Вернутся к фанфику
Часть 1
13 октября 2025, 11:39 На закате светила оранжевого где-то в лесной глуши на границе эльхов и людей, куда простой люд не дойдет, была поляна, что спрятана от глаз посторонних. На поляне той стояла пещера, формы необычной. Будто сама природа вытянула камень из недр своих и укрыла землю под собой от лучей ясных. Еще некоторое время назад в округе мельтешили эльхи, обустраивая свое новое жилище на ближайшие дни. Их было больше, чем можно себе представить. В пещеру нанесли они дров, сена, да теплых шкур, расставили свечи и вырыли ямки под костер, дабы целая сотня хвостатых могла расположиться каждый у своего. Великая спячка близилась к началу, эльхи укладывались в предвкушении. В стороне за пределами каменного убежища, скрестив руки на груди, стоял Айвен и неотрывно смотрел на Лису. На корточках, положив ладони на морщинистые руки Меррора, она что-то мягко ему разъясняла, словно пыталась успокоить, объяснить, что теперь с Айвеном в защитниках им ничего не страшно. Раньше Меррор думал, их следующая встреча с любым из крестоносцев станет для него последней, но и помыслить не мог о дне когда его маленький и храбрый лисенок, приведя капитана в дом, дарует ему не погибель, а надежду, которую он давно потерял во время последней их спячки.
Он видел, как трепетно Айвен поглаживал щеку его Лисёнка, как позволял ей говорить в свою сторону вещи, за которые у остальных уже могли бы полететь головы. Видел и понимал, что они в безопасности благодаря не только внучке, но и самому Айвену, не растерявшему человечность. Лиса встала, поглаживая своего дедушку по плечу, а затем направилась к возлюбленному. Тот всё стоял погруженный в думы свои и наблюдал за тем как эльхи переговаривались между собой, совсем не обращая на него внимание, лишь маленькая Эвилия изредка махала ему. Лиса прильнула щекой к мужскому плечу и обвила его локоть своими руками.
— Волнуешься?
— Так заметно?
— Еще бы. Никогда не видела, чтобы кто-то так пристально контролировал выкапывание ямки или раскидывание сена, — Айвен даже бровью не повел, — я вот вообще не переживаю. Ты будешь рядом и, если какая-то погань нападет, она и когтем нас не тронет.
Девушка одним лишь пальцем легонько коснулась его щеки и повернула на себя, Айвен податливо исполнил ее желание и смотрел в эти уверенные голубые очи.
— Ты всегда спасал и защищал меня, так куда пропала твоя уверенность сейчас? — Он тяжело вздохнул.
— Лиса, ты сама мне рассказывала все те ужасы, которые могут вас убить. Самое страшное для меня — это не доглядеть. Так как мне не переживать?
— Уж постарайся.
— Ох, спасибо, за неоценимый совет в мою сторону, обязательно возьму на вооружение, мадам, — закатил глаза крестоносец.
Эльха захихикала, но затем смущенно отвела взгляд, будто хотела что-то сказать, но передумала.
— Лиса? Я итак на взводе, если есть, что сказать лучше говори.
Не желая доводить возлюбленного своей недосказанностью, ответила:
— Айвен, ты же понимаешь, я уже взрослая…
— Тут бы я поспорил, — она ткнула его в бок.
— Не перебивай. Так вот, моя прошлая спячка прошла без последствий, и я не знаю как всё пройдет в этот раз. В этом году со мной может быть не всё в порядке. Ты только не пугайся, ладно? С нами бывает, — она попыталась подобрать слова, — разное. И это абсолютно нормально, не подумай! Просто надо будет перетерпеть и всё.
Лиса ожидала расспросов, но Айвен лишь глубоко выдохнул будто на его плечи легли новые сложности, о которых он не просил. Иногда ей казалось, что его самая тяжелая ноша она сама, ворвалась вьюгой в его дом и забрала покой, которого он так желал. Иногда ей было стыдно, но затем в мыслях всплывали дни, когда он начинал браниться, ведь Лиса вновь вышла в холод без теплых рукавиц и в легком домашнем платье вместо того красного украшенного лисьей шкурой. Сам тащил её в дом, сам развязывал корсет, снимал одежды и растирал тело у камина. От воспоминаний ей становилось хорошо, может она и доставила ему уйму проблем, но сам Айвен так не думал.
— Мне стоит что-нибудь приготовить к твоему возвращению?
— Просто держи в голове, что со мной будет тяжело.
— Будто мне и до этого просто было, чего только стоила та история с ночнушк…
— А ну тихо, — прошипела девушка, заливаясь красным румянцем, — давай не будем вызывать ненужных вопросов у дедушки, у него всё еще хороший слух.
Хмыкнув Айвен выбрался из ее слабой хватки, уткнулся носом в белые волосы, прикрывая глаза, положил руки на стройную талию. Любимый запах трав и их дома кружил голову, он и представить не мог как сильно будет скучать по нему. По ней.
— Всего три дня, а ощущение будто ты уходишь навсегда, — Лиса не двигалась и не отвечала, только слушала. Не дожидаясь, когда эльха разорвет их связь, отпрянул первый, — иди, а то костыль во мне сейчас дырку сделает.
— Пусть смотрит.
Девушка поднялась на носочки, оставляя на губах Айвена легкий поцелуй. Красные глаза загорелись стоило почувствовать пустоту между ними. Не потерпев такого явного издевательства прильнул губами в страстном поцелуе. Он знал, чем напористее будет, тем ярче стон сорвет с её уст. Столь милая привычка и столь желанная для его ушей. Он нуждался в ней. Плевать, какие мысли будут крутиться у Меррора в голове, старик должен увидеть, что не отпустит Лису, пусть видит как капитан крестоносцев зависим от любви к ней, словно сам воздух менее важен. Стоило отпустить эльху, как та закусила губу, отходя на пару шагов.
— Мне пора. Мы проведем ритуал, как перестанешь слышать звуки, сможешь зайти.
— Лиса, — сам не зная, зачем окликнул, сказал первое, что пришло в голову, — будь в порядке.
Она лучезарно улыбнулась: «Буду, Айвен».
Так прошел их первый вечер и ночь. Кромешное безмолвие не пугало крестоносца, лишь мысли дрянные лезли в голову, когда склонялся над беззащитной Лисой и поправлял её длинные пряди. Он вспомнил, как людям стало впервые известно о слабости эльхов, как убивали их ксоны, люди, погань, да даже обычные эльхи, дабы власти больше заиметь. Не хотелось, чтобы Лиса пережила все ужасы, о которых, рассказывали ей старшие. Столь опасный, но важный ритуал, заставлял крестоносца пристально следить за каждой ворсинкой и изменениями на теле эльхи, и не дай Высший он не заметит если Лиса хотя бы поперхнется.
Она лежала, свернувшись калачиком с приоткрытыми глазами, такая уязвимая, хрупкая. Насыщенный голубой цвет её очей потускнел, словно покрылся ледяной корочкой. Хотелось прижать к своей груди и спрятать в объятиях, укачивая и поглаживая так же, как делал это дома у камина, когда девушка не хотела ложиться спать. Всё что он смог себе позволить, это взять ее ладонь и нежно целовать пальцы, костяшки, задерживаться губами и подолгу останавливаться на каждой фаланге. Хотел бы он сам лечь рядом и остаться так на все три дня, но надо выполнить обещанное.
Айвен оглядел других эльхов, они лежали столь же неподвижно и тихо, даже дыхание всех вместе взятых тяжело было услышать. Он подошел к маленькой Эвилии, что так полюбилась Эннону. Дотронувшись до прохладной ручки, почувствовал страх. Стеклянные глаза ничего не выражали, но сердце стучало беспокойно.
— Это твоя первая спячка, малышка? — он погладил белокурую голову, — Наверное страшно, когда не можешь пошевелиться. Завтра придет дядя Эннон и Лоргон, обещаю попросить их рассказать тебе сказок или историй.
Сердце девочки стало стучать размеренно, тихо. Она любила играть с оруженосцем и засыпать под взрослые речи Лоргона. На Эвилию заместитель мало обращал внимания, но эльха всё равно липла и считала его очень близким странным дядей, который почему-то не смотрел на нее, когда рассказывал истории перед сном (хотя на деле он лишь по вечерам болтал с Энноном). Не забыл проверить дыхание каждого из многочисленных хвостатых, а затем наконец занял свое место у входа. Его меч, что покоился у камня рядом прошептал нечто известное только одному Айвену. На слова его нахмурился и цокнул языком:
— Не задавай вопросов, на которые не знает ответ даже сам Лоргон. Будешь присматривать за ними. И за ним.
Когда из-за крон высоких показались первые рассветные лучи, игриво касаясь стен пещеры, Айвен сладко потянулся. Всю ночь он поддерживал огонь, проверял дыхания и оставлял поцелуи на руках и щеках Лисы, изредка нашептывая на ушко теплые слова: как скучает, как хочет поскорее вернуться домой и не выпускать с кровати, как желает вновь услышать её щебечущий голос. Утро и день проходили скучно и нудно, погань не приходила, как и люди. Видимо слухи о высших эльхах под защитой крестоносцев неплохо так напугали, и никто даже не пришел проверить правду ли молвят. Вечером на смену не спавшему сутки Айвену пришел Лоргон с Энноном. Оруженосец глубоко поклонился и направился проверять свою маленькую эльху. Пожав друг другу руки, Лоргон оглядел убежище.
— Неплохое место Рунбора соорудил. Как они? — больше из вежливости, чем из искреннего любопытства спросил Лоргон.
— Пока нормально. Проверяй их периодически, огонь поддерживай и свечи смотри чтобы зажжены были. Алфавит я начертил, тепло уходить будет медленнее. На всякий случай оставляю меч, будет защищать их. Эннон пусть Эвилии расскажет что-нибудь, страшно ей в первую спячку впадать.
— И даже за Лису ничего не попросишь? — ухмыльнулся тот.
— А мне казалось и просить не надо, это само собой разумеющееся. И Меррора не раздражай, он в отличие от остальных может встать и настучать тебе по тыкве как следует.
— Старик? Встать? Столько лет прошло, а удивляет каждый свой прожитый век, — он положил ладонь на плечо брата своего, — капитан, я сделаю всё необходимое, иди домой, выспись, выглядишь ты отвратительно, да и отвар успокаивающий тебе необходим.
— Пойду, к возвращению Лисы еще готовиться надо. Она хоть и сказала, что ничего не нужно, но как-то это неправильно.
— Она про свои особенности после спячки предупредила?
— Не совсем, — улыбка предвкушения чего-то интересного озарила Лоргона.
— Чтож, тогда будет для тебя сюрпризом.
Еще немного поболтав со своим братом и словив от него неоднозначные фразы с намеками одному Лоргону понятными, поплелся поздней ночью в их с эльхой дом. Было темно, тихо и холодно. Половицы скрипели под его грузным шагом, второй этаж сквозил отчужденностью. Когда Лиса была с ним в их доме, даже самая темная и холодная ночь казалась теплой и уютной. Девушка была сердцем этого места, шумом, вкусным запахом стряпни, вечно горящим очагом. Она была уютом и светом его жизни, тем, что попробовав однажды невозможно забыть. Айвен уже и не помнил когда последний раз был один. С Лисой он засыпал, просыпался и проводил многочисленные дни полные жизни. А сейчас впервые за всё его существование желанное одиночество, которое он искал, оказалось противным и склизко обволакивающим его душу.
Отвару не хотелось, есть тоже, глаза слипались от недосыпа, а ноги сами вели его за ширму в кровать. Скинув с себя уличную одежду, залез под теплое пуховое одеяло… И не смог сомкнуть глаз, ни через час, ни через два. С ним такое было впервые, но причина была очевидна. Лиса всегда перед сном обнимала и прижимала голову его к своей груди, лишь вдохнув родной запах, обняв ее талию, зарывшись носом и вслушиваясь в размеренное сердцебиение, веки сами закрывались и Айвен проваливался в сон. И так еще два дня без возможности слушать её голос, обнимать, целовать, укрывать от холода, заботиться.
Наступил долгожданный вечер третьего дня. Айвен клянется перед Высшим, что истинно пытался и выспаться и привести себя в порядок, но вышло скверно и одно и второе. Эльхи должны были проснуться на закате, потому путь к пещере капитан держал уже после обеда. У входа стоял Рунбора, обеспокоенно оглядываясь по сторонам. Перед убежищем были красные лужи, словно прошелся кровавый дождь, окроплённая земля уже начинала впитывать ее. Тел не было и ощущалась сила Лоргона всё ещё витающая в воздухе — бойня была в его смену.
Поприветсвовав брата, Айвен хотел пройти в пещеру, но Рунбора преградил ему путь, не дав шанса даже узреть во тьме хотя бы белые пряди девушки. Рука уперлась в его грудь. Стало не по себе: лужи крови, обеспокоенный Рунбора, что не давал увидеть эльхов и самое важное — всё та же гробовая тишина.
— Нет…
— Айвен, клянусь Высшим, мы с Лоргоном ни при чем. Нам неизвестно почему это случилось.
Алые глаза готовы были налиться кровью, слезами, болью, что не смоет ни один дождь.
— Дай пройти, это приказ, — глас его сквозил льдом, словно в нём в одно мгновение отмерло всё человеческое.
Рунбора напрягся, опустил глаза и отошел, не осмелившись перечить, сила капитана давила и вызывала лишь неподдельный ужас. Эльхи лежали как и раньше, некоторые были укрыты шкурами, Лису даже придвинули поближе к костру, дабы та не мерзла. Напряжение резко спало. Из-за паники тот и забыл, что его меч и последний оплот защиты всё так же покоился у камня. Случись, что он бы первый постарался защитить девушку. Айвен упал перед Лисой на колени, сейчас больше всего на свете хотел оказаться в её руках и наконец уснуть, уткнувшись в грудь, как раньше. Когда Рунбора покинет его, так и сделает.
— Они не просыпаются, капитан, пелена с глаз не сходит, сердцебиение не ускоряется. Возможно ли, что спячка будет дольше трех дней?
— Ты меня очень напугал, брат. Я думал случилось нечто непоправимое, — шершавые пальцы коснулись теплой щеки возлюбленной, — тогда чья кровь снаружи?
Казалось только сейчас Рунбора задумался о том какую пугающую дорожку выводов сделал Айвен. Почесав затылок, вымолвил:
— В смену Лоргона пришла небольшая стая погани рода Вангейстов, учуяли эльхов. А ты смотрю, капитан, самое худшее уже успел предположить? Они в порядке.
— Успел. И готов был уже Лоргона на котлеты пустить. И тебя, кстати, тоже, — голова раскалывалась, в ушах звенело. Без сна Айвену совсем худо было, — Чтож, раз не проснулись, будем ждать. Иди отдыхай, Рунбора, сегодня моя смена. Только скажи где Лоргон с Энноном?
— Тренируются, отошли подальше, чтобы не задеть убежище.
Не смотря на побитый вид капитана, словно его кто-то пыткам подвергал, Рунбора более ничего спрашивать не стал, лишь кивнул на последок, когда молчание словно каменные стены начало давить и покинул Айвена. Крестоносец лёг возле Лисы, взял её руку, оставил невесомый поцелуй на ладони и прижал к своей бледной щеке. Девушка смотрела на него всё так же пустым взглядом, но сердце её застучало в сто крат быстрее. Айвен терся о ладонь словно кот и смотрел на неё жадно, хищно.
— Просыпайся быстрее, я дико скучаю, — молвил он шёпотом.
Стоило прекрыть глаза как сон поглотил Айвена. Всё-таки спать без Лисы он уже не мог. Для него теперь это стало истинной сложностью спячки.
3010
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!