Глава 1 — Фаза перехода

      Антон всё ещё сидел на холодном полу, сжимая пистолет. Сквозь кухонные занавески в коридор пробивались первые утренние лучи, но он не мог заставить себя опустить оружие. Казалось, стоит на секунду расслабиться, и тот, кто был у двери, вернётся за ним. Но усталость взяла верх. Руки дрогнули, мышцы ослабли, и пистолет медленно опустился. От долгого сидения в одной позе тело затекло, мышцы закололо. Взгляд оставался прикован к двери. Только теперь Антон заметил на ней длинные царапины.       «Тихонов…» — мелькнула мысль и повисла без продолжения.       Собрав остатки сил, Антон с трудом поднялся, опираясь на стену, и побрёл на кухню. Первым делом открыл кран и плеснул в лицо ледяной водой. Она стекала по щекам, противно затекая под одежду. Мысли чуть прояснились, но легче не стало.       — Что это было?.. — хрипло спросил он, не узнавая собственного голоса.       Ответом ему был лишь стук сердца, наполнявший уши. Мысли путались, как в лабиринте, расходились в разные стороны, отказываясь складываться в цельную картину. Антон посмотрел на окно. Несмотря на случившееся, ему отчаянно хотелось сделать хоть что-то, убедиться, что это лишь сон, а за окном — обычное утро. Он шагнул к окну. Сквозь приоткрытые шторы пробивались солнечные лучи, и он сразу почувствовал, как горячо всё, чего они касались. Подоконник обжигал ладони, словно раскалённые угли.       — Ещё этого не хватало… — обречённо выдохнул он, осторожно отодвигая занавеску и оставаясь в тени.       То, что он увидел, было хуже любого кошмара. Воздух из лёгких испарился из-за чего стало сложно дышать, пальцы ослабли, ткань выскользнула из руки. На глаза навернулись слёзы, а в горле встал ком. С правой стороны дома, прямо возле забора, лежало то, что когда-то было человеком. Всё вокруг залито кровью. Изуродованное тело Тихонова лежало в неестественной позе: руки и ноги были вывернуты будто их ломали во все стороны сразу, голова отделена от туловища и валялась в стороне лицом вниз. Хотелось отвести взгляд, но он не мог, будто его примагнитило к стеклу. И словно этого было мало, вдруг со стороны леса донёсся приглушённый звук, вой похожий на волчий. Из-за деревьев вышли бродячие собаки. Их было трое: худые, взъерошенные, грязные как свиньи с покусанными ушами и страшными глазами. Они скопом набросились на человеческую плоть, начиная свой звериный пир.       Собаки рычали, отрывая куски от изуродованного тела. Одна подняла голову, и Антон увидел её морду, испачканную кровью, с клочком сухожилий в зубах.       Он резко отпрянул от окна, зацепив спиной стул, и едва удержался на ногах. Желудок свело, к горлу подкатила горечь. Антон еле успел добежать до раковины, и в следующую секунду всё, что он съел и выпил вчера, вырвалось наружу. Когда спазмы отступили, он стоял, упёршись лбом в холодное дерево ящикм.       — Чёрт… Блять! Блять!!! — голос сорвался в истерику.       Хотелось крушить всё вокруг, кричать до хрипоты, но сил не осталось. В груди смешались страх, злоба и абсолютное бессилие. Антон опустился на стул, упёрся локтями в колени и закрыл лицо ладонями. Несколько минут он сидел неподвижно, пока мысли не начали проясняться.       «Нужно звонить в участок. Больше я ничего не могу…» — запоздало мелькнула единственно разумная мысль.       Антон поднялся, шатаясь, и подошёл к телефону. Он взял холодную трубку, и на ощупь прокрутил диск с цифрами набрав знакомый номер, который всегда висел в памяти «на крайний случай», но надеялся, что никогда не придётся им пользоваться. Он приложил трубку к уху. В ответ послышались знакомые размеренные гудки.       — Какого же хера ты вчера не работал, падла?! — выпалил Антон сквозь зубы.       Гудок. Второй. Третий. Антон, не выдерживая ожидания, постукивал пальцами по тумбочке. Наконец в трубке послышался щелчок, и раздался низкий, вымотанный женский голос:       — Дежурная часть милиции, слушаю.       Антона будто сковало. Все слова разом вылетели из головы, он не знал, с чего начать. Несколько секунд молчал, пока голос в трубке, снова дал о себе знать:       — Алло?       — Убили… Его убили, — наконец выдавил из себя Антон.       — Так, спокойно, — голос женщины немного смягчился, но был таким же рабочим. — Кто говорит?       — Антон Петров. Адрес… — начал он, но женщина перебила.       — Знаю я тебя, Антон. Давай так: сделай глубокий вдох и выдох.       Антон подчиниться. Воздух наполнил лёгкие, и так же вышел, голова немного прояснилась.       — Вот так. А теперь спокойно, с самого начала. Кого убили?       — Тихонова Константина Владимировича. Он лежит у забора, весь изуродованный… его едят соба-а-ки, — голос снова сорвался, и последние слова были произнесены шёпотом.        — Господи… — выдохнула женщина. — Час от часу не легче.       Несколько секунд стояла тишина. По голосу было слышно, что услышанное её потрясло, но она быстро собралась:       — Когда это произошло?       Антон начал рассказывать всё подряд: как они встретились, как Тихонов проводил его домой, как они сидели на кухне. Он говорил быстро, сбиваясь, возвращаясь к незначительным деталям. И когда дошёл до момента нападения, вдруг осёкся.       «Пистолет. Стоит ли говорить о нём?» — мелькнула мысль. — «Если скажу, заберут. А если заберут — я останусь безоружен. А тут, похоже, начинается что-то очень страшное…»       — Антон? — окликнула его женщина.       — Да… Я тут. Нужно было дыхание перевести, — ответил он и продолжил умолчав о оружии.       Он рассказал всё остальное. Про неизвестного за дверью, про то как Тихонова вытащили наружу. На другой конце послышался глубокий вздох.       — Ты видел, кто его убил? Как он выглядел?       — Я же сказал — не знаю! Не я дверь открывал! — раздражённо бросил Антон.       — Хорошо. Тогда поступим так: я отправлю к тебе наряд. Пока он едет, никуда не уходи и никому не открывай. Машина сегодня задержится, но когда приедут, расскажи им все ещё и раз и подробно, понял?       — Да, понял, — коротко ответил он и уже хотел положить трубку, но остановился. — Подождите!       — Что-то ещё?       — Почему машина задержится? У нас же относительно небольшой посёлок. Что-то случилось?       В трубке повисла гнетущая тишина. Антон сжал пластик в ладони, чувствуя, как в груди нарастает тревога.       — Не молчите… Я тут один, вдали от посёлка! Я понятия не имею, что вообще происходит!       — Я не могу ничего подробно рассказать, Антон. Это дела следствия. Скажу только одно — в посёлке беда. Будь осторожен, жди наряд и соблюдай озвученные инструкции.       В трубке коротко пискнуло, связь оборвалась. Антон медленно положил трубку на рычаг.       «Так. Нужно собраться, и что-то решать. Из того, что я видел, ситуация серьёзная и коснулась не только меня, но и людей в посёлке…» — размышлял Антон, расхаживая по коридору туда-сюда. — «Что я знаю? Неподалёку орудует маньяк. Раз машина задержится, значит…»       Он резко остановился.       «Погиб кто-то ещё. Твою мать!».       Антон бросился к телефону, но, едва взявшись за трубку, застыл.       «Я не знаю номера Марины, бляха-муха! Думай!»       Он сжал виски, но в голову ничего дельного не приходило. Номеров соседей он не помнил, просить милицию бесполезно, у них сейчас есть дела важнее. Да и в такую жару никто не выйдет проверять.       «Если никто не выйдет… значит, и им смысла выходить нет. Они не одни… Подожди-ка…»       Он вернулся к месту где лежал пистолет, и поднял его.       — Одни… — прошептал он.       «Ночной гость же спрашивал Тихонова что-то про одних. И мать говорила не оставаться одному. Совпадение? Или она знала, что кто-то придёт?»       — Но это же бред… — тихо сказал он, чувствуя как по спине пробежал холод.       Мысли заметались, как ураган, сметая остатки оцепенения.       «Нет, не может быть, чтобы мама была с ним заодно. Даже если и так… Зачем тогда предупреждать? Обычное совпадение. Но кое-что не сходится…»       Он посмотрел на дверь.       «Почему он не тронул меня? Не заметил? Не услышал? Ведь ничего не мешало вернуться и проверить. Или ему нужен был только Тихонов? Твою мать, это какой-то кошмар!»       Антон закрыл глаза, сделал глубокий вдох, потом выдох.       «Хорошо. Нужно делать то, что могу а не накручивать себя лишний раз. Надеюсь мать позвонит, и с ними всё в порядке. А сейчас главное — это спрятать эту штуку от милиции»       Пистолет по-прежнему лежал в руке, отражая свет. Антон сунул его за пояс и поднялся на чердак. Было у него одно надёжное место, о котором никто не знал. Ещё в школе он прятал туда сигареты от отца. В дальнем углу одна из досок отходила от пола, а под ней было небольшое пространство. Он присел, поддел её ногтем и приподнял. Дерево слегка скрипнуло, обнажая тайник. Пистолет был положен внутрь, глухо стукнувшись о дно. Антон вернул доску на место и, убедившись, что ничего не выдаёт схрон, спустился вниз.       «Ладно, с этим разобрался. Что теперь? Новости… Точно! Может, хоть там что-то объяснят. Всё лучше, чем сидеть в неведении»       Он зашёл на кухню, взял радио под мышку и направился в гостиную, где стоял телевизор.       — Начнём с тебя, — пробормотал он, нажимая кнопку.       Сначала из динамиков послышалось шипение, а затем заиграла музыка.       Шаг за шагом, босиком по воде,       Времена, что отпущены нам,       Солнцем в праздник, солью в беде       Души резали на пополам.       По ошибке? Конечно нет…       Антон нахмурился. Частота вроде та же, что и вчера. Значит, музыкальная пауза.       …Солнцу время, луне часы,       Словно в оттепель снегопад,       По земле проходили мы.       Нас величали черной чумой,       Нечистой силой честили нас,       Когда мы шли, как по передовой,       Под прицелом пристальных глаз.       Будь, что будет! Что было есть!       Смех да слезы, а чем еще жить?..       Музыка закончилась. Наступила секунда тишины, и в эфире заговорил мужской голос.       — Экстренный выпуск новостей! — отчеканил ведущий.       «Это определённо не к добру».       — В ряде регионов России вводится красный уровень угрозы. Жителям настоятельно рекомендуется соблюдать все предписания местных властей. Температурный фон не спадает, а продолжает расти, достигая в некоторых областях пятидесяти градусов. Большинство предприятий переводят сотрудников на ночные смены. Из-за перегрева оборудования наблюдаются пожары на промышленных объектах и перебои с подачей электроэнергии. Прошу сохранять спокойствие. Ситуация находится под контролем. На месте уже работают службы МЧС. Сейчас у нас на прямой связи старший специалист Центрального управления кризисных ситуаций, Алексей Морозов. Алексей, здравствуйте! Что сейчас происходит и как гражданам действовать в такой обстановке?       В эфире послышался шорох бумаги и уравновешенный, слегка хрипловатый голос мужчины средних лет.       — Сергей, приветствую. Для начала скажу главное — паниковать нельзя. Ситуация действительно серьёзная, но все службы работают в усиленном режиме. Восстановительные работы ведутся по всей стране. Что касается инструкций. Первое — запасы воды, удвоенная норма на каждого. Второе — Продукты питания долгого хранения и базовые лекарства как минимум на неделю. Третье — связь, проверьте радиоприёмники, запасы батареек, и телефонные станции…       Он сделал паузу, и Антону показалось, будто собеседник взгляну в невидимый объектив.       — Не буду скрывать. Мы столкнулись с явлением, которого раньше не наблюдали. Метеорологи зафиксировали устойчивую солнечную аномалию. По сути, это серия затяжных вспышек, из-за которых уровень ультрафиолетового излучения повысился сильно выше нормы. Мы не знаем, как долго это продлится…       Антон слушал, не моргая.       — Такое излучение опасно не только для кожи, — продолжал Морозов. — Оно буквально выжигает клетки, поражает глаза, ускоряет старение тканей. Но самое тревожное влияние на нервную систему. Уже поступают данные о массовых случаях дезориентации, зрительных галлюцинаций, головных болей, бессонницы. Людям становится трудно сосредоточиться. Чтобы избежать этого, нужно носить определенную одежду: используйте закрытую плотную ткань, защищающую все участки тела особенно лицо, шею и руки. Поэтому просьба — строго ограничивать пребывание на улице, выходить только по необходимости и ночью, держать окна закрытыми в дневные часы. И ещё. По возможности не оставайтесь одни. Поддерживайте связь с близкими и соседями. Психологическая нагрузка сейчас высокая, а взаимная помощь снимает стресс.       — Спасибо, Алексей. Вы слушали экстренный выпуск новостей.       Антон даже не заметил, как новости закончились и пошла реклама. Он машинально подошёл к телевизору старенькому «Сапфиру-401», оставшемуся ещё от деда. Пальцы легли на круглую ручку питания и провернули её против часовой стрелки до щелчка. Послышался лёгкий знакомый «дзинь», потом короткий гул и телевизор ожил. Через несколько секунд экран загорелся серым свечением, по нему побежали полосы. Антон нащупал антенну и начал поворачивать её из стороны в сторону, пока рябь не исчезла. Вместо хаотичной каши появилось стабильное чёрно-белое изображение. Он покрутил ручку громкости, и с телевизора пошёл звук.       На экране появилась молодая женщина с микрофоном, на котором большими буквами было написано «РТР».       — По данным Минторга, цены на воду, продукты питания и вещи первой необходимости выросли более чем на двести пятьдесят процентов. Ритейлеры сообщают о резком повышение спроса. В результате в некоторых регионах отмечается временный дефицит макарон, круп и консервов. Правительство поручило профильным ведомствам субсидировать и стабилизировать поставки.       Камера сменила ракурс и показала пустые полки магазина. Там, где всегда стояли напитки и упаковки с крупами, теперь зияли пустые полки. Затем корреспондентка подошла к взрослому мужчине, на бейджике которого было написано «Директор магазина Орион».       — Канал РТР. Скажите, вы можете прокомментировать текущую ситуацию в магазине?       Мужчина выглядел усталым и раздражённым. Он явно не хотел, чтобы его отвлекали от дел. Тем не менее, всё же ответил.       — Мы действительно столкнулись с повышенным спросом на целый ряд позиций. Наши поставщики и склады работают в две смены, чтобы обеспечить покупателей всем необходимым. Ситуация контролируемая. Извините, я должен вернуться к работе.       Он кивнул и быстро ушёл из кадра. Девушка повернулась обратно к камере.       — С вами был канал РТР. Берегите себя и следите за последними новостями.       Изображение сменилось рекламным роликом, но Антон уже не смотрел. Он выключил телевизор, и откинулся в кресле уставившись в потолок. Положение было куда хуже, чем он мог себе представить.       «В какой же я жопе» — обречённо подумал он. — «Я вдали от людей. Днём не выйти — жара свалит. Ночью — неизвестный маньяк. Запасов моих хватит недели на две, может, на месяц, если ужаться. А дальше что? Купить продуктов и лекарства не получится. Службы загружены и вряд ли в случае чего приедут вовремя, если вообще приедут. И никто в здравом уме, не пойдёт сюда через лес меня выручать».       Антон даже не знал, как поступать дальше. Патовость ситуации давила сильнее бетонной плиты. Что можно было ещё сделать?       — Это наверное последнее, что я могу… — пробормотал он.       Глазок. Конечно, это не спасёт в случае нападения, но хотя бы даст возможность увидеть, кто за дверью.       «Бинокль…» — вспомнил он. — «У отца где-то валялся старый, для рыбалки. Если вынуть из него линзу, получится пусть и неидеальный, но всё же рабочий глазок».       Антон быстро нашёл всё необходимое: сам бинокль, дрель, и маленький тюбик клея. Разобрав корпус бинокля, он аккуратно достал линзу, старенькую, с мелкими царапинами, но ещё вполне пригодную. Он приложил стёклышко на уровень глаз и обвёл его карандашом. Взяв в руки дрель, Антон просверлил отверстие, через него внутрь, начали проникать солнечные лучи. Осталось самое сложное. Чтобы вставить линзу, нужно открыть дверь, а значит, встретиться с палящим солнцем.       «Ладно… открыл-закрыл, делов-то».       Ничего лучше не придумав, Антон достал из шкафа плотное одеяло и укутался им с головы до пят. Вздохнув, он дёрнул засов и открыл дверь. Жар был сумасшедший, куда сильнее, чем вчера. Одеяло спасало слабо, быстро нагреваясь и поднимая температуру внутри кокона. Он понял — нужно действовать быстро. Выдавив почти весь клей, он осторожно прикрепил стёклышко и дождался, пока то схватится. Убедившись, что линза держится, Антон захлопнул дверь. Он был на солнце не больше пяти минут, но ощущение было такое, будто он час загорал. Антон сбросил с себя одеяло и выдохнул.       «Всё, я сделал всё, что мог, осталось ждать наряд».       Антон пошёл на кухню и открыл холодильник. Оттуда повеяло приятной прохладой и свежестью. На одной из полок стояли банки пива. Он взял одну, сел за стол и откупорил её. Половину выпил сразу, чувствуя, как ледяной напиток обжигает горло и уходит вниз. Хмель подействовал быстро, и сидеть стало немного спокойнее. Но даже пиво не помогало избавиться от картины, которая не выходила из головы: тело Тихонова, растерзанное собаками и гниющее под солнцем.       Он не знал, сколько просидел за столом, гоняя пустеющую банку из руки в руку, когда неожиданно, в дверь постучали. Антон вздрогнул, подскочил со стула и осторожно подошёл к двери. Он посмотрел в глазок.       На пороге стояли двое мужчин, укутанных в плотную одежду цвета зелёного камуфляжа. На головах капюшоны, лица закрыты балаклавами, на руках перчатки.       — Кто там? — неуверенно спросил Антон.       — Милиция. Старший лейтенант Доронин, — послышался грубый, вымотанный голос. — Антон, открывай быстрее, тут как в аду.       Антон не раздумывал. Он отодвинул засов и открыл дверь. Двое одновременно вошли внутрь, не дожидаясь приглашения. Было видно, что день у них выдался тяжёлым. Этому свидетельствовало, сбитое дыхание, и одежда насквозь пропитанная потом. Тот, что говорил с Антоном, снял балаклаву. Под ней оказалось красное лицо с седыми усами.       — Пойдёмте на кухню, — сказал Антон. — Я вам воды налью.       — От этого мы точно не откажемся, — ответил милиционер, вытирая лоб рукавом.       Все вместе они прошли на кухню. Антон достал два гранёных стакана, наполнил их водой из-под крана и поставил перед гостями.       — Спасибо, Антон, — кивнул старлей, выпивая стакан залпом и шумно выдыхая. — За всю мою службу дня хуже не было. Стар я для такого дерьма. Садись.       Антон сел рядом.       — Вы видели, что на улице? — тихо спросил он.       Мужчины переглянулись.       — Видели, — тяжело ответил Доронин. — Теперь это будет сниться до конца жизни. Я много чего повидал, но когда видишь такое с человеком, с которым пил чай, сидел за одним столом…       Он сжал кулаки.       — Я лично найду того, кто сотворил это с Костей. И клянусь, пощады не будет. — Он перевёл взгляд на Антона. — Надеюсь, ты с этим поможешь.       Антон кивнул, но после паузы спросил.       — А его… — он указал на окно.       — Не смотри туда, — быстро ответил милиционер. — Там работают наши. Тело сейчас заберут.       — Мне и одного раза хватило, — мрачно сказал Антон.       Доронин достал из нагрудного кармана блокнот, пробежался по нему взглядом.       — В участке мне передали общую сводку, но я хочу услышать всё из твоих уст, без сокращений. Понял?       Антон кивнул и рассказал всё — с самого начала и до конца. Пока он говорил, Доронин делал пометки, иногда задавал уточняющие вопросы. Когда рассказ подошёл к концу, офицер закрыл блокнот и поднял глаза.       — И ты не видел, кто это был? Никаких деталей? — уточнил он.       Антон отрицательно покачал головой.       — Нет. Когда его вытащили, я стоял в ступоре. Только крики слышал… и всё. Ничего не видел.       Доронин внимательно посмотрел на него, потом устало вздохнул.       — По тебе видно — не врёшь. Но от этого не легче, — сказал он, вытирая лоб платком. — Ладно, слушай внимательно. Ближайшие дни никуда не выходишь. Никаких геройств и самодеятельности, понял? Пока эта тварь на свободе, даже выйти на улицу уже риск.       — Я и не собирался. — ответил Антон.       — Вот и правильно. Если что-то заметишь или услышишь сразу звони в участок.       Мужчины поднялись. Антон проводил их до двери, попрощался и закрыл за ними засов. Он подошёл к окну и осторожно выглянул наружу. У ограды стоял милицейский «бобик», рядом карета скорой помощи. Несколько людей погрузили чёрный мешок в машину. Металлические двери глухо хлопнули, двигатели загудели, и обе машины тронулись по просёлочной дороге, скрывшись в лесу.       «Всё! С меня хватит на сегодня. Нужно отдохнуть».       Антон поднялся на чердак, и достал из тайника пистолет, который, давал хотя бы какое-то чувство защищённости. Он спустился вниз и прошёл в комнату. За окном солнце почти опустилось к горизонту, унося с собой жару и весь кошмар прошедшего дня. Сняв одежду, он положил пистолет под кровать и лёг. Тело моментально налилось свинцом, веки стали тяжёлыми и он провалился в сон.       Холод. Вокруг густой туман и лес. А спереди только длинная дорога. В конце дом. Его дом. Окна сияли мягким светом, обещая тепло и покой. Антон пошёл к нему. Сначала спокойно, потом быстрее. Но чем быстрее он шёл, тем дальше становился дом. Дорога растягивалась, становясь всё длиннее.       Позади раздался рык. Антон обернулся. Из леса выходили силуэты: лисы, волки, медведи. Их морды были искажены злостью, глаза горели бледным светом.       И он побежал. Дорога уходила из-под ног исчезая в пустоте. Лес вокруг зашевелился, стволы за ним сдвигались, словно хотели поймать его в капкан.       Дом стал ближе. Совсем рядом. Свет из окно ослеплял. Антон бросился к двери, забарабанив по ней кулаками.       — Пустите! — закричал он.       Но изнутри не ответили. Тишина.       — Пустите! Это мой дом! — снова крикнул Антон.       Свет резко погас, всё вокруг погрузилось во мрак.       Из темноты донёсся знакомый голос.       — Ты ошибся он больше не твой.       Антон вскочил с кровати под звуки ударов в дверь. Сердце тут же забилось чаще, а руки похолодели.       «Неужели… он опять пришёл? Неужели мне конец? Стоит ли спускаться? Или лучше спрятаться?»       Но разум, сквозь оцепенение, выдал простую, холодную мысль:       «Если это он, то в этом нет никакого смысла. Если он с лёгкостью справился с опытным Тихоновым, то что ему стоит найти меня?»       Антон медленно спустил ноги с кровати. Он наклонился, заглянул под кровать и вытащил пистолет.       «Если я погибну, то хотя бы попытаюсь забрать его с собой».