If god is a woman god is a weapon

- Ну так что же? – спросила Энни. - Он не вампир, - ответил Смоук, пряча взгляд. Женщина тяжело вздохнула. - Обычный парень, только и всего, - вмешался Стак, видимо, сообразив, насколько тяжело дается этот разговор брату. У Смоука был виноватый вид, а у него – довольный. Что бы ни случилось, было видно – Стак ни о чем не жалеет. - Он так и не съел чеснок? - Говорил же, у него аллергия. - Реакция на серебро? - У нас не было ничего серебряного. - И кол вы, конечно, в него не воткнули? - Воткнули, но не кол и не в сердце! - загоготал Стак. Брат с силой пихнул его локтем. - Не, ну а что?.. Чем не проверка? – и Стак снова заржал. Смоук снова толкнул его, еще сильнее, но Элиасу все было ни по чем. - Прости!.. - едва слышно пробормотал Элайджа. Энни закатила глаза. Мужики!.. Им лишь бы кому привсунуть!.. Больше всего на свете ей хотелось устроить грандиозный скандал, но огромным усилием воли она заставила себя сдержаться и успокоиться. К сожалению, неверность ее возлюбленного сейчас была наименьшей из зол. - Господи, о чем вы только думали!.. Карантин – минимум три дня! Чеснок есть каждый день, по три раза – я сама буду вам готовить. Почувствуйте светобоязнь или неутолимую жажду – первым делом ко мне! Возможно, я еще сумею вас спасти… Если бы он вас укусил, вы бы сейчас тут не было, - кивком головы женщина указала на квадрат света, льющегося из открытого окна лесопилки, прямо под лучами которого стояли братья. – Все, свободны! Близнецы было повернулись, чтобы пойти прочь, но Энни окликнула Стака. - А ты, Элиас, зайди на кухню и съешь лимон! - Почему только я?.. – удивился Стак. – Это поможет не стать вампиром? - Не поможет. Это для того, чтобы лицо таким довольным не казалось!..

***

Когда братья ушли, Энни приуныла. Похоже, на близнецов ей рассчитывать не следует – по крайней мере, до тех пор, пока вампир полностью себя не раскроет. Но когда это случится, наверняка кто-нибудь умрет. Как избавиться от проклятой твари и защитить людей, которых она считала семьей? Она женщина, привычная к тяжелой работе, но явно не к дракам. Вампир силен как пятеро мужиков, особенно в ночное время. Конечно, она может прийти за ним днем. Энни была уверена, что Реммик до сих пор прячется в домике Берта и Джоан – но это означает, что вампиров будет трое. К тому же, у них было оружие, помимо клыков и когтей – не острое, но не менее эффективное – белизна их кожи. Даже если ей удастся упокоить души троих вампиров, клан быстро прознает и упокоит уже ее саму. А вместе с нею и Близнецов Огня, а возможно и всю семью Мур. Энни по-прежнему нуждалась в помощи… Но живые ее подвели, поэтому ей оставалось лишь уповать на милость духов. Вначале она просто кинула гадальные кости, чтобы узнать будущее: ответ ее удивил. Не поверив, она собрала кости в мешок, как следует встряхнула его, прочитав молитву, и раскинула снова – все то же самое. Она кидала кости пять раз, и каждый раз ответ был одинаковым. Твой род прервется, если убьешь вампира. Энни понятия не имела, что это значит. Женщина размышляла над этой загадкой до тех пор, пока ее не сморил сон… но решение пришло именно во сне. Энни явилась ее покойная бабка-колдунья, которая когда-то научила ее магии Худу. Старая женщина сидела под раскидистым деревом возле домика знахарки и укачивала на руках младенца: свою правнучку – крошечную дочку Энни и Смоука, пробывшую в мире живых всего несколько недель. Энни подошла и поздоровалась. Старуха осторожно протянула ей ребенка. - Я так скучаю по ней! – прошептала Энни, крепко прижав к себе дочь. - Тут есть еще кое-кто, кто хотел бы тебя видеть, - сказала старая колдунья. – Да пока не положено! Энни услышала детский смех и обернулась. В мире духов царил полумрак. По земле стлался густой туман, ветви деревьев плотно смыкались наверху, заслоняя небо. Но даже в сумраке Энни удалось разглядеть вдалеке два маленьких силуэта. Снова раздался тихий смех, и юркие тени детей скрылись за деревьями. - Какой сильный дар, особенно у младшей! - покачала головой старуха. – Нелегкая будет у них жизнь... - Погоди… Ты хочешь сказать, что они из будущего? – удивилась Энни. – Это мои потомки? - У тебя будут еще дети. Но ради того, чтобы они родились и выжили, тебе придется вступить в схватку с вампиром. - Мне это уже известно, - вздохнула Энни. Ее бабка медленно подняла вверх указательный палец, призывая внимательно слушать. - Вступить в схватку, победить и подчинить своей воле!.. - Не убить? – удивилась женщина. - Нет. Вы должны захватить его живым. - Но как?.. - Ты знаешь, как. Я тебя этому учила. Энни охнула, озаренная догадкой. - Но, бабушка!.. Это запретное мастерство! Ты говорила мне ни в коем случае… - Я надеялась, что это не понадобится. Но теперь тебе придется его применить. Энни пробрала дрожь. - Это большое злодеяние… Я буду проклята... Старая женщина покачала головой. - Только если проделаешь это с невинным. Но он – виновен. Много веков подряд в Африке женщины нашего рода защищали своих близких. Если в округе появлялся дурной человек или же кто-либо из жителей деревни принимался творить зло и никакие уговоры не действовали, старейшины выносили вердикт и передавали его судьбу в наши руки. Жрицы делали снадобье, давали осужденному и навсегда порабощали его душу… Энни, у тебя есть неделя на то, чтобы приготовить порошок зомби!

***

После недолгих колебаний Энни решилась. Она сделала все, как научила ее бабка, и, презрев страх, приготовилась пустить в ход свое тайное оружие. Она смешала все компоненты и приготовила яд, а также противоядие – на всякий случай (к тому же, так предписывал обычай). Энни растворила порошок и полученным составом смазала четыре иглы. Каждую иглу острием вниз она положила в маленький футляр из полой ветки, запаянный воском с одного конца, чтобы можно было носить в кармане и случайно не уколоться. Одну иглу она оставила себе. Остальные три отдала Сэмми, Грейс и Мэри. Если Реммик или его приятели будут вести пугающе или странно, достаньте иглу и вонзите в любую часть тела. А затем – бегите. Ни в коем случае не дайте им себя укусить! Разумеется, подобная инструкция требовала пояснений – Энни пришлось рассказать о вампирах. Грейс отнеслась к этому скептически, но не пыталась поднять Энни на смех и молча приняла иглу. Сэмми сделал то же самое – по его глазам было видно, что он уже давно что-то подозревал и был напуган. - Разве вампиру не полагается забить кол в сердце? – спросила Мэри, рассматривая крошечный футлярчик с иглой. – И не лучше ли было обратиться с этим к Смоуку и Стаку? Или хотя бы к Початку?.. Это они обеспечивают охрану. - Нашим мужчинам в этом деле я больше не доверяю, - с горечью произнесла Энни. На этом разговор был окончен: все четверо разошлись по своим делам. Но вечером Мэри подстерегла Энни в клубе сразу после открытия и утащила ее в подсобку – по иронии судьбы, как раз туда, где неделю назад состоялось грехопадение Близнецов Огня. - Ну ка, выкладывай!.. Что они натворили? Ну же, Энни, я вижу – что-то не так! Между тобой и Смоуком будто кошка пробежала, да и Стак вот уже неделю меня сторонится!.. Какое отношение к этому имеет Реммик и… все прочее? После недолгих колебаний Энни рассказала. И это оказалось ошибкой. Мэри всегда была вспыльчивой и своенравной – в конце концов, она родилась белой, и ей не пришлось с детских лет учиться обуздывать свою гордость и знать свое место. Она пришла в ярость, узнав об измене любимого, и, хотя поклялась Энни не делать глупостей, огонь в ее глазах не погас. Никому ничего не сказав, Мэри не стала ждать удобного случая, а сразу же отправилась на разборки с Реммиком, спрятав под платьем револьвер и иглу. Револьвер она применить так и не успела, но иглу – да (как раз в тот момент, когда вампир пил из нее кровь, поэтому он даже не заметил), потому что через полчаса Реммик повалился на землю, парализованный действием яда. Но за эти тридцать минут он успел обратить Мэри, а она вернулась в клуб и тут же укусила Стака. Вместо трех вампиров стало пятеро. Правда, на этом все и закончилось. Когда Реммик отключился, исчез контроль его разума над новообращенными. Джоан и Берт сразу же дали деру – их не стали преследовать, было не до того. Возле дверей джук джойнта окровавленная Мэри в изрешечённом пулями платье плакала в объятиях растерянного Элиаса. Не менее растерянный Элайджа держал их обоих под прицелом и еще долго не мог решиться опустить оружие.

***

- Я принесу кол, - произнес Смоук. - Не надо, - остановила его Энни. – Лучше отнесите его внутрь, да свяжите покрепче, пока он не очнулся. В кладовке лежат веревки и собачья цепь. - Собираешься оставить его в живых?.. Но если убить эту тварь, Стак и Мэри вернутся! - Смоук... - Энни тяжело вздохнула, собираясь с мыслями, бросила виноватый взгляд в сторону парочки. – Стак и Мэри останутся вампирами, даже если убить того, кто их обратил. Это теперь навсегда. Все, что мы можем сделать – это освободить их души от проклятия. - Ты имеешь в виду… Мэри снова всхлипнула и крепче прильнула к груди Стака. - Я не хочу умирать… снова. - Да и я тоже! - признался Стак. - Тогда, - с мрачной решимостью произнесла Энни. – Вам следует сохранять спокойствие и делать все как я скажу. Близнецы взяли Реммика за ноги и за руки, подняли его и понесли. - Он легче, чем я ожидал, - с удивлением заметил Смоук. – Весит будто подросток. - Но воняет от него будь здоров, - Стак сморщился от отвращения, заметив мокрое пятно на потертых штанах ирландца. – Черт, похоже он обмочился!.. - Что было на игле? – испуганно прошептала Мэри. - Яд, - ответила Энни. – Сильный яд, который действует даже на вампиров. - Что с нами теперь будет? С нами. - Я никому не позволю причинить вам вред. И вам тоже не позволю.

***

В джук джойнте уже не было посетителей: после стрельбы в подсобке Смоук и Энни велели гостям расходиться. Початок проследил, чтобы никто не задержался, а после вернулся внутрь. Помимо него остались также Дельта Слим, супруги Чоу, Сэмми и прикипевшая к нему Перлин, которая сегодня не торопилась возвращаться домой к мужу – впрочем, как и каждую субботу. - Боже, что с ним? – вскрикнула она, увидев Реммика. – У него все лицо в крови и… зубы? Они… такие острые! - Мои тоже неплохи! – не удержавшись, Стак продемонстрировал свою новую улыбку. Перлин испуганно пискнула и крепче вцепилась в Сэмми. Тот с укором посмотрел на кузена. Тем временем Энни распоряжалась: - Положите его на пол вот сюда, в центр мелового круга! Да, эти веревки, хорошо… Нет, сначала снимите с него всю одежду, только потом свяжите. Во время ритуала он должен быть в чем мать родила. - Ритуала? – спросил Смоук. - Я собираюсь сковать его волю… сделать его нашим слугой, если так можно выразиться. - Нафиг нужен такой слуга! - презрительно пробормотал Початок. Однако, он безропотно присел на корточки и принялся стаскивать с Реммика ботинки. Близнецы, кривясь от отвращения, сорвали с ирландца окровавленную одежду и тут же скрутили ему руки и ноги веревками, надели ошейник и пристегнули тяжелую цепь. Настал черед Энни. Проверив целостность мелового круга, она вошла в него, поставила на пол банки со снадобьями, и сама опустилась рядом со связанным безжизненным телом вампира. - Встаньте вокруг и не двигайтесь! Молчите и не вмешивайтесь, что бы не случилось. - Если он попытается напасть на тебя, я точно вмешаюсь, - решительно заявил Смоук. В руке он сжимал осиновый кол. - Хорошо, - согласилась Энни. – Но, если все пройдет как надо, он не сможет.

***

Она не имела права на ошибку, поэтому постаралась не думать ни о чем, кроме дела. Энни пела заклинания, призывающие духов лоа и нарисовала краской их знаки на обнаженном теле Реммика, затем откупорила банку с противоядием и влила несколько капель зелья в рот вампира. Он застонал и заворочался, просыпаясь. Энни не глядела на друзей, боясь оторвать взгляд от Реммика, но почувствовала, как напряглись все стоявшие вне круга. Вампир открыл мутные спросонья глаза и посмотрел прямо на нее: он и должен был увидеть ее прежде других, так было задумано. Реммик явно удивился, что раздет и связан. Однако, он недолго пребывал в замешательстве – в глазах его зажегся красный огонек, губы искривила злая усмешка. Вампир легко разорвал веревки и, выпустив клыки и когти, хотел было с рычанием броситься на Энни. Но, прежде чем Смоук успел обрушить на Реммика кол, Энни предостерегающе подняла руку: - Нет! – твердо сказала она. – Лежать! И Реммик рухнул на пол как подкошенный. - Что происходит?.. Что ты сделала со мной? – пробормотал он, извиваясь у ее ног. Энни объяснила ему. - Не может быть! – простонал он. – У тебя не может быть такой силы! - Может и есть. Это сила, дарованная мне предками. Она так велика, что будь ты человеком, ты навсегда бы утратил не только волю, но и разум! - Ведьма!.. – зашипел Реммик и вновь попытался кинуться на нее. Но Энни остановила его одним лишь взглядом. - Ты не будешь больше пытаться напасть на меня, вампир. Будешь делать что я скажу. Отныне зови меня «мэм». - Мэм, - презрительно выплюнул Реммик, но остался на месте, словно придавленный неведомой силой. В конце концов он перестал дергаться и уселся на полу, обхватив колени руками и исподлобья глядя на знахарку. - Слушай внимательно, вампир. Видишь людей в этой комнате? Теперь все они для тебя неприкосновенны. Ты не заберешь их кровь насильно. Не заберешь их жизнь! - Мне нужен только Сэмми! – вдруг выдал Реммик и принялся раскачиваться взад-вперед, искоса бросая взгляды на юного музыканта. – Только он!.. Его дар! Я бы и так вас отпустил, если бы вы отдали мне Сэмми!.. Энни потребовала объяснений, и Реммик выложил ей свой грандиозный план по воскрешению всех тех, кого потерял. Какое-то время люди молчали, потрясенные. - Это невозможно, - наконец ответила Энни. – Господь Бог… или боги… Тебе не удалось бы нарушить мировой порядок. Граница между миром живых и миром мертвых непреодолима. Лишь во сне – но и то ненадолго. - Мы с Сэмми сами стали бы богами, - ответил Реммик. – Думаете, я воскресил бы всех мертвых, устроил бы Судный день?.. Как бы не так! Мне нет до этого дела. Я вернул бы только своих. Родителей, братьев и сестру… Моих маленьких детей, умерших от голода… Мою горячо любимую жену!.. - Это невозможно, - повторила Энни. – Таков… - Ой, да ладно! – воскликнул вампир, яростно буравя ее взглядом. – Неужто ты сама не хочешь вернуть свою малышку?.. Я могу это устроить, если… Энни открыла было рот, чтобы велеть ему заткнуться – к горлу подступил ком. К счастью, ей пришли на помощь. Один из Близнецов Огня переступил круг и с размаху отвесил вампиру крепкую оплеуху. На удивление, это был не Смоук, а Стак. - Какой же ты придурок!.. Считаешь себя Мессией, верно?.. Да, ты залез в голову Мэри, а потом и в мою – и теперь знаешь все о нашей семье. Но ты забыл, что этот фокус работает в обе стороны, и я знаю все о тебе тоже!.. – Стак дал Реммику еще одну пощечину, затем взял его за подбородок и заставил смотреть себе в глаза. – Которую жену ты хочешь воскресить?.. У тебя их было минимум четыре: одна до обращения, и еще трое женщин из разных столетий, которых ты сделал вампирами!.. А дети?.. Ты уверен, что ты помнишь своих детей, а не родных того бедняка в 1847 году? Реммик всхлипнул. - Нет, я помню все… Мэри сделала шаг вперед и встала рядом со Стаком. - Сколько тебе лет, Реммик?.. Как звали твоих родителей?.. Жену, детей?.. Ты можешь ответить хотя бы на один вопрос? - Ты… Ты злая! - Нет, она не злая, - ответил Стак. – Это у тебя в голове чертова каша! - Когда ты обратил меня, я словно провалилась в кроличью нору, - добавила Мэри. – Бездонный колодец из твоих и чужих воспоминаний. Знаешь ли ты, которые из них действительно твои? Реммик открыл было рот, чтобы ответить… но вдруг из его горла вырвалось нечто, похожее на вой. Не ожидавший такого Стак отпустил его, и Реммик скорчился на полу, закрыв лицо руками. Его бледное худое тело сотрясали рыдания. Сейчас он казался таким маленьким и жалким!.. На мгновение Энни задумалась о том, чтобы избавить эту заблудшую душу от вечных страданий. Так было бы лучше для всех, в том числе для самого Реммика. Перехватив взгляд Смоука, она поняла, что Элайджа думает то же самое. Он все еще сжимал кол – Энни достаточно было лишь кивнуть, и Смоук вонзил бы его в сердце вампира. Но вместо этого она покачала головой: Реммик был нужен им живым. Духи не могли ошибаться.