День 7. Starfish — Морская звезда

Мемориум — Фарлум в миниатюре, загнанный под стекло и погружённый в формалин. Хорнет словно бы возвращается назад во времени и пространстве, проходя сквозь залы с воссозданными микробиомами Мшистого грота и Костяка; следуя дальше, попадает в места, ранее никогда не виденные. Стены покрыты жёсткими, колючими наростами, которые прочно цепляются друг за друга; на табличках Хорнет читает, что это кораллы. Там же описаны и другие обитатели — кораллы, оказывается, по происхождению ближе к жукам, чем к растениям, — далёкой области на западе королевства. Знакомые ей по Ступеням маскомёты, скальнеры, ракушечные мухи… Некоторых представителей фауны Карака ещё можно найти в вольерах — и пострадать от их крепких панцирей, которыми они таранят незваного гостя, — другие же сохранились лишь в качестве экспонатов. У одной из банок Хорнет задерживается чуть дольше, разглядывая существо, больше похожее на чью-то поделку из камня. В записях сказано, что оно живое — было живым, пока его не поймали и не заспиртовали, — однако Хорнет сложно представить, чтобы у созданного природой зверя было пять щупалец, раскинутых в разные стороны, и больше ничего. Впрочем, если это и подделка, то она хорошо вписывается в странный коралловый мир.

***

В песках Карака становится ясно, что сведения, записанные на табличках Мемориума, безнадёжно устарели. Здесь больше нет и капли влаги. В песке, которым здесь всё занесено, кишат плотоядные черви, которые улавливают любую вибрацию, вызванную чужими шагами, и моментально бросаются в сторону потенциальной добычи. Кораллы, некогда живые, окаменели; панцирями, оставшимися от вымерших жителей этого края, завладели фурмы. Разламывая коралловую стену, Хорнет проходит в очередную пещеру. Оглядывая, отмечает, что пятиконечное создание из банки, которое так поразило её, всё-таки настоящее — здесь ими покрыты все стены. Только вот стоит задеть одну из звёзд кончиком иглы, как она откалывается и разбивается о скалистый пол; здесь нет жизни — только остовы. Пески Карака — скорбный музей имени своего прошлого. Тусклый, иссушенный и совершенно мёртвый.