::- 1 часть - Кристалл

Дождь начал стучать по крыше дома, словно пытаясь заглушить крик, доносившийся из гостиной. Снова. — Достал! Ты просто несешь чушь, Торд! — Том Риджуэлл, красный от ярости, тыкал пальцем в экран ноутбука, на котором застыл их последний, неоконченный мультфильм. — О, прости, великий гуру анимации! — фыркнул Торд Ларссон, язвительно скрестив руки на груди. — Может, ты научишь меня, как правильно рисовать твои «гениальные» кривые линии? — Лучше кривые, чем твои розовые пони с радугами! Это же «Eddsworld», а не «My Little Pony»! — Парни, парни, успокойтесь! — Эдд Гоулд встал между ними, как живой щит, его голос пытался звучать убедительно, но в глазах читалась усталость. — Мы же команда. Мы всегда можем найти компромисс... — Компромисс? С ним? — Том с ненавистью посмотрел на Торда. — Легче договориться с кирпичной стеной. Да он просто упрямый, самодовольный... Том не стал заканчивать и, смачно выругавшись так, что у Эдда дёрнулся глаз, а у Торда лицо исказилось от обиды и гнева, развернулся и направился к двери. — И куда ты? — крикнул ему вслед Торд. — Туда, где меня не достанет твоё бла-бла-бла! — хлопнула входная дверь, заглушая последние слова.

***

На улице мелкий осенний дождь быстро превратился в назойливый ливень. Том с силой натянул капюшон худи на голову и зашагал прочь от дома, от этих раздражающих голосов, от всего. Он бродил по лесу в полном одиночестве, под аккомпанемент хрустящих под ногами веток и шума дождя в листве. Погода ухудшалась, небо потемнело, и в воздухе запахло сыростью и гниющими листьями. Ему было плевать. «Ненавижу его. Ненавижу всё это», — бормотал он себе под нос, спотыкаясь о корни деревьев. В поисках укрытия его взгляд упал на склон холма, где темнел вход в небольшую пещеру. Внутри было сыро и темно, но его внимание сразу привлекло слабое свечение в глубине. Подойдя ближе, Том увидел его — фиолетовый кристалл, размером с его кулак. Он рос прямо из каменной стены, переливаясь изнутри таинственным, почти живым светом. Он был невероятно красив и загадочен. «Что за чёрт?..» — прошептал Том. Он потянулся к нему, забыв на мгновение о своём гневе. Ему захотелось взять его, рассмотреть, показать Эдду... Рука сама потянулась к диковинке. В ту же секунду, как его пальцы коснулись прохладной, гладкой поверхности, кристалл с тихим щелчком сорвался со своей основы и упал ему на ладонь. Свечение мгновенно погасло, оставив в руке лишь холодный, ничем не примечательный кусок минерала. Том лишь не понимающе уставился на него. Ни вспышки, ни грома, ничего. «Испортил? Сломал?» — мелькнуло в голове. С досадой швырнув потухший камень в угол пещеры, он развернулся и побрёл обратно. Что бы там ни произошло, это не стоило его внимания.

***

Когда Том, мокрый и злой, вернулся домой, в гостиной царила напряжённая тишина. Эдд сидел на диване, уставясь в пол, а Торд, судя по всему, заперся у себя. — Том! Слава богу, ты вернулся! — Эдд поднял на него взгляд, полный облегчения. — Мы волновались. Послушай, давай поговорим... Но Том даже не взглянул на него. Он проигнорировал все попытки Эдда достучаться, прошел прямо в свою комнату и захлопнул дверь. Щелчок замка прозвучал оглушительно громко в тишине дома. Он скинул мокрую одежду, лёг на кровать и уставился в потолок. Обида, злость и какая-то странная, сосущая пустота внутри заставляли его игнорировать весь мир. Он не хотел ни с кем говорить. Ни с Эддом, ни, тем более, с Тордом. Он просто хотел, чтобы все оставили его в покое. И он даже не подозревал, что тихий, фиолетовый отголосок из пещеры уже начал свою работу глубоко внутри него, потихоньку меняя всё вокруг.

***

Три дня. Три дня комната Тома была черной дырой, которая молча поглощала любые попытки общения. Из-за двери не доносилось ни музыки, ни ругани, ни даже сквозь щель под дверью не пробивался свет монитора. Только гнетущая, непробиваемая тишина. На кухне царило утро, но без привычной суеты. Мэтт, сонный и беззаботный, намазывал джем на тост. Торд медленно помешивал ложкой в тарелке с хлопьями, его взгляд был рассеянным. Эдд стоял у окна, не замечая дождя за стеклом, и делал очередной глоток колы. Газированный напиток сегодня казался ему безвкусным. — Ладно, он дуется, но три дня? — Эдд наконец нарушил тишину, обернувшись к другим. — Он даже за едой не выходит. Это уже не смешно. Торд фыркнул, но в его фырканье было больше нервозности, чем презрения. —Он сам во всем виноват. Устроил истерику, обозвал меня... всем, чем можно, и теперь ждет, что мы будем ползать перед его дверью на коленях? — Однако он так и не поднял глаз от тарелки. Его пальцы постукивали по столу. Беспокойство было заразным. — Может, он заболел? — предположил Мэтт своим обычным легкомысленным тоном, откусывая тост. В этот момент скрипнула дверь. Все трое замерли, как вкопанные. Из коридора вышел Том. Вернее, не вышел, а возник, будто призрак. Он был бледным, под глазами залегли темные, почти фиолетовые тени. Его взгляд был пустым и отсутствующим, он смотрел сквозь них, сквозь стены, словно не видя ничего вокруг. Не сказав ни слова, он прошел к раковине, налил в стакан воды. Его движения были медленными, механическими, будто его тело двигалось на автомате. — Том? — тихо позвал Эдд. — Парень, с тобой все в порядке? Том не отреагировал. Он не повернул головы, не моргнул. Он просто развернулся и тем же похоронным шагом направился обратно в свою комнату. Дверь снова закрылась, и щелчок замка прозвучал как приговор. Эдд, Торд и Мэтт переглянулись. Теперь на их лицах не было ни злости, ни раздражения. Только одно — растущий, леденящий душу страх.

***

А в комнате Тома и вправду было неспокойно. Он прислонился спиной к закрытой двери, сжимая стакан дрожащими пальцами. Он не спал нормально все эти три дня. Потому что сон стал для него не отдыхом, а проклятием. Каждую ночь один и тот же кошмар. Он бежит по бесконечным, заброшенным улицам города, который когда-то был их городом. Небо — грязно-желтое, здания — облупленные, безмолвные громады. Из-за каждого угла, из каждой подворотни доносится тяжелое, сопящее дыхание и глухой, мерзкий топот. Оно преследует его. Большое, черное и мохнатое. Очертаниями оно напоминает что-то среднее между медведем и пауком, и оно движется с ужасающей, не свойственной его массе скоростью. Том прячется в разбитых магазинах, заваливается за мусорные баки, но оно всегда находит его. Оно чует его страх. И самое жуткое — это глаза. Два огромных, светящихся розовых глаза. Они горят во тьме, как прожекторы, они видят его насквозь, лишая воли, насылая парализующий ужас. Они не выражают ни злобы, ни голода. Только холодное, безразличное любопытство, словно он — подопытный кролик в стеклянном лабиринте. Том сделал глоток воды, но комок в горле не прошел. Он посмотрел на свои руки — они все еще дрожали. Он закрыл глаза, и перед ним снова вспыхнули эти розовые точки. Это был не просто сон. Это было предупреждение. Или что-то похуже. И он чувствовал, что следующая ночь будет еще длиннее.