Неуязвимый

В воздухе салона витали последние отголоски спиритического сеанса — сладковатые ноты дыма свеч, что Норма затушила всего полчаса назад и мятная трава, которую Дэмиан любезно предложил ей растереть в ладонях, дабы привлечь к себе нужных духов. Смеркалось. Дерзкий как и его хозяин автомобиль мчался по проселочной дороге. Сидя на заднем сидении у окна, мисс Эрхарт, пару раз клюнув носом, таки погрузилась в сон, проигнорировав насмешливый взгляд Данте через зеркало заднего вида. Переднее пассажирское сиденье, которое обычно занимал мистер Арчер, сегодня было занято ящиком с элитным бурбоном — новым приобретением для их общего бизнеса. Поэтому Генри вынужденно оказался на вторых рядах, в считанных сантиметрах от «мисс беды». Погруженный в размышления и наблюдение за мелькающими за окном огнями, он, к удивлению Нормы, оказался еще более немногословным. Видно, принятие нового мира по-прежнему требовало от него немало сил… — Эй, смотри, твоя колдунья превращается в сонную фею, — Данте усмехнулся через плечо, тем самым выведя Арчера из задумчивости. Повернув голову в сторону, он заметил, как плечо Нормы бессильно уперлось в стекло, а все ее тело медленно поползло вниз по сиденью. Напускной порыв отодвинуться, сохранить дистанцию угас, не успев возникнуть. Вместо этого сердце мужчины сжалось от щемящей нежности. Мисс Эрхарт … Эта девчонка… Она выглядела такой беззащитной. А еще такой нужной… Почти с неуловимой осторожностью Генри двинулся с места. Рука скользнула за узкую спину, а другая обхватила девушку под коленями. Он не стал поднимать ее — это было бы слишком фамильярно. Вместо этого он просто помог Норме сменить положение, перевалив ее легкое тело на свои колени. — Наконец-то, — Лепораче поймал в зеркале уставший взгляд друга. — Тысячу лет строить из себя статую, чтобы в одночасье пасть перед крошкой с приступом сонливости. И ты еще не веришь в магию? Генри проигнорировал колкую реплику, но уголки его губ дрогнули. Он застыл, боясь пошевелиться. Новая поза не отличалась удобством, и спина уже начинала навязчиво ныть, но даже так он не посмел бы ее изменить. Очевидно, перманентные боли в ноге привили ему долю мазохизма. Мистер Арчер просто смотрел, как лунный свет выхватывал медные искры в распущенных волосах его очаровательной мисс, и как во сне подрагивали ее ресницы. — Дружище, я так скажу — ты в полном дерьме! — вопиющий своей наглостью смешок. Машина резко вильнула в сторону, заставляя руку метнуться к девичьим плечам. — Данте, черт тебя дери! — Молчу-молчу, — в темноте салона сверкнула белозубая лисья улыбка. — Больше не отвлекаю тебя, папочка. Самое время заняться именами для твоих будущих отпрысков. Острое желание пихнуть переднее сиденье нарушилось непроизвольным вздрагиванием мисс Эрхарт. Беспокойная, как пламя даже во сне. Генри едва не улыбнулся. Его ладонь, до этого сжатая в кулак, сама легла ей на голову. Пальцы, мгновение размышлений спустя, начали движение. Медленно, с невыразимой бережностью, мужчина погрузил их в распущенные волосы. Они были такими, какими он всегда их представлял, — шелковистыми и удивительно мягкими. — Как есть пропал ты, Арчер, — с притворным сожалением констатировал Данте, но в его голосе слышалась одобрительная нотка. — Отныне ты ее личная подушка и массажист в одном флаконе. Генри промолчал. Связь между ним с мисс Эрхарт — обычно такая взрывная и саркастичная, в этот миг стала тихой, почти звенящей. Каждое прикосновение сквозило молчаливым признанием. Норма пошевелилась. Инстинктивно потерлась щекой о твердую мышцу его бедра. На лице наметилось блаженное расслабление. Сердце мистера Арчера непривычным образом аукнулось под ребрами. Оно явно что-то хотело ему сказать. — Срань, а не дороги… Машина, вслед за смачным чертыханием друга, резко вошла в поворот, и Генри, придержав девушку, метнул в рыжий затылок грозный взгляд. — Данте, — не голос, а сталь ножа, — с нами в машине хрупкая девушка. Не испытывай мое терпение. — Ого, — ему лишь шире улыбнулись. — Что, Арчер, боишься, что твоя хрустальная принцесса треснет? Генри сыграл желваками и стиснул плечо Нормы, но не от раздражения, а от порыва плотнее прижать ее к себе. Защитить от этой тряски. И этого нахального черта. — Мисс Эрхарт устала. И, если ты хоть еще раз создашь кюветные условия или разобьешь ящик с нашим будущим прибыльным контрактом, следующую поездку будешь оплачивать из своего кармана. Полностью. Угроза, облеченная в деловой тон, возымела действие. Данте фыркнул, но сбросил скорость, ведя машину теперь с преувеличенной, почти комичной аккуратностью. — Учти, я это делаю только ради бурбона, — проворчал он. — Естественно, — сухо отозвался Арчер, чувствуя, как напряжение покидает его плечи. Несмотря на свою показную суровость, он не мог оторвать взгляд от спящей девушки. Его пальцы продолжали медитативно перебирать ее волосы. — Принимай поздравления, — отчеканил Лепораче, плавно объезжая очередную неровность. — Тебя официально приручили. Генри позволил голове откинуться на подголовник, не прекращая своего ритуала. Мир за окном перестал существовать. Не было ни бизнеса, ни бурбона, ни боли в ноге. Была только она, устроившаяся на его коленях, и его рука в ее волосах. Данте мчался сквозь ночь, увозя в своем салоне хрупкое, только что родившееся чудо — ту самую, тихую и всепоглощающую нежность, перед которой он — Генри Арчер, оказался абсолютно беззащитен. И впервые это ощущение не пугало его, а дарило странное, почти невозможное чувство покоя.