Вернутся к фанфику
Любовное зелье
26 марта 2026, 00:27Воскресенье, как это обычно бывает, промчалось незаметно, и вновь на календаре был понедельник. Ученики заполонили школьные коридоры, постепенно разбредаясь по классам, и лишь Ирина, вжавшись в стену, стояла напротив кабинета, но не входила в него. Там не было нужного ей человека, поэтому она просто ждала. Ждала, когда объявится Дарья, чтобы перехватить её и увести для разговора. И вот бледная фигура, облачённая в чёрные одеяния, наконец-то промелькнула мимо.
— Даша! — выкрикнула Якушева, завидев девушку.
Готка обернулась, и сердце Ирины пропустило несколько ударов. Таким ледяным, безразличным взглядом Дарья смотрела на неё впервые. Он не выражал ничего: ни теплоты, ни злости, ни любви, ни ненависти. Глаза Васнецовой задержались на Ире всего на пару секунд, но их вполне хватило, чтобы девушку передёрнуло так, будто по её телу пустили заряд электрического тока. Даша исчезла почти моментально, скрывшись за дверью кабинета, а Якушева так и осталась стоять у стены, чтобы прийти в себя. Но и этого ей сделать не дали, ведь кто-то из всей этой толпы, что никак не рассасывалась, подхватил её за правую руку, потащив куда-то в сторону.
Ире понадобилось время, чтобы понять, что волочет её за собой Галина Сергеевна. Осознав это, девушка затормозила.
— Куда ты меня тащишь?! — высвободив запястье из достаточно крепкой для хрупкой девочки хватки, Ирина всплеснула руками.
— Надо поговорить. Наедине.
Галя была немногословна. Проронив лишь это, она вновь схватила Якушеву за руку, уведя ту в туалет.
Захлопнув дверь, осмотревшись и убедившись, что все кабинки пусты, Галина Сергеевна наконец-то заговорила.
— Что случилось у вас с Дашей? Она опять из-за тебя сама не своя? Что произошло на этот раз?
— Ааа… — задумчиво протянула Ира, почесав затылок. — Тут такое дело… ну, понимаешь…
— Я не хочу понимать, я хочу знать! — отрезала Галя, вперив суровый взгляд в одноклассницу.
И Якушева не выдержала, рассказав обо всём, что было в пятницу. Нет, не из-за того, что тринадцатилетняя девочка сердито глядела на неё. Причина скрывалась в том, что у Ирины никогда не было заботливых родителей, подруг или четырёх сестёр, которые могут выслушать, поддержать, а если понадобится, то и разорвать глотки её обидчикам. Всё, что происходило с ней, всегда оставалось за занавесом для остальных. Но если не останавливаясь заполнять стакан водой, то жидкость рано или поздно выльется. Так и с переживаниями. То, что Ира хранила в себе годами, постепенно начинало вырываться наружу, ведь больше девушка не могла держать всё в себе. С того самого дня, как Галина Сергеевна узнала о её главном секрете, маска, скрывающая внутренний мир Якушевой, давала трещины.
— Ты идиотка! — внимательно выслушав весь пересказ о событиях пятницы, закричала Галя. Ирина же вздрогнула, она не привыкла слышать столь грубые и громкие слова из уст своей одноклассницы. — Слушай, ты можешь убегать от своих чувств, можешь отрицать потенциальную влюблённость Даши в тебя, да можешь хоть всю свою жизнь положить на алтарь вечных страданий, но знаешь что! У тебя нет права ранить мою сестру! — Галина Сергеевна сделала глубокий вдох, попытавшись успокоиться. — Короче, я в этом цирке дальше участвовать не собираюсь. Слушать ты меня не хочешь, а очевидных вещей сама не замечаешь, поэтому я тебя убедительно прошу отстать от Даши. Если у вас всё и взаимно, то ты сама виновата в том, что упустила свой ша…
— Да постой ты! — не выдержав, перебила Ира. — Я понимаю. Понимаю, что мои слова прозвучали грубо и, возможно, Даша рассматривала меня в качестве неплохой подруги, но я не думаю, что всё именно так, как ты говоришь. Потенциальная влюблённость? Серьёзно?
— Кажется, говорить нам не о чем, — заключила Галя, собираясь уходить в класс.
— Стой! Неважно, что я там считаю, что замечаю, а что нет, суть неизменна — Дашу я ранила. Так ведь? И я хочу загладить свою вину. Очень. Галина Сергеевна, прошу, помоги, я не хочу её терять… И очень хочу извиниться.
— Ну, даже не знаю. Сейчас извинишься, а дальше что? Потом снова, испугавшись чьего-то мнения, оттолкнёшь её? Что с тобой не так? — не подумав, выпалила Галя, и неожиданно Ира расплакалась. — Ты чего?
— Я совсем одна. Моя единственная защита — образ, выстроенный собственноручно. У меня нет любящих родителей, нет верных друзей, нет сестёр, которые порвут за меня любого. У меня нет ни-ко-го, — отчеканила Якушева, всхлипывая. Она и не думала вытирать слёзы. Впервые в жизни её не беспокоило то, как она сейчас выглядит. Тушь расплылась по лицу, глаза раскраснелись, но Ирине было не до этого. Ей было всё равно, что сейчас может кто-то зайти и увидеть её в таком виде, её не волновало, что в класс ей придётся вернуться с поплывшим макияжем. Ничего, кроме накопившейся боли, не имело значения. — Я не знаю, как справиться с этим блядским страхом быть осуждённой, но я не хочу больше мучать себя и уж тем более мучать Дашу! Я… я просто хочу быть собой… — чуть ли не задыхаясь, прохрипела Якушева простое, но столь важное желание.
Галина Сергеевна, поджав губы, наблюдала за истерикой одноклассницы, пока не почувствовала щемящую боль в груди. Всё же, помимо огромного багажа знаний, Галя обладала и большим сердцем, которое просто не могло не обливаться кровью при виде рыдающей навзрыд девушки. Не выдержав, Васнецова неуклюже приобняла Якушеву:
— Ну, тише-тише… Ты уже смогла озвучить вслух то, чего хочешь, а это первый шаг к исполнению цели. Всё будет хорошо.
— Уже не будет. Я только-только набралась смелости, чтобы начать с ней общаться, а потом тут же всё испортила! Она даже выслушать меня не хочет!
— Я помогу, — окончательно сдалась Галя. — Я… Я что-нибудь обязательно придумаю, а сейчас успокаивайся и пойдём в класс.
Галина Сергеевна поглаживала Ирину по спине, и через минуту вторая всё же успокоилась.
— Ладно, — шмыгнув носом, сказала Якушева. — Идём?
— А… — Васнецова внимательно осмотрела лицо одноклассницы. — Ты не хочешь умыться?
Ира повернулась к зеркалу. Перед ней предстала не самая лицеприятная картина: чёрные полосы под глазами и на щеках, красные глаза, в которых всё ещё стояли слёзы, опухшее лицо, словно плакала она не несколько минут, а целую неделю. На секунду в голове вновь пронёсся вопрос: «Что все подумают?» Но сердце, звучавшее голосом Даши, подсказало правильный ответ: «Что у стервы Якушевой тоже есть эмоции?»
— Ира… — позвала девушку Галя.
— До урока минута, — взглянув на часы, сказала Ирина. — Думаю, для Таисии Кирилловны моё «извините, я умывалась» не будет существенным оправданием, — заключила она и, вздёрнув голову, покинула туалет. Галя же поспешила за ней.
В класс Ира вошла уже не так уверенно. Но дело было не в её внешнем виде, а в девушке, что сидела на задней парте. Не зная, как поступить, она на ватных ногах пошла к концу второго ряда, но стоило ей оказаться возле Даши, как та демонстративно разложила свои вещи по периметру всего стола, явно указывая на то, что здесь есть место лишь для неё самой. Ирина застыла на пару мгновений, и в этот момент Дарья наконец-то обратила внимание на лицо одноклассницы. Такой она её видела лишь один раз, четырнадцатого февраля в туалете, и там они были только вдвоём. А сейчас это олицетворение гламура и репутации вышло в люди вот в таком виде? Это не могло не смущать Дашу. Но ещё больше её взволновал взгляд Иры. В нём читалась боль, вина и бездонная яма отчаяния. С губ Дарьи чуть не сорвалось несколько слов, но она не успела произнести и звука, ведь Ирина уже развернулась, направившись к своему привычному месту. Оставшись в смятении, Васнецова не придумала ничего лучше, как ткнуть в спину свою сестру, что уже уселась за парту, и спросить, что с их одноклассницей:
— Галина Сергеевна, а чё это с Якушевой?
— Мне-то откуда знать, — отмахнулась Галя, уже погружённая в мысли о примирении Даши и Якушевой. К счастью, решение вскоре пришло к ней само, хоть и весьма неожиданно.
***
Галина Сергеевна не до конца понимала, как так сложились обстоятельства, что она, стоя на кухне с Дашей, с серьёзным видом пыталась сварить любовное зелье, при этом с детской наивностью веря в то, что магия, может, действительно существует. А казалось бы, обычная среда. Опомнилась девочка лишь тогда, когда ложкой помешивала содержимое в кастрюле. И вдруг её осенило. Пусть сама она и понимает, что никакого волшебства не существует, но вот её сестра-готка — нет. Ну, по крайней мере, Даше всё ещё хотелось верить в нечто сверхъестественное. И Галина Сергеевна решила этим воспользоваться. К моменту, когда остро встал вопрос, на ком же тестировать зелье, в голове Гали уже созрел план. То, что объектом чьей-то влюблённости станет Дарья, было обговорено ещё до этого. — Кого в нашем классе не жалко? — задала наводящий вопрос Даша, чтобы подопытный нашёлся сам собой. До этого рассматривалась кандидатура Полежайкина, но Галина Сергеевна наотрез отказалась. — Якушеву, — в унисон ответили сёстры. Выбор пал на Ирину, разумеется, не просто так. В душе Даши всё ещё теплилась обида. Галя же, догадываясь, намеренно назвала фамилию одноклассницы. — Нет… — поморщилась Васнецова. — А вдруг зелье сработает, и Якушева в меня влюбится, — после этих слов Дарью передёрнуло. Но не от этой мысли, а от следующей, неозвученной. На мгновение ей подумалось, что она была бы даже не против. — Ну, влюбится и влюбится, что с того? Боишься? — с вызовом спросила Галя. — Того, что она будет ходить за мной по пятам? Да, боюсь. Уж лучше пусть за мной придут души мёртвых, чем я буду удостоена чести находиться в обществе Якушевой. — Ну, всё ясно, — фыркнула Васнецова-младшая. — Слабо тебе. — Мне?! — вспыхнула Даша, ткнув пальцем себе в грудь. — Да нисколько! Пусть влюбляется и ведёт себя как идиотка перед всем классом, мне-то что. Странно правда, что ты это предлагаешь, — задумчиво протянула Дарья. — Почему это? — Ну, это же противно. Когда девушка влюблена в девушку, — насмешливо хмыкнула Тарантул. — Что?! — Галя, кажется, выпала в осадок. Неужели она ошиблась и действительно давала Ирине ложные надежды? — Ну, ты же сама сказала, что лесбиянки только в Америке, а в нашем классе таких ненормальных нет, — пояснила Даша. — Ааа… — выдохнула Васнецова, вспомнив события февраля. — Да это я так, шутила, — девочка махнула рукой. — Конечно, они есть не только в Америке. И отношусь я к этому нормально. А ты? — с некой опаской поинтересовалась Галя. — Я, ну… — Дарья замялась, думая, говорить сестре правду или нет. Рассказать о, как ей самой казалось, мимолётных чувствах к Якушевой или умолчать этот факт, намекнув на то, что её просто могут привлекать девушки? А может, и вовсе обойтись лишь словами о том, что она относится к подобному нейтрально? Что ж, в любом случае Даша почувствовала облегчение, узнав, что она ошибалась насчёт Галины Сергеевны. — Да мне как-то всё равно, — наконец-то ответила она. — Меня все считают ненормальной, потому что я отличаюсь от вас, смертных. Не опускаться же мне до их уровня, считая странными других отличающихся от общепринятых норм, — готка заглянула в кастрюлю и, ещё раз посмотрев на содержимое оценивающим взглядом, взволнованно добавила: — Слушай, а мы точно этим не отравим Якушеву? — Не бойся, всё будет с ней нормально, — убедительно проговорила Галя. Первая часть плана Галины Сергеевны была выполнена. Оставалась вторая — сообщить Ирине, что на день можно перестать прятать свои чувства и, посмотрев на реакцию Даши, наконец-то узнать, что же та к ней испытывает.***
Ира, сидя за письменным столом, водила карандашом по бумаге, вырисовывая, как ей казалось, самые прекрасные черты лица на свете. Никто не знал и даже не подозревал, что Ирина потрясающая художница, кроме, разумеется, её родителей, но те считали её увлечение пустой тратой времени и переводом бумаги, что в целом вполне ожидаемо для таких людей. Рисованием Якушева увлеклась ещё давно. Раньше она думала: если с подиумом не срастётся, то она станет дизайнером одежды, чтобы всё же оказаться в мире моды. Но если управляться карандашом она научилась, то навыки шитья так и не приобрела, поэтому отказалась от этой идеи. Но умение рисовать не пропадало даром, именно поэтому девушка коротала время за альбомным листом, выводя на нём Дашин портрет. Её лицо Ирина знала наизусть, уж слишком часто, хоть и мельком, она рассматривала его. С левой стороны от Иры стояла та самая коробочка, в которой хранились валентинки из чёрного картона, так и не дошедшие до адресата. Туда она собиралась впоследствии убрать и портрет Даши. Вчера вечером родители Иры уехали в какую-то командировку, поэтому девушка могла не переживать из-за внезапного прихода отца или матери, потому и не прятала этот ящик Пандоры. Портрет Даши не был закончен, когда Ирина отложила рисунок. Увидев знакомый взгляд, пусть и выведенный собственной рукой, на душе заскребли кошки, а в глазах скопились слёзы. Перебравшись на кровать, Ира надеялась уснуть, но не тут-то было: в кармане домашних штанов зазвенел телефон. С неохотой девушка ответила на звонок. В трубке раздался бодрый голосок Галины Сергеевны: — Алло, Ирина! — Алло, — более вяло отозвалась Якушева. — Я придумала, как убить двух зайцев! — А зачем тебе их убивать? Шубы из заячьей шерсти сейчас не в моде, — разглядывая потолок и витая где-то в облаках, ответила Ира. На другой стороне провода послышалось недовольное цыкание. — Я придумала, как помирить вас с Дашей, а заодно и узнать, взаимны ли твои чувства, — объяснила Васнецова. — Уже?! — вскрикнула Ирина, подпрыгнув на кровати. Она была уверена, что после своего ужасного проступка прощение от Дарьи она заслужит примерно через никогда. — Да! Короче, слушай меня внимательно. Мы с Дашкой только что сварили любовное зелье. — Любовное чё? До уха Якушевой донёсся тяжёлый вдох из телефона. — Зелье — это волшебное варево, после употребления которого человек попадает под влияние магических чар. — Мне не нужно определение из справочника Пушкина. — Вообще-то… Пушкин справочники не писал. — Да какая разница, мне никакое определение ни из какого справочника не нужно, я и так знаю, что такое зелье, тем более любовное. Ты мне лучше объясни, с каких пор ты веришь в этот бред? — скептически спросила Ирина. — Дослушай меня! — строго приказала Галя. — Я не верю. Но, думаю, ты понимаешь, что у готов есть разные суеверия. И магия входит в список того, во что они желают верить. И если ты не забыла, то твоя ненаглядная — гот. Я уговорила Дашу напоить этим зельем тебя, а сам напиток нацелен на влюблённость человека в неё. Так что первое — завтра вы точно поговорите. А второе — тебе можно на денёк перестать скрывать свои истинные чувства. Покажи их во всей своей красе и наблюдай за реакцией Даши. Дальше последовала десятиминутная дискуссия на тему того, стоит ли приводить этот план в жизнь или же нет объективных и разумных причин, чтобы тратить на это своё время. Ира упиралась до последнего, говоря, что всё это бред и ничего не сработает, но убедительный говор Галины Сергеевны помог ей настоять на своём. Следующим же утром, после первого урока, сёстры Васнецовы начали ломать комедию. В руках Даша держала пластмассовую прозрачную бутылку, что была заполнена на одну треть красным напитком. — Какой сок вкусный, ммм… Галина Сергеевна, хочешь ещё? — громко спросила Даша, когда в класс зашла Ирина. — А то после физкультуры так пить хочется! — Ой, нет, я уже не могу, я и так уже полбутылки выпила! — поддержала диалог Галя, а сама уставилась на Иру, что робкими шагами приближалась к ним. — Привет… — неловко произнесла Ирина. — Привет, Якушева, — закатив глаза, ответила Даша. — Сок не хочешь? — всем своим видом излучая высокомерие, вопросила Васнецова. — Хочу, — уже более уверенно заявила Ира, осторожно принимая бутылку из рук Дарьи. Открутив крышку, девушка аккуратно прильнула губами к сосуду, испив красной жидкости. Вкус был странным, но на отраву не особо смахивал. Вернув напиток Васнецовым, Ира прикрыла глаза, втянув в лёгкие воздух. Что ей делать теперь? Включить актёрское мастерство, которым она не владела? Или действительно отключить мозг и следовать желаниям сердца? — Даш, — наконец-то выдохнула она, — ты очень красивая. Во взгляде Дарьи, переполненном любопытством, вдруг заиграло удивление, а на бледных щеках проступил румянец. Галина Сергеевна же с одобрением кивнула и, отсев от сестры, вернулась за парту к Полежайкину. — Спасибо, — неловко ответила Тарантул, накручивая прядь волос на палец. — Знаешь, я очень сожалею о сказанном мною на прошлой неделе. Я начала с тобой общаться не из жалости, а исходя из собственного искреннего желания. Наверное, это ты проявила жалость, снизойдя до общения со мной. Прошу, прими мои извинения. Даша прикусила нижнюю губу, злясь на себя. Она знала, что Ира извинилась бы и без всякого любовного зелья, поэтому и отталкивала её, ведь Якушева нанесла удар по самолюбию Васнецовой. Гордость Дарьи не позволяла ей простить Ирину, но девушка знала, что стоит однокласснице посмотреть на неё своими карими глазами, наполненными виной, как она растает и моментально её простит. И вот, ещё вчера ночью Даша представляла, какие козни будет строить Якушевой, как будет позорить её, если зелье сработает, а уже сегодня не смогла ничего сделать, кроме как выдавить из себя: — Всё нормально. Ничего страшного. — Я могу снова сесть к тебе, дорогая подруга? — Ира вопросительно уставилась на Дашу, надеясь на положительный ответ. — Да, — выдохнула покрасневшая от смущения готка. И вот, весь оставшийся день они просидели вместе. Дарья на каждом уроке сидела почти не дыша. Она не слышала ничего, кроме ударов собственного сердца и комментариев Ирины в её адрес, ведь Якушева даром времени не теряла. Ира клала голову ей на плечо, аккуратно накрывала её ладонь своею, перебирала пряди волос Васнецовой и шептала на ухо разные вещи, обжигая горячим дыханием кожу. — От тебя вкусно пахнет. Что за духи? — Да не знаю… У Машки флакон стащила, — не оборачиваясь на Ирину, ответила Даша, смотря на доску, но не анализируя написанное на ней. — А я думала, тебе не нравится вкус старшей сестры, — саркастично подметила Якушева. — Ну, есть что-то нормальное среди её ядерно-сладких ароматов, вырвиглазной одежды и некоторых дисков с песнями. — Кстати, мне всегда безумно нравился твой стиль. И сама ты мне очень нравишься, — ни к селу ни к городу добавила Ира без капли смущения. Она уже привыкла к тому, что сегодня все её действия оправданы магическим напитком. — Нравлюсь? — нервно сглотнув, переспросила Дарья. — Да. Я бы даже сказала, что люблю тебя. Не хочешь сегодня зайти ко мне в гости? Мои родители в командировке, квартира свободна. — Да, почему бы и нет… давай, — тяжело дыша, согласилась Васнецова.***
Всю дорогу до дома Ира вставляла невпопад комплименты в диалог. То говорила про незабываемые глаза Даши, то подмечала красоту её рук. Дарья же в свою очередь отвечала неловким «спасибо», ужасно краснея. Тарантул хотела вести свою игру, чтобы, вдоволь поиздевавшись над одноклассницей, утешить собственное задетое эго, но в итоге правила к игре писала Ирина. Якушева видела, как реагирует Васнецова, и её это забавляло, а также наталкивало на мысль, что Галина Сергеевна могла и не ошибиться в своих суждениях: с Дашей у них всё взаимно. Отворив дверь квартиры, Ира пропустила Дашу внутрь, а затем зашла и сама, заперев дверь. Быстро разувшись и скинув куртку, она без лишних слов помогла снять Дарье верхнюю одежду. — Хочешь чай? — гостеприимно осведомилась Ирина. — Д-давай, — с запинкой согласилась Васнецова. Смущение зашкаливало. — Сейчас тогда поставлю чайник, а ты пока можешь пройти в мою комнату, — девушка указала на нужную дверь. Уже стоя на кухне и поджигая спичку, Ира опомнилась. Она не убрала коробочку с её главным секретом со стола на законное место. Резким движением руки она поднесла деревянную палочку к плите, разведя огонь, и, с грохотом опустив чайник на конфорку, бросилась в свою комнату. К счастью, рисунок, что так и остался не дорисованным, она всё же удосужилась хотя бы убрать в саму коробку. Якушева с такой силой распахнула дверь, что та с ужасным стуком ударилась об стену. Васнецова, уже с любопытством рассматривающая предмет, под крышкой которого скрывалось что-то неизведанное, вздрогнула, обернувшись. — Ты чего? — А… Я… Извини! — не придумав оправдания своему поступку, выпалила Ирина. — А что там? — спросила Даша, покосившись на предмет тревожности Иры. — Ничего! — Якушева за пару шагов преодолела расстояние между дверью и столом, стоящим на другом конце комнаты. Оказавшись лицом к Даше, а спиной — к рабочему месту, Ира опустила руки на столешницу, оперевшись. И вдруг девушки оказались слишком близко друг к другу. Настолько, что могли рассмотреть каждую родинку, каждую веснушку. Ирина всматривалась в зелёные глаза Дарьи, напоминающие лес, и, казалось, плутала среди непроглядных макушек деревьев, не зная, где выход. Но уходить и не хотелось. Сердце желало потеряться и навсегда остаться в этом самом лесу, пока смерть не настигнет её. Дарья же любовалась карими глазами Ирины и с каждой секундой будто всё сильнее уходила в бездну, не имеющую конца и края. Так они простояли минуту, может, две, пока Ира не решилась на отчаянный шаг. Она бы никогда не осмелилась этого сделать, но сегодня был особенный случай. Поддавшись вперёд, девушка сократила расстояние между своими и Дашиными губами, но вдруг ощутила резкий толчок, который чуть ли не вдавил её в стол. Руки, служащие опорой, дрогнули, а локоть, задев коробку, опрокинул её на пол. Даша отстранилась, тяжело дыша. Это было неправильно — вот так вот пользоваться положением Иры. Она ведь под действием любовного зелья, разве Дарья может позволить себе поддаться искушению и согласиться на этот порочный, пусть и такой желанный, поцелуй? Всё же совестью Тарантул не была обделена. За пару секунд в её голове пролетело несколько вариантов извинений, на фоне которых набатом звучал собственный голос: «скажи ей правду». Но тут с глухим стуком на пол приземлилась интересующая её минутами ранее коробочка. Крышка отлетела, и содержимое оказалось под ногами у девушек. Прежде чем Ирина бросилась собирать разбросанные вещи, перед глазами у неё пронеслась вся жизнь. Зельем можно было оправдать что угодно, но уж точно не содержимое её тайника. Опустившись на колени, Ира схватилась за первую попавшуюся валентинку, но вместо неё ощутила под ладонью чужую плоть. Даша, не думая, присела рядом, чтобы помочь, и вот их руки соприкоснулись. Но Дарья первая дотронулась до вещи, за которой потянулась Ирина, и, заприметив ещё два знакомых сердечка из чёрного картона, увидев беспокойство на лице Якушевой, Васнецова сложила два плюс два, выдернула ладонь, зажав вещичку в пальцах. Скрываться дальше или оправдываться смысла не имело. Ира лишь молча наблюдала за тем, как Даша рассматривает одно из её неотправленных посланий. Это заняло всего несколько секунд, но для Ирины они превратились в часы. Глаза Дарьи наполнялись пониманием и осознанием происходящего, а после недолгой паузы она наконец сказала: — Вот и приплыли. Та валентинка… Была от тебя. Ну, я ведь догадывалась, ну, я же знала… — насмехаясь то ли над собой, то ли над ситуацией в целом, прохрипела Даша. — И долго ты собиралась ломать комедию? Дело же не в зелье. — В каком зелье? — хоть как-то попыталась исправить ситуацию Ира. — Да брось. Кажется, пазл наконец-то сложился. Галина Сергеевна тебя предупредила, верно? Ты и так была влюблена в меня… Без всякой магической фигни, которая, полагаю, всё же не работает. Тогда почему… — девушка не успела договорить. Свист чайника перебил её. И, поскольку Якушева беспомощно, не помня себя, осела на полу, Васнецовой пришлось сходить и выключить его. Через пару мгновений Даша вновь вернулась в комнату, продолжив разговор. — Почему в том сочинении был парень? Зачем ты отдала валентинку, если не собиралась признаваться? Почему ты так повела себя в пятницу? Почему ты не призналась раньше? — Когда? — почти одними губами произнесла Ира. По её щекам безостановочно катились слёзы. Пусть сегодня ей и показалось, что её чувства взаимны, но сейчас она вовсе не была так уверена. — После конкурса, на кладбище, в кино. Варианты были. И весь сегодняшний день… Ты просто пользовалась случаем, верно? А ведь я оттолкнула тебя, потому что боялась целовать против твоей осознанной воли! — не подумав, выпалила Даша. — Против моей осознанной воли? — переспросила Якушева, вдруг перестав плакать. — То есть… Если бы не было никакого эксперимента с магией, то ты бы… — Да, Ирина, да! — решив, что пора сбросить маски, выкрикнула Дарья. — Именно поэтому я не хотела идти с тобой на контакт, не хотела тебя прощать, потому что ты своими словами ударила по самому больному месту. — Даш, я… — всхлипнула Ира, потянувшись за аккуратно сложенным листом бумаги. Развернув рисунок с портретом одноклассницы, она протянула его Васнецовой. — Я несколько лет живу мыслями о тебе, ты поселилась в моей голове ещё очень и очень давно. Я никогда не ненавидела тебя, я всегда боялась… — Меня? — беря в руки лист бумаги, уточнила Даша. — Не тебя. Твоего и общественного осуждения. А что, если бы ты пошла и рассказала это всем? Что, если бы ты при всём классе оттолкнула меня, крикнув, что я извращенка? Что, если… — Что, если бы, что, если бы. В этом твоя проблема, ты слишком много думаешь о том, что было бы. Но ты находишься здесь, в настоящем, а не там, в будущем. Так скажи то, что хочешь. Здесь и сейчас. — Я люблю тебя, — судорожно произнесла Ира, наблюдая за рассматривающей рисунок Дашей. — Я тебя тоже, — оторвав взгляд от портрета, произнесла Дарья. Ей эти слова дались куда проще. — Я и не знала, что ты рисуешь. Это… очень красиво. — Спасибо… А почему… Почему ты сама не призналась? — Я не так давно осознала, что ты интересный человек, — пожала плечами Васнецова, — а потом всплыло это сочинение про парня и… — Оно было про тебя, — Ира бросила кроткий взгляд на тетрадный листок, валяющийся рядом. — Всегда про тебя. Только в мужском роде, я же всё-таки с ним собиралась выступить. — Но решила выбрать вариант с хотелками каждой второй расфуфыренной девицы? — съязвила Даша, но без особой злобы. — Да заткнись ты! — рассмеялась Ира. — Я не думаю, что романтичные сопли тебе понравились бы больше. — Ну, тут ты права, но всяко лучше, чем «мой смысл жизни — это дорогая розовая тачка, облепленная розовыми стразами, с розовыми сиденьями, розовая сумочка, розовые туфельки, розовый домик и маленькая собачка, тоже розовая», — не без тени утрирования, но с точной передачей абсурдности Ирининого сочинения, передразнила Даша. Теперь они обе смеялись, уже позабыв о том, что только что признались в чём-то очень сокровенном. Обеим полегчало после высказанных слов, но разговор нужно было окончить. И решила это сделать Ирина. — Даш, а… что мы будем делать дальше? — Ну, для начала выпьем чай, — поднявшись на ноги и протянув руку Ирине, сказала Даша, — а там и поговорим.***
Девушки потягивали чай, пару минут молча всё обдумывая. А на столе, рядом с печеньем, которое вытащила Якушева, лежал портрет Васнецовой. — А ты уверена в том, что сказала? — нарушила тишину Ира. — Ну, в том, что любишь меня, — добавила она, встретив вопросительный взгляд Даши. — Я всегда уверена в том, что говорю, — отрезала Васнецова. — И на физике ты была уверена, что законы Ньютона придумал Менделеев? — с губ Якушевой сорвался смешок. — Ну, да. А что, разве не так? — Ну, как тебе сказать… Впрочем, не суть… Так что мы будем делать дальше? — Мне кажется, что в первую очередь не стоит спешить. Побудем в качестве подруг, пообщаемся, погуляем, туда-сюда, а потом посмотрим. Всё же наш первый полноценный диалог состоялся не так давно. — Да, пожалуй, ты права, — протянула Ира и отхлебнула из кружки, залившись краской. Она уже предвкушала, что, возможно, через несколько недель сможет быть вместе с Дашей, как всегда того и хотела. — Кстати, а как ты решилась подыграть во всём этом спектакле? Ну, не боялась там, что пока ты со мной флиртуешь в школе, какой-нибудь Соколов это заметит, — не без тени сарказма поинтересовалась Дарья. — Честно… я старалась об этом не думать. Я пытаюсь не наступать на одни и те же грабли дважды. Куда важнее мне было вернуть тебя, нежели не потерять расположение класса. Да и, кажется, всем было всё равно. Даша испытала приятное смущение. Если для Иры она значительнее собственной репутации, то это означало, что Якушева действительно способна на глубокие и сильные чувства. — А я могу забрать рисунок? — спросила Дарья, покосившись на свой портрет. — Он не дорисован. Но как только я его закончу, я сразу же отдам тебе, — пообещала Якушева. — Договорились.***
Домой Даша возвращалась в хорошем расположении духа. Условившись с Ирой на дальнейшее общение с целью дойти до чего-то большего, Дарья ощущала, что уже заполучила всё, чего хотела. Ирина, усевшаяся дорисовывать портрет подруги, чувствовала то же самое, но к этому всему добавлялась ещё и нотка гордости, ведь перед уходом Даши Ира позволила себе без лишних вопросов поцеловать её в щёку.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!