Я соскучился

***

— Олечка, — Вадим вошёл в её кабинет без стука. — А я соскучился. Она не подняла глаз от документов, стараясь сохранить деловой вид, но уголки её губ дрогнули. — Мы же виделись утром, — пробормотала Ольга. — Это было сто лет назад, — он подошёл к столу и облокотился на него. — Замёрзла? Прежде чем она успела ответить, его пальцы коснулись её переносицы, скользнули вниз, к кончику носа. — Ледяной, — прошептал он. — Отопления же нет, пытаюсь согреться горячим чаем, — Ольга сделала глоток, глядя на него поверх края кружки. — Должны дать на следующей неделе, я узнавал, — его рука потянулась к её волосам. Он убрал прядь с её щеки, нежно заправил её за ухо. Пальцы задержались на коже, погладили мочку уха, вызывая мурашки. Ольга невольно прикрыла глаза и потёрлась щекой о его ладонь. — Довольная кошечка, — его голос прозвучал совсем тихо. — Мур, мур, — открыла глаза Ольга. Вадим улыбнулся той улыбкой, от которой у неё подкашивались ноги, и медленно потянулся к её губам... Но поцелуй сорвался резким стуком в дверь. — Ольга Сергеевна, можно? — прозвучал голос ректора. Она вздрогнула, взгляд стал испуганным. Вадим, не раздумывая ни секунды, резко опустился на корточки и юркнул под стол. — Ты с ума сошёл? — прошипела Ольга. — Тихо, — донёсся снизу его сдавленный смешок. — Меня здесь нет. — Ольга Сергеевна? — ректор уже нетерпеливо постучал снова. — Да, да, войдите! — голос её дрогнул. Она резко пододвинулась ближе к столу, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. В кабинет вошёл Евгений Валентинович. Ольга попыталась изобразить на лице деловую сосредоточенность, но все её внимание было приковано к тому, что происходило под столом. Вадим осторожно взял её за щиколотки, начиная водить пальцами по косточкам. — Извините, задумалась, не услышала вас, — выдавила она. — Всё понимаю, работа, — одобрительно кивнул Евгений Валентинович. — Я по делу к вам. — Что-то случилось? — Как вы, наверное, знаете, у Вадима Юрьевича через три дня день рождения. И вот я предлагаю сделать какой-нибудь оригинальный, запоминающийся подарок... Пришёл спросить у вас совета, а потом уже доложить коллективу. Ольга невольно опустила взгляд под стол. Она увидела его глаза. Он подмигнул. — Так... А... Я как могу вам помочь? — пролепетала Ольга, поднимая взгляд на ректора. — Вы же дружите с Казанцевым, — уверенно заявил ректор. Дружим, ну да, — подумал Вадим, и Ольга почувствовала, как его плечи вздрогнули от сдержанного смеха. — Я? Кто вам такое сказал? — попыталась она изобразить недоумение. — Да как же, Ольга Сергеевна, все говорят, — ректор лукаво улыбнулся. — Девушки из отдела кадров видели, как вы вместе на обед ходили. И вот я подумал, что вы можете знать, чем он интересуется, что ему нравится, в конце концов, о чём мечтает. Что за люди, не университет, а сборище сплетников, — пронеслось в голове у Ольги. Её это задело. Возмутило. Вадим, почувствовав её напряжение, крепче обхватил её ноги, как бы пытаясь удержать, успокоить. Затем он положил подбородок на её колени. — Успокойся, крошечка, — прошептал он. — Вы что-то сказали, Ольга Сергеевна? — ректор насторожился. — Вам послышалось... — она покашляла, прикрываясь рукой. — Вы извините, если я вмешиваюсь в вашу личную жизнь, требует ситуация, так сказать, — развёл руками Евгений Валентинович. — Да уж... — Ольга резко встала с кресла, скрещивая руки на груди. — Евгений Валентинович, мы действительно с Казанцевым в хороших отношениях, но это сугубо коллегиальная вежливость и уважение, ничего большего, не всегда же нам спорить и ругаться. — Она сделала паузу, собираясь с мыслями. — А по поводу подарка, то я не знаю, чем вам помочь. Почему не хотите как обычно? Моя девочка, разорви его, давай, — с восторгом отметил внутри себя Вадим. — Решил, что нам нужно работать над сплочением коллектива, — пожал ректор плечами. — А как это с подарком связано? И почему такое особое отношение к Казанцеву? — её голос зазвучал острее. — Я никого не выделяю, ни в коем случае. Просто вычитал там... В общем, день рождения Вадима Юрьевича так удачно выпадает. И я решил предложить коллегам сделать подарок не деньгами, как мы привыкли, а подарить эмоции. И, конечно, всех собрать на банкете в конце рабочего дня, как раз будет пятница. — Эмоции? Вы уверены, что ему это подойдёт? Она-то знала, что Вадим терпеть не мог публичные сантименты и «тимбилдинги». — Мне кажется, да. Что вы думаете? — не унимался Евгений Валентинович. — Давайте подарим ему набор кастрюль, — сказала она, едва сдерживая смех, готовый вырваться наружу от абсурдности и собственной наглости. Ну, Оля, — мысленно усмехнулся Вадим. Он прекрасно помнил тот вечер, когда она, пытаясь приготовить ужин, с изумлением обнаружила, что на его кухне не было ни одной кастрюли. «Типичный холостяк», — тогда фыркнула она. Он же оправдывался, что вечно на работе, а дома только спит, и проще заказать еду. — Набор кастрюль? — переспросил ректор. — Вы так шутите? — Нет, Евгений Валентинович. А что вас смущает? Вполне практичный подарок. — Он же мужчина. — А что, у мужчины кухни нет? — парировала Ольга. — Обожаю ваше чувство юмора, Ольга Сергеевна, — ректор был абсолютно уверен, что это шутка. — Я приму в сведение. Благодарю. — Мужчина развернулся к выходу, но на пороге остановился. — Хорошего дня, Ольга Сергеевна, если что вдруг вспомните или надумаете, скажите. У нас есть три дня на покупку подарка и организацию стола. — Сообщу непременно, — Ольга одарила ректора самой невинной улыбкой. Как только дверь закрылась, из под стола послышался шорох. — Давай руку, — она подошла к нему, протягивая ладонь, — а то возраст, — ехидно усмехнулась она. — Ты у меня сейчас получишь... возраст, — он встал без её помощи, но его рука тут же поймала её протянутую ладонь, притягивая к себе. — Я в самом расцвете сил, хочешь проверить? — он прижал её к шкафу. — Не на работе же, — попыталась возразить она, запрокидывая голову, чтобы видеть его глаза. — А ты хочешь, значит, мне кастрюли подарить, — проигнорировал её слабый протест Вадим, упираясь ладонями в шкаф по бокам от её головы, замыкая её в своём пространстве. — Мы сейчас не об этом говорим, — её голос дрогнул. — Понравилось быть у моих ног? — она вызывающе поиграла бровями. Вадим усмехнулся. Он положил одну руку ей на шею, его большой палец поглаживал кожу под челюстью. Он наклонился и губами, едва касаясь, проследовал по линии её уха к мочке. — Очень. Ты же знаешь, я частенько там бываю, — шептал он ей. — Вот ты какой... — она закусила нижнюю губу, чувствуя, как ноги становятся ватными. — Какой? — он оставил влажный, горячий поцелуй на шее, заставляя её содрогнуться. — Наглый. Ты думаешь, тебе всё можно? — прошептала Ольга, запуская пальцы в его волосы. — Можно. Ты даже не сомневайся, дорогая, — он перешёл к переносице, оставив там невесомый поцелуй. Ольга потянулась к нему, уже не в силах сопротивляться. Он поймал её губы своими. Сначала это было нежное прикосновение. Он водил своими губами по её губам... Потом он прикусил её нижнюю губу, заставляя приоткрыть рот. Он не спеша целовал её, то слегка покусывая, то успокаивая ласковыми поглаживаниями. Она тихо постанывала в такт его движениям, а он улыбался прямо в поцелуй, чувствуя свою власть над ней и полностью отдаваясь ей сам. — Кто-то может ещё зайти, — слабо выдохнула она, пытаясь отстраниться. — Мне всё равно, я дружу с тобой, — пробормотал он, оставляя ещё один короткий, но страстный поцелуй на её губах. — Вот именно, Вадим, что все нас обсуждают, — она всё же упёрлась ладонями в его грудь, создавая небольшую дистанцию. — Мне не нравится это. Мы с тобой при всех коллеги... Просто... Зачем всем знать о нас? — Я не думал, что тебя это настолько сильно может беспокоить, — его взгляд стал серьёзнее. Он взял её руки, прижал их к своей груди. — Олечка, поверь, когда между людьми что-то настоящее происходит, это видно невооружённым глазом. Люди же не дураки, все всё понимают. — Ты думаешь? — она задумалась. — Но я не хочу сейчас это подтверждать или как-то реагировать... Это наша личная жизнь. Пусть она такой и остаётся. — Я приму любое твоё решение, даже если мне и хочется закричать на весь мир, как сильно я тебя люблю, — сказал Вадим и взял в свои ладони её лицо, заставляя её смотреть на себя. — Сколько угодно будут говорить, от этого никуда не деться, пока не появится новый объект для обсуждения. Мы справимся. Я нас сберегу. Для Ольги это «сберегу» значило гораздо больше, чем просто слово. Оно было похоже на клятву. После прошлых отношений, полных недоверия и боли, Вадим стал её тихой гаванью. Он не просто обещал быть рядом. Он обещал защитить их хрупкий мир от любых бурь, сохранить то доверие и тепло, что они так бережно выстраивали. В этом слове был и его мужской стержень, и та нежность, которую он хранил только для неё. — И я тебя люблю, — она улыбнулась, и в этот раз улыбка была спокойной и безмятежной. — Спасибо. — А что мы будем делать с твоим праздником? — Ольга потянулась к нему, поправляя галстук. — Кастрюли мне дарить, — Вадим расплылся в улыбке. — У меня же их нет. — Вадим, — она рассмеялась, легонько шлёпнув его по плечу. — Мне ректору что сказать, подтвердить твой заказ? — А мне казалось, ты и правда хочешь облагородить мою квартиру, в частности кухню, — он сделал наигранно-печальное лицо, сжимая её талию. — Ты сейчас договоришься, — пригрозила она пальцем. — Ты же знаешь, что я на самом деле хочу... — Опять про переезд? — она закатила глаза, но в этом не было прежнего раздражения, только усталая покорность. — Да, Оля. Не опять, а снова, — он придвинулся так близко, что их лбы почти соприкоснулись. — Лучший мой подарочек это ты, — он пропел строчку из детской песни, и она снова рассмеялась, откинув голову назад. — Милый, мы уже говорили об этом, — она гладила его по плечам. — Мы взрослые люди, Оля. Живём на два дома. То ты у меня остаёшься, то я у тебя. Неужели тебе удобен такой образ жизни? Или ты просто не хочешь жить со мной и оттягиваешь момент? — Всё не так, любимый. — Она потянулась и поцеловала его в щёку, а потом прижалась своей щекой к его. — Я хочу. Но... У меня столько вещей, когда всё это перевозить? Там грузовую машину нанимать надо, — усмехнулась она. — И потом... Мы что, куда-то торопимся? Она отодвинулась, чтобы посмотреть ему в глаза, ища в них понимания. — Мы опаздываем, — он усмехнулся, но в его глазах была твёрдая решимость. — Я хочу с тобой засыпать каждую ночь и просыпаться, а не ехать или везти тебя домой ни свет ни заря, собираться на работу в другой конец города. Зачем мы всё с тобой усложняем? Оля, родная, я не отстану от тебя с этой темой. Либо ты ко мне переезжаешь, либо я к тебе на коврик. — На коврик? Я очень гостеприимная, уложу тебя в более удобное место, — пообещала она, проводя пальцем по его линии губ. — Я жду ответа. — Вадим был непреклонен. — Ты согласна? Я уже в который раз спрашиваю. Они оба — взрослые, состоявшиеся люди со своими привычками. У неё — маниакальная любовь к чистоте и строгий порядок во всём, у него — небольшой творческий хаос и нелюбовь к быту. Но разве эти мелочи стоят того, чтобы отказываться от возможности просыпаться рядом? От вечерних разговоров за чаем на одном диване? От этого чувства дома, которое возникает не в стенах, а в присутствии друг друга. — Я очень требовательная к чистоте, имей это в виду, Казанцев, — сказала она, касаясь его губ кончиками пальцев. — И да, я согласна, перевози меня, — она коснулась его губ своими в быстром поцелуе. — Я сам всё сделаю, — сказал он сквозь новый, уже более глубокий поцелуй, — иначе ты опять соскочишь, — дразнил он, покусывая её нижнюю губу. — Не будет такого, — пообещала она. — Обещаешь? — он укусил её за кончик носа. — Люблю тебя, — выдохнула она и робко посмотрела в его глаза, в которых Вадим увидел ту самую неподдельную искренность, за которую он её полюбил. — Что мы ректору скажем? — спросила она, возвращаясь к реальности. — Давай кастрюли. Весело же будет. Да и как я услышал, планируется банкет в мою честь, — гордо проговорил Вадим. — А ты и рад, — парировала Ольга. — А почему нет? Мы с тобой можем сбежать в середине праздника или уединиться в кабинете, например... — его голос снова стал томным и соблазняющим. — Не дождёшься, — показала ему язык Ольга. — Дождусь. Он тут же захватил её губы в поцелуй. На этот раз в нём не было нежности — только чистая, животная страсть. Он прижал её к шкафу всем телом, и она почувствовала его возбуждение. Его язык настойчиво просил входа, и она позволила ему, отвечая той же страстью. Их губы двигались в унисон — то жёстко и требовательно, то замедляясь. Он исследовал каждый миллиметр её рта, а она в ответ впивалась пальцами в его волосы, притягивая ближе... — Я пойду, — сказал Вадим, наконец отрываясь от её губ. Оба дышали тяжело и прерывисто. — Тебе плед может принести, у меня в кабинете есть. Сильно холодно? Не хочу, чтобы ты заболела. — Всё хорошо. Если что, надену пальто, если совсем промёрзну, — она взяла его за руки. — Иди работай. До вечера. — Поцелуйчик на прощание, — улыбнулся Вадим и вновь прикоснулся к её губам. — Я пошёл, — он погладил её по щеке большим пальцем. — Если что, приходи ко мне, согрею. Ольга стояла и только лишь улыбалась ему, смотря ему в след. Мурашки от его поцелуев всё ещё бегали по её коже. Она была счастлива. Он обернулся и посмотрел на неё ещё раз — долгим, полным любви взглядом — и исчез за дверью. Ольга потрогала свои горящие щёки, потом коснулась пальцами припухших губ. Они помнили каждое его прикосновение. По телу разлилась приятная, ленивая истома... Мой мужчина, — подумала Ольга, и с этой мыслью села обратно в кресло, погружаясь в работу.