Вернутся к фанфику

Якушева. Ирина. Васнецова. Даша.

8 февраля 2026, 21:23
Ночь уступила место утру, новый день пришёл вместо старого. Сегодня долгожданная суббота. Этот день недели любило всё семейство Васнецовых, за исключением, конечно, Галины Сергеевны, которую хлебом не корми, дай лишний раз получить знания. Даша проснулась рано, что было очень непривычно для неё. Но сны, где Якушева появлялась раз за разом и раз за разом исчезала, не позволили девушке проспать до обеда, поэтому Тарантул, пытаясь скоротать время, перелистывала страницы какого-то готического романа, изредка поглядывая на спящую Машу. Желание разбудить сестру, ведь тишина и одиночество начинали сводить Дашу с ума, было сильным, но благодарность за то, что Васнецова-старшая не спала две ночи подряд, чтобы успокоить её, оказалась сильнее. Периодически Даша откладывала книгу и брала в руки телефон; подолгу смотрела на него, набирала номер Якушевой, разглядывала цифры на экране и всё же откладывала мобильное устройство в сторону, вновь берясь за чтиво. Очень хотелось написать или позвонить Ирине, но каждый раз, когда это желание вновь возникало, гордость брала верх. Дарья Васнецова не из тех, кто бегает за другими людьми, тем более за теми, что сами бегут от неё. Время приближалось к десяти. Половина книги была прочитана, и произведение уже даже успело наскучить девушке. Буквы стали расплываться перед глазами, а смысл написанного — теряться. Сонливость таки вновь накатила на Дашу, но стоило ей только отложить книгу, удобно лечь и с головой накрыться одеялом, как в комнату влетел глава семейства. — Девочки, подъем! Мы сегодня идём в кино! — радостно объявил Сергей Алексеевич. Готка вжалась в свою постель. Кино? После вчерашнего ей хочется избегать кинотеатры как минимум год. Воспоминания о прошедшем вечере нахлынули моментально. Внутри всё болезненно сжалось, а в ушах на репите зазвучал голос Якушевой: «Васнецова, ты чё несёшь? Совсем ненормальная?! Соколов, не слушай ты эту дуру, я с ней из жалости решила провести время, а она уже себе чего-то нафантазировала!». Ирина действительно так считает? Она озвучила свои собственные мысли? Или же уже заготовленную фразу на тот случай, если кто-то заподозрит её в чем-то «отклоняющемся»? Даше было трудно поверить, что она может вызывать жалость. Но и в то, что Ирина весь вчерашний день была искренна с ней, теперь тоже верилось с трудом. С соседней кровати донёсся недовольный стон, а затем раздался совсем слабый, ещё сонный голос Маши: — Пап, ну какое кино… мы же не так давно ходили. — Вот именно! — вынырнув из-под одеяла, заявила Даша. — Девочки, ваше «не так давно» было полгода назад! И то на фильм мы не успели, — парировал отец. — Ну а ты вспомни, как мы собирались в тот раз, — не унималась Дарья. — Начали с того, что не могли даже определиться, куда сходить. И ты предложил… нет, заставил нас идти смотреть фильм. Потом мы не разобрались с тем, какой жанр хотим. Машка хотела смотреть на очередные сопли, я ужасы, Женька комедию, Галя что-то историческое, а с Пуговкой итак всё ясно. А после убили полдня на сборы, чтобы в конечном итоге ты заделался нашим мозгоправом. Ты точно хочешь повторить этот опыт? Мужчина на минуту задумался. Действительно, в последний раз поход в кино стал настоящей пыткой не только для дочерей, но и для него самого. Но, хоть Сергей часто шёл с девочками на компромиссы, сегодня он уступать не собирался. — Ничего страшного, нам нужно больше времени проводить вместе! — мужчина продолжал стоять на своём. — Я это вам как семейный психотерапевт говорю! Даша недовольно отвернула голову, уткнувшись взглядом в стену. Сил спорить не было, но и в кинотеатр, да и вообще идти хоть куда-то, не хотелось. — Чтоб через два часа были готовы, — заключил Сергей Алексеевич и покинул комнату девочек. Как только дверь за отцом захлопнулась, Дарья ощутила, как намокли глаза. Прикусив губу, девушка обхватила себя руками, продолжив смотреть в стену. Внутри неё бушевала целая буря чувств и эмоций, которую она пыталась сдержать. — Папе как что-нибудь взбредет в голову, так хоть стой, хоть падай. — недовольно заворчала Маша, скинув с себя одеяло. — Я в эти кинотеатры по десять раз на неделе хожу, то с Димочкой, то со Славиком, то с Ванечкой… — девушка начала перечислять всех своих ухажеров, но Даша не обращала никакого внимания. — Но папа если что-то решил, то… Дашка, ты вообще меня слушаешь? — Маша всплеснула руками, уставившись на сестру, которая продолжала сверлить взглядом плакаты. — Дашка! Готка наконец-то соизволила обернуться к сестре, уставившись на неё покрасневшими от слёз глазами. Васнецова-старшая стыдливо поджала губы, осознав, что для Даши кинотеатры теперь больная тема. — Дашка, я… прости, — выдохнула Мария. — Можете тебе соврать папе? Скажи, что ты заболела. Ты же мастер в подобных махинациях. — Не хочу врать. Не хочу даже с кровати вставать. Вообще ничего не хочу, — пожаловалась Дарья, утерев ладонью мокрые капли с лица. И вновь Тарантул невольно уставилась на телефон. Снова в голове промелькнула мысль написать ей. — Значит так, — проследив за взглядом сестры, фыркнула Васнецова-старшая. Не долго думая, она забрала телефон себе, прежде чем готка успела отобразить происходящее. — Я скажу папе, что ты плохо себя чувствуешь, а это — Маша начала демонстративно вертеть телефоном возле лица сестры, — я забираю с собой, чтобы у тебя и мысли не было ей написать. Ты у меня сильная и независимая, так что я не позволю тебе так унижаться. Захочет — прибежит сама, не захочет — скатертью дорога. Мария не понаслышке знала, насколько сильным бывает желание написать первой. Может, она и меняла парней как перчатки, но были и те, что оставляли свой отпечаток в её душе, те, кому хотелось написать и позвонить самой, но девушка всегда считала, что она выше этого и умела держать себя в руках. А сейчас, когда Даша была так ужасно унижена человеком, в которого влюблена, Маша уж точно не могла допустить того, чтобы её младшая сестра писала первой, пытаясь узнать, что же случилось вчера. — Прекрати… отдай, — Тарантул лениво потянулась за телефоном, но Васнецова-старшая тут же одёрнула руку, убрав мобильное устройство в карман пижамы. — Нет. Посиди и подумай о том, что ты должна знать себе цену, — свободной рукой Мария дотронулась до лица сестры, смахнув с него слёзы. — Она не стоит ни единой твоей слезинки. Даша ничего не ответила, лишь нервно сглотнула и вновь отвернулась к стене. Разумеется, она понимала, что Маша действует из лучших побуждений, и девушка действительно была ей благодарна, но всепоглощающая боль в комплекте с недосыпом уничтожили желание Дарьи реагировать хоть на что-то и на кого-то. Ей хотелось просто остаться одной, желательно на несколько дней. Но Васнецова-старшая не обижалась, отдавая себе отчёт в том, что её сестре сейчас безумно плохо. Ничего больше не говоря, девушка покинула комнату, оставив готку наедине со своими мыслями.

***

— Маш, вы там собираетесь? — сразу же спросил отец, завидев старшую дочь в гостиной. — Завтрак на столе, Женька, Галина Сергеевна и Пуговка уже едят, где вас с Дашкой носит? — Пап, мне кажется, Даша заболела, — подключив свои прирождённые актерские навыки, драматично заявила старшая из сестёр. — Как заболела? — опешил Сергей. — А вот так! Гуляла вчера весь день, вот и заболела! Всю ночь мне спать не давала из-за своего кашля! — Так я же вот заходил к вам, ничего такого не заметил… — Это ты просто слишком мало времени с ней поговорил! Я думаю, ей не стоит идти с нами в кино… Ты же не хочешь, чтобы она мешала нам на протяжении всего сеанса. — Что-то слабо верится. Пойду проверю её сам, — глава семейства рукой отодвинул дочь с прохода, направившись в комнату старших детей. — Нет, пап, стой! — завопила Мария, пытаясь остановить отца, но было уже поздно. — Блять! — выругалась девушка. Опустив руку в карман и схватив свой телефон, она начала быстро печатать сообщение, адресованное сестре, но почти сразу в голове всплыло воспоминание о том, что мобильное устройство Даши тоже у неё. Слегка ударив себя рукой по лицу, Маша пробурчала какое-то ругательство себе под нос и бросилась вслед за отцом. Васнецова-старшая влетела в комнату почти сразу же, как глава семейства переступил порог. Выглянув из-за плеча папы, Маша уставилась на Дашу, начав активно жестикулировать руками, в надежде подать хоть какой-то знак. — Даш, как ты себя чувствуешь? Машка сказала, что ты приболела, — заговорил Сергей Алексеевич. — Ой, да, папочка… Голова раскалывается жуть, — страдальчески простонала готка, приложив ладонь ко лбу и скорчив гримасу боли. — Да? А Маша мне сказала, что у тебя кашель, — мужчина развернулся и вперил подозрительно-насмешливый взгляд в старшую дочь. Та же, в свою очередь, прикусив нижнюю губу, сверлила гневным взглядом Дашу. — И горло болит! — выпалила Тарантул, тут же демонстративно прокашлявшись. Что-что, а кашель и хрипоту в голосе Даша имитировала безупречно. — Вообще всё болит, папочка, — жалобно проговорила готка. И, как это обычно и бывало, Сергей Алексеевич повёлся. — Ладно, оставайся дома и лечись. Выпей аспирин, завари себе чай… — Хорошо, — сдержав победную улыбку, выдавила из себя Даша. Отец развернулся к старшей дочери, что стояла позади, и пока семейный психотерапевт не видел, Дарья одними губами прошептала «спасибо», адресованное Маше.

***

Младшие сёстры уже допивали чай, когда Мария зашла в кухню. И первое, что заметила Васнецова-старшая, — странные взгляды, устремленные прямо на неё. — Доброе утро… — пробормотала она, подойдя к гарнитуру. Вытащив чистую кружку, девушка принялась заваривать себе чай. — Доброе, — невнятно хмыкнула Женя, пережёвывая бутерброд. — А где Даша? — поинтересовалась Галина Сергеевна. — Она приболела, — на автомате выдала Мария. — С ней всё хорошо? — не унималась Галя. — Ну да, а что? — потупив взгляд, ответила Маша. — Машуль, вчерашнюю истерику Дашки только папа не заметил, — подметила Евгения, закатив глаза. — Даже Пуговка заметила! — спортсменка бросила взгляд на самую младшую сестру, и та утвердительно кивнула. — Что у неё произошло? — Да ничего, — протянула Васнецова-старшая, опустившись на свободный стул. Добавив в напиток пол-ложки сахара, Маша решила, что нужно срочно сменить тему. — А когда у нас поездка в Прагу? — В конце марта, как раз ровно на неделю каникул. — сказала Галя. — Так что можете не переживать, школу мы не пропустим. — Тоже мне нашла повод для радости… — пробубнила Маша, на что Женя усмехнулась, чуть не подавившись хлебом. — Так что там с Дашей? — Галина вновь вернула разговор в прежнее русло. — Да какая вам вообще разница! — вскрикнула Мария, всплеснув руками. Ей всегда тяжело давалось хранить секреты, когда на неё давили. Особенно, если это делали сёстры. — Как это какая?! — Галина Сергеевна пришла в негодование. — Мы её сёстры! И мы должны знать, что с ней происходит, чтобы помочь! — Ну вот идите к ней и сами спросите, что у неё случилось! — фыркнула Маша и потянулась за бутербродом, лежавшим на тарелке. Откусив кусок, она начала жевать как можно медленнее, лишь бы не отвечать на новую порцию вопросов. — Она не идёт с нами на контакт, только с тобой, — констатировала Галя. — Ну это уже не мои проблемы, — промычала Маша, проглатывая хлеб и колбасу. Не желая больше подвергаться допросу со стороны младших сестёр, девушка быстро доела бутерброд, взяла ещё один и поднялась с места, прихватив и кружку чая. Лучше она позавтракает в комнате, чем будет выслушивать всё это. — Приятного аппетита.

***

Шёл третий час с тех пор, как семейство Васнецовых покинуло дом, оставив Дашу в гордом одиночестве. За это время готка много чего успела сделать: открыть книгу, закрыть её, начав плакать, вновь вернуться к прочтению, а затем снова забиться в истерике. В общем, в какой-то момент сил уже не осталось ни на что, поэтому Тарантул просто лежала на спине, разглядывая потолок. Ещё час назад её посетила мысль написать Якушевой с компьютера, а сейчас она думала об этом с насмешкой. Всё это было очень глупо и вовсе не в стиле Дарьи Васнецовой. Слёзы больше не стекали по щекам, щемящая боль в груди отступила, а вопросы о том, что же случилось вчера, куда-то улетучились из головы. Странное спокойствие обрушилось на неё, словно затишье перед бурей. Нутро подсказывало, что это не конец, страдания ещё не закончились, но сейчас всё было не важно. — Может, это просто опыт, — вслух рассуждала Даша, беседуя с самой собой. — Ну там для осознания и принятия себя. Да, пожалуй так и есть. Иначе я не могу понять, что ж я такого натворила, что судьба меня наградила влюбленностью в Якушеву. Якушева. Почему-то произносить её фамилию было легче, нежели имя. Якушева. Звучит как отголоски прошлого, где всё вполне себе сносно. Якушева. Просто стервозная одноклассница, которую приятно унизить в ответ на очередную издёвку, заодно вырвав в драке парочку прядей волос, чтобы окончательно испортить настроение этой гламурной девице. Якушева — это образ, выстраивавшийся в голове годами и не вызывавший ничего, кроме отвращения. Якушева всегда была просто объектом насмешек для Дарьи. Но затем она познакомилась с Ириной. Ирина. Девушка, мечтающая о карьере модели, но не получившая поддержку от родных. Ирина. Любительница фильмов ужасов, боящаяся смерти. Ирина. Нежная и ранимая, не избегающая тактильного контакта. Ирина — не фальшивка, не маска, а настоящий живой человек, которого Даша узнала совсем недавно, но полюбила всем сердцем. Ирина — имя, заставляющее что-то ёкнуть внутри. — Да что ж такое! — психанув, выкрикнула девушка в пустоту. Она только-только сконцентрировалась на чём-то другом, как мысли снова плавно перекочевали к Ире.

***

После получасового рассуждения о том, на какой же фильм сходить, семья Васнецовых наконец-то сделала выбор в пользу какой-то семейной комедии. И, на удивление, им всем было очень даже интересно. Отец и его четыре дочери не отрывались от экрана, наблюдая за происходящим, пока тишину зала, нарушаемую только диалогами персонажей в фильме, не разрезал звук пришедшего сообщения. — Машка, — сквозь зубы процедила обозлённая Женя, — ты не могла заранее выключить свой телефон? Васнецова-старшая закатила глаза, ничего не ответив, но всё-таки полезла в свою сумочку, чтобы отключить устройство. Хотя, это было странно, ведь она отчетливо помнила, что выключала звук. И это действительно было так. Просто Маша снова забыла о том, что на руках у неё два телефона. И она не позаботилась о том, чтобы поставить на беззвучный режим и Дашин мобильник. Пытаясь разобраться в темноте, как именно отключается гаджет сестры, девушка случайно зашла в чат. В чат, откуда пришло уведомление. «Привет, Даш… Прости за вчерашнее, мы можем встретиться?» Глаза невольно поднялись чуть выше, уставившись на контакт отправителя. Якушева. В эту же секунду Марию охватила неописуемая злость. Прошёл целый вечер, ночь и половина сегодняшнего дня, а эта особа только сейчас набралась смелости, чтобы извиниться перед её сестрой? Может, Даша не самый приятный человек в этом мире, но Маша слишком сильно любила свою сестру, чтобы позволять кому-то так с ней обращаться. «Нет, Якушева, иди к чёрту. И удали мой номер». Именно эти слова Мария напечатала в темноте кинозала и, тяжело вздохнув, наконец-то выключила звук, убрав телефон обратно в сумку.

***

Этой ночью Ира так и не смогла сомкнуть глаз. Давящая тишина, нарушаемая только тиканьем часов, лишь усугубляла уход в собственные мысли, где творился кромешный ужас. Злость, вина, обида, ненависть — всё это свалилось на Якушеву тяжёлым грузом. И все эти чувства она испытывала по отношению к себе. Девушка проклинала себя за свою слабость и трусость. Возможно, если бы не эти качества, то они с Дашей давно бы уже дружили, а может и не только. «А если да? Что с того?». Именно эти слова сказала Дарья, когда Соколов спросил, не встречаются ли они. И в этом ответе был слышен вызов, решимость, уверенность. Всего этого не хватало самой Ирине. Ей не хватило смелости озвучить собственные мысли и желания, в тот момент она вновь превратилась в злобную, стервозную Якушеву, пустую красивую оболочку без чувств, эмоций и собственного мнения. Страх поработил её, не позволив сказать то, что действительно хотелось. А после этих слов одноклассницы, сказать хотелось многое. Например, спросить, а была бы она не против взаправду начать встречаться? Но Ира не задала этот вопрос, да и в целом ничего не сделала. Просто сбежала, бросив напоследок что-то ужасное. Что-то, чего сама бы предпочла не помнить. За окном начинало светать. Солнце поднималось над домами, озаряя лучами всё вокруг. Свет проник и в комнату Ирины, но тьму, поселившуюся в её сердце, он разогнать не смог. Часов в девять девушка услышала, как захлопнулась входная дверь. Что за срочные дела были у родителей в субботу, ради которых нужно было выходить из дома с утра пораньше, Ира не знала, они никогда не посвящали её в свои планы, но Якушевой это было и не нужно. Ирине давно неинтересно, чем заняты отец и мать. Чем дольше их нет — тем лучше. Тем более сейчас, когда уединение как никогда кстати. Полдня Ира наворачивала круги по квартире, размышляя, что же ей делать; оставить всё как есть, или же написать Даше, извиниться и попросить о встрече. Смогла бы Васнецова её простить? Смогла бы Ирина просить подобное, окажись на её месте сама? Нужно ли вообще было Дарье это общение, или готка просто пыталась скоротать время, болтаясь вместе с ней от скуки? Если всё это — способ убить время, то после такой выходки Иры, Даша точно пошлёт её куда подальше. Для неё это не будет что-то значить, она просто вернётся на кладбище со своими старыми друзьями и как ни в чём не бывало продолжит свои попытки вызвать сатану, дьявола, Дракулу, даже не вспомнив об Ирине. Но если ей было не всё равно, если всё это являлось чем-то большим, то насколько сильно могли ранить её сказанные Якушевой слова? Думала обо всём этом Ирина очень долго. Она путалась в своих мыслях, плутала по лабиринту собственного сознания, затуманенного недосыпом, но всё же смогла выбрать подходящий ей выход. Девушка испугалась вчера, но сегодня она не собиралась наступать на эти грабли вновь. Поэтому, переборов себя, Якушева взяла телефон в руки, написала небольшое сообщение и тут же отправила его, не размышляя, стоит ли это делать, ведь она знала: начнёт думать — никогда не решится. Выдохнув, Ирина уже собиралась отложить телефон в сторону, смиренно дожидаясь ответа, но вдруг взгляд зацепился за то, как был подписан контакт. «Васнецова». Васнецова. Неформалка, раздражающая всех одним своим видом: одноклассников, учителей, учеников параллели и даже уборщиц. Васнецова. Готка, чей стиль одежды не вписывается ни в какие рамки и кажется странным. Васнецова. Огородное пугало, пытающееся показать свою идентичность, но выглядит просто нелепо. Васнецова — объект для насмешек, больная на голову дура, строящая из себя непонятно что. Именно это многие годы навязывали Ирине, и это же она пыталась внушить себе сама, но данное представление о Тарантуле шло в разрез с собственными чувствами и мыслями Иры. Не долго думая, Якушева переименовала контакт и наконец-то отложила телефон в сторону. «Даша». Даша. Человек, не боящийся показать себя настоящую. Даша. Девушка, плюющая на мнение окружающих. Даша. Уникальная и обворожительная, выделяющаяся из серой массы особа, поселившая в сердце, казалось бы, бесчувственной Иры, любовь. Даша — не просто готка, а смелая и сильная личность, заставляющая восхищаться своей непоколебимостью перед обществом.

***

— Как фильм? — без особого интереса, не отрываясь от книги, спросила Дарья, как только старшая сестра переступила порог их комнаты. — Хороший, мне понравился. — вяло отозвалась Маша, направившись не в сторону своей кровати, а к Васнецовой-младшей. — Вот, возвращаю. — девушка протянула телефон, но неожиданно её рука зависла в воздухе. — Всё нормально? — оторвавшись от романа, спросила Даша. Мария, поджав губы, стояла, не шевелясь, кажется, что-то тщательно обдумывая. Собственные противоречия не давали ей вернуть мобильное устройство владелице, но, поддавшись голосу разума, девушка всё-таки вложила телефон в руку сестры и отошла на пару шагов назад. — Она тебе написала, — поведала Васнецова-старшая. — Кто? Якушева? — Да. Я хотела написать ей, чтобы шла на все четыре стороны, даже напечатала сообщение, но потом подумала… Не мне решать, что тебе с ней делать. Мне, конечно, всё это ужасно не нравится, но если ты захочешь ответить на её предложение о встрече, то я не вправе вмешиваться. Я так и не отправила то, что написала, так что делай выбор сама. Она извинилась, возможно, ещё не всё потеряно. — Что ж, спасибо, что позволила мне разобраться со всем самостоятельно, — протянула Даша, попутно читая сообщение от Якушевой, — но мне это уже неинтересно. Она свой выбор сделала вчера. Я терпеть её перепады настроения не собираюсь, — выключив телефон, готка бросила его рядом с собой, вновь вернувшись к чтению. — Вот так просто? — удивилась Маша, ожидая от сестры совсем другой реакции. Но Дарья лишь пожала плечами, сказав: — Сегодня у меня было достаточно времени, чтобы подумать. И этого времени мне хватило, чтобы вспомнить, кто я есть. И я уж точно теперь не собираюсь тратить хоть минуту на кого-то вроде Якушевой. — Как скажешь… — понизив тон, проговорила Мария. Её смущало то, насколько быстро Даша охладела к этой ситуации. Она догадывалась, что сестра лжёт, возможно, даже самой себе, но раз она уже решила дать ей возможность разобраться со всем самой, то вмешиваться не собиралась. Когда Даше понадобится прийти и поговорить, Маша не оттолкнет, всё обсудит и поможет, но без просьбы от неё самой, Васнецова-старшая больше не собиралась предпринимать что-то самостоятельно. Это казалось неправильным. Остаток дня в комнате старших девочек прошёл тихо. Ни подколов, ни ссор, ни душевных разговоров — ничего. Лишь кроткие взгляды, изредка брошенные в сторону друг друга. Помещение наполняло не умиротворение, а напряжённая, предвещающая что-то тишина. И такая же тишина засела и в самой Даше.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!