Избитые фразы спасают от пауз

Сегодня Домовладелец узнал, что Сосед мёртв. Дом горел чуть слабее, чем желание Домовладельца побежать к Соседу. Обнять, поцеловать, да что угодно. Соседу умирать можно, просто не с женой и не с дочкой, только с Домовладельцем вместе, с одним им. Никто больше и не нужен — Домовладелец уже с Соседом горел изнутри, и страдания внешние не внушали ему животного страха. Сосед для него ещё жив в голове, дышит и чувствует, существует и не брыкается. Он уже стал частью сердца, и Домовладелец запивает горе соседским пивом. Это Он его ему дал. От мысли внутри сжимает, корёжит неистово, и он смазывает пол потекшими от бессилия ногами, ему хочется рыдать, метать. Хотелось схватить ружьё и навести на кого-нибудь — из чистой злобы и гнева, не касаясь имеющего смысла мышления. Ему хотелось убить кого-то с таким ощущением мести и одинакового сочувствия, чтобы казалось, что он прикончил убийцу Соседа. Но он никогда не сможет прикончить огонь, и он никогда не сможет узнать, кто его причинил. Домовладелец сгорает — но он рад, что хоть что-то разделяет с погибшим Соседом. Домовладельцу больно. Он презирает. огонь.