Розовые слезы

      Идти в бар с этой птицей…? Звучит как не самая лучшая идея, несмотря на всё то, чего они коснулись в рамках лс’а. Пообщались, да. Вроде она ничего, хоть и непривычно сталкиваться с совсем другим образом богатой дочери принца. Скромная, да и не бросается в глаза своими титулами и богатствами. Вроде, старается быть на той же волне, что и Луна, да и получается очень даже неплохо.       Царила дружеская атмосфера. Не было в их общении каких-то тупых сложностей на ровном месте. Встретимся? Да, где? В этом баре. Завтра? В восемь завтра. Всё…       Луна пришла чуть раньше подруги. На удивление, в баре было не так людно. Лишь тройка столиков была занята каким-то упырями. Все они выглядели весьма и весьма угрожающе, но вели себя очень даже славно. Не громили заведение и не ломали черепа первым встречным. За стойкой приютились паразиты и джестеры. Они вполголоса общались про какие-то мутные дела на других кругах. Впрочем, это их дело.       Луна села за столик в уголке, возле окна. Стол был протерт, да и меню лежало на специальной подставке. Хороший сервис. Премиальный бар, хоть с первого взгляда и не скажешь.       Цены, конечно, не самые высокие, если не покупать ничего, но это ладно. Пиво тут и дешёвое есть. Официант в глупом костюме, что не сильно подходил к его красной морде, подошел к столику принять заказ. Однако Луна заявила, что, пока ждёт вторую персону, заказывать не будет. Официант, мрачно хмыкнув, исчез из поля зрения.       Бар как бар.

888

      Одной из ключевых причин для опоздания стали отнюдь не толпы бесов в метро, что, конечно, мешали быстрому перемещению, но не сильно, а долгое размышление насчёт наркотиков. Учитывая, что они идут в бар, пить антидепрессанты — одна из худших идей. Развезёт страшно. Там уж не то, что уползти не получится, так и двух слов связать будет невозможно. Опыт был дома, когда она вновь осталась одна.       Таблетки. Экстази. Две штуки. Лебедь и бабочка. Зиплок пролежал в пачке сигарет, что Октавия хранит в нагрудном кармане своего плаща.       В планы не входило закидываться таблетками, однако отец как назло свинтил на какое-то мероприятие в честь полнолуния, а мать прочитала нотацию о том, что все геи — нездоровые твари.       В целом всё это можно было бы и проигнорировать. Заглушить пачкой-другой сигарет. Но сегодня ей не хотелось давить кислую мину, учитывая, что идёт она не совсем с рандомной тварью из Синстаграмма, а той самой, которая ей помогла несколько раз. Обидно, что её слова про отца сейчас не актуальны. Хотя кто знает. Может быть, Октавии трудно дать отцу спуску? Наверное, поэтому все его недочёты она принимает так близко к сердцу. Впрочем, золотой образ отца из подсознания исчез. Он ничуть не лучше других, можно даже сказать и хуже…       Сегодняшний день изначально был похож на какой-то тупой ситком. Нужно закинуться, чтобы посмотреть на него счастливыми глазами. В туалете метро неприятно пахло канализационными отходами и хлоркой. Некогда красивая столешница с раковинами превратилась в росписную стену с обколотыми краями. Зеркало тоже превратилось в своего рода стену обсуждений. Тут и рисунки, и какие-то каракули. Короче, атмосферка мерзкая. Последняя посетительница вышла из туалета. Октавия осталась наедине со своими отражением позади разных гадостей. Сейчас или никогда.       Вода журчанием заполняла белый шум в сознании Октавии. Сейчас она смотрит не на своё отражение, а в глаза дикому зверю. Пора.       Забросив таблетку на язык, Октавия шёлкнула клювом и продолжила сверлить себя взглядом. Препарат неприятно колол язык. Яд медленно всасывается в кровь. Умывшись, сова направилась к перрону. Нужно было сесть на поезд и проехать тройку станций. Заскочив в хвостовой вагон, сова села на место между двух бесов. Один был в костюмчике, с приглаженными усиками и шевелюрой. Он улыбался во все свои желтые зубы и неспешно отвечал по телефону. Второй же был, напротив, одет более примитивно: майка-алкашка, спортивные штаны. Тяжело дыша, бес хищно стрелял глазами по юбкам суккубов, что стояли чуть поодаль вместе.       Поезд шипел летя по тоннелю. Октавия на какой-то момент и позабыла, что приняла таблетку не с какой-нибудь аскорбиновой кислотой, а наркотик. Поэтому сковавший клюв спазм, заставил сову покрыться мелкой россыпью пота. Челюсть свело насмерть, ещё чуть-чуть и клюв просто лопнет. Спазм неприятно душил. Зрачки Октавии затуманились от ужаса. Это что ещё такое. Почему так больно?       Трогая ладонями клюв и подбородок, сова не знала, что предпринять.       Неизвестно, сколько длилась эта пытка, но словно ветер, она как быстро пришла, так и быстро исчезла. Боль сошла на нет, мышцы разжались, и Октавия облегчённо вздохнула. Несмотря на такую, казалось бы, болезненную странность, настроение у Октавии немного изменилось. Именно сейчас оно перестало быть каким-то душещипательным. Ей просто стало хорошо. Буквально хорошо. Все эти мысли насчёт родителей казались ей не такими уж гнетущими. Было теплое ощущение в груди, словно всё вокруг действительно не так плохо, как ей кажется. Толпа вагона стала ей приятна. Ей отрадно было смотреть на всё это сборище разных рас, что беседуют между собой. Между ними тянется какая-то приятная тень связи и мистики. Все вокруг казалось родными…       Октавия, откинувшись в кресле и расслабившись, расплылась в улыбке. Ей действительно хорошо. Очень хорошо…       Выйдя на нужной станции, Октавия, немного стесняясь своей улыбки, направилась к выходу. Всё вокруг казалось интересным. Словно она снова маленькая… Исписанная карта станций и веток. Красивые фрески с Лилит на стенах. Жужжащий эскалатор под ногами. Журчащая толпа вокруг…       Поднявшись наверх, Октавия направилась вдоль улицы, усыпанной всеразличными кафе, барами, ресторанами. Рядом со скамейкой расположились бродячие музыканты. Октавия щедро бросила им 50 долларов в футляр электрогитары. Патлатый бес весело улыбнулся и запел с новой силой в поношенный микрофон. Музыка обтекала Октавию. Она словно плыла по реке из звуков, шумов.       Неоновая вывеска бара, приятно колола глаза. Октавия впорхнула в бар и сразу же глазами нащупала гончую, что угрюмо уставилась в телефон. Внутри пахло солодом и жгучими приправами.       Аккуратно подойдя к столику, Октавия села напротив Луны. Та, лишь шмыгнув носом, кротко улыбнулась. - Привет… - Привет, Луна, прости, что задержалась. Не рассчитала время. - Ничего, всё в порядке… - Очень на это надеюсь. Выбрала себе что-нибудь? - Нет, я решила подождать тебя, а то как-то неловко получается, что тебя нет, а я уже пью. - Пф… нисколько. Я бы точно взяла бы себе бокальчик, чтобы скрасить ожидание.       Слово за слово, и так обе разговорились. Заказав себе по бокалу светлого нефильтрованного, знакомые стали больше погружаться во всеразличные темы для разговора.

888

      Прошло часа два или чуть больше. Луна особо не следила за временем. Она, попивая третий бокал, слушала какую-то историю из жизни Октавии. Гончая хоть и старалась не заострять на этом внимание, но её не покидало ощущение, словно она общается не с той самой Октавией, а какой-то её копией. Да, это была она. Но сегодня она была не просто в хорошем настроении, но и… какая-то более раскрепощенная, что ли. Создавался неприятный эффект зловещей долины, что усиливался с каждой минутой. Словно она общается с паразитом, что высосал воспоминания Октавии.       Гончая была уверена, что это не могла быть какая-то разительная перемена. Такая разница в поведении может проявляться спустя месяцы, а то и годы. Не могла же она пройти несколько десятков курсов психотерапии за одну-две ночи.       Однако не сказать бы, что Луне это сильно было неприятно. В какой-то степени ей было приятно видеть сову довольной. Гончая верила, что это частично её заслуга, хоть и не обошлось без какой-то подоплёки.       Вот как-то так.       Немного потерявшись в своих размышлениях, Луна пропустила последнюю четверть рассказа Октавии. Сова ехидно улыбнулась и с прищуром посмотрела на собеседницу. - Уже засыпаешь? - Ох… нет, прости, просто задумалась о другом…       За то время, пока подруги сидели за столиком, посетителей бара стало значительно больше. На кухне скворчала скворода с маслом. Телевизор вещал о каких-то заслугах в бейсболе, а бородатые импы громко орали тосты и стучали по столу стаканами. - О чём же? Тебя что-то беспокоит?       Глаза Октавии впились в Луну. Большие, с розовым белком и белыми зрачками. Вцепились в шкуру и лезут под неё. Луну зазнобило… Прервав зрительный контакт, Луна посмотрела в окно. Машины вжикали по дорогам. Немногочисленные пешеходы не спеша шли вдоль дороги. - Ну знаешь… Не думаю, что это действительно важно. Да и как-то странно об этом говорить… - Да ну ты, брось. Хорошо же общались, почему сейчас ты даёшь заднюю? - Да… сложно объяснить… - Попробуй.       Октавия отпила горького пива. Сейчас она лидер в этой беседе, и Луна чувствует себя снова маленьким щенком, которого жжурит воспитательница из приюта и вытягивает из неё признание вины. - Знаешь… За всё это время, пока мы общались, ты никогда не была такой, какой сейчас. Я не могу объяснить… но будто я общаюсь не с тобой, а с какой-то картонной фигуркой, что вытянула из тебя все воспоминания. Я не могу отделаться от этого тупого чувства, но вот… кхм…       Луна чуть сжалась, произнося это. Она не особо понимала, какой эффект это должно было произвести на собеседницу, но та выглядела немного озадаченной. - Оу… знаешь. Просто в последнее время я начала чувствовать себя чуть лучше. Да и была парочка… кхм… приятных событий. Я понимаю, что сейчас, может быть, выгляжу немного… нетипично, но я учусь жить по-новому. Было много как и плохого, так и хорошего. Вот. Да и с тобой сижу, пью пиво, наслаждаюсь времяпрепровождением вне поместья. Что может быть лучше приятной компании?       Словосочетание “приятная компания” звонко отозвалось в душе гончей. Это было правдой. После скандала с Йори, Сера особо не писала Луне, да и несмотря на это, назвать их приятной компанией было сложно. В отличие от Октавии, что проста и открыта. Прямо здесь и сейчас делится частичкой своей души, сидя в этом затхлом заведеньице. Это правда приятное событие.       Теперь обе были немного смятены. Однако Октавия, немного протрезвев, выдала простую, но гениальную идею: - Не хочешь сходить проветриться? - Почему бы и нет.       Снаружи было как всегда тепло, прохладный ветерок приятно целовал мордочки двух подруг. Октавия достала пачку, протянула одну сигарету Луне, та отказываться, конечно, не стала. Заложив трубочку в пасть, она наклонилась поближе к Октавии, надеясь, что сова догадается об отсутствии зажигалки у Луны. Розовый огонек пылал над указательным пальцем Октавии. Да…       Облокотившись о грязную стену, Луна стала неспешно посасывать предложенную сигарету. Компания Октавии была приятна гончей. Она чувствовала особое тепло, что нарастало между ней и совой. Без глупых тупняков на ровном месте. Просто тотальный чилл.       Октавия, несмотря на всю её напускную радость, до сих пор выглядела немного задумчиво. Всё не так просто, но копаться в её душе было сложно и как-то неправильно. Она точно знает, что делает. - Может, пойдём в парк? - А ты хочешь? - Да, почему бы и нет. Можно купить ещё пива. М? - Да, можно… - Тогда погнали! - А заплатить? - Мх.. вылетело из головы. Я заплачу. - Погоди, мы же взяли раздельную оплату. Я пойду с тобой       Луна уже собиралась выкидывать недокуренную сигарету, но путь ей преградила сова. - Не-не-не. Погоди… Ты же понимаешь, что мне несложно, да и… от тех слов я не отказываюсь, поэтому позволь мне подкрепить свою сумбурную речь весьма конкретным поступком. Какая разница, кто заплатит и сколько?       Луна хотела бы ещё поотпираться, но, возвращаясь к её любви не разводить лишние трудности, она, лишь тяжело вздохнув, вновь заложила сигарету в пасть и уставилась куда-то в небо, безмолвно признавая свою капитуляцию.       Октавия, поняв такой жест, молча вернулась в бар.       Какая же она всё таки дура… Но милая.

888

      Дожидаясь официанта, Октавия чувствовала себя немного не в своей тарелке. Она уже и забыла, что находится под приятном эффектом экстази… Расслабилась и проворонила момент, когда стоило чуть сбавить обороты. Конечно, было много рандомных мыслей, что порой приходили ей в голову, пока она сидела с Луной. Однако стоило держать себя в узде чуть лучше…       Правда, сейчас держать себя в руках было уже слишком сложно. Ей та-а-ак хорошо. Её тянет танцевать и веселиться. Трудно отказываться от такой навязчивой мысли, что вертится перед клювом, словно муха. Хочется просто взять Луну за талию и закрутить с ней танец-другой. Она очень красивая… Странно, что она так стесняется себя. Впрочем, чья бы корова мычала?       Надо немного взбодриться и придержать свои странные идеи. Ведь всё идёт так хорошо…       Официант забрал чек вместе с бокалами и затерялся за спинами других посетителей. - Фух… собрались.       Луна покорно ждала Октавию возле входа. Её белая шёрстка ярко блестела на фоне красного кирпича. Лунный свет терялся в её волосах. Ох… Так, нужно что-нибудь сказать. - Тут недалеко был магазин. Возьмём что-нибудь ещё? - Может быть каких-нибудь снеков… -Почему бы и нет. Я ещё себе энергетик возьму, наверн.       Севен-элевен есть и в аду. Правда, ассортимент тут шире, а цены ещё ниже.       В магазине было тихо. Лишь гул люминесцентных ламп немного разряжал атмосферу. Взяв стек из шести банок пива, двух огромных пачек чипсов, пары пачек сигарет и одного черного энергетика, девушки подошли к кассе. Однако продавца не было. Покрутив головой, обе немного растерялись.       Пока Луна намеревалась отправиться в подсобные помещения, Октавия села на ленту кассы и увидела тело кассира за стойкой. Он расстелился по полу и, очевидно, уже был мертв. Подозвав Луну, обе переглянулись. Лоток с деньгами был украден во всех кассах. Пора валить отсюда… Однако подмывало забрать ещё пару-тройку лишних товаров…       Обе поняли друг друга и стали быстро опустошать полки с алкоголем и сигаретами. Октавия совала звенящие бутылку за пазуху, но подоспевшая с пакетом Луна была очень кстати. Стащив товаров на сотню-другую долларов, хулиганки быстро ретировались из магазина, улыбаясь и весело переглядываясь.       Сегодня точно их день.       Оказавшись в парке, обе сразу же приметили приятное место посреди лужайки. Схватив ещё один тонкий плед, разбойницы решили разбить маленький пикник посреди парка. Расстелив поляну, обе как-то сразу уставились в пентаграмму. Было слишком хорошо, чтобы что-то говорить. Теплая ночь, приятное место, душевная компания, бухло, полученное за бесплатно. Ну разве не рай? Тяпнув ещё по паре банок пива, подруги разлеглись на пледе. Несмотря на выпитый энергетик, Октавии не хватало сил вести себя нормально. Она то и дело скользила взглядом по морде подруги. Та вроде не замечала её или делала вид, что не замечает. Пуская клубы дыма в темноту ночи, Луна смотрела лишь куда-то вдаль.       Шелест травы приятно обволакивал девушек. Где-то вдалеке звучала музыка. Тоскливая, медленная, но оттого не более грациозная и томная.       Докурив и отбросив бычок куда-то в траву, Луна вернулась к чипсам. Она лежала на боку и упорно молчала. Её фигура в свете пентаграммы казалась какой-то призрачно-далёкой и оттого ещё более прекрасной. По крайней мере, так показалось Октавии, а та уже за себя практически не отвечала.       Сова сидела и смотрела вперёд, держа в руках ещё одну банку пива. - Потанцуем…? - Чего…? - Ну…просто… потанцуем под красивую музыку в парке… - Всё в порядке? - Не знаю. Мне давно не было так хорошо…       Октавия водила ногтем по алюминиевой банке. - Честно говоря, я была рада увидеть тебя тогда… На вечеринке в отеле. С тобой мне так спокойно и хорошо… Я… я правда не знаю, что со мной происходит…В последнее время всё так сложно…       Луна приподнялась и села рядом с Октавией. Она молча протянула лапы навстречу. Она всё и так понимает…       Октавия уткнулась в теплую ключицу гончей и начала тихо сопеть, стараясь не разрыдаться окончательно. Однако теплые ладони, оказавшиеся на спине совы, лишь распалили подступающую истерику. Слезы потекли ручьями по черной футболке, белой груди, мягкой шерсти её такой странной подруги. Лишь с ней у неё происходила такая сентиментальность. Ей так приятно вновь увидеть эту белую мордочку, этот угрюмый взгляд.       Луна была для неё маленьким островком материнской любви, которой так не хватало.       Просидели они в обнимку минут, может, двадцать или больше. Луна гладила Октавию, пока та давилась слезами. Всякое бывает в жизни. Всем тяжело, но надо находить в себе силы помогать другим, иначе и самому будет совсем незачем жить.       Когда Октавия притихла, Луна осторожно отклеила сову от своей груди. Черная футболка в некоторых местах стала еще чернее. Тем не менее, сова уже выглядела измотанной. Если пару минут назад она была ещё вполне в состоянии идти, то уже сейчас она размякла и еле моргает.       Гончая, может быть, и хотела грубо привести её в чувства, ведь не считала себя очень сентиментальной, но почему-то, смотря в это бледное лицо, усыпанное росинками слёз, вся былая агрессия куда-то улетучилась.       Ведь сама была такой. Только плакаться было некому. Ни отца, ни матери. Лишь лавка, скверная подушка и сокамерник без мозгов. Страшное дело…       Аккуратно стянув с себя Октавию и подхватив её под плечи, Луна положила сонный пернатый ком на спину рядом, облокотив её голову на своё бедро. Освободившись от груза, гончая потянулась к сигарете. Старые воспоминания неприятно кололи виски. Хотелось просто стереть их из памяти. Можно разве что оставить приход Блитца. Это было в марте, тринадцатого. Хех…       Потягивая канцерогены, смолу и никотин, Луна отдалась тяжелым думам. Да ещё и подруга усугубляла ситуацию. Такой же потерянный огонёк среди этого мира отходов. Глаза неприятно щипал дым и ночной воздух. Тянуло летней прохладой.       Докурив и выпив ещё одну бутылку пива, Луна посидела в тишине и, утомленная ожиданием чуда, открыла приложение такси. Только вот сажать подругу одну — идея скверная. По очевидным соображениям. В кругу гордыни трутся самые беспринципные твари. Неужто придется ехать с ней…?       Ответ лежал на поверхности, однако альтернативы Луна попыталась найти. Ну а кто другой…? Угрюмо вздохнув, Луна опубликовала заказ. Водитель нашёлся быстро…       Стянув с себя голову подруги, гончая встала и немного размялась, ведь за эти пару часов успели затечь все мышцы. Собрав плед и продукты обратно в пакет, Луна перенесла вещи и тело подруги поближе к входу, а именно на лавку.       Стоя рядом, Луна часто бросала беглый взгляд на Октавию. Тоненькая, хрупкая, беззащитная… Спит на лавке, как самая растленная дева. А всё из-за чего? Из-за неё самой же… Таков был её выбор… Оттого и тяжело было смотреть на мирно спящую сову.       Водитель подъехал к входу в парк. Подхватив пернатую алкоголичку и пакет, Луна направилась к чёрной тачке. Положив на задние сидения подругу, гончая разместила награбленное в ногах, за своим сидением. Бородатый пёс, безучастно водил блеклыми глазами по салону, изредка касаясь лиц.       Сев вперёд, Луна сразу заняла оборонительную позицию, сложив руки на груди. Её и саму немного тянуло в сон. Приятный воздух парка дурманил. В салоне же практически ничем не пахло, кроме какого-то мятного шлака на границе восприятия.       Дорога медленно проскользала под колёсами. Улочки Пентаграмм-Сити сменились на зеленые просторы пригорода. Радио пёс не включал, да и окон никто не открывал. Ехали в тяжелой тишине, прерываемой лишь шуршанием на заднем сидении и скулеже под капотом.       Задремавшая Луна дернулась, когда водила тормознул рядом с огромным чёрным домом, размером с муравейник, где она живёт. Ну и дела… Вытащив подругу и пакет, гончая чихнула из-за облака пыли, что подняло уезжающее авто.       Нащупав ключи в одном из карманов плаща Октавии, Луна стала наощупь подбирать ключ. Впрочем, вариантов было не очень много. Провернув головку в скважине, гончая толкнула дверь. Свет пентаграммы ровным прямоугольником лился из-за спины гончей, обтекая её силуэт. Ступеньки со сбившимся ковром, множество лепестков и грязи на полу. Сперва показалось, что здесь так и вовсе никто не жил веками. Разве что не хватало огромных паутин. - И куда идти?       Спёртый воздух нехотя покачнулся - А чёрт его знает.       Интересно, а сколько здесь живых душ на данный момент?       По ощущениям будто бы ноль.       Побродив по тройке комнат, Луна обнаружила лишь прихожие, кладовки, гардеробные и прочие места, не предназначенные для сна.       Видимо, придется подниматься наверх. Изрядно вымотавшись, Луна пошла направо по коридору. Первая попавшаяся спальня будет тем самым местом, где она вырубится и без чувств проспит часов 12 или больше. Дверь за дверью. И вот… хвала небесам. Какая-то огромная кровать. Огромная комната с кучей шкафов, набитых какими-то нарядами. К превеликому удивлению Луны, лишь треть была наполнена какими-то огромными чопорными платьями. Комната почившей бабули?       Да какая разница. Усталость тянула к полу. Последние пружины были готовы дать слабину. Однако Луна смогла себя заставить снять хотя бы футболку, прежде чем упасть на кровать. Матрас был огромен и мог вместить и всех трёх, а то и больше, поэтому, разделив кровать на две персоны, Луна получила огромное спальное место.       Да… спать в таком месте — это какой-то стрём, но сил идти домой уже нет. Всё равно Блитц кувыркается с её отцом… где-то в мотеле… да и похуй.       Сон обрубил последнюю мысль Луны, и она, сонно зевнув, провалилась в глубокий сон.

888

             Минуты тикали, часы спешили. Октавия тяжело спала. Сон безуспешно пытался наделить её тело жизненными силами, однако её свинцовое оперение не давало ни вздохнуть, ни выдохнуть. Голова кипела. Веки заменили ржавые стальные ставни, что еле приоткрывались, пуская несколько фотоновых пучков на роговицу. Сейчас бы выпить водички…       Снаружи черепной коробки послышалась возня. Громкая, трескучая, бранящая. Неужто мать вернулась…       СТОП, БЛЯТЬ… НЕУЖЕЛИ ОНА ЗДЕСЬ?       Собрав все силы в приводящих мышцах пресса, Октавия села, едва видя хоть что-нибудь перед собой. Голова трещала по швам.       Сова стала усиленно тереть свои глаза, пытаясь стереть пелену сна со своих очей. Шум приближался. Мать рядом. Она с кем-то говорит. Громко, уверенно, открыто браня отца.       Ох, блять…       Наконец, Октавия взглянула на мир чуть более проясненным взглядом. Комната, в которой она оказалась, показалась ей незнакомой. Потратив чуть больше времени на обдумывание, Октавия сообразила, что она точно в поместье. Только где именно…? Шкафы, большая кровать… Неужели это… комната родителей?! Как она здесь оказалась?!       Сбоку послышалось приглушенное дыхание. Медленно повернувшись, Октавия увидела обнажённую спину гончей. Внутри у совы всё похолодело. Неужели они спали на одной кровати?       За дверью послышалось цоканье каблуков и едкий смех. В дверях показалась мать с прислугой. Один имп таскал телефон, раскатывая длинный провод по всему поместью, а второй — огромный чемодан.       Ехидное выражение лица матери изменилось за долю секунды и стало угрожающе багряным. - Подожди, братец… КАКОГО ХУЯ ТУТ ПРОИСХОДИТ?!       Сердце у Октавии упало куда-то ещё ниже последнего круга ада. Она буквально была готова распасться на мельчайшие молекулы, лишь бы избежать этого ужасающе плохо начатого диалога. - ОКТАВИЯ!? КТО ЭТО И ЧТО ОНО ДЕЛАЕТ НА МОЕЙ КРОВАТИ?       Луна резко дернулась и уже сидела на кровати, прикрывшись свернутой черной футболкой. Она тоже была в рассосе, но неожиданно громкий голос заставил её встать. - ВЫ ЧТО, ВСЕ ЗДЕСЬ ЧОКНУЛИСЬ, НАХУЙ?! ТЫ ЧТО, ТОЖЕ ТРАХАЕШЬСЯ С ДВОРНЯГАМИ С УЛИЦЫ?? ПОХОТЛИВОЕ ЖИВОТНОЕ, КАК И ТВОЙ ОТЕЦ ЕБАНЫЙ. НЕНАВИЖУ!!!       Топнув каблуком, да так, что чуть плитка под ногой не раскололась, Стелла, шурша своим платьем, вышла вон, продолжая сыпать оскорблениями направо и налево. Слёзы сами навернулись на глазах.       Ну всё, пиздец.       Мать её возненавидела из-за такой тупой херни.. Как это вообще оказалось возможным?       Луна, быстро натянув футболку и обувь, вышла вон из комнаты, бросив на прощание растерянный взгляд. Видимо, она не поняла до конца, что произошло, но всё равно считает себя несколько виноватой в произошедшем.       Через пару секунд раздалась ещё одна порция брани, и за ней последовала канонада из треска кинутых в беглянку вещей.. Видимо, напоролась на мать на лестнице.       Пиздец…       Слезы лились рекой. Ну блять, что за хуйня-то. Это совсем не то, что она подумала! Почему ей так не повезло оказаться прямо здесь и сейчас, рядом с полуголой Луной.       Подмывало выйти в окно со второго этажа. Всё, лишь бы не встретиться с разъяренной матерью лицом к лицу. Резкость развивающихся событий в моменте свела сову с ума, поэтому импульсивное решение показалось ей лучшим решением.       Пульсирующая головная боль мешала сосредоточиться на спуске. Стоя на подоконнике, сова решила медленно сползти и, аккуратно держась руками за карниз, прыгнуть. Расстояние от её ног до земли будет минимальным, хоть и не таким маленьким.       Пара секунд и она висит над пропастью. Снизу лишь сладко пахнущие заросли адских цветов. Только сейчас Октавия прикинула, сколько ей лететь вниз, и почему-то идея со спуском вниз через окно показалось ей какой-то не самой удачной. Однако назад уже не вернуться. Подтянуться и оформить выход на двух, худенькая сова не могла. Слабые руки стали предательски дрожать, а кисти немного неметь. В спину пекло. Плащ раздувал теплый ветер.       Попытавшись подняться наверх, Октавия сорвалась вниз. Пролетев несколько метров вниз, сова успела быстро прошептать слова заклинания об укреплении перьев. Возможно, именно благодаря этому, она чудом и не разбилась, хоть и сильно ушиблась спиной о выложенную камнями клумбу. Вскочив на адреналине, сова перемахнула через забор и оказалась на улице, полной недоумевающих зевак. Растерявшись не меньше прохожих, сова быстро пошла по улице.              Только вот куда идти…?       Этот вопрос, поставил сову в тупик. Остановясь посреди улицы, тем самым вызвав ещё несколько теплых слов со стороны прохожих, Октавия поняла, что идти-то и некуда. Отец черт пойми где. Мать ненавидит. Луна сама сбежала, поджав хвост. Куда идти?       Бросив ошалелый взгляд, Октавия не увидела ни одной зацепки, как ей с этим справиться.       Октавия подошла к автобусной остановке и села, смотря себе под ноги. Один за другим отправлялся в даль железный билет в никуда. Нужно сесть и уехать, хотя бы на неделю-другую.       Утирая слезы, что подступали из-за ужасной режущей боли в спине, Октавия решила поехать в мотель. Неуклюже встав и не очень спешно поднявшись, Октавия оплатила билет и села, чуть не вскрикнув от боли, когда она облокотилась на кресло.       Какой кошмар. Всё вокруг горит… Нужно спасаться, пока всё не сгорело. Лишь бы успеть… да вот и успевать уже некуда. Всё превратилось в пепел.