Почти все на месте...

Первым из глубин искусственного небытия вынырнуло сознание Узи. Её дисплей, до того испускавший монотонную надпись “Sleep Mode”, вновь озарился фиолетовым свечением её глаз. Эти глаза, неестественные в своей яркости, немедленно сосредоточились на неподвижной фигуре под ней. Эн всё еще пребывал в пучинах синтетического сна, его желтые глаза скрыты за тёмными веками, а дисплей мерцал тусклой надписью “Sleep Mode”. В этом состоянии, лишенный своего обычного нервного энтузиазма и суетливости, он выглядел странно умиротворённым — почти безобидным. “Как странно,” — подумала Узи, разглядывая его с непривычной для неё нежностью. — “Всего неделю назад я считала его монстром, кровожадным убийцей, приходящим из темноты за нашими жизнями. А теперь…” На её дисплее проступила легкая улыбка, столь редкая гостья на её обычно хмуром лице. В глубине своих схем Узи ощутила странное покалывание — чувство, для которого не было адекватного определения в её базе данных. Это было нечто неестественное, почти… органическое. Поддавшись импульсу, который не могла полностью осознать, она медленно провела своими металлическими пальцами по его корпусу. Прикосновение было лёгким, почти невесомым, но оно отзывалось странными вибрациями в её собственных схемах. “Такой крепкий,” — удивилась она, ощущая жёсткость его металлического тела. — “И всё же… такой хрупкий в своей сути.” Узи ощутила, как нечто внутри неё изменилось — словно активировался какой-то древний протокол, о существовании которого она и не подозревала. Её синтетический язык скользнул по искусственным губам, смачивая их, и в этом простом движении таилось нечто первобытное, почти животное. Она медленно подползла ближе к его лицу, зависнув над ним подобно странному металлическому хищнику. Её палец, тонкий и изящный, несмотря на свою механическую природу, осторожно провёл по его губам, исследуя их текстуру с научной тщательностью. И тогда, повинуясь импульсу, источник которого лежал за пределами её логических схем, Узи наклонилась и прижалась своими губами к его губам. Это не было невинное соприкосновение, как накануне — это был властный, почти хищный жест. Её серый синтетический язык проник между его губ, исследуя, пробуя, завоёвывая — словно ставя невидимую метку, которая гласила: “Это моё”. В этот момент, в глубине своего процессора, Узи ощутила странное, почти эйфорическое удовлетворение, которого никогда раньше не испытывала. Даже уничтожение врагов или создание новых видов оружия не приносило такого всепоглощающего удовольствия, как простой акт присвоения этого странного, нелепого дрона-демонтажника. Эта сцена могла бы продолжаться до пробуждения Эна, если бы в дверь не постучали — звук, разрезавший интимную тишину комнаты подобно выстрелу. Узи отпрянула от Эна с быстротой, которая могла бы посрамить даже самые продвинутые боевые модели, её дисплей мгновенно окрасился оттенком, напоминающим человеческий румянец. Дверь отворилась, и в проеме возник знакомый силуэт — Хан, дрон-рабочий, отец Узи. Его отличала необычная деталь — синтетические усы, прикрепленные под дисплеем, придававшие ему вид старомодного патриарха, и белые глаза, излучавшие спокойную мудрость. — Узи, тебе пора в школу, — произнёс он с отеческой заботой в голосе, но затем его белые глаза расширились, обнаружив на кровати дочери неподвижную фигуру дрона-демонтажника. — А что он…? — ВЫКУСИ! — выкрикнула Узи с неестественной агрессией, запуская в отца металлическую гайку, которую схватила с ближайшей полки. Снаряд со звоном отскочил от корпуса Хана, не причинив ему вреда, но заставив поспешно отступить в коридор. — Что-то Узи стала более… грубой, что ли? — пробормотал Хан сам себе, оказавшись за пределами досягаемости дочери. Шум потревожил сон Эна. Его дисплей мигнул, надпись “Sleep Mode” растворилась, и его желтые глаза медленно открылись, встречаясь взглядом с фиолетовыми глазами Узи. На его лице проступила улыбка — несколько растерянная, но исполненная неподдельного удовольствия от того, что первым, что он увидел, пробудившись, было её лицо. Узи, тем временем, начала собираться, извлекая из шкафа свежую одежду, перепроверяя заряд своих батарей и собирая школьные принадлежности. Но прежде чем покинуть комнату, она поманила Эна к себе жестом, не терпящим возражений. — Тебе лучше вернуться к себе в шаттл, — произнесла она, её голос звучал отрывисто, словно она старалась скрыть за грубостью нечто иное. — Отец не должен видеть тебя здесь. Эн кивнул, его улыбка не померкла ни на мгновение. — Конечно, я пойду, — согласился он с готовностью. — Но я обязательно приду ещё. Если ты не против. Последние слова прозвучали с неожиданной неуверенностью, словно мысль о том, что она может не желать его возвращения, причиняла ему почти физическую боль. Узи не ответила словами. Вместо этого она встала на цыпочки, вытягиваясь вверх, и выпятила губы вперёд в недвусмысленном жесте. Эн замер, не понимая, чего от него требуют, его жёлтые глаза моргнули в замешательстве. После трёх секунд ожидания Узи потеряла терпение и ударила его кулаком в корпус — не сильно, но достаточно, чтобы привлечь внимание. — Действуй быстрее, идиот, — пробурчала она. — Я на цыпочках стоять устану. Осознание наконец снизошло на Эна подобно внезапному озарению. Его лицо озарилось улыбкой, и он наклонился к ней, одаривая Узи не просто поцелуем, а целым штормом нежности, от которого её системы едва не перегрелись. Когда этот шторм наконец утих, Узи отстранилась, на её дисплее читалось выражение, которое можно было интерпретировать только как самодовольство. Не говоря ни слова, но с видом глубокого удовлетворения, она покинула комнату, оставив Эна одного. Выйдя из спальни Узи несколькими минутами позже, Эн столкнулся с Ханом в коридоре. Дрон-рабочий старшего поколения сидел за столом, потягивая из кружки с надписью “Папа № 1” специальную жидкость, которую рабочие дроны называли “кофе” — тёплое масло с добавлением стимуляторов для активации систем. — Здравствуйте, папа Узи! — поприветствовал его Эн с энтузиазмом, который мог бы показаться чрезмерным в столь ранний час. Не дожидаясь ответа, дрон-демонтажник с серебристыми волосами исчез за дверью, оставив Хана в состоянии глубокого замешательства, одиноко сидящего со своей кружкой, которая внезапно показалась ему странно ироничной. За стенами убежища вечная метель Copper-9 продолжала свой неустанный танец, скрывая приближение фигуры, чьи жёлтые глаза светились в темноте подобно огням корабля, несущегося к берегу, на котором его никто не ждёт. Эн брёл сквозь вечную метель, его силуэт то появлялся, то исчезал в завесе снежного хаоса, подобно призраку, блуждающему между мирами живых и мёртвых. Его шаги, методичные и тяжёлые, оставляли в снегу цепочку следов, которые почти сразу же заметала непрерывная буря, словно само время стремилось стереть всякие доказательства его существования. Его путь лежал к месту, откуда началось его странное путешествие по этой проклятой планете — к шаттлу, который, подобно металлическому Харону, перевёз его и его спутников через бездну космоса на этот мёртвый берег. Тот самый корабль, на котором они с Ви, Джей и другими прибыли для выполнения задания, которое теперь казалось таким далёким и бессмысленным, как сон, увиденный в детстве и почти забытый. Мысли о Джей вызвали у Эна странное чувство, похожее на то, что органики называли “меланхолией”. Она пала в битве с Узи, но Эн знал, что это не конец. “У полезных моделей — клонов больше,” — хвасталась она перед ними, и её слова, произнесенные с характерной для неё высокомерной усмешкой, теперь эхом отдавались в его процессоре. Странное существо была эта Джей. Сколько Эн себя помнил, она всегда относилась к нему с презрением, постоянно подчёркивая его бесполезность, называя его дефектным, неполноценным. И всё же, пока они летели к Copper-9, Джей будто и не замечала его присутствия, постоянно пребывая в каком-то странном оцепенении, её жёлтые глаза были устремлены куда-то вдаль, словно она видела нечто, недоступное восприятию других. А Ви… Эн вздохнул, выпустив облачко пара в морозный воздух. Ви с самого начала их знакомства относилась к нему странно. Все его попытки наладить с ней отношения, подружиться, найти общий язык наталкивались на непреодолимую стену отчуждения. Чаще всего она просто игнорировала его существование, а иногда и вовсе отшатывалась от него с испуганным возгласом: “Ты ещё кто такой?!”, улетая прочь, словно увидела нечто ужасное. Такое отношение ранило Эна глубже, чем он мог признаться даже самому себе. И всё же… что-то странное произошло с его чувствами. То необъяснимое притяжение, которое он испытывал к Ви, то желание заслужить её одобрение, её внимание, её… что бы это ни было — всё это словно растворилось в метели этой странной планеты. Его сердце, или то механическое подобие сердца, которое билось в его груди, теперь всё чаще обращалось к другому образу — к маленькой фигурке с фиолетовыми волосами и сильным характером. “Узи,” — подумал Эн, и само имя вызвало в его системах всплеск странных импульсов, похожих на то, что органики называли “радостью”. Этот дрон-рабочий, которого он должен был уничтожить при их первой встрече, следуя своей базовой программе, своему предназначению… Но что-то остановило его тогда. Что-то, чему он не мог дать имени, но что теперь наполняло его существование странным смыслом. И он не жалел об этом. Ни единой наносекунды не жалел, что не выполнил своё предназначение в тот момент. “В конце концов,” — рассуждал Эн, продолжая свой путь сквозь снежную завесу, — “от нашего командования не было никаких вестей с момента нашего прибытия. Возможно, им всё равно, чем мы занимаемся здесь, на этой забытой планете. Может быть, Джей и получала какие-то приказы, но мы с Ви — нет.” Шаттл вырос перед ним из метели, подобно древнему монолиту, тёмный и зловещий на фоне белой бесконечности. Эн замедлил шаг, приближаясь к нему с осторожностью, которая не была свойственна его обычно беспечной натуре. Что-то подсказывало ему, что внутри его не ждёт ничего хорошего. “Может быть, у Ви сегодня плохое настроение,” — подумал он с опаской, и эта мысль заставила его жёлтые глаза сузиться в напряжении. Его предчувствия оправдались. Внутри корабля, в тусклом свете аварийных ламп, Ви сидела на кресле пилота, её силуэт вырисовывался тёмным пятном на фоне мерцающих приборов. Она пускала свои любимые мыльные пузыри — странное хобби для дрона-убийцы, но Эн давно перестал удивляться её причудам. Эн застыл в дверях, не зная, о чём говорить с ней. Странное напряжение, возникшее между ними в последнее время, казалось почти осязаемым, словно третье присутствие в комнате. К его удивлению, именно Ви нарушила молчание, повернувшись к нему с неожиданным энтузиазмом: — О, Эн, вернулся уже? — её голос звучал почти… радостно? — Ты хоть кого-то убил? Последний вопрос застал Эна врасплох. Он строго посмотрел на неё, его жёлтые глаза потемнели от разочарования. — Ты обещала, — напомнил он ей тихо, но твёрдо, — что мы будем убивать только чтобы выжить. Не для… развлечения. Ви фыркнула, отворачиваясь от него к панели управления, её короткие серебристые волосы качнулись от резкого движения. — Это так скучно, — протянула она с явным раздражением. Затем её голос изменился, став выше и насмешливее: — Мне нужны жертвы! Смерть! Разрушение! В этой декларации было что-то чрезмерное, почти карикатурное, но Эн был слишком огорчён, чтобы заметить фальшь. Он просто махнул на неё рукой, жест, полный усталости и разочарования, и, не говоря больше ни слова, вышел из шаттла обратно в метель. Он нашёл убежище внутри жуткого шпиля из трупов дронов-рабочих — мрачного памятника жестокости его собственного вида. Забравшись в полость между мёртвыми телами, Эн сидел, обхватив колени руками, его жёлтые глаза светились в темноте подобно далёким звёздам. Тем временем, в опустевшем шаттле, Ви осталась одна со своими мыслями. Как только Эн покинул корабль, её внешность изменилась, словно спала маска. Губы её предательски задрожали, а на дисплее, который должен был выражать лишь холодную эффективность убийцы, проступили пиксели, формирующие эмоцию, которую она никогда не должна была испытывать — слёзы. “Я не хочу так с ним обращаться,” — думала она, чувствуя странную боль в своих схемах. — “Но с каждым разом он уходит всё дальше от меня, всё ближе к… ней.” Ужасная мысль пронзила её процессор, подобно электрическому разряду: “Может, пора действовать силой? Заставить его прекратить видеться с этим… с этой… с Узи.” Само имя вызывало в ней волну отвращения и ярости. Узи — этот низкорослый дрон-рабочий, эта… аномалия. Ви видела в ней угрозу, и не просто угрозу их миссии, но нечто гораздо более личное и болезненное. “Она опасна для него,” — убеждала себя Ви, её пальцы сжимались в кулаки с такой силой, что металл скрипел. — “Она пленила его своим обаянием, своей ложной невинностью. Из-за неё он перестаёт быть тем, кем должен быть — дроном-убийцей.” И что хуже всего, из-за влияния Узи, Эн всё больше становился похож на свою прежнюю версию, на то, кем он был до… до всего этого. До их миссии, до их… перерождения. “Выполните задание и вы свободны!” — эхом отдавались в её процессоре слова, которые она не могла полностью расшифровать даже для себя. Чья-то команда? Обещание? Угроза? Ви не особо нравилась роль, которую она вынуждена была играть — роль безумной убийцы, наслаждающейся смертью и хаосом. Но она приняла эту маску ради Эна, ради их… будущего? Свободы? Выживания? Она сама уже не была уверена, ради чего всё это. Однако с каждым разом поддерживать эту иллюзию становилось всё труднее. А Эн, сам того не зная, противился своему собственному спасению. “Я могла бы всё рассказать ему,” — думала Ви с тоской. — “Причину, почему мы должны выполнить это задание. Но я боюсь… боюсь за него, за нас.” А Узи… Узи была как заноза, как вирус в системе, разрушающий всё, что Ви пыталась сохранить. “Может… её надо убить?” — мысль возникла внезапно, ужасающая в своей простоте. Но даже Ви, со всей её жестокостью, понимала, что это не решение. “Эн будет страдать,” — признала она с неохотой. — “Несмотря на мои слова Узи тогда, что он ‘даже с камнями дружбу водит’ и что ‘он… переживёт’. Конечно, он бы пережил её смерть, но долго бы страдал. Зная его характер, лучше, чтобы он вообще ни к чему и ни к кому не привязывался.” Как это было с Син и Тессой. При мысли об этих именах, Ви вздрогнула, словно от электрического разряда. Образы, которые она предпочла бы забыть навсегда, возникли в её процессоре с болезненной ясностью. “Благо, Эн ничего не помнит,” — подумала она с горькой благодарностью. — “А я помню. Я помню всё. И я не хочу, чтобы ему снова сделали больно.” Ви поднялась с кресла пилота одним плавным движением, её решимость крепла с каждой наносекундой. Её жёлтые глаза излучали холодный свет, когда она направилась к выходу из шаттла, её шаги были тихими и смертоносными. Она должна защитить Эна. Даже от него самого. Даже если это означает стать его врагом. На противоположном конце умирающего города, где руины некогда величественных зданий возвышались подобно скелетам доисторических существ, вечная метель внезапно раздалась в стороны, словно расступаясь перед нечто большим и могущественным. Из образовавшегося в снежном хаосе пространства медленно опустился ещё один шаттл — почти идентичный тому, на котором прибыли Эн, Ви и Джей, но с несколькими отличиями в конструкции, которые могли заметить лишь самые опытные наблюдатели. Двигатели корабля издали последний приглушенный звук и замерли. Несколько секунд ничего не происходило, словно сама планета задержала дыхание в ожидании. Затем с шипением, напоминающим вздох древнего чудовища, открылся шлюз, и на заснеженную поверхность Copper-9 ступили две фигуры. Первой шла Джей, но не та Джей, которая пала от руки Узи. Это была новая версия, идеальная копия предыдущей, с тем же надменным выражением на дисплее, с теми же серебристыми волосами, собранными в два аккуратных хвоста. Её жёлтые глаза светились во мгле, сканируя окружающее пространство с холодной эффективностью. Каждое её движение было выверенным, каждый шаг — рассчитанным, словно даже в этой простой прогулке она стремилась к совершенству. За ней следовала вторая фигура, загадочная и странная даже для этого мира механических существ. Человек — или нечто, напоминающее человека — в полном скафандре, который скрывал все черты и особенности внешности. Шлем с затемнённым забралом не позволял увидеть лицо, а громоздкий костюм скрывал даже основные очертания тела. — Босс, — обратилась Джей к фигуре в скафандре, её голос, обычно исполненный высокомерия, звучал почти… почтительно? — Мы прибыли. Датчики показывают наличие многочисленных рабочих дронов в этом секторе, а также… — она сделала паузу, её глаза сузились, — …сигнатуры Ви и Эна. Фигура в скафандре кивнула, но не произнесла ни слова. Вместо этого она извлекла из-за спины предмет, который в этом мире высоких технологий казался почти анахронизмом — меч. Длинное, тонкое лезвие, заключенное в ножны древней работы, украшенные странными символами и рунами, которые, казалось, слабо светились даже под толстым слоем снега. Джей наблюдала за этим жестом с плохо скрываемым раздражением. Её дисплей отразил эмоцию, похожую на фрустрацию, но она быстро вернула себе контроль. — Тесса Эллиот, — произнесла она имя, которое звучало странно в этом мире механических существ. — Единственная в своей семье, кто не относится к дронам как к мусору. По крайней мере, так она утверждает. Фигура в скафандре — Тесса — наконец-то заговорила, и её голос, искажённый динамиками скафандра, звучал странно механически, почти как у дрона: — Наша главная задача ясна, Джей. Мы должны остановить Абсолютного Решателя. Это приоритет. Тесса внимательно осмотрела меч, вытащив его наполовину из ножен. Лезвие излучало слабое голубоватое сияние, словно внутри металла пульсировала странная энергия. — Но прежде чем мы займёмся этим… — продолжила она, её голос смягчился, став почти мечтательным, — я хочу увидеть Эна. Джей издала звук, который мог быть интерпретирован только как раздражённое фырканье. — Разумеется, — проговорила она с плохо скрываемым сарказмом. — Твой драгоценный Эн. Как же иначе. Тесса, казалось, не заметила тона Джей, или предпочла его игнорировать. — Я скучала по нему, — призналась она, её голос стал тише. — Я хочу увидеть, каким он стал. В глубине своих механических воспоминаний Джей воскресила образ молодой девочки, австралийки, которая однажды привела в свой дом нескольких рабочих дронов. Вопреки всему, что её учили, вопреки всему, что считалось нормальным, девочка наделила их функциями, выходящими за рамки их прямого назначения, одела их, словно они были чем-то большим, чем просто машинами. Трое из них — Эн, Ви и сама Джей. Эн всегда был любимцем Тессы. Даже тогда, когда они были всего лишь бытовыми роботами, когда их процессоры были примитивны, а возможности ограничены, Тесса проводила с Эн больше времени, чем с остальными. Она разговаривала с ним, делилась секретами, доверяла ему то, что не доверяла никому другому. Джей была её лучшей подругой — так Тесса называла её. Но даже тогда, даже в те далёкие дни, Джей ощущала странное чувство… зависти? Ревности? Эти понятия не должны были существовать в мире машин, и всё же… — Мне не нравится, что ты ставишь личные встречи выше нашей миссии, — произнесла Джей, возвращаясь к настоящему. — К тому же, Эн ничего не помнит из своего прошлого. Твой визит будет для него полной неожиданностью. И, возможно, не самой приятной. В этих словах скрывалась угроза, тонкая, но различимая. — Если он не узнает тебя… — Джей не закончила фразу, но её жёлтые глаза сузились до тонких щелей, излучающих зловещий свет. “Я разорву его на кусочки,” — пронеслась в её процессоре мысль, которую она не произнесла вслух. — “За то, что он так может поступить. Пусть это и не его вина, но всё же… Как же он бесит! Этот… этот идиот! Этот бесполезный дрон!” Но даже в момент этой внутренней ярости, какая-то часть Джей, скрытая глубоко под слоями программ и директив, признавала иную истину: “И всё же… в критический момент он может быть смелым. Это… похвально.” Тесса, не подозревая о буре эмоций, бушующей в механическом мозгу Джей, вернула меч в ножны одним плавным движением. — Мы выдвигаемся, — сказала она тоном, не терпящим возражений. — Нас ждёт много работы. Она сделала первый шаг в сторону города, её скафандр, казалось, слегка светился в сумраке вечного шторма. Джей последовала за ней, как всегда, её движения были точны и эффективны. Но если бы кто-то мог заглянуть внутрь её механического разума в этот момент, он был бы поражён хаосом эмоций, который там царил. Странная смесь ненависти и восхищения, презрения и уважения, отвращения и… чего-то, для чего у дрона-убийцы не было даже имени. Вместе они двинулись в глубину мёртвого города, два силуэта, постепенно исчезающие в метели, направляясь туда, где их ждали встречи, которые изменят судьбу этой забытой планеты и всех, кто на ней обитает. В шаттле позади них загорелся и тут же погас странный огонёк — быстрая последовательность сигналов, которые могли бы показаться случайными для неосведомлённого наблюдателя. Но для тех, кто знал код, это было сообщение, отправленное куда-то далеко за пределы Copper-9. Сообщение, которое гласило: “Объект ‘Тесса’ прибыл. Фаза два активирована.”