«Ты в красном – моя смерть»

***

      Дверь хлопнула с такой силой, что висящая на крючке по ту же стенку куртка упала вниз. Ольга даже не обратила внимания, сбрасывая чёрную меховую шубу и замшевые лодочки на пол прямо посередине прихожей, и прошла вглубь квартиры.       Кровь кипела под кожей – от злости, обиды и разочарования. Она сдула с лица выбившуюся из строгой прически прядь, заходя на кухню. Сумка была отброшена на стул с грохотом – оттуда сразу выпали несколько документов, помада и бутылка.       Москвина налила себе стакан воды, выпивая его залпом. Телефон завибрировал в кармане пиджака, но она лишь раздраженно выдохнула в ответ.       Сердце стучало в ушах. Женщина ни за что не хотела бы признаваться себе в этом, но слова студентов задели за живое. В голове вновь всплыл противный голос студентки магистратуры с её кафедры:       « – Эта старая скучная жаба? Я вас умоляю, она на свидании была последний раз, наверное, ещё когда нас с вами не было. От Москвиной веет затхлостью.»       Она сжала челюсти. Ребята её не видели, зато Ольга идеально слышала их. Слышала и внимала всё, что они говорили о ней.       – Боже, как можно быть такими… – Москвина не договорила, прикусывая губу. Женщина даже не знала, чего хотела сейчас больше – забыть обо всём или наказать студентов.       Телефон вновь зазвонил. Она с тяжелым вздохом полезла в карман, чтобы достать его. На экране был входящий от её лучшей подруги – Марии.       – Алло, – надломленным голосом пробормотала женщина.       – Алло, Оль, ты там в бункере? Чего так долго трубку берешь?       – Да так… Самокопание по расписанию.       – Чего? Что случилось?       – По мелочи. Ты просто позвонила? Или…       – Или. Рассказывай давай, дорогая. Чьё убийство заказываем?       Ольга улыбнулась глупой шутке. Она оперлась бедром в кухонный стол, разглядывая маникюр.       – Поехали в клуб, а? – неожиданно, даже для самой себя, предложила она. На той стороне послышался нервный кашель.       – Всё настолько плохо? Хорошо. Через час буду у тебя.       Звонок прекратился. Не было лишних вопросов и догадок – подруга поняла её с полуслова.       Москвина поспешила в спальню. Такого рода заведения не были для неё близкими по духу, но сейчас, казалось, это было идеальным местом для успокоения её души.       Комната встретила женщину прохладой. Она подошла к большому раздвижному шкафу. У неё было много одежды – чересчур много – но нужной детали гардероба прямо сейчас будто бы не было возможности найти.       Легким движением руки Ольга стала снимать с вешалок всё, что попадалось на глаза: чёрное длинное в пол платье, изумрудное с разрезом вдоль ноги, пиджак с юбкой, широкие штаны, рубашка с глубоким вырезом – всё было отброшено на кровать. Всё было не то.       Но тут, в самой глубокой части шкафа, она заметила висящее платье, о существование которого она уже забыла. Женщина потянулась к нему, доставая и разглядывая на свету.       Это было элегантное вечернее платье бордового цвета из бархатистого материала. Платье имело облегающий крой, подчёркивающий фигуру, что было совсем несвойственно для её гардероба, и длинные рукава. Оно оказалось идеальным для вечерних выходов, именно такое, которое ей нужно было.       Ольга долго не раздумывала. Платье теперь висело на крючке, дожидаясь своего времени, пока женщина, взяв всё необходимое, направилась в ванную.       Спустя полчаса она наносила последние штрихи макияжа – подводку и помаду цвета спелой вишни.       На телефон пришло сообщение от Марии, что уже ждала её в такси у подъезда. Ольга в последний раз взглянула на себя в зеркало и, накинув шубу и взяв клатч, вышла из квартиры.

***

      Ночной клуб «Moment» встретил их шумом и запахом алкоголя. Москвина на минуту застыла, оценивая картину перед собой, пока не почувствовала крепкую хватку на руке.       – Выдохни и пошли за мной, – пробормотала Мария, улыбаясь. – Тебя никто не тронет. Пока сама не попросишь.       Но как же она ошибалась.       Ольга скривила лицо, будто подруга сказала что-то ужасно отвратительное.       – Ни за что!       Они пробрались вглубь, к стойке бармена. Молодой парень встретил их ослепительной улыбкой и подмигиванием.       – Добрый вечер, меня зовут Дмитрий. Что я могу предложить потрясающим дамам? – пролепетал он, оценивания их взглядом.       – Для начала две «Маргариты», будьте добры, – подала голос Мария, усаживаясь на барный стул. Ольга кивнула Дмитрию, следуя примеру подруги. – А теперь, моя дорогая, рассказывай, что у тебя случилось.       – Просто мелочи… Захотелось развеяться, – приглушенно ответила Москвина, лениво проходясь взглядом по танцполу.       – Ты врать совсем не умеешь, – буркнула Стрелецкая, беря в руки бокал. – Давай, за нас – красивых и…       – Молчи, – оборвала её Ольга, зная, что та хочет сказать. Мария ухмыльнулась. Они пили – медленно, наслаждаясь, пробуя на вкус каждый компонент коктейля.       Ольга встрепенулась, почувствовав, как жидкость прошлась внутри горячей волной. Она прикрыла глаза, проходясь кончиком языка по неожиданно высохшим губам.       – Вкусно, – слышит она комментарий подруги. – Что посоветуете следующим? – обращается женщина к бармену.       Он смотрит на них пару секунд прежде, чем ответить.       – Попробуйте «Санрайз». Текила и апельсиновый сок. В конце добавляю гренадин – он медленно опустится на дно и создаст красочный эффект восходящего солнца. Делаем?       – Да! – отвечает Мария. – Итак, Ольга Сергеевна, сегодня будет хоть какой-нибудь интересный рассказ?       – Что ты хочешь услышать? У меня всё по-старому – дом-работа, работа-дом. Тем более конец семестра, я практически живу на работе.       – И всё же, сегодня тебя что-то заставило выбраться, – задумчиво хмыкает Стрелецкая.       – Ага.       Дмитрий услужливо пододвигает к ним граненные стаканы. Коктейль визуально выглядит очень красиво: апельсиновый сок градиентом переходит в тёмно-красную жидкость от граната – и правда, словно в стакане играют лучи восходящего солнца.       – Вы – мастер! – говорит Мария, пытаясь перекрикнуть шум песен. Бармен улыбается и кивает.       Женщины вновь выпивают, но на этот раз быстрее, чем следовало. Тепло расходится по телу, приятно согревая, и в этот же момент алкоголь ударяет в голову. Ольга ёрзает на стуле, пытаясь поправить задравшееся на коленях платье.       – Мм, идеально. Ещё! Сделайте ещё что-нибудь!       – Маш, может…       – Тихо. Мы приехали расслабиться. Второго такого шанса у меня не будет, – она смеется, видя гримасу недовольства на лице подруги. – Да, брось, Оль. Чего ты переживаешь? Немного ещё посидим и закажем такси.       Знала бы она, как сильно ошибается.       Ольга недоверчиво смотрит на неё, но всё же кивает. В конце концов, это была именно её идея, и сбежать просто так уже не получится.       – А что там твой Казанцев?       Москвина шокировано смотрит на подругу. Проходит несколько секунд, пока её слегка затуманенный разум пытается обработать информацию. Она хлопает Марию по колену, хмурясь.       – С каких пор Казанцев стал «моим»?       – Ой, не придуривайся, тебе не идёт, – закатывая глаза, отвечает женщина. – С тех самых пор, как вы переодически светитесь в ближайших к твоему дому кафешках.       – Ничего я не придуриваюсь! Это было раза два от силы, и то, по стечению обстоятельств…       – Дамы, ваша «Палома» готова. Продолжим линию цитрусовых: здесь в основе грейпфрутовый сок и немного лайма. За счёт заведения, угощайтесь, – он подмигнул им, отходя к другим клиентам.       – Кажется, кто-то на тебя запал, – рассмеялась Ольга.       – Боже правый, он мне в сыновья годится, – цокнула Стрелецкая.       – Хорошо, что не во внуки.       – А ты от темы с Казанцевым далеко не отходи. Колись, подруга. Хочешь сказать, что он случайным образом попадает в наш район, хотя сам живёт на другом конце города?       – Слушай, – Москвина отпила большой глоток, жмурясь. – Не знаю я, что в голове у Казанцева. Мы никогда не говорили об этом. Наши «посиделки» – сугубо о вопросах университета.       – Господи, Москвина, ты даже на свиданиях умудряешься говорить о работе…       – Это не свидания! – возразила Ольга.       – Да, а я Елизавета Вторая, – саркастично ответила та, залпом выпивая остаток коктейля.       Они не остановились: «Зёленый мексиканец», «Матанга с солёной карамелью», «Агавони» – они выпивали, наслаждаясь насыщенными вкусами и терпкими нотами. Напоследок им захотелось «Лонг Айленда» – целый микс разных видов алкоголя.       Все границы были стёрты. Все правила приличия остались за дверьми клуба. Все маски спали.       Они пробрались в центр танцпола. Из колонок играла музыка, которую Ольга никогда бы не восприняла всерьёз. Но в нынешнем положении дел ей было всё равно – тело двигалось в такт, совершенно не слушаясь хозяйку.       Включилась «Ламбада». Кто-то закричал в знак одобрения, танцпол словно ожил – все стали двигаться, что есть силы. Ольга и Мария не отставали, наоборот, они вошли во вкус.       Рядом со Стрелецкой материализовался тот самый Дмитрий. Она ослепительно улыбнулась и подмигнула Ольге. Её тоже не обделили вниманием: к ней быстро пристроился голубоглазый брюнет и представился Константином. Их «пары» привлекали всеобщее внимание тем, что хаотично и страстно исполняли свои «партии».       – Вы очень красивая, – проговорил незнакомец прямо в ухо Москвиной. Она поёжилась.       – Спасибо, – только и смогла выдавить она из себя.       Константин не видел граней. Его рука скользнула по её талии, вниз по бедру, притягивая к себе. Ольга упёрлась руками в его грудь, стараясь не соприкасаться полностью.       Но мужчина был не из робких. Он обвил Москвину второй рукой, делая невозможным её уход, и нагло улыбнулся.       – Ты идеальная. Не хочешь провести вечер в более уединенном месте?       Внезапно женщину охватила паника. Она шагнула назад, желая вырваться из цепких рук незнакомца, но он, конечно, не позволил ей этого сделать. Как назло, и подруги рядом не оказалось.       – Мне нужно в уборную, – только и смогла выдавить она из себя. К горлу подступила тошнота. Константин отступил, но в глазах его плескался недобрый огонёк.       – Конечно. Жду тебя.       Ольга рванула в противоположную от мужчины сторону. Её рука судорожно пыталась открыть клатч, чтобы достать телефон. Марии нигде не было видно. Тело её слегка обмякло под воздействием алкоголя, и она не совсем ориентировалась в пространстве.       Голова гудела. Москвина едва не упала, зацепившись высоким каблуком за тонкий ковёр в коридоре. Она слышала шаги позади себя, поэтому поспешила закрыться в уборной.       Наконец, сумочка поддалась напору, и Ольга достала свой телефон. В глазах были лишь расплывчатые картинки.       Боже, кому она могла позвонить в таком состоянии?       Ольга закусила губу, закапывая в себе корни гордости, и зашла в телефонную книгу. Контакт «Казанцев» высветился одним из первых, и она нажала, приложив телефон к уху.       Послышался длинный гудок. Вадим не заставил себя ждать, практически сразу же сняв трубку.       – Алло, Оля? – послышался встревоженный голос по ту сторону. Её ноги задрожали от бархатистости и легкой грубости в нём – алкоголь давал о себе знать.       – Казанцев… – с придыханием прошептала женщина. – Почему, когда ты так нужен, тебя нет рядом?       – Оля… Ты что, пьяна?       – Да, влила в себя весь алкоголь, что был в баре. Доволен?       – Где ты? Я тебя заберу, – стараясь звучать спокойно, ответил Вадим.       – Ко мне лезет какой-то идиот, – продолжает она, зная, как это действует на мужчину.       – Москвина, не испытывай моё терпение. Где ты?       – Клуб на Панфиловском. Советую поспешить, потому что он… Жду, Казанцев.       Женщина услышала, как он что-то рявкнул в ответ, но слишком быстро отключила звонок, чтобы разобрать. Она взглянула на отражение в зеркале и криво ухмыльнулась.       – Нужно найти Машу, – пробормотала себе, облизывая пересохшие губы.

***

      Вадим был зол. Чертовски зол на Ольгу и её безрассудность. Это было непохоже на неё – первое, что подметил он.       Его тонированная Audi остановились прямо у входа в «Moment». Он выскочил из машины, едва ли не находу, блокируя её.       Охранники пропустили мужчину без вопросов. Вадим, на мгновение растерявшись, оказался в круговороте большого количества людей. Он попытался набрать Ольгу, но телефон оказался выключенным.       – Вадим Юрьевич!       Казанцев вздрогнул, оборачиваясь. Перед ним предстала просто невероятного рода картина – еле держащая себя на ногах Мария Стрелецкая – глава их бухгалтерского отдела.       – Вечер добрый, Мария Леонидовна, – мужчина слегка кивнул, оглядывая женщину с ног до головы. – Сделаю нескромное предположение – вы здесь с Ольгой Сергеевной, верно?       – Совершенно! Да!       – А где, скажите мне на милость, эта женщина?       – О… Она… – Мария загадочно улыбнулась. – Кто ищет, тот всегда найдёт.       Она исчезла так же быстро, как и появилась, оставив за собой шлейф из цветочных духов.       – Боже, женскую натуру понять просто невозможно! – Вадим вскинул руки, закатывая глаза.       Он поспешил за ней. Тугой узел переживания грубо затянулся в груди. Вадим завернул за угол – слишком вовремя.       Константин возвышался над Ольгой почти на две головы. Она стояла, прижатая к стенке, грубо обхваченная его широкими ладонями.       – Не трогайте меня! – завизжала, что было силы.       – Да тебя же нравится, не ломайся.       Вадим преодолел расстояние в несколько шагов. Он не сказал ни слова, одной рукой оттащив незнакомца от Москвиной.       Первый удар пришёлся в нос, что тут же хрустнул под силой мужчины; Константин закричал от боли, хватаясь за лицо – кровь тут же хлынула тёмной струей. Второй удар был в ребра, третий – в голову.       Вадим не остановился до тех пор, пока их не разняли охранники. Он тяжело дыша, с ненавистью глядя на мужчину.       – Если ты ещё раз тронешь её, я сломаю все твои пальцы, урод!       Охрана вывела Константина из клуба. Казанцев подошёл к Ольге, которая так и осталась стоять у стены. Мария успокаивала подругу, гладя её по спине.       – Вы обе… Свихнулись!? – крикнул Казанцев, подходя к ним. – Вы что, не знаете какие это места? Какой чёрт вас сюда принёс?       Он достал телефон, быстро печатая что-то. Его переполняли злость и страх за женщину.       – Мария, я вызвал вам такси, – уже спокойнее сказал он. – Подъедет через пару минут. Уже всё оплачено. Собирайтесь. А ты… – мужчина взглянул на Москвину, – Я тебя отвезу. И без слов! – отдернул он, видя, как она намеревалась запротестовать.       – Я никуда не пойду! Знаешь что, Казанцев!?       – Что!? – рявкнул в ответ. – Ну, что, Москвина? Оставить тебя здесь, в этой стае шакалов? Да я лучше голову с плеч свою отдам, поняла!?       – Я не пойду с тобой!       – Хорошо, – он ухмыльнулся. – Тогда я просто заберу тебя.       Мужчина действительно сдержал своё слово. Он подошёл к ней и резко подхватил, перекидывая через плечо.       – Мария, будьте любезны, захватите её верхнюю одежду и сумку, если она есть. Будем ждать вас на улице.       Ольга запротестовала, била его ладонями по спине, но Вадим даже не дрогнул, лишь крепче сжал ноги женщины – наверняка завтра останутся синяки.       – Казанцев, отпусти меня! Я не игрушка, слышишь!?       – Москвина, сколько ты, чёрт возьми, выпила? – устало буркнул Вадим.       Она не ответила, сдавшись. Силы стали покидать её, поэтому она просто позволила сделать ему всё, что он хотел.       Они вышли из здания. Морозный воздух заставил её тело покрыться мурашками, поэтому Вадим поспешил открыть машину. Он мягко опустил женщину на землю, придерживая за талию, и дёрнул дверь к себе.       – Садись, – Казанцев подтолкнул её.       – Не хочу. Я поеду с Машей, – упёрлась Москвина.       – Садись, иначе я затолкаю тебя, – шикнул Вадим, грозно глядя на неё. Ольга скорчила гримасу, но всё же села в автомобиль.       В этот момент из клуба вышла Мария. Она подошла к Казанцеву, передавая вещи подруги.       – Вы отвезёте её, да?       – Отвезу, не переживайте. Ваше такси, – он указал на серебристого цвета машину позади себя. – Езжайте спокойно. Напишите Ольге по приезде. Доброй ночи, Мария, – он кивнул.       – Взаимно. Спасибо! – сказала она ему вдогонку.

***

      – Никогда бы не подумал, что Москвина способна на подобное, – пробормотал Вадим, когда они ехали по трассе.       – Во мне много загадок. Не такая уж и скучная, – в полудрёме ответила Ольга.       – Да уж, совсем не скучная.       – Казанцев… – протянула женщина.       – Да?       – А я тебе нравлюсь? – прошептала Ольга, царапая ногтями кожу его руки, лежащей на коробке передач.       – Москвина, ты там успела ещё и головой удариться? Что с тобой? – он постарался вывернуть разговор.       – Я пьяная, а не сумасшедшая, – буркнула она. – Я же вижу, как ты на меня смотришь.       – И как же?       – Так, будто хотел бы… – она замолчала, откидываясь на кресло.       – Будет весело наблюдать за тобой с утра, – ухмыльнувшись, ответил Вадим.       – Какой ты скучный!       – Да, совсем не такой, как ты… Ты-то у нас очень веселая!       – А я знаю, что нравлюсь тебе, – прошептала Ольга, прикрывая глаза и улыбаясь.       – Нравишься-нравишься. Не спи, мы почти доехали.

***

      – Куда ты меня привёз?       – К себе домой, Олечка. К тебе ехать ещё полтора часа по пробкам, пожалей немного нас.       Он вышел, подошёл к противоположной двери и помог выйти Ольге. Она едва стояла на ногах, поэтому Вадим вновь поднял её на руки – на этот раз прижимая к груди.       Мужчина осторожно ступал по слегка скользкой дорожке. Москвина обвила его руками, утыкаясь в шею, щекоча её своим дыханием.       Вадим крепче сжал её тело. Она была тёплой и податливой – такой, какой он всегда мечтал увидеть.       Они поднимались молча, слышалось лишь тихое сопение женщины. Его квартира встретила их тишиной и слабым запахом его одеколона.       – Слезай, Москвина, – буркнул Вадим. Хотя в действительности совсем не хотелось её отпускать.       – Я хочу воды, – прошептала она. – Воды и тебя, Казанцев.       – Ты пьяна, – жёстко ответил мужчина, ставя её на ноги.       – Да. Завтра я буду трезвой, но буду продолжать хотеть тебя, – серьезно ответила Ольга.       – Я постелю тебе в гостевой. Сейчас дам полотенце и халат – сходи в душ.       Он старался не отвечать на её провокации, игнорируя умоляющий взгляд.       – Вот так сразу? Может я голодна?       То, с какой интонацией она произнесла, заставило Вадима остановиться на полпути к комнате. Он хмыкнул, ухмыляясь.       – Хорошо, будем играть по твоим правилам. Прошу на кухню, – мужчина махнул в сторону створчатых дверей.       Они вошли в просторную светлую кухню. Вадим сразу подошёл к холодильнику, доставая оттуда свой, так и не тронутый, ужин.       – Это запеченная форель и салат из листьев и апельсина. Надеюсь, тебе понрав…       Он, развернувшись, оборвался на полуслове. Ольга сидела на столе, раскинувшись, и слегка изогнулась в пояснице.       – Москвина, что ты творишь? – едва смог выдавить он из себя, чувствуя, как горло пересохло. – Ты слишком пьяна.       – И что? – буркнула она. – Что это меняет?       – Ты пожалеешь, – ответил Вадим, осторожно подходя к ней. Впервые за вечер он обратил внимание на её образ – кроваво-красное платье сидело идеально по фигуре, подчеркивая каждый изгиб её невероятного тела.       – Не пожалею, Казанцев. Я ручаюсь за себя в любом состоянии.       Женщина села ровно, встречаясь с ним взглядом. Её щеки пылали, грудь вздымалась от частого дыхания. Она протянула руку, хватая мужчину за галстук, и притянула его к себе.       – Остановись, пока я могу себя контролировать, – прошептал он, обдавая её лицо теплым воздухом.       – Я хочу, чтобы ты перестал контролировать и меня, и себя, и, наконец, позволил нам расслабиться, Казанцев, – ответила Ольга.       Пару мгновений он всё ещё смотрел в нежно-голубые глаза, пытаясь найти в них хоть каплю недоверия. Но всё, что он видел – это чистая, практически животная страсть.       Их губы встретились в резком поцелуе. Ольга застонала от силы, с которой Вадим впился в её губы, и обняла его за шею, притягивая к себе ближе.       Его руки блуждали по мягкому женскому телу. Замок на платье легко поддался ловким пальцам, раскрывая нежную кожу спины. Глаза мужчины потемнели от осознания.       – Ты, чёрт возьми, выбралась в клуб без нижнего белья? – произнёс он ей в губы.       – Это платье не предназначено для носки с бельём. Не отвлекайся.       Вадим вовсе не отвлекался. Он помог ей спустить платье до бедёр, впиваясь взглядом в выпуклость груди, что тяжело вздымалась при каждом вдохе.       Любое стеснение, которое могло быть в эту секунду, осталось за дверьми квартиры. Здесь были лишь два человека, желающих друг друга.       Он толкнул Ольгу – осторожно, но с напором. Она повиновалась, укладываясь, хоть и не на удобную, но всё же нужную сейчас поверхность. Вадим освободил её от платья, застывая.       – Блять, – вырвалось у него, когда он заметил чулки на её ногах и бедрах. – Москвина, ты убиваешь меня…       – Казанцев, меньше слов, больше дела, – промычала женщина, пока её пальцы блуждали в его волосах, оттягивая. – Не снимай, просто отстегни, – чувствуя его руки на бедрах, прошептала она.       Он вернулся к её лицу. Глубокий, чувственный поцелуй заставил её постанывать в губы; она ёрзала, чувствуя нетерпеливость своего тела.       – Пожалуйста, – прошептала Ольга, отрываясь от него. – Не мучай меня…       Вадим нежно поцеловал её шею, слегка посасывая кожу, а затем укусил, лишь раз, но этого хватило, чтобы женщина вздрогнула. Затем он опустился ниже – к груди – продолжая держать Ольгу в напряжении. Она изнывала, желая большего, пока Вадим прикусывал выпуклости на её грудях.       – Казанцев, чёрт тебя побрал, – в перемешку со стонами произнесла Москвина. Он улыбнулся.       – Терпи. Я же терпел, дорогая.       Следующий поцелуй пришёлся на дрожащий живот. Мужчина острожно опустился на колени, притягивая Ольгу к краю стола. Первое прикосновение языка к ней вызвало громкий стон; она выгнулась дугой, хватаясь за край. Бёдра дрожали от напряжения.       Вадим был неумолим. Мягкие движения языка вызывали в ней невероятное количество эмоций; её тело отзывалось на каждое движение мужчины.       – Вадим, пожалуйста, – простонала Ольга, опьяненная не только алкоголем, но и его действиями.       Вместо ответа мужчина лишь сильнее всосал клитор, слегка прикусывая. Ольга застонала громче, опуская руку ему в волосы – оттягивая и притягивая к себе одновременно. По телу прошлась мощная волна оргазма, заставившая женщину дрожать и изнывать в ещё большем желании.       Она тяжело дышала, когда Вадим поднялся с ног. Его рука сжала ноющую грудь; он вновь впился в её губы грубым поцелуем.       – Ты просто… – Ольга едва могла связать два слова.       В ответ она услышала лишь шорканье снятой рубашки и цоканье пряжки ремня.       – Если ты утром попытаешься сбежать или списать на своё состояние, Москвина, я отведу тебя в ЗАГС, даже если ты будешь отбиваться битой, поняла? – рыкнул Вадим, хватая её за бедра.       – Очень интересное… предложение! – её удовлетворенный крик отбился от стен. Он вошёл в неё до упора одним движением, на минуту останавливаясь, позволяя расслабиться и привыкнуть.       – Это не предложение, – на выдохе произнёс он. – Это предупреждение.       Вадим двигался осторожно, наблюдая за эмоциями на её лице. Затем ускорился, видя, как Ольга стала судорожно двигаться навстречу.       Она притянула его к себе, целуя. Ногти прошлись по мужской спине, царапая до крови, когда он попал по особо приятной точке внутри. Ольга задыхалась, впервые чувствуя такое невероятное наслаждение.       – Пожалуйста, – заныла она, цепляясь за него. – Казанцев…       – Давай, дорогая. Ты была очень хорошей девочкой, – его губы вновь нашли сосок, обхватывая и прикусывая. Женщина напряглась, застывая, а после с громким стоном откинула голову. Ещё одна волна оргазма прошлась по телу приятным ударом.       Они не двигались несколько минут, приходя в себя. Затем Вадим острожно поднялся, сгребая в охапку всё ещё дрожащее тело женщины.       – Ты – моя, Оля. Теперь уж точно, – прошептал он, слабо целуя её покрасневшие щеки.       – Предложение с ЗАГСом всё ещё в силе? – переведя дух, также тихо произносит она.       – В любое время. Посмотрим на тебя утром.       Их губы вновь сливаются в поцелуе – нежном, наполненным любовью и словами, которые они до этого момента так и не набрались смелости сказать.