День 4. Murky — Мутный

Озёра Желчноводья мутные, зловонные и кишат омерзительными личинками, которые в мгновение ока облепляют всё, что попадает в воду — в том числе зазевавшегося путника, которого занесло в эти проклятые земли. Хорнет старается держаться от них подальше, однако это просто невозможно — в Желчноводье всё залито водой и заражено личинками; деревянные помосты прогибаются на каждом шагу, а немногочисленные участки суши хлюпают зеленоватой от тины грязью. И точно так же, как и сам край, его жители не отличаются гостеприимством: периферийным зрением Хорнет замечает мелькающие тени, слышит обрывки слов, эхом отражающиеся от стен пещеры, так что невозможно точно определить источник звука. Чувствует на себе взгляды — внимательные и совершенно не дружелюбные. Уворачивается от дротиков, вылетевших из кучи гнилой листвы. Обрывает нити многочисленных ловушек и бежит со всех ног, пока те не успели сработать — по дороге есть шанс налететь на мошку, чьё брюшко полно взрывоопасной желчи. Она останавливается на одной из каменных площадок, чтобы немного отдышаться. Не помнит, когда в последний раз видела скамью — кажется, ещё на станции Звонкого пути. Чему удивляться — в Желчноводье нет ни удобств, ни безопасных мест. Только мутный воздух, из-за которого при вдохе в горле остаётся противное послевкусие, мутные типы, нападающие из укрытий, и мутная, мутная вода. Если подняться выше, станет ясно, что Желчноводье не всегда было таким. Если подняться выше, можно выйти к Светлому озеру. Оно не сравнится по красоте с Голубым, однако вода в нём кристально-чистая, так что с поверхности просматривается самое дно. А если от озера отойти буквально на пару пещер, можно попасть в городские стоки. Такие же отравленные и мутные, как и Желчноводье, на которое льются из них все нечистоты Цитадели. Сколь бы ни было это место отвратительно, оно заслуживает сожаления. Печально порхающие крохотные мотылисты, кирпичная кладка с барельефами, которая порой проглядывает сквозь наслоения грязи, — всё это заслуживает сожаления. Желчноводье знавало лучшие времена — и Хорнет жаль, что она никогда не увидит его прежним. Ей достаются только личинки, жадно облепившие катушку с шёлком, желчный плевок очередного летающего чудища, зато́ченные колья, выстреливающие из стен, и мутная, мутная вода.