Хозяин леса

— Антон, что происходит? — совсем ничего не понимая, спросил Чан, обращаясь к единственному, кто остался рядом. Антон лишь равнодушно пожал плечами. Чану было тяжело. Только недавно он пережил смерть Сынмина, а спустя несколько часов, и остальные просто-напросто исчезли. Живы ли они? Что вообще происходит с ним, с ними? Найдёт ли он Чонина? Выберутся ли они отсюда? Множество вопросов, ни одного ответа. И равнодушный Антон. Вдруг стало темно, а потом мир стал чёрно-белым. Чан не верил своим глазам, растерянно озираясь вокруг. На лице Антона на мгновение появилась зловещая ухмылка. Бан Чану даже привиделось, что зубы, показавшиеся между губ, были необычной формы, заячьи. Но он принял это за очередное наваждение. — Кровь, кровь, кровь, — неожиданно раздался шёпот, а за ним и дикий, ужасающий до трясущихся поджилок, смех. Казалось, что он слышал в этом звуке голоса всех своих ребят. Каждого по отдельности и всех одновременно. — Кровь Сынмина на твоих руках. Кровь Бяши на твоих руках. Всё рушится из-за тебя, Чан. Зачем ты согласился на эту игру? — и снова смех, пробирающий льдом до костей. Чан то шептал, то переходил на крик, чтобы перекричать этот смех: — Нет, я не виноват. Я не мог иначе! Контракт. Это не я! Это договор. Я не виноват, — он заткнул уши, зажмурил глаза, но продолжал говорить: — Не я, нет. Я не хотел. Я заберу Чонина и уйду. Прошу, позвольте нам вернуться назад. — Что с тобой, Чан? — чьи-то холодные пальцы коснулись его запястья, убирая руки от ушей. — Пойдём, надо идти. Чан услышал голос Антона, но когда открыл глаза, перед ним был вовсе не он. Было страшное существо, похожее на зайца. — Антон? — заикаясь спросил Чан, надеясь, что зрение его подводит. — Антон дома, книжки читает, сестрёнке рассказывает истории, — усмехнулось существо, чей голос совсем изменился, больше ничем не похожий на голос мальчика. — Кто ты? — Чан от бессилия и так сидел на коленях, а теперь от ужаса готов был провалиться под землю, настолько страшно ему стало. — Я Хозяин леса, которого ты так хотел найти, в чьи владения вторглись без разрешения, изменив всё привычное и правильное, — в голосе звучала горечь. — Я не хотел. Мы не хотели. Пожалуйста, отдай мне Чонина и отправь нас обратно, — взмолился Чан. — Не могу. Ты здесь не по моей воле. И выход только один: либо ты меня, либо я тебя. — А где Чонин? Прошу, верни его обратно и делай со мной, что хочешь, — он смирился, лишь бы у остальных было всё хорошо. В ответ раздался смех. Чан снова поднял голову, недоумённо смотря на Хозяина леса. — Не было здесь никогда твоего Чонина. Всё было лишь иллюзией, которую тебе показал имуги. Ты такой наивный, мальчик мой. И как только в тебе собралось столько силы с твоей-то наивностью и готовностью к самопожертвованию? Ты не должен был сюда попасть, но именно ты обладаешь той силой, которую я должен уничтожить, — в голосе Хозяина леса звучала и обида, и тоска, и сарказм. — Я устал, что мой мир постоянно перестраивают. Теперь придумали лес с духами из корейской мифологии. Они там вообще с ума посходили? Хотели из меня токкеби сделать, — душераздирающий смех-вопль раздался так, что Чан снова сжался, абсолютно ничего не понимая. Он чувствовал себя пылинкой в этом монохромном мире, в океане жуткого звука. — Хватит! — собрав последние силы, крикнул Чан и встал на ноги. — Чем я перед тобой виноват? Что я, — он ударил себя в грудь, нависнув над Хозяином леса, — лично я, что тебе сделал? Я даже понятия не имел ни о твоём существовании, ни о существовании этого мира. Что я сделал не так? Он не заметил, как оказался на краю обрыва, пока произносил свою тираду, надвигаясь на пятящегося назад, прижав длинные уши к голове, Хозяина леса. — У меня есть сила? — продолжил Чан. — Как мне ею воспользоваться, чтобы всё это прекратилось? Как? Хозяин леса оступился и полетел с обрыва вниз, утаскивая Чана за собой, схватив его за футболку, когда пытался удержаться. «Вот и конец», — мелькнуло в голове Чана, пока потеряв связь с реальностью, он летел вниз, стремительно приближаясь к огромным валунам, покоящимся на дне обрыва. Он закрыл глаза, сожалея, что последним, что он видит в жизни будет серый камень, об который он вот-вот разобьётся... Но вместо удара Чан почувствовал чьё-то прикосновение. Открыв глаза, неверящим взглядом посмотрел вокруг. Он жив. Он в самолёте, а улыбающаяся стюардесса, видимо, уже не в первый раз говорила ему: — Мистер, пристегнитесь. Мы идём на посадку. — Куда? — всё ещё расширенными от ужаса глазами смотрел на неё Чан. — Мы приближаемся к аэропорту Инчхон города Сеул. С вами всё в порядке? — Да-да, простите. Спасибо, — выдохнул Чан, судорожно вспоминая, где его телефон. Наконец достав гаджет из рюкзака, посмотрел на дату и время. Пошло всего лишь несколько часов после того, как менеджер звонил ему, вызывая в Сеул. — Это сон. Это был всего лишь сон. И зачем только он перед полётом изучал информацию об игре?