Сладкая дереализация

      Прошло дней пять после того, как её застала мать Октавии. Уже и не вспомнить, что она орала, но всё-таки дело было серьёзным. Ровно с того момента, Октавия перестала выходить на связь. Не отвечала в соц. сетях, да и не появлялась в сети в целом. Это не похоже на неё. Она ведь телефон из рук не выпускает…       Луна очень сильно волновалась насчёт пропажи своей подруги. Очень не хотелось бы потерять её просто на ровном месте. Наверняка дело не только в скандале. Если бы Октавия хотела, она бы ответила, но… увы. Надо как-нибудь извиниться. Желательно, лично… Только вот где её искать?       Как хорошо, что "Вокс корп" предлагает прекрасную возможность нарушить личные границы человека и влезть чуть дальше, чем он того бы хотел. Прямо в Синстаграме, Луна нашла по ссылке программу, что может вычислить геолокацию по локализации в зоне вышки. Программа обошлась недёшево, однако, чего не сделаешь, чтобы извиниться. Октавия оказалась на кругу лени. Где-то на окраине кольца. Да уж… местечко далеко не люксовое. Не подстать её статусу.       Зайдя в магазин и предварительно купив фруктов, ягод и сушёных грызунов, Луна отправилась к вокзалу, что отправлял на другие круги. Было уже поздно. Путешествие займет около семи часов. Ведь кольцо самое последнее и самое удалённое от круга гордыни… В общем, приключение предстояло быть многообещающим.       Блитц долго не ломался и выписал Луне выходной на несколько дней, так что всё было улажено и урегулировано.       Войдя в поезд, Луна заняла своё лежачее место и практически всё время поездки проспала. Изредка просыпаясь, чтобы купить какой-нибудь ароматный кусок мяса втридорога. Дойдя до тупика, последние пассажиры высыпались на перрон станции. Было ранее утро.       Воздух здесь был тоже другим. Здесь он был плотным, как камень. Тут было ужасно жарко из-за непосредственной близости к ядру Земли. Деревья здесь были низкими, подзасохшими. Местность преимущественно пустынной. Одним словом, курорт. Тут только лежать без задних лап и загорать. Однако Луна здесь не за этим. Натянув на голову плетёную черную шляпу с прорезями для ушек, Луна двинулась к пункту назначения.       Приближаясь к точке, Луна обнаружила захудалый отельчик. Двухэтажный си-образный с бледно-телесными стенами. Он бы так и затерялся среди песков, если бы не тёмно-коричневая крыша.       На ресепшене было не менее жарко. Пожилая коза шелестила журнал, попивая пахучий кофе со сливками. Раскаленный воздух сбивал все мысли. - Здравствуйте, у вас есть постоялец под именем Октавия? - Это конфиденциальная информация, милочка.       Постучав ложкой по стенкам кружки, пожилая коза, вопросительно вскинув бровь, отпила кофе. Изучает… Думает, что разбирается в грешных душах. Или же просто ждёт котлетку.       Луна протянула купюрой двадцать долларов.       Коза, быстро спрятав банкноту за стойку, открыла журнал и пробежалась глазами по строкам. - Номер 17. Второй этаж.       Улыбнувшись своей победе над закостенелой администраторшей, Луна направилась по указанию.       Поднявшись по лестнице, Луна оказалась у нужной двери. Узкое окно по соседству с дверью было затянуто жалюзи. Луна не готовила речь извинения… но всё же надеялась, что всё будет нормально.       Стукнув по двери, Гончая неожиданно приоткрыла незапертую дверь. Войдя тёмную кухню, Луна получила плотный удар дыма в лицо. Всё было насквозь прокурено. Да и… нюх-нюх… ничем иным как коноплёй. У и без того раскалённой Луны помутился взгляд, и она нехотя присела на стул возле стола. Номер из двух маленьких комнат, если не учитывать санузел. Кухня с кучей миниатюрных ящиков, что и стоят и висят под потолком. Такое часто делают в трейлерных домиках, так как не хватает места на нормальную мебель. Малюсенький холодильник. Стол, два стула. Забитая до краев пепельница. От одного тлеющего косяка поднималась тонкая струйка дыма.       В соседней комнатке тихо работал телевизор.       Набравшись сил, Луна поднялась со стула и заглянула в соседнюю комнату. Темная фигура лежала на узенькой кровати в углу и сквозь веки смотрела на телевизор, что приютился напротив двери, по соседству с окном. Стоя на тумбочке, он тихо пел голосом красивой суккубицы, что в скором времени будет подвержена оральным ласкам от какого-то здоровенного грешника.       Луна перевела взгляд на сову. Она была только в нижнем белье, однако грудь её стягивал белый эластичный бинт. Она медленно переводила багряно-розовые глаза с телевизора на стоящую в проходе Луну. - Опять ты…..? - Чего?       Октавия не ответила. Она уставилась в телевизор немигающим взглядом.       Луна обнаружила по соседству с одной кроватью вторую. В узеньком проходе между ними стояли две небольшие тумбочки. Рядом с кроватью Октавии стояла огромная, практически полностью опустевшая баклажка воды литров на пять. Видимо, чтобы не вставать лишний раз. Луна села на соседнюю кровать и сняла с мокрой головы свою шляпу. Достав из сумки гостинцы, Луна уже хотела была начать толкать какую-то речь, но её опередила Октавия. - Прикинь.. я чуть не разбилась… из-за тебя… спасибо… что пришла…       Луна тяжело вздохнула. Ей было не по себе от всей этой картины. Она бы с радостью, может быть, уже бы и ушла, лишь бы не видеть этого, но с другой стороны, у Октавии все очень не очень… Стоит здесь задержаться, раз уж тут такое сложное дело…       Может, попробовать прояснить ей то, что она настоящая? - Я вообще-то вполне реальная… - Да ну…?       Октавия медленно перевалилась со спины на левый бок и уставилась на Луну. Прошла пара секунд гляделок, и Октавия плюхнулась обратно на спину, болезненно чирикнув. - И вправду…… реальная.       Повисло молчание, прерываемое лишь стонами из телевизора. - Что ты здесь делаешь? - А мне… идти некуда больше. - И ты продолжишь тут укуриваться в хлам? - Не знаю…       Октавия всё больше погружалась в себя. Она легла на спину и уставилась в потолок, молча пиля бежевый свод над головой. - А ты здесь надолго…? - Вообще, я сюда приехала тебя проведать и уехать, но, видимо, мне придётся задержаться. - Не думаю… - Прогоняешь? - Нет… просто не хочется тебя… беспокоить по пустякам… - Переломанные ребра — это пустяки? - Они не переломаны… наверное… - Вот поэтому я тут и задержусь, да проконтролирую, чтобы ты не начала употреблять чего пожёстче…       Октавия рвано хихикнула. Это был легкий намёк, что она уже немного опоздала. Это, конечно, не героин и не соли, но рукой подать до кокса и гашиша. - Когда ты в последний раз ела? - Не помню… - Я приготовлю что-нибудь…       Луна вышла из комнатки и стала шуршать на кухне. А ведь действительно… она будто уже не ела дня два или три…       Гончая, хлопнув дверью холодильника, вернулась в комнату и взяла шляпу с тумбочки. - Скоро вернусь.       Входная дверь уныло скрипнула, и звук шагов стал теряться в шуме телепередачи.       Видимо холодильник давно опустел, а Октавия и не заметила… Впрочем, уже как дня три или, может быть, четыре, она лежит и курит. Проснулась, покурила, посмотрела телевизор, ещё покурила, подремала, попила водички, уснула и так по кругу. Словно это один день сурка, а не четыре рабочих дня. Впрочем, что Октавия знает о работе?       Время шло. Шум телевизора стал доставать. Одна чернуха по телевизору, а ведь хочется чего-нибудь светлого, чистого… Однако, это же ад. Светлое лишь на небесах.       Интересно, а может ли душа демона переродиться…?       Повернувшись к стене, Октавия расплылась в странных, совсем не связанных мыслях. Тут кусочек ткани мысли, там уже другой лоскут. Никакими белыми нитками не сшить то, что происходит в воспаленной травой голове совы.       Она и сама не хотела во всем этом копаться. Хотелось курить и плакать… но на это уже нет сил.       Уткнувшись к стене клювом, Октавия задремала.       Последние несколько дней снятся похожие сны. Яркие, тёплые… словно она где-то на пляже. А вокруг не души. Лазурный берег, одинокий шезлонг с огромным зонтиком, ящик с прохладительными напитками.       И так несколько часов Октавия лежит себе неведомо где. Слушает прибой и дышит свежим прибрежным воздухом. Таких краёв ни на Земле, ни уж тем более в аду не сыщешь. Это было какое-то уникальное наваждение, нашедшее её после употребления. Иного объяснения Октавия не видела. Да и зачем искать что-то другое. Тут вот какая красота. Всё такое идеальное и волшебное…       Наверное, самым печальным в этой картинке было то, что это вымысел на пару часов. Через часов пять или шесть, Октавия просыпалась всё в том же затхлом отеле, на паршивой кровати с мокрым лицом.       Всё это лишь красивая картинка… Но такая манящая… потрясающая своим идеалом.       Конечно, в холодном космосе немало поистине уникальных и зрелищных кадров, но всё же… всё это в таких масштабах, да и как-то отстраненно и метафорично. Всё это — масштаб звезд, планет, созвездий, галактик, но уж точно не масштаб совы, запутавшейся в своих делах.       Лёгкий толчок в спину заставил вернуться с курорта на адскую землю. - Я приготовила овощи со стейком. Тебе нужно поесть…       Прошло часа четыре или больше. За окном был самый зной. Негромкая речь Луны убаюкивала ещё сильнее… - Потом поем…       Желудок, полный кислотного тумана конопли, лежал в отключке, как и мозг. Не хотелось ничего. Только спать…       Шкворчание плиты снова растворилось в тихом пейзаже. Прибой… Однако несколько разноцветных солнц уже зашли за горизонт. Рыжий хвост заката поблек в роще звёздной ночи. Впрочем, иных изменений Октавия не заметила. Всё такая же сладкая сода. Всё такой же мягкий шезлонг. Всё такой же горячий песок под лапами…       Пролежав несколько часов или дней на одном месте, сова стала вглядываться в широкую полосу водной глади. Видимость не была затруднена тёмным временем суток, ведь в этом месте светит сразу несколько своих лун. Однако сейчас не об этом.       Вдалеке виднелся теплый огонёк. Он то и дело появлялся и исчезал, словно кто-то светит фонариком с другого материка. Только этого раньше никогда не было.       Октавия старалась сделать вид, словно ей не интересно, в надежде, что эта провокация сна сойдёт на нет. Однако нет, фонарик как моргал, так и моргает.       Тяжело игнорировать что-то, что ты уже заметил.       Та же ситуация, только посыл странный. Что за сранный фонарик, он мешает отдыху!       Журчание воды стало отзываться в ушах эхом. К нему на смену пришёл иной шум, журчание покрывало под цепкими ладонями Октавии.       Открыв закисшие глаза, сова поняла лишь то, что она вновь рыдала во сне, вцепилась в простыню своими когтями и чуть её не продырявила… Ну и дела.       Просыпаться в планы не входило, но, видимо, уже поздно ехать в свой выдуманный Кайфбург. Пришло время пожить в дерьмой реальности.              Улыбнувшись тупому сопоставлению, Октавия утерла реки слёз. Сев, сова обнаружила подругу, что спала на соседней кровати спиной к ней. Всё-таки, она была действительно реальной. Удивительно, что она тоже здесь. Хуй пойми где у Бельфегора на рогах.       Это была последняя остановка, и Октавию высадили здесь без малейшего представления, что делать.       Напившись вдоволь из баклашки воды, что она предварительно оставила рядом со спальным местом, Октавия попыталась встать и тут же чуть не рухнула обратно. В глазах потемнело так, что даже тьма глубин космоса была ярким небом на фоне этого прихода. Схватившись за окно по соседству, сова, вытаращив глаза, выглянула наружу. Было раннее утро или типа того. Снаружи было жарковато, но не душно. Среди окон гулял пыльный пёс — ветер.       Смахнув со лба россыпь пота, сова глубоко вздохнула и тут же закашлялась. Спину и грудь ломило так, что хоть стой, хоть падай — всё равно больно. Даже дышать неприятно. При вздохе всегда было ощущение, словно кто-то хватает тебя за горло и бьёт палкой по спине, да с таким размахом, что аж выгибаться начинаешь.       Это одна из основных причин, почему Октавия прибегла к наркотикам. Это же легчайший способ снять боль. Что метальную, что физическую. Морфий же кололи раньше как обезболивающее… Только потом это вещество обрело культовую славу среди всех зависимых людей и не людей.       Так вот… сейчас Октавия была нуждающейся в укольчике морфина или косячке конопли душонкой.       Однако… о ужас. Большой зиплок с самокрутками куда-то делся. Видимо, закинула его куда-то, а куда уже не помнит. Ни на кухне, ни в комнате нет.       Лазая по ящикам кухни, Октавия лишь больше страдала, однако не могла оставить ту мысль, что где-то рядом есть то, что спасёт её от этого.       НО ЭТОГО ПАКЕТА НИГДЕ НЕ БЫЛО!!!       Со злости сова стукнула по столу и тут же пожалела, ведь по руке прошла электрошоковая волна, что сковала легкие, не давая им раскрыться… Сев на стул, Октавия вздохнула настолько глубоко, насколько это позволяла боль.       Это будет очень длинный день..       Стоит перекусить… Может, это отвлечёт её от боли и ужаса?       Присев на корточки возле маленького холодильника, Октавия заглянула внутрь. Тёплый свет осветил множество всяких продуктов питания. От замороженных полуфабрикатов и пакетов овощей, до бутылок пива и кусков мяса.       Ох… Так неловко, что Луна потратила на неё деньги. Она бы не померла в одиночестве… Сходила бы вечерком за макНчиз’ом и нормально… А так… Целый холодильник всякой еды, которую, в конечном итоге, придётся съесть, ведь это уже лежит здесь и сейчас, как бы она не уклонялась от приёмов пищи.       Взяв контейнер со вчерашним ужином, Октавия поставила еду в микроволновку. Техника равномерно жужжала, согревая еду. Приятный звук… в нём звучит электрическое тепло десятка проводов и микросхем.       Достав еду и вдохнув приятный пар, из-за которого грудь защемило только сильнее, сова стала не спеша поглощать теплые кусочки стручковой фасоли, моркови, сладкого перца, приправленных зернышками кукурузы, зеленого горошка, попутно закусывая прожаренным куском говядины. Плотный завтрак… Однако стоит учитывать тот факт, что это первый приём пищи за несколько дней…       Непривычная тяжесть сковала желудок. Немного мутило. Хотелось вернуться обратно в кровать. Всё равно делать нечего… Не накуриться, не поплакакать… Вообще ничего не сделаешь…       Луна словно следует за ней тенью. Достаточно несколько раз о ней подумать и вот она здесь. Она клевая подруга и было крайне некруто вновь показывать себя с плохой стороны. Она словно и не из ада. Пьет в меру, не употребляет особо, скоромная, не жадная, не грубая… А на фоне её Октавия выглядит как прикол какой-то… неуравновешенная наркоманка-алкоголичка, кто находится где угодно, но не дома…       Стоило бы взять себя в руки и вести по нормальному… Да…       Комплексный завтрак, да и все эти мысли способствовали росту желанию курить. Даже не обязательно косяка, а обычных сигарет, да как-то не хотелось, потому что до сих пор болели рёбра и спина.       Солнце за окном медленно поднималось, просовывая свои тонкие пальцы-лучи через бежевые жалюзи окон кухни.       Помереть бы и забыть обо всех заботах… Да вот не всё так просто. Всё совсем не просто.       В сердце кольнула ржавая игла, а затем и последовал крепкий удар по спине битой. Ох… Пора вернуться в кровать.       Наспех сполоснув контейнер из под еды, Октавия быстро направилась обратно в спальню. Луна крепко спала повернувшись к окну мордой. На белой шерсти полосками отпечатался золотой след солнца. Ушки её поминутно дергались, а потом вновь замирали. Густая шевелюра растрепалась и запуталась. Она очень милая…       Октавия легла на кровать по соседству и стала осматривать каждый сантиметр мордочки спящей. Хочется её обнять и вновь расплакаться, но она, наверное, не поймёт…       Страдальчески вздохнув, Октавия повернулась на спину и, скорчившись от боли, повернулась к стене лицом. Да… надо взять себя в руки и поблагодарить её…       Шум искаженного прибоя, стал нарастать… Её встретил на сей раз блёклый пляж, полный мусора и битого стекла. Лазурная вода стала отливать масляными пятнами на солнце. Шезлонг стал похож на рванину, снятую с трупа. Однако, это именно то место, где она проведёт пару часов, слушая не очень выразительную бойню воды с прибрежным мусором и песком. Всё в порядке, хоть и грязно…       Однако сейчас этот пейзаж совсем не завлекал. В нём пропала та частица удивительного умиротворения, которое накрывает тебя плотным слоем тяжелого одеяла. Нет. Совсем нет. Сейчас всё здесь кажется совсем другим. Таким же омерзительным, неприятно реальным, словно ты не спишь и находишься где-то в своём райском уголочке, а словно ты оправился на круг гнева и оказался возле небольшого водоёма, который ещё не успели усеять отходами.       Тем не менее, что-то малозначительное осталось нетронутым. Тот самый фонарик, что моргал на горизонте, стал больше. Теперь по размерам он был подобен солнцу на горизонте. Огромная лампа, где-то далеко-далеко. Было бы интересно оказаться там и узнать, что же это такое. Может быть сову ищут? Ха-ха. Конечно…       Вновь в приливе послышался посторонний звук, похожий на дыхание… Очнувшись, Октавия поняла, что видимо к слезам ещё и прибавилась та особая заложенность дыхательных путей, когда бывает при нытье. Снова отель, снова простынь сжатая в ладонях, снова мокрое лицо…       Перевернувшись на спину, сова обнаружила и тот факт, что Луна не спит, а смотрит телевизор в тёмной комнате. Они неловко переглянулись. Октавия шмыгнула и уставилась в потолок, делая вид, словно ничего и не было. - И давно с тобой такое…? - Не помню… - Хочешь поговорить об этом? - Нет…       Молчание, повисшее в воздухе, нарушала монотонная болтовня по новостному каналу. Ведущий в противогазе с энтузиазмом рассказывал про какую-то резню на кругу алчности и восходящую порно-звезду.       Луна, всматривалась в видеоряд, а затем, перевернувшись на живот, повернула морду на Октавию. - Слушай, а на вас действуют ваши же обряды? - Само собой… А к чему ты это? - Я вот что подумала… может быть я могу прочитать из вашей книги какое-нибудь заклятие на исцеление и помочь тебе, раз уж ты не в состоянии это сделать? Я ведь и порталы открывала в мир людей…       А ведь идея была действительно неплоха… Только вот гримуар находится у отца на каком-то суперважном мероприятии. - Только ведь книга у моего отца на важном мероприятии… - В каком смысле?       Луна виляла своим пушистым хвостом, образуя на стенах причудливые тени. - Ну… он в отъезде и книга с ним. - Она у моего отца в офисе лежит. - Чего…?       Октавия перевернулась со спины на бок, дабы встретиться лицом к лицу с гончей. - А как ты думаешь, почему книга оказалась в офисе I.M.P в тот раз? - Отец одолжил её вам. - Так… - Но ведь он же ей пользуется на всяких мероприятиях. - Погоди, ты не знаешь, что происходит в полнолуние? Куда именно он уезжает на ночь и день-другой? - Откуда ты это знаешь… - Ох…       Луна перевернулась снова на спину. Она словно отвернулась от огня, что начал обжигать шерсть. - Я… я не уверена, что мне стоит это рассказывать. Лучше тебе самой спросить у своего отца…       Октавия побледнела, как полотно. Неужто те самые мероприятия — это ебучий секс за то, чтобы импы пользовались его книгой. Это же полный пиздец… Это так безответственно и жалко.       ТАК ПОЛУЧАЕТСЯ, ОН ВРАЛ! ОН НЕ ЕЗДИЛ НА КАКИЕ-ТО ТАМ ОТКРЫТИЯ И ПРОЧЕЕ. ОН ТРАХАЛСЯ С ЕБУЧИМ БЕСОМ, ПОКА ОКТАВИЯ ЛЕЖАЛА ДОМА И ЖРАЛА АНТИДЕПРЕССАНТЫ. ОН НИКОГДА НЕ ЛЮБИЛ ЕЁ. ОН НИКОГДА НЕ ЛЮБИЛ МАТЬ. ОН ПРОДОЛЖАЕТ ИЗМЕНЯТЬ, НАХОДЯСЬ В БРАКЕ С МАТЕРЬЮ. - Тебе принести воды? Выглядишь ужасно. - Нет… нет… не надо. Мне… надо пройтись.       Октавия демонстративно поднялась с кровати и уже собиралась спуститься с кровати чуть ли не с прыжка. Однако подоспевшая Луна чуть пристудила пыл странной подруги. - Не спеши, давай выйдем на площадку и поговорим.       Придерживая худую тушку совы, гончая сопроводила её до выхода из номера. Октавия сразу же опёрлась на перила и начала жадно втягивать воздух, стараясь не разрыдаться вновь.       Снаружи уже была ночь. Тёмная. В небе не было какого-то яркого объекта. Только крошечное ядро земли, словно далекое солнце, тлело в вышине.       Луна протянула сигарету, что была очень кстати. Из пальца заструился розовый свет. Неравномерный, переодически гаснущий и меняющий цвет. Втянув первую тяжку практически до половины сигареты, Октавия нервно закашлялась.       Луна молча смотрела вперёд, стараясь не накалять и без того тяжёлую ситуацию. Можно было выбрать другое время, другое настроение, зайти с другой стороны, но разве это могло хоть что-нибудь изменить? На этот вопрос Луна не знала ответ.       Через пару минут, Октавия проглотила в себе истерику и, практически докурив, спустилась на пол, облокотившись на скрипучие и не очень надёжные перила. Выждав необходимую паузу, Луна начала: - Может, всё-таки расскажешь, что тебя беспокоит…?       Октавия запрокинула голову и уставилась в подбородок Луны, что сама затянула сигарету, предвкушая долгий разговор по душам. - Я не думаю, что это важно… - Нет. Это очень важно. Расскажи, что с тобой происходит.       Луна посмотрела сверху вниз на пернатый ком проблем своими белым, что кость, глазами. - Не знаю, с чего даже начать… - Начни с начала. Я тебя внимательно слушаю. - Да… бля…       Октавия решила сползти с перил и легла спиной на теплые доски пола. Закинув руки за голову, Октавия долго вглядывалась в тлеющий уголёк на небе. - В общем, моя семья разваливается. Отец изменил матери с твоим отцом… Кхм… И мать была оскорблена сей выходкой, именно поэтому уже несколько месяцев она приходит в поместье и устраивает срачи на несколько часов о том, какой мой отец похотливый урод… - на этом моменте Октавия подзатихла, заламывая на своих руках пальцы, - Дай-ка ещё одну сигарету…       Луна бросила на неприкрытое тело совы ещё одну сигарету и, докурив, села на прежнее место Октавии.       Вновь закурив, сова продолжила свою исповедь: - Некоторое время я это терпела, но у всего есть свой предел… После этого я пошла на ту вечеринку у БазлБи, где меня… ха-ха, чуть не трахнул какой-то пёс… Знаешь, Я… Я просто не понимаю, куда мне себя деть… Сидеть в поместье отвратительно, а на вписках шумно и всё время происходит какая-нибудь хуйня… Как тот случай с твоей подругой…       Луна внимательно слушала, периодически скользя глазами по лицу Октавии. Она тихо сопела, слушая о всех этих неприятностях, коснувшихся сову. - Кстати… ты была тогда права… - черная стеклянная слеза скатилась по щеке Октавии, - Я принимаю наркотики. Уже как несколько месяцев принимаю антидепрессанты, которые нашла у отца, а на встрече с тобой я была под экстази…       Луна тяжело вздохнула. - Я понимаю, что это полный пиздец… Но… я больше так не могу… Меня так всё заебало…       Град мелких слезинок испещрил белую маску Октавии. Утерев слезы свободной рукой, Октавия вновь затянулась и закашлялась. - Ты ведь понимаешь, что наркотики тебя не защитят от всего, что происходит вокруг тебя…?       За вопросом последовало многозначительное молчание. - Это ведь тоже самое, что пулевое затыкать ватой. Наркотики это лишь временное решение… Вы, конечно, высшие демоны и всё такое… но ведь ты можешь действительно стать зависимой…       Луна говорила это тихо, сквозь зубы. Ей было больно произносить всё это по отношению к Октавии. Ведь это буквально единственная душа в аду, что может её хоть немного понять, и очень не хотелось бы расставаться так рано и так глупо. - Тебе нужно отдохнуть…       Непонятно, к кому именно обратилась гончая, к сове или себе. Плавно поднявшись на лапы, гончая возвышалась над совой, словно огромная гора. Настоящая стена. Такая теплая и отзывчивая.       Приподнявшись, Октавия вместо того, чтобы опереться на Луну, вцепилась в её шею и, насколько это позволили травмы, обняла пушистую подругу. Та, в свою очередь, лишь слегка прижала горячую сову к себе поближе, тихо выдыхая горячий воздух ей в макушку.       Момент близости продлился не больше минуты, однако придал обоим немного сил бороться за лучшую жизнь, в которой должна быть каждая из них.       Аккуратно сопроводив Октавию до кровати, Луна встала рядом, пока сова устраивалась поудобнее. - Покойной ночи, Луна… - Кровавых снов, Октавия.       Впервые за долгое время сова засыпала с улыбкой на лице. Несмотря на то, что сон будет таким же неприятно-серым и мерзким, она прекрасно знает, что рядом с ней Луна — та, что много раз её выручала и которая пытается помочь ей и сейчас. Конечно, это всё слишком странно и глупо выходит, но теплое ощущение в груди говорит о том, что гончая стала больше, чем спасительницей и подругой на день-другой. Она — нечто большее. Хочется верить, что для гончей Октавия тоже не просто жалкая подруга…

888

      Октавия уснула, и Луна неторопливо вышла на балкон. Окурок на небе завлекал взор своей глубиной. Было ощущение, словно ты смотришь не на шар, а на дыру в небе. В какой-то степени, поэтично, хоть на вид весьма и весьма пугающе. Открыв телефонную книгу, Луни сразу нашла номер отца. Несколько монотонных гудков. Вкратчивый голос оператора, просящий подождать пока абонент подойдёт и снимет трубку. Три, два, один. -Алло, Луни, ты же знаешь, что я занят! - Это срочно. - Настолько срочно, что можно отрывать меня от работы?!       Почему-то трахание отца Октавии Блитц записал в трудовые обязанности. - Да, настолько! - Чего тебе, Луни… Погоди, Столас. Иди пока воды попей.       На фоне послышались возня и лязганье цепей. - Ну так? - Мне нужно, чтобы ты сфотографировал одну страницу с заклинанием из гримуара. - И зачем тебе это сейчас…? Ночь на дворе или ты заделалась в мессию ада? - Я сейчас положу трубку. - Иисус на палке… Говори, что искать, пока этот пернатый сперму водой запивает.       Шелест страниц успокаивал шалящие у Луны нервы. Несмотря на то, что это, действительно, помогает их компании держаться на плаву, это убивает Октавию каждый день. - Исцеление. Нужно проклятие исцеления…       Луна стучала когтями по деревянным перилам. - Так… шу-шу-шу. Ну, вот… Проклятие исцеления затягивает раны полученные не крафтовым оружием и всё такое? - Да… Пришли мне фотографию всего заклятия. - Окей, что-то ещё? - Нет… Удачи - Кровавых снов, Луни…       Пара минут томительного ожидания. И вот фотография уже на телефоне Луны. Качество фотографии было далеко не профессиональным, но текст разобрать было не сложно. Дело не хитрое: не спеша читаешь текст вслух и концентрируешься на прочитанном. По крайней мере, с порталами так работало.       Выпив перед этим водички, Луна подошла к постели Октавии и, сев на свою кровать, стала тихо шептать слова заклятия. Демонические оккультные знания нельзя назвать никак иначе как заклятие, даже несмотря на то, что этот заговор должен исцелить раны. Жаль, что на душевные это не распространяется…       Комнату наполнили нити призрачного света. Мягкие тени плыли по стенам. Практические незримые гости окружили Октавию. Если заменить тени на демонов, то можно было предположить, что это похоронная церемония где-то на Земле. Много родственников пришло проститься с хорошим человеком. Однако в комнате была лишь сова и гончая, что мелодично распевала тягучие слова и выражение, которые, местами, были не похожи на что-то осмысленное.       Так Луна и сидела на этой похоронной церемонии, словно батюшка, читающий проповедь за упокой. Лёгкие тени то пропадали, то вновь наполняли комнату до краёв. Луне казалось, что, если она обернется на проход, то увидит вереницу теней, что пришли проститься. Впрочем, сейчас Луне было не до этого. Её веки с каждым разом всё тяжелели, а шерсть словно покрывали новым слоем краски, что слоем за слоем сжимал всё нутро гончей в шар.       Видимо, на сегодня пока хватит. Луна отложила телефон и сразу закрыв глаза, легла на мягкую перину, что казалась ещё мягче, чем вчера. Приятно было услышать спокойное дыхание Октавии в темноте врат пред адом Морфея. Она поможет ей, во что бы ей это не стало. Она слишком славная. Ей лишь нужно протянуть лапу помощи, и всё станет хорошо…       Луне сны не снились уже как лет пятнадцать. Ведь детская наивность она как птица, вылетит — не вернёшь назад. В детском доме как раз очень легко потерять ту крупицу души, что отвечает за создание самых ярких и теплых воспоминаний. Да и было бы, что вспоминать, кроме всех этих тёрок по поводу вещей и прочего. Да и сифилис, который каким-то чудесным образом оказался у Луны, берёт своё начало с детского дома. Так что, да…       Ночь пролетела незаметно. Черная комната, где стоит давно запылившийся проектор, растаяла. За стеной послышалась негромкая речь двух голосов. Один принадлежал Октавии, а другой звучал из телефона.       Было трудно разобрать, о чем они говорят, но всё же… из обрывков фраз Луна выудила тот факт, что это были не родные. Встреча… стафф… Попахивает наркотиками.       Однако Луна решила не торопиться с выводами и просто приняла к сведению полученную информацию.       Сдунув с морды клок волос, что щекотал нос и перекрывал поле зрения, гончая, сладко зевнув, встала с кровати, потягиваясь. Спать в футболке и шортах в такую жару было явно не лучшим решением. Стоит сходить охладиться и смыть с себя лишнюю тоску, которую подняли воспоминания о былом.       На плите жарилось что-то приторно сладенькое. Аромат выпечки разносился по всей кухне и затекал в комнату туманом уютной жизни, которая обоим лишь могла присниться. Сова, в отличии от Луны, была бодра. Её движения были резкими, а глаза широко открыты. Впервые за долгое время, она была не в нижнем белье с бинтом, что прикрывал грудь. На Октавии было какое-то немного несуразное, неподходящее ей по стилю, белое тонкое платье. Впрочем, нельзя сказать, что она была дурна в таком обличии, просто нетипична. - Утречка! - Доброе… Я в душ…       Небольшой санузел с крошечным душевым гробом. Всяко лучше, чем ничего…       Сняв с себя всю одежду, Луна забралась в кабинку, чей потолок был лишь на пару сантиметров выше её головы. Покрутив краны и достигнув нужных пропорций горячей и холодной воды, гончая стала умываться. Мокрая шерсть облепила тело, отчего стало лишь уютнее и теплее.       Намылив голову шампунем, который, скорее всего, оставил прошлый житель этого номера. Луна стала размышлять о том, что ей делать дальше.       Сове, очевидно, лучше, и будто бы ей уже и не обязательно тереться возле Октавии, как нянька какая-то, но всё же… до конца отпуска есть ещё пару дней…       Почему-то подмывало остаться, хоть и какой-то обоснованной причины не было. Надо будет спросить у Октавии насчёт этого. Всё-таки ей рано или поздно прийдётся отсюда съехать…       Потеревшись, Луна стала смывать с себя плотный слой пены. Мятный запах шампуня въелся куда-то в подкорку мозга. Она будто бы утонула в поле, засеянном сладковатым растением.       Закончив водные процедуры, Луна встряхнулась, сбрасывая с себя излишки воды. Ничего особенного, классические собачьи привычки. Выглянув из-за стеклянной дверцы, Луна поняла, что плохо прикрыла за собой дверь. Всё бы ничего, если не маячущий на кухне силуэт. Неловко. Проехали.       Выйдя из душа, Луна плотно закрыла дверь и взяла потрепанный фен в лапы. Он еле-еле дул, но всё же со своей задачей справлялся, хоть и медленно. Стояла луна возле низкого зеркала минут сорок, а то и вовсе целый час.       Выйдя из ванной, гончая обнаружила пустую кухню, что была доверху наполнена приятным запахом черники. На столе стояла тарелка со стопкой блинов, небольшая миска сметаны и покупного джема. От двух кружек поднимался терпкий аромат качественного молотого кофе.       Натянув на себя шорты, Луна осмотрела номер на наличие Октавии, однако, её не было. Посмотрев за жалюзи и никого не увидев, Луна выглянула из номера, не стесняясь своего внешнего вида. Не голая же. Лифчик и шорты на ней.       Сова снова общалась с кем-то по телефону, но в отдалении от номера. Сколько бы Луна не вслушивалась, ничего разобрать она не смогла. Да и хорошо. Как-то это неправильно… Впрочем… Неважно.       Вернувшись на кухню, гончая села за стол и принялась за блинчики. Тонкие, сладкие, самое то к горькому кофе.       Только к середине завтрака Октавия вернулась. Она выглядела обеспокоенной, хоть и старалась это скрыть улыбкой. - Приятного аппетита, Луна. - Угм…       Сова хотела ещё что-то сказать, но передумала. Простояв в дверях ещё минуту другую, она присела за стол по соседству с Луной. - Не знала, что ты платья любишь… - Я и не люблю. Просто грудь до сих пор побаливает, но уже не так сильно. - Ухм…       Обеим было немного неловко в компании с друг другом. Особенно в такой обстановке. Однако… нужно, наверное, чуть проще относиться ко всему, что их связывает. История одна другой глупее. Ну и что? Всё равно им будет, что вспомнить и о чем поговорить. - С кем общалась? -М… да… с отцом. Он только вчера вернулся домой и, встретив мою мать, узнал, что я не ночую дома уже как неделю. Страшно переполошился… Но я его вроде успокоила, сказав, что я не одна и со мной всё в порядке. Просил поскорей вернуться домой. - Хм… Кстати… ты уж прости, что я так тебя подставила… Ты уснула в парке, и я дотащила тебя домой, но было уже поздно, и я, короче, выбрала первую спальню, что оказалась на моём пути… - Всё в порядке… Всякое бывает. Но ситуация, конечно… тупая, пиздец. - Это точно.       Обе улыбнулись. Несмотря на все проблемы, что повлекла эта ситуация, сейчас она казалась каким-то глупым вздором на уровне детского сада. - Не хочешь прогуляться? - Почему бы и нет… - Хорошо, я тогда переоденусь, а то как-то стрёмно так идти…       Октавия явно намекала на своё платье и уже собиралась встать из-за стола. - А что не так? Снаружи градусов тридцать с лишним. Думаю, твой плащ явно не подойдёт.       Сова задумалась на минуту-другую и была вынуждена согласиться с Луной. Других-то вещей у неё и не было. - Ладно…       Допив кофе, Луна ополоснула сразу две кружки и вернулась в ванную вычесываться. Крайне неприятное, но абсолютно необходимое занятие.       В отличии от совы, Луна взяла себе одежду для круга погорячее, чем промозглое кольцо гордыни. Однако всё выглядело тоже не совсем подходящим. Пожалуй, стандартный наряд вполне себе ничего так.       Одевшись, Луна вышла на площадку перед номером. Октавия возилась с обувью на кухне. Снаружи было душновато, но терпимо. Был практически самый полдень. Взять шляпу было хорошим решением. Получить солнечный удар не составит труда по такой погоде. Интересно, тут пасмурно хоть бывает?       Октавия вышла из номера. На ней всё так же было белое платье, из-под которого выглядывали весьма увесистые ботинки. Она до сих пор стеснялась своего внешнего вида и будто бы немного сжималась, когда Луна к ней оборачивалась. Даже сейчас, закрывая на ключ дверь, она немного согнулась, словно желая уменьшиться или вместе с ключом скрыться в темной замочной скважине.       А Луне нравился её несбалансированный наряд. Черные, секущиеся, нерасчесанные волосы волнами спускались к плечам. Белое, простое платье приятно обтягивало её и без того худенькое тельце. Прямо-таки маленький ангелочек.       Однако улыбку Луны она воспринимала, как насмешку. Оттого гончая старалась лишний раз не подбрасывать дров в печь и решила заболтать подругу, периодически бросая на неё свой цепкий взгляд.       Октавия сказала, что ей нужно будет встретиться с одним бесом возле центра города. Хорошо…       На кругу лени, как и на всех кольцах, есть один большой мегаполис и несколько крошечных дачных кооперативов. Только на кольце гнева было немного по-другому. Куча средненьких посёлков и три крошечных городка. У Милли как раз семья живёт в одной деревушке, недалеко от города.       Оказавшись на окраине города, Октавия предложила Луне сходить купить по стаканчику чего-нибудь глупого, пока она разбирается со своими делами. Ладно… хорошо. Тут вроде делают молочные коктейли и прочие безалкогольные напитки.       Меню над кассой пестрило красивыми названиями, но везде в составе отсутствовал даже грамм спирта. Это, конечно, печалило Луну, но она не пальцем деланная. По соседству есть классный винно-водочный магазинчик. Только вот что купить к тому, что здесь предлагают. Джин? Может, сидр какой-нибудь? Или сразу кальвадос....       Выбрав себе коктейль с миндальным сиропом и сливками, а сове — бабл ти с клубникой, Луна забежала в магазин по соседству. Полки, уставленные разными чудесными бутылками. Ну разве не чудо?       Взяв себе ликёра с миндалём, Луна вышла на улицу и сразу пригубила немного. Самое то, в жаркую погоду. Приятная сладость растекалась по пасти, раздражая вкусовые рецепторы и встряхивая мозг глюкозой.       Напротив магазина, в переулке, стояла Октавия, а возле неё крутился бес. Какой-то знакомый. Кеды, рюкзак, кислотные перчатки. Так это же тот барыга с отеля, что ходил по коридору в випке. Всё-таки Октавия звонила по поводу наркотиков. Сунув в сумку несколько позиций, она расплатилась с дилером, а Луна поспешно вернулась в кафе.       Видимо, у птички на душе до сих пор кошки скребут. Может быть, получится сделать этот вечер чуть лучше, и она не будет снова втихую кидать себе за щеку какую-нибудь синтетическую хуету? Впрочем, может, стоит сразу сказать, что она всё видела, дабы та немного постеснялась? Оба варианта звучали привлекательно. Нужно будет смотреть по ситуации.       Колокольчик двери запел свою песню, и в помещеньице заплыл белый ледник с черной шапкой волос. Она молча стала возле Луны. - Порешала дела…? - Можно и так сказать… - Ну-ну.       Скоро на выдачу подали два стакана с напитками. Было принято решение выпить их здесь, в кафешке, под холодным кондеем. Луна как ни в чем не бывало, подлила себе в коктейль ликер и стала медленно попивать получившийся напиток. Сладко, даже немного слишком. - Для меня ничего не найдётся?       Октавия приятно улыбнулась, однако, вся эта подоплёка с наркотиками изрядно выбила из колеи Луну. Не хотелось бы снова попасть в какую-нибудь херню, как с Йори. - У тебя итак предостаточно стаффа для кайфа…       Взгляд совы помутнел. Она вновь сжалась, чуть не поперхнувшись своим чаем. - Я… - Лучше ничего не говори…       Глаза совы начали наполняться черными слезами. Пара из них капнуло в розовый напиток, окрасив его в багряный цвет. - Я… я просто забрала антидепрессанты. - И пару пакетиков сверху…       Сова тяжело сопела, стараясь держать себя в руках, но получалось так себе. - Я хотела… сделать наш вечер чуть ярче… - Тебе со мной неинтересно? - Нет… я не это имею в виду…       Помассировав переносицу пальцами, Октавия вдохнула побольше воздуха. - Мне с тобой интересно. Даже очень. Но всё равно… внутри я чувствую себя по-прежнему разбитой. Мне нужна дополнительная опора, чтобы почувствовать себя счастливой… Я хочу быть рядом с тобой, но не такой, какой ты меня видишь обычно. Я хочу измениться… Но на это нужно время и много сил… Время, проведённое с тобой — это, наверное, самые яркие эмоции за последние несколько месяцев! Без тебя я бы уже, наверное, давно застрелилась!       Сова теряла самообладание. Её голос скакал с шёпота на громкое чириканье, привлекая тем самым ненужное внимание. - Лучше нам выйти…       Обе вышли из кафе и двинулись далее по аллее в поисках свободной лавки в тени. Октавия успела немного остыть, прежде чем Луна продолжила разговор. - Что ты купила…? - Несколько пачек антидепрессантов и четыре таблетки экстази…       Луна смотрела исподлобья в черные глаза совы. Те ярко блестели в лучах палящего солнца. - Я… хочу, чтобы ты тоже запомнила время, проведённое со мной… и купила тебе тоже…       Луна вопросительно вскинула бровь. Лицо совы разорвала улыбка. В ладони она держала две таблетки с цветком и лебедем. - Пожалуйста, дай мне шанс сделать наш вечер ярче…       Черные слезы вновь начали течь по белому лицу совы. Стекая по подбородку, они то и дело падали на колени, оставляя после себя черные кровоподтёки.       Луна подсела поближе к Октавии и, положив ладонь ей на щёку, стала стирать частички слёз с мягкого лика её подруги. Сова уже молча, закрыв глаза, пускала струи грязи и боли. - Всё хорошо… я тебя не брошу…       Сова вцепилась когтями в спину гончей и уткнулась ей в ключицу. Горячие слёзы метеоритным дождём осыпали белую поверхность теплой планеты.       В этот момент, кроме гончей и совы, в мире не было никого. Только они одни. Две черные тени, слившиеся воедино. Нет ни солнца, ни улицы, ни бесов. Только они здесь. И никто другой.       Дыхание Октавии стало выравниваться. Утерев запястьем лицо, покрывшееся черной росой, сова чуть отстранилась. В её ладонях до сих пор покоились две таблетки. Луна молча взяла и при ней закинула их в пасть. Теплая улыбка расцвела на лице у гончей.       Глаза Октавии прояснились. Взяв из пакетика свою порцию, она быстро закинула их за клюв.       Луна поднялась с лавки и, откинув в мусорку недопитый напиток, приложилась к бутылке, протягивая сове ликёра. Та, ни секунды не раздумывая, запила экстази алкоголем и тоже подскочила на лавке. - По магазинам? - Погнали!       Диалог, что произошёл буквально пару минут назад, казался уже каким-то видением, дурным сном и не более. Они обе улыбались, даже несмотря на то, что экстази еще не начал действовать. Перед ними всё такой же блеклый мерзкий мир, но они вместе и это главное. Их жизни начали постепенно обретать хоть какую-то ценность, ведь они нашли себя и не отпустят так просто. Впереди ещё целый день, ночь и все последующие дни могут быть такими, какими они захотят.       Первый попавшийся магазинчик встретил их яркими цветами сотен различных футболок, юбок, худи, джинс и платьев. Таблетка начала медленно заволакивать мозг. Было безмерно хорошо. Набрав шмоток, обе по очереди накидывали на себя новую тряпку и оценивали. Забавное дело. Консультанты и посетители магазина косо поглядывали на них, но всё это совсем не важно. Они даже и не замечали ничего, выходящего за рамки них двоих.       Провозились они в этом магазине часа 4 или даже больше. Вдоволь насмеявшись, они спешно покинули магазин без покупок. Всё-таки ценники тут весьма и весьма высокие. Впрочем, Октавия ухитрилась и спёрла пару вещей для неё и Луни. Хе-хе.       Допив ликёр, девушки зашли в магазин и выбрали чего покруче. Бренди, вино и шампанское с пивом. Всего по чуть-чуть. Как же хорошо, что в аду алкоголь стоит дешевле грязи! Высадив ещё бутылку вина, вертехвостки прогулялись вдоль улочек. Солнце скатывалось к горизонту. Скоро заиграет другая часть города, что привыкла жить в свете разноцветных прожекторов, в стиле диско.       Улицы начали заполняться прохожими, драгдилерами, проститутками и прочими цветами ночной жизни. Фонари поливали тропу забытых душ, что медленно стекали к центру города. Вокруг послышался задорный, приправленный чем-то крепким, смех. Музыка, что вибрировала где-то внутри черепной коробки, вытекала из близлежащих клубов. Волшебная атмосфера.       Всем известно, что препараты трансформируют восприятие многих вещей, в том числе и музыки… Звуковые вибрации, разливающиеся в горячем воздухе круга лени, завлекали своей особо притягательной чувственностью. Время от времени одна из девушек останавливалась прямо посреди улицы и терялась где-то в потустороннем мире. Впрочем, заметив залип, и вторая, вслушавшись, терялась и плыла по течению волн музыки и слов.       Словно два светлячка, летящих в фару машины, Октавия и Луна залетели в полуподземный бар. Низкое помещеньице встретило обеих стойким ароматом аптечных наркотиков с примесью других препаратов.       Во тьме, в центре, блестел танцпол, что занимал процентов семьдесят от всего зала. Импы, суккубы, инкубы, гончие и прочие твари стекались в центр и начинали хаотично двигаться, искреннее кайфуя от процесса. Барная стойка была освещена приглушённым светом, что лишь чуть окаймлял черные очертания поверхности стола с поблескивающими на ней бокалами. Крупный грешник, отдалённо похожий на минотавра, протирал полотенцем бокалы, изредка отворачиваясь от прилавка, чтобы намешать ещё один напиток немногочисленным клиентам.       Все столики были забиты. За каждым сидело от трех до восьми чертей, что громко говорили или тихо пыхтели своими косяками. Дым был такой, что можно было повесить топор. Впрочем, так даже интереснее.       Луна, взяв за предплечье свою нерасторопную, немного потерянную подругу и потянула её к стойке. Сев за высокий стул и посадив рядом сову с звенящим пакетом, Луна подозвала бармена. Тот, пыхтя и тяжело ступая, подошёл к белому комку шерсти и молча предложил сделать заказ. - Нам две отвёртки!       Минотавр сделал чуть заметный поклон и отвернулся. Луна посмотрела на Октавию, на ней было всё то же белое платье. Оно не подчёркивало её фигуры. В нём не было открытых плеч или изящных изгибов. Однако Луна видела, что за белой тканью, за белой вуалью, скрывается настоящее чёрное золото. Можно представить самую классическую параллель: казалось бы, в обычной жестяной банке может скрываться черная икра или мясо краба. Казалось бы, в раковине обычного моллюска на дне моря не может находиться драгоценный камень, что стоит миллионы, но перламутровые жемчужины образуются лишь на дне, внутри своей раковины. Именно Луна видела в Октавии такой камушек. Сова не была жгучей красоткой, кто беспокоится лишь о своей внешности и либидо. Она была обычной вполне себе среднестатистической девушкой, которая превозмогает трудности идёт вперёд. Конечно не без нюансов, таких как наркотики. Однако она старается стать лучше, краше, милее, чем она была раньше. Луна чувствовала, как крепнет её привязанность к этой пернатой наркоманке. Если бы они оказались сейчас одни во всём мире и вокруг не было бы никого, она бы незамедлительно поцеловала сову. Впрочем, эти хмельные мысли встряхнул бармен, что поставил два бокала, украшенных кусочками груши. Октавия оторвалась от музыки и рассмотрения всеобщего хаоса кругом и, подняв бокал, чокнулась с Луной, чья мордочка выглядела удручённой чем-то. Впрочем, в темноте сова и не заметила такого.

888

      Бокал за бокалом, таблетка за таблеткой, дорожка за дорожкой, и вот уже две горемыки кружатся в танце под горячим лучом прожектора танцпола. Жаркая атмосфера подмывала лишь больше пить и нюхать. Октавия нашла и тут способ достать наркотики, Луна поддержала её шествие, и они крепко поддали, шлифанув разными типам психотропных веществ. Было хорошо. Все конечности ломила усталость, но они рвались в пляс. Пот медленно стекал с лица. Волосы окончательно превратились в спутавшийся клубок ниток. Впрочем, это всё совсем неважно!       Пакет с бутылками давно опустел. Ночь была в самом разгаре. Гостей бара становилось всё больше и больше. Грешники садились даже на полу и столы других грешников. Танцпол превратился в бочку с килькой.       Обе решили выйти, расплатившись с минотавром. Снаружи было людно, словно это час пик в деловом районе. На улице хотя бы был воздух, практически даже чистый. Обеих тянуло ещё как-нибудь развлечься, только вот уже все бары и притоны заполнены до предела.       Луна намеревалась ещё догнаться алкоголем, а Октавия закинула простейшую идею. - Может, тачку снимем?       Луне идея понравилась. Она завиляла хвостом и хищно улыбнулась. - Я за баранкой!       Спорить с гончей не хотелось. Да и у Октавии не ни лицензии, ни навыков вождения.       До ближайшей стоянки каршерринга было несколько миль. Путь быстро проходил в компании родной души. Слово за слово и вот они уже стоят возле тухлой вывески какой-то автостоянки. Внутри горели люминесцентные лампы, раздражающие своей монотонной трескотней. Внутри сидел пухлый скучающий кассир. Он листал порно журнальчик, водя пустыми глазами по картинкам с обнажёнными гончими, грешниками и суккубами. - Хей, чудовище, какая у вас самая топовая тачка?       Имп нехотя перевёл глаза с глянцевых блестящих страниц на Луну, кто, хищно оскалившись, стояла возле стойки, оперевшись на неё локтем. - Эээ… не думаю, что вам такое по карману. - А ты не думай. Говори, что тут есть! - Форд мустанг… да и, наверное, всё. Остальное не совсем подходит под описание ”топовая”…       Имп мерзко спародировал голос Луны и сделал акцент на слово, произнесённое ей.       Луна прищурилась и сквозь зубы прошипела: - Какой там ценник за пару часов…? - 600$ за час… - Ты чё, совсем ебанулся? - Мисс, это же ”топовая тачка”. - Да я тебя сейчас по стойке размажу, червь!       Рассвирепевшая Луна была уже готова вцепиться в шею администратора, но Октавия вовремя её оттолкнула и сама встал возле прилавка. - Может, скидку сделаете…? Думаю, спрос на машину весьма и весьма невысок… - Скидку хотите…?       Глаза импа загорелись. Он выпрямился и ехидно улыбнулся. - Я сделаю вам скидку, если вы обе мне отсосёте…       Октавия оглянулась на Луну, что ещё больше разозлилась, но молчала, лишь яростно качая хвостом и скалясь. - А если мне очень понравится… дам покататься за бесплатно…       Имп потряс ключиком от того самого автомобиля. Было ясно, что этот похотливый фрик просто так его не отдаст. Впрочем, его никто спрашивать и не будет.       Нахмурив брови, Октавия сконцентрировала свою силу и вспышка розовых глаз превратила импа в камень с ехидной улыбкой. Ключ болтался в окаменевших пальцах статуи. - Хорошо сработано…       Луна подошла и, плюнув в улыбающуюся морду, ударила локтём по пальцам беса, часть его руки отломилась и упала. Статуя не была полой внутри, так как превращение произошло лишь пару секунд назад и лишь на треть сил. Кровавое, кирпичного оттенка мясо упало на пол и хлюпнуло раздробленными костями. Наклонившись к кроваво-каменной луже, Луна извлекла ключ и хищно улыбнулась. - Погнали!       Возле маленького офиса располагалась огромная парковка с кучей средней говнистости иномарок. В будке охранника горел свет, однако, самого служителя закона не было видно. Впрочем какая разница.       Сначала они искали машину вдвоем, но вскоре разделились. Сова взяла ключи и, хаотично нажимая на кнопки, вращаясь на 360 градусов, надеялась, что какая-нибудь машина откликнется на зов. Черный форд сверкнул фарами в одном из последних рядов. Луна выхватила у совы ключ и запрыгнула за водительское сиденье. Открыв окно, гончая высунула морду и улыбнулась. - Девочка, почему одна, сейчас будет два...! Запрыгивай.       Октавия села на переднее пассажирское сиденье. Луна завела двигатель и будто бы сама зарычала в унисон. Придвинувшись поближе, Гончая включила фары и сразу же выдавив педаль газа, чуть не врезалась в ряд машин стоящих напротив. Впрочем, сейчас было совсем не до аккуратности. Сдав назад и протаранив красную машину рядом, мустанг резко повернул и промчался вдоль ровных рядов — немых зрителей угона. Шлагбаум с треском сложился пополам после встречи с бампером.       Октавия выглядела немного озабоченной на фоне маниакально веселой Луны. Машина быстро набирала скорость по пустым трассам пустынного кольца. - Включи музыку, а то как-то совсем не то.       Луна сидела с зажжённой сигаретой и большую часть времени смотрела куда угодно, только не на дорогу. Невесть откуда в одной из лап у неё оказалась ещё одна бутылка бренди, которую она хлебала прямо из горла, попеременно перекладывая сигарету из пасти в пальцы.       Магнитола осветила салон. Черное кожаное покрытие начал сотрясать хаотичный бит, что стучал по голове своими акцентами на басу. Сама машина будто бы начала подпрыгивать от музыки, что громыхала внутри. - Не хочешь таблеток?       Октавия достала из сумки свою банку с антидепрессантами и закинула штук пять себе в глотку. - Дай мне тоже. На пока, запей. Луна сунула плещущуюся бутылку коньяка прямо в глаз сове, отчего та немного отстранилась, но напиток приняла. Выпив из горла, сова передала бутылку обратно. Луна сидела за рулём и закинула практически всю банку себе в рот. - Ебать ты… - А как инафе… Хфе-фе-фе       Глыть-глыть       Бутылка была опустошена до дна и была бесцеремонно выброшена в окно.       Дальше поездка превратилась в какой-то сюр. Реальность и галлюцинации перемешались в один клубок. Ночь тонула в неоново-кислотных цветах. Глаза резал новый цвет, взявшийся практически из ниоткуда.       Октавия практически в бессознательном сознании смотрела мультики, пока Луна вращала руль то влево, то вправо. Они просто смеялись над всем этим завораживающим пиздецом. Дальше дороги ничего нет, то, что будет потом совсем неважно. Сейчас хорошо и это главное.       Смех оборвался на полуслове, после чего осел во тьме и где-то в глубине отозвался эхом.       Очнулась Октавия уже на обочине, практически на рассвете, в паре метров от обломков машины. Всё платье было изодрано и покрыто кровью. Клюв был на месте, однако, кровь продолжала течь. Сплюнув кровавые сгустки, Октавия привстала на лапах. Луны нигде не было. Что случилось?       Сзади кто-то зашуршал. Из лесополосы вышла Луна, кашляя и харкаясь. - Хух… это было в последний раз… Больше никогда…       Луна села рядом с безмолвной совой, в чьих глазах читался всего один вопрос. Гончая и сама выглядела побитой. Разбиты губы, небольшой синяк возле глаза, ссадины на лапах… - Что случилось? Кхм.. Короче, мы вылетели с дороги и врезались вон в то дерево. Хорошо, что я успела развернуться и удар пришёлся на задние пассажирские… Так что… на сегодня вечеринка окончена… Надо уносить ноги.       Октавия попыталась встать, но одна из стоп была повернута в другую сторону. Чуть не рухнув обратно на землю, сова была подхвачена под плечи Луной. - Тихо-тихо, у тебя вывихнута стопа… - Сколько мы здесь…? - Не знаю… часа три или четыре. А ты помнишь, что было… - А что было…? - Ну, ты вышла из машины… смеялась несколько минут, а потом упала… и вырубилась. - Ахуеть… - Я хотела вызвать такси, но телефоны разбились всмятку. Я и сама проспалась немного… Нам надо идти, пока сюда не заявился хозяин… Давай, я помогу… Опирайся на мою руку.       Октавия, качаясь и шатаясь, опираясь на Луну пошла за ней наверх. Перед ними предстала небольшая траса, огороженная невысоким забором. Черная груда металла дымилась в маленькой канаве. Большое дерево практически разрезало машину напополам. Удивительно, что Луна смогла вытащить Октавию.       Посадив Сову на заборчик, Луна встала чуть поодаль, сигналя пачкой купюр.       Как назло никто не останавливался. Солнце медленно поднималось из-за низких деревьев с медными листьями. День медленно надвигался на круг лени. Каждая минута, потраченная здесь, может стать решающей. Всё же такую машину явно не простые люди покупают. Однако странно, что она стояла на стоянке каршеринга. Вполне возможно, что хозяину этого черного коня совсем не до него. Возможно, он даже сейчас на мели или чёрт пойми где, в командировке. Луна ходила вперёд назад, судорожно тряся пачкой смятых и порванных десяток. Никто не клевал на такую наживку. Чёрт знает, что с этим делать…       Кровь на клюве начала сворачиваться, а боль в ноге заполнять сосуд до краёв. Ступня ныла страшно, и Октавия уже от безысходности сама пыталась вправить свой вывих. Любое прикосновение к повреждённой части тела отдавалось силой ожога второй степени. Кровяное давление неприятно прокатывалось по ноге, словно заливая ступню кровью.       Луна бродила туда-сюда, в надежде, что кто-нибудь клюнет, но все проезжали мимо, даже не притормаживая. - Суки…       Похоже, придётся прибегнуть к самой унизительной технике. Луна повернулась к трассе спиной и не спеша стянула с себя и без того порванный в некоторых местах топик. Чёрные бретельки ярко выделялись на фоне белой шерсти гончей. Аккуратно стянув поочередно каждую полосочку ткани с плеч, Луна повернулась к дороге лицом и, спрятав в карман шорт банкноты, продолжила так же хаотично двигаться, периодически производя не самые тривиальные движения. Само собой, получалось всё это косо и коряво. Усталость и общий характер травм не позволял двигаться пластично и изящно, однако… Октавия видела в этом танце прекрасную девушку, кто, несмотря на все говно вокруг, пытается вытащить их двоих из передряги, не брезгуя своей честью. Переступать через себя Луна не любит, значит, это дело она воспринимает как нечто особенное. Возможно, каждая их встреча это особый случай, важный как для Октавии, так и для Луны. Несомненно, гончая на фоне вечно лажающей совы выглядела как супергерой… И именно в образе своей подруги Октавия и видела свою опору и свой идеал. Она была своеобразной музой, мотиватором двигаться вперёд. Теперь ей не страшно ошибаться. Раньше причиной было отсутствие смысла жизни, сейчас же смысл жизни не то чтобы появился, но теперь она прекрасно понимает, что ей есть с кем разделить свой путь к решению всех проблем вокруг.       Да, сейчас проблемы лишь копятся, но не всё потеряно, ведь рядом с ней Луна! Вместе они справятся… По крайней мере, Октавия хотела бы верить, что гончая будет с ней рядом как можно дольше.       Октавия залезла в сумку и достала помятую пачку сигарет. Половина из них была переломлена, но штуки четыре остались практически целы. Заложив никотиновую трубочку в клюв, сова продолжила рыться в сумке, в поисках зажигалки… Однако в кармашке, где должно было быть остались только крошки пластика, смятый электронный элемент и влажное пятно на дне. Разбилась…       Октавия поднесла палец к концу сигареты, и розовый огонёк вспыхнул лишь на пару секунд. Сизый дымок клубами стал подниматься к небу. Октавия, дочь принца Гоэтии, сидит на ограде трассы, вся изодрана и в крови, пускает дым и улыбается. Всё это так странно и глупо. - Найдётся ещё одна? Не курила будто бы вечность…       Луна уже стояла рядом, склонившись к личику Октавии. Обнажённая по пояс натура была явно изнеможена всем этим танцем с бубном, однако, от своей участи не отказывалась.       Октавия молча протянула сигарету и подожгла конец, как Луна положила сигарету в пасть. - Блаженство…       Гончая сделала пару глубоких затяжек и вновь вернулась к своему посту на дороге. Скача и виляя задницей, словно шаман, она призывала дождь. Никотиновая инъекция придала белой искусительнице сил, и она стала изгибаться и вставать в ещё более откровенные позы.       И, Иисус на палке, это сработало! Неожиданно небольшой минивен стала замедляться, прижимаясь к обочине. Встав с краю дороги, машина включила аварийные огни, подзывая попутчиц.       Луна взяла под руки Октавию и потащила её к машине. Наконец-то. Путь до дома. Путь до отеля.       За рулём сидел субтильный имп, что хищно облизывался, наблюдая за приближением дам. - Оу-ля-ля… Две по цене одной. Вас подкинуть или просто заплатить…?       Усадив Октавию на заднее сидение и положив рядом с ней топик, Луна склонилась к открытому окошку и выдохнула облако дыма прямо в лицо импу. Тот, видимо одурманенный похотью, даже не обратил внимание на столь холодный жест со стороны гончей. - Отель «Лучевая болезнь». - Нам точно по пути… Запрыгивай…       Имп погладил сиденье рядом с водительским. Насупившись, Луна докурила сигарету и села спереди.       Путь сначала проходил практически спокойно, если не считать несуразные попытки флирта со стороны водителя. Луна безэмоционально вела этот низкопарный диалог, изредка стреляя в импа холодными стрелами взгляда. Подъезжая всё ближе к пункту назначения, водитель позволял себе недвусмысленные намёки и жесты… Луна же, увидев этот разгоряченный интерес, стала дразнить беса, делая вид, что ей сделалось жарко от его мерзких комплиментов. Уже подъезжая к знакомому кремовому зданию, имп встал возле въезда на территорию и, поставив на ручник машину, изнемогая от желания, потянулся к Луне. Та его остановила жестом… - Не спеши… Октавия, подожди меня снаружи...       Сова беспрекословно вышла из авто и, доковыляв до сетки, облокотилась на горячий металл. Луна что-то задумала…       Через пару минут машина затряслась. Подвеска подпрыгивала то вверх, то вниз. Прозвучало три громких гудка, после чего тряска прекратилась. Из машины вышла Луна, покрытая тонким слоем крови.       - Пошли отсюда. Опирайся на меня…       Путь на второй этаж казался бесконечным. Нога совсем не слушалась, да и ещё и опухла в придачу…       Еле откопав в сумке ключ, пара зашла в тёмный номер. Внутри было всё так же уныло и печально, однако, всё это было совсем неважно… Не разуваясь, дамы прошли в спальню. Луна посадила Октавию на кровать и присела рядом, изрядно устав. И вот они снова здесь, вдвоём. Две души в бескрайнем море лавы. Уловив периферийным зрением пристальный взгляд совы, гончая обернулась. Ровно в этот момент Октавия поцеловала Луну.       Луна, очевидно не ожидавшая такого рода благодарности, дёрнулась назад. Две пары глаз испуганно смотрели друг на друга. Луна, моргнув несколько раз, решила прервать молчание. - Ты чего…? - Не знаю… Видимо, головой ударилась… Прости.       Секунда немого сражения глазами. - Всё в порядке… В общем, пойду умоюсь… и попробую тебе вправить ступню. Можешь переодеться там… и всё такое.       Гончая молча удалилась. Белая спинка мелькнула за дверью, а Октавия устало плюхнулась на кровать и раскинула руки в стороны. Надо же было так всё испортить… Почему именно сейчас ей захотелось поцеловать Луну… Надо было придержать свои сумбурные идеи…. Видимо, осадочный эффект наркотиков и алкоголя… М-да… Прошло минут шесть или семь. Вода перестала шуметь за стеной. Несколько секунд томительного ожидания, и снежный силуэт появился в проходе. Она молча постояла над совой, что смотрела в потолок. - Спишь…?       Луна аккуратно потрясла сову за плечо. - Нет… Просто задумалась. - Ясно… Сама обувь снимешь или мне помочь?       Октавия приподнялась и увидела на своих ногах тяжелые ботинки. Совсем про них забыла… - Я сама…              Луна отступила и села на свою кровать по соседству. Со здоровой ноги сова сняла обувь практически сразу, а со вторым было проблемно… - Давай помогу… - Ухм… хорошо…       Луна села на пол и, аккуратно расшнуровав ботинок, стала стягивать его с опухшей ноги. Сова громко чирикнула, когда гончая смогла снять второй батильон. - Итак… Дай-ка…       Луна стала прощупывать поврежденную ногу, периодически поднимая глаза на сову в ожидании реакции. Было больно. Ужасно больно. Собрав достаточное количество информации, Луна убрала лапы с травмированной стопы. - Что ж, на перелом это не похоже, однако, у меня нет медицинского образования, чтобы говорить точно… Мне попробовать вернуть стопу в нужное положение или прочитать заклинание? Я не уверена, что заклинание вернет ногу в нужное положение… Даже если это перелом, кости просто неправильно срастутся… - Ох… я не знаю… - Думаю, надо попробовать вправить… после чего я сделаю простую шину и прочитаю заклинание - Хорошо… - Так… возьмись руками за кровать. Может быть очень больно, но недолго… Готова? - Да… - Три - Два - Один       Теплые лапки напряглись и повернули ступню практически на девяносто градусов. Прозвучала симфония, состоящая из хруста и треска. Октавия чуть по инерции сама не перевернулась и не улетела с кровати. Когда Луна дёрнула, сове показалось, что у неё лопнули глаза от напряжения и боли. Однако, нет… Черная вуаль спала, и пред ней предстала всё такая же страшная комната всё такая же прекрасная героиня из мультиков, что смотрела Октавия, когда была маленькой.       Когда сова вернулась на землю, Луна молча вновь осмотрела ногу пациентки и, очевидно, заключив, что операция прошла успешно, поднялась с пола. - Думаю, шину накладывать не придётся. Отёк скоро пройдёт… Я приготовлю нам что-нибудь…       И так прошёл ещё один странный день… Прошёл он как-то удивительно быстро, хотя пару часов назад казалось, что этот жаркий полдень длится уже несколько недель. Поели, помылись, да и легли по кроватям. По телевизору снова какая-то пурга. Нынче был какой-то хвалённый порнографический фильм с белым пауком и тройкой псов.       Луна села на кровать. - Давай я заклинание прочитаю и спать лягу… Денёк сегодня был тяжёлый…       Октавия выключила телевизор и зажгла пыльную лампу возле кровати. Луна достала телефон и, сев на тумбочку возле своей кровати, стала не спеша читать слова, что не походили ни на один из языков мира и ада. Тени вновь стали наполнять малюсенькую комнату, словно стекаясь на своеобразную службу. Лампочка время от времени моргала, отказываясь участвовать в делах высших демонов. Впрочем, вся эта заунывная проповедь о здравии влияла на Октавию как колыбель. Глаза стали сами закрываться, и, обернувшись к стене, сова задремала.       Чёрт знает, сколько длился этот ритуал, но Октавия проснулась ровно в тот момент, когда светильник по соседству потух. Тишина вокруг сгущалась, и сова уже намеревалась снова задремать. Позади послышалась непривычно-отчетливое и близкое шуршание. Неожиданно шею совы обдало горячее дыхание гончей. Кровать изрядно прогнулась, ведь она явно не была рассчитана на двух персон. Пушистая лапа скользнула с пернатого плеча на торс, притягивая тельце совы к себе. Тёплые губы коснулись щеки Октавии, а мягкий хвост укрыл их сверху. Обе молчали, не произнося ни слова. Всё это было так странно… но так ахуенно, что и говорить-то ничего и не надо было.       Обе, наконец, признались себе и друг другу в своей привязанности.       Конечно, им многое предстоит ещё узнать друг о друге, но это начало прекрасной теплой связи, которой им так обеим не хватало в этом жестоком мире…       “Гляди, Сизиф! От валуна откололся кусок.”