День 17. Ornate — Украшенный

Тусклые, прохладные пещеры, глухой костяной перестук под ногами. По сравнению с Путём охотника, откуда Хорнет только что вернулась, — опасным, кишащим ловушками и муравьиными воинами, — Костяк поражает запустением и заброшенностью, особенно после того, как отбыл караван блох. Она уже готова пробежать знакомым путём не глядя, как вдруг… Глаз цепляется за яркое пятно, и Хорнет останавливается. Что-то новенькое. Она не припоминает здесь этого знака. Следуя за стрелками в форме коротких булавок, она выходит к старой тюрьме, откуда не так давно вызволила незадачливого воришку. Её теперь не узнать: унылое и обветшалое помещение расцвечено фонариками, а неприглядные стены укрыты малиновыми драпировками. Кто-то явно постарался, чтобы украсить это место. Ведомая любопытством, Хорнет подходит к жуку, который, завидев её, с радушием раскрывает разукрашенные пятнышками крылья. — Хо-хо, добро пожаловать, миледи! Не желаете ли испытать свою меткость? — он любезно указывает лапкой на стенд с метательными булавками. Хорнет оглядывается ещё раз — атмосфера здесь куда приятнее, чем раньше, и всё равно чутьё подсказывает, что где-то здесь кроется подвох. Что за всеми этими украшениями что-то старательно прячут. Первый подвох раскрывается, как только у неё просят заплатить за попытку пройти испытание. Второй — когда к оговорённым правилам добавляются одно за другим ограничения: нельзя заходить за линию, нельзя слишком часто промахиваться… И каждый раз — плати снова. У Хорнет бусины в карманах перекатываются, откровенно говоря, слишком уж свободно, поэтому после второго такого «дополнительного правила» она решительно отказывается продолжать. Присаживается на скамью, со вздохом пересчитывая чётки. Впрочем, за такую красоту, которую божьи коровки здесь обустроили, она может один раз простить им лукавую меркантильность. Хорошо, что они не догадались взимать плату за отдых возле их шатра.