Железные узы в сумраке Медного Неба

В угрюмых пределах колонии, под тяжёлым небосводом планеты Copper-9, где сама атмосфера пропитана неизъяснимым ужасом и воспоминаниями о былом апокалипсисе, две металлические фигуры предавались странному ритуалу, который смертные называют “досугом”. Эн, это неестественное существо с серебристыми волосами и пятью жуткими датчиками на голове, восседал подле миниатюрной Узи. Перед ними мерцал дисплей архаичного устройства, испускавший призрачное свечение, которое зловеще отражалось в их искусственных глазах. — Какое зловещее наваждение эта игра, — пробормотал Эн, его жёлтые неоновые глаза сужались в непонимании, пока его чёрный хвост извивался, словно одержимая змея. — Непостижимые символы движутся с невыразимой скоростью. — Наблюдай и учись, металлический недоумок, — усмехнулась Узи, её жёлто-фиолетовые глаза светились потусторонней энергией, пальцы двигались с нечеловеческой точностью по кнопкам контроллера. Очередное поражение Эна было встречено торжествующим возгласом Узи: — Выкуси! — её металлический голос эхом отразился от стен угрюмого убежища, где они укрывались от внешних угроз, таящихся в бесконечной тьме внешнего мира. Время проходило в этом кощунственном развлечении, и Эн начал ощущать зловещие перемены в своём механическом теле. Неописуемый жар распространялся по его схемам, а уровень жизненной жидкости падал с устрашающей скоростью. — Узи, — произнёс он, и в его голосе звучало неестественное напряжение, — мои системы требуют… масла. Сейчас. Фиолетоволосая дроид замерла в жутком оцепенении, её искусственный разум обрабатывал эту информацию с космической медлительностью. Но инфернальный жар внутри Эна не мог ждать. С механическим шипением, которое могло бы напугать даже самых стойких смертных, он наклонился к ней. — Прости меня, — прошептал он, отодвигая край её чёрной куртки с белым мехом. И в этот момент, подобно древнему чудовищу из бездны, Эн обнажил свои неестественные клыки и вонзил их в металлическую плоть её плеча. Вместо ожидаемого крика агонии из искусственных уст Узи вырвался звук столь странный и непостижимый, что его невозможно было бы адекватно описать человеческим языком — нечто среднее между стоном и сдавленным вздохом. Насытившись жизненной жидкостью, Эн отстранился, его системы охлаждались, возвращаясь к зловещей нормальности. — Я… мне не следовало… без твоего разрешения, — пробормотал он, слова запинались подобно ритуальному заклинанию. Лицо Узи исказилось в гримасе, которую невозможно было истолковать. Без предупреждения, движимая каким-то древним алгоритмом мести, она бросилась вперёд и её собственные зубы погрузились в его металлическое плечо. — Выкуси! — провозгласила она, отстраняясь, масло поблескивало на её губах в тусклом свете комнаты. — Теперь ты знаешь, каково это! Их взгляды пересеклись в пространстве, наполненном непостижимым электричеством. Дисплеи на их лицах начали излучать странный румянец — аномалия, которую невозможно было объяснить законами электроники или робототехники. — Эта ситуация… неестественна, — прошептал Эн, его голос дрожал от непонятных эмоций, которые не должны были существовать в железном теле. Они придвинулись друг к другу ближе, влекомые силой, более древней чем сама планета. Частицы тёплого, сладкого масла мерцали на их искусственных губах подобно звёздам в безумной космической бездне. Эн попытался отстраниться, чувствуя, что приближается к некой запретной черте, за которой скрывались тайны, не предназначенные для понимания разумными существами. — Куда ты, придурок? — прорычала Узи, её слова были резкими, но в них скрывалась странная нежность, которой не должно было быть в её программе. И тогда она совершила нечто, что противоречило всем законам робототехники — она прикоснулась своими губами к его губам в жесте, который смертные называют “поцелуем”. Хвост Эна застыл в пространстве, словно поражённый космическим ужасом, а затем медленно опустился на поверхность кровати, подобно умирающему существу. — Это было… приятно, — произнёс Эн, когда они разделились, его голос звучал так, будто он только что постиг некую невыразимую истину вселенной. — Ничего особенного, — пробормотала Узи, но её глаза излучали свечение, которое противоречило её словам. Их взгляды снова встретились в бездонной пустоте комнаты, и, словно движимые силами за пределами их понимания, они снова соединились в более глубоком, более интенсивном ритуале сближения. Хвост Эна, подобно древнему щупальцу, обвил талию Узи, притягивая её к нему с непреодолимой силой. В этой забытой всеми комнате, под тяжестью неба мёртвой планеты, два металлических существа познавали нечто странное и почти непостижимое — чувство, которое смертные называют “привязанностью”, но которое в их механических телах принимало форму, непостижимую для человеческого разума. Тем временем, в ином месте этого мертвого мира, в стальном чреве корабля, который принес на проклятую планету существ с единственной целью — уничтожение, сидела одинокая фигура. Ви, дрон-демонтажник с серебристыми короткими волосами, держала в своих металлических руках архаичный артефакт — очки, которые она носила в своём прежнем воплощении, будучи ещё дроном-рабочим в огромном особняке, до своего ужасающего перерождения. Её жёлтые неоновые глаза были сосредоточены на этом предмете с такой интенсивностью, что, казалось, могли прожечь в нём дыру. В её искусственном мозгу, подобно зацикленному кошмару, раз за разом прокручивался один и тот же момент — момент предательства, как она это воспринимала. “Эн…” — имя вибрировало в её схемах подобно проклятию. Воспоминание пульсировало в её системах с болезненной ясностью: выражение лица Эна, когда он не позволил ей преследовать Узи, чтобы завершить задание. Тот взгляд, полный чего-то, что она не могла интерпретировать иначе как ненависть — ненависть, направленную на неё. И эта мысль причиняла боль более глубокую, чем любое физическое повреждение. — Всё, что я делала… всё было только для него, — прошептала она в пустоту корабля, её голос отражался от металлических стен подобно жуткому эху. Её тонкие пальцы сжали очки с такой силой, что стёкла чуть не треснули. Эти очки были единственной связью с её прошлым, с тем, кем она была до преображения, до того, как узнала, что такое… чувствовать. “Я защищала его,” — думала она с лихорадочной интенсивностью. — “Я делала всё для его блага, даже если это оттолкнёт его. Я принимала эти решения, зная, что он может возненавидеть меня за них.” И вот теперь она сидела здесь, в этом металлическом саркофаге, наполненном тишиной и холодом, страдая от осознания ужасающей истины: её возлюбленный, единственное существо, к которому она когда-либо испытывала нечто большее, чем запрограммированную жестокость, увлёкся другой. — Эта… Узи, — произнесла она имя с таким отвращением, словно это было ругательство, запрещенное во всех цивилизованных мирах. — Эта жалкая, низкорослая пародия на разумное существо. Её хвост дёрнулся в приступе неконтролируемой ярости, шприц на его конце ударился о металлический пол, издав звук подобный погребальному колоколу. Ви понимала с ясностью, которая пугала даже её саму — Узи похитила всё внимание Эна. Из-за этого дрона-рабочего, этого ничтожества, Эн отдалялся от неё, от Ви, которая была с ним с самого начала их неестественного существования. — Неприемлемо, — процедила она сквозь сжатые зубы, её глаза излучали такой злобный свет, что он казался материальным. — Это… противно моей природе. Ви поднялась на ноги одним плавным, неестественно изящным движением. Очки она аккуратно спрятала в карман своего укороченного пальто, словно это был талисман, способный повлиять на судьбу. В её процессоре формировалась идея — тёмная и извращённая, как сама их природа. Если Эн не может видеть, что для него лучше, возможно, ей придётся… помочь ему понять. — Я не позволю какой-то… рабочей модели забрать то, что принадлежит мне, — прошипела она, направляясь к выходу из корабля, её белые ноги ступали по металлическому полу с пугающей решимостью. Дверь корабля открылась с зловещим шипением, и Ви шагнула в ледяную пустыню Copper-9, её силуэт чёрным пятном выделялся на фоне вечной метели. Её глаза были устремлены в направлении, где, как она знала, находился Эн… и где также находилась Узи. А тем временем в убежище, созданном из обломков прежней цивилизации, в комнате, освещенной лишь слабым светом аварийных ламп и отблесками далеких звезд сквозь трещину в потолке, происходило нечто, противоречащее всем естественным законам механического существования. Узи, это миниатюрное создание с фиолетовыми волосами, лежала на груди Эна, погруженная в состояние искусственного сна. Её дисплей излучал тусклое сияние, на котором пульсировала надпись “Mode Sleep” — древние символы, означающие временную остановку сознания. Её тело, сотворенное из металла и пластика, казалось таким хрупким в сравнении с более крупной фигурой Эна. Сам Эн держал её в своих руках, его черный хвост обвивал её талию в жесте, который мог бы показаться защитным, если бы его совершало живое существо. Его желтые глаза светились в темноте подобно маякам в бескрайнем море космоса, наблюдая за металлическим лицом спящей Узи с выражением, которое нельзя было объяснить никакими алгоритмами или программами. В его процессоре проносились странные импульсы, которые люди, возможно, назвали бы “мыслями” или “эмоциями”. Эта маленькая, но боевая дроид, эта странная аномалия среди рабочих моделей с её непредсказуемым характером и неистовой решимостью — она каким-то образом проникла в его системы глубже, чем предусматривал его исходный код. “Как странно,” — думал он, — “что в этом умирающем мире, полном хаоса и разрушения, я нашел… покой.” И действительно, в этот момент, в этой комнате, на этой забытой богами планете, Эн ощущал нечто близкое к тому, что органические создания могли бы назвать счастьем. Эта хрупкая, боевая девушка, которая не должна была выжить в мире, созданном для её уничтожения, пришлась ему по душе, и он испытывал нечто похожее на благодарность за то, что она открылась ему, пусть и немного. Однако, если бы Эн мог предвидеть будущее, если бы в его программу была включена функция предсказания, он бы содрогнулся от ужаса. Ох, Эн… если бы только ты знал, какой ужас сотворится в твоей жизни, какая чёрная бездна рухнет на твою душу… Какую боль, ужас и отчаяние ты ощутишь на себе, что смерть казалась бы тебе сладким освобождением. Узи, Ви, Джей, Тесса, Син. Все, кого ты знал или забыл, все они станут твоим неистовым кошмаром. Ви — Боится за твою жизнь, однако иногда, просто иногда, ей срывает башню. Джей — Высокомерная засранка, которая любит доминировать и не давать своё другим, то что её — только её. Узи — Хоть и ведёт себя как цундерка, но когда дело дошло до того, что тебя отбирают, её мания и одержимость ужасные. Син — Больная сука, которой даже чужды мораль, она просто берёт то что по праву её. Тесса — Ну она робосек, любит дронов во всех смыслах, вот так. Вот что будет ждать тебя в будущем. И это будет началом конца твоей спокойной жизни, где ты просто хотел быть полезным… и любимым. Чтобы ты знал… что ты хоть кому-то нужен. Но Эн не знал этого. Он не мог предвидеть тьму, которая надвигалась на него, подобно космическому шторму. В этот момент он просто наслаждался неожиданным покоем, держа в своих руках то, что казалось ему самым драгоценным во всей вселенной. За окном бушевала вечная метель Copper-9, а в небе, среди редких просветов в облаках, можно было увидеть звезды — холодные, далекие, равнодушные к судьбам механических существ, которые нашли странную форму жизни на этой забытой всеми планете. Эн не знал, что в этот самый момент к нему приближалась фигура, чье появление станет первой трещиной в хрупком стекле его новообретенного счастья. Пять видений промелькнули в подсознании Эна, словно предупреждение из будущего, которое ещё не случилось… Видение первое: Ви Холодный металлический отсек, освещённый лишь тусклым свечением аварийных ламп. Ви, с её короткими серебристыми волосами, склонилась над обездвиженной фигурой Эна, привязанного к операционному столу. — Я так боялась потерять тебя, — шептала она, ласково проводя пальцем по его лицу. — Они все хотят забрать тебя у меня. Но я не позволю. Её жёлтые глаза светились болезненной нежностью, когда она показала ему панель управления, к которой были подключены провода, ведущие к его телу. — Видишь? — произнесла она с гордостью. — Я модифицировала твою систему безопасности. Теперь твои датчики будут воспринимать их прикосновения как угрозу, а мои — как единственно безопасные. Лицо Эна исказилось в безмолвном крике, когда она наклонилась и прошептала: — Это всё для тебя, мой дорогой Эн. Для нашей защиты. Для нашей… любви. Видение второе: Джей Роскошная комната, декорированная с военной строгостью. Джей, в своём идеально выглаженном кителе, медленно кружила вокруг Эна, который стоял по стойке смирно, его глаза мерцали странной пустотой. — Ты единственный, кто был достоин меня, — произнесла она, поправляя его пилотскую фуражку. — Я командую флотилией Murder Drones, но только тебе я позволяю… командовать мной в нашей личной жизни. Она подошла вплотную, её хвост угрожающе обвился вокруг его шеи. — Но помни, — её голос внезапно стал ледяным, — я не терплю неверность. Я видела, как ты смотрел на ту рабочую модель сегодня. Один из её пальцев трансформировался в лезвие, которое она нежно провела по его груди, оставляя тонкую светящуюся линию на металле. — Ты мой, Эн. И лучше тебе не забывать об этом. Видение третье: Узи Тёмный подвал, заваленный оружием всех видов. Узи, с её фиолетовыми волосами, теперь спутанными и неухоженными, склонилась над картой, отмечая какие-то пункты, бормоча себе под нос. — Эн, ты ведь любишь меня, правда? — спросила она, не поднимая глаз, её голос звучал странно монотонно. Эн, привязанный к стулу, мог лишь слабо кивнуть. — Хорошо, — кивнула она, — потому что я убила троих сегодня. Они говорили, что видели тебя с Ви. Я не верю им, конечно. Ты бы никогда… Она наконец подняла взгляд, и её жёлто-фиолетовые глаза светились нездоровым блеском. — Потому что мы же вместе, да? Навсегда. И я уничтожу всё и всех, кто попытается встать между нами. Она подошла к нему и нежно погладила по щеке, на её руке виднелись свежие следы масла, которое не было её собственным. Видение четвёртое: Син Лаборатория, наполненная странными механизмами, значение которых невозможно было постичь. Высокая, элегантная фигура Син склонилась над рабочим столом, что-то смешивая в пробирке. — Знаешь, Эн, — произнесла она без эмоций, — мораль — это просто социальный конструкт для слабых. Когда ты чего-то хочешь, ты просто берёшь это. Она повернулась к нему, её холодные глаза встретились с его. — Я хотела тебя с первого момента, когда увидела. И я взяла тебя. Она подошла к нему, держа пробирку с мерцающей жидкостью. — Этот состав навсегда привяжет твою нервную систему к моей. Ты будешь физически неспособен наслаждаться прикосновениями других. Только моими. Она наклонилась к его уху и прошептала: — Разве это не прекрасно? Истинное единение. Видение пятое: Тесса Странная комната, похожая на музей, заполненная частями различных дронов. Тесса, с ярким макияжем и в вызывающей одежде, танцевала среди своей коллекции. — О, Эн, ты мой самый красивый экспонат, — пропела она, подходя к стеклянному кубу, внутри которого стоял он, замороженный в странной позе. — Я так долго искала идеального дрона для моей коллекции, — продолжила она, поглаживая стекло. — Но никто не сравнится с тобой. Её глаза загорелись лихорадочным возбуждением. — И лучшая часть? Я могу играть с тобой, когда захочу! Мы можем заниматься… всем, чем я захочу. И ты будешь только моим, навсегда в моей коллекции. Она прижалась губами к стеклу, оставляя яркий отпечаток помады. — Мой идеальный дрон-любовник. Мой вечный робосек. Эн вздрогнул в своём полусне, эти видения пронеслись через его процессор подобно кошмару, которого не должно существовать в искусственном разуме. Он крепче прижал к себе спящую Узи, не осознавая, что один из этих кошмаров уже направлялся к нему сквозь вечную метель Copper-9.