Глава 2

— Забавно. — сказал я. — Я ж говорю, у вас отличное погружение в образы. Даже когда объект хреново подыгрывает, вы из них не выпадаете, замечательно. В глазах у Спе-тян продолжал усиливаться страх. Если приглядеться, то можно было заметить как его шкала преодолевает деления. Пока что значения не приближались к красной зоне, но упорно и уверенно к ним ползли. — Вы… вы о чем, тренер? — пролепетала она. — Мы не актрисы. — Говори за себя! — воскликнула Голши. — Между прочим, Спе-тян, все яйца в одну корзину класть нельзя, тем более, если к ним до сих пор присоединено тело хозяина! Ты должна развиваться в разных областях. Хоть бы стримчики вела, как я! — На твоих стримах в пике сидит десять человек, и трое из них — это мы с Судзукой и Маккуин. — заметила эмочка. Однако это откровение ничуть не смутило Голши. Откинув голову назад, она выпятила грудь и с достоинством заявила: — Да будет тебе известно, Водка, что даже Киллдозер когда-то был игрушечным паровозиком. Однажды я получу Оскар за лучшую женскую роль из рук королевы Елизаветы, а ты будешь смотреть церемонию по телевизору и вспомнишь эту простую и мудрую истину! Но будет поздно… — И так уже поздно. — вздохнул я. — Не хочу разрушать твои мечты, но королева Елизавета уже года три как померла. Голши пожала плечами. — Ну и ладно, тогда забрать у нее Оскар будет даже проще. Я покосился на нее и начал прикидывать возможные пути отступления. Надо сказать, за последние пятнадцать минут появилась уверенность, что по нашему славному городу разъезжает автомобиль с двумя хмурыми санитарами и большим сачком в поисках этой звезды твича. Впрочем, мной они тоже могли бы заинтересоваться. Потому что на ипподром это место было совершенно не похоже. Больше всего напоминало, знаете, типичный школьный стадион, какими их показывают в американских фильмах. Чистенький, зеленый, благоустроенный, все помещения грамотно расположены, дорожки подметены и прибраны, а сараюшка для инвентаря выкрашена в приятный глазу салатовый цвет. Практически идиллическая картина. Я готов был поспорить, что на этом стадионе никогда не матерились, здесь не курил физрук в растянутых трениках, и никого не били в нос, потому что “этот чмарь три выхода один на один запорол”. Я потер виски. Косплей-представление — это еще куда ни шло, но зачем ради него меня куда-то увозить? Это уже мало того, что слишком дорого, так еще и не нужно… Витька такое устраивать бы не стал, к тому же у него в кармане мышь на аркане висит после того, как он купил себе НФТ-обезьяну. А больше желающих изощренно надо мной подшутить в окружении не было. Потому что и окружения самого не было. С коллегами по работе мы не настолько близки, врагов, которые могли бы устроить игры разума, я тоже не завел… Так, это мысленное переливание из пустого в порожнее ни к чему не приведет… лучше позвоню Витьке. Пусть подойдет, и вместе мы как-нибудь это недоразумение утрясем. Я запустил руку в карман штанов и достал оттуда мобильный. Разблокировал его. Рука в спешке задела значок камеры, и я узрел во фронталке лицо. Лицо, которое совершенно точно не принадлежало мне. Я чуть не уронил мобильник. Обычно в зеркале приходилось встречаться с зеленоглазым блондином, чуть оплывшим в области щек и раздавшимся в боках (чертова удаленка и ее сидячий образ жизни), а сейчас я перед собой видел худого и загорелого парня. Острое лицо с выдающимся вперед подбородком, волосы стянуты на затылке в хвостик (не прическа, а старомодная кринжатина, если честно), на лбу, аккурат между бровей, красовалась подсыхающая ссадина, а по соседству с ней наливалась огромная шишка. И когда я говорю “огромная”, я ни хрена не шучу. Такое впечатление, что у меня росла вторая голова, как у сиамского близнеца. Кажется, Спе-тян действительно приложилась на совесть. И тем не менее шишка это мелочь. Потому что тело, блин, не мое. Однако я постарался взять себя в руки. Девочки, которые собрались вокруг меня. и так были близки к панике. Даже Голши чувствовала себя неспокойно. — Знаете, мне, наверное, и правда лучше прилечь. — сказал я. — Голова слегка кругом идет, надо переждать. — Хорошо! — вновь воскликнула Спе-тян. — Тренер, давайте мы тогда сегодня сами поупражняемся, а вы отдохнете? Я решил, что не стану с ней спорить, так всем будет легче. — Отличная идея. Вот только знать бы еще, куда идти. — Давайте мы проводим вас домой. — заговорила рыженькая, Судзука, кажется. — Чтоб удостовериться, что вам по дороге не станет плохо. — Это было бы чудесно. — признался я. Голши подскочила ко мне и снова сцапала за руку. — Тренер! От лица, копчика и аппендикса всей команды Спика я приношу вам извинения. Но знаете, как говорят? По глючному компьютеру надо хорошенько треснуть! Последствия перезагрузки могут быть непредсказуемыми, но я буду просить Трех Богинь, чтоб они оберегали ваше здоровье! И, возможно, послали немного лапши быстрого приготовления. Быстрые углеводы на ужин — залог счастливой жизни. Такой же счастливой, какой завтра буду я, когда увижу вашу хитрую мордашку. Она приложила руку к сердцу. — А теперь наслаждайтесь покоем, генерал. Но завтра мы вновь опустим палец в мясорубку. Так что мой вам совет — держите руки чистыми и над одеялом! Этого вдохновенного напутствия мне хватило. Стало очевидно, что если тут же не прекратить общение с Голши, то я заражусь ее образом мышления. А так и до распада личности недалеко. Так что в сопровождении Спе-тян, Судзуки и Водки я направился к выходу со стадиона. Девушки шли нарочито медленно, отмеряя шаг по тротуару. Наверное, они привыкли к совсем другим скоростям, потому что Спе то и дело срывалась вперед, отбегала на несколько шагов, а потом возвращалась с виноватой улыбкой. В такие моменты Водка закатывала глаза, а Судзука с укоризной глядела на подругу. Со стороны наша процессия наверняка походила на свиту, которая сопровождает боксера по пути к рингу. Водка и Судзука крепко держали меня за плечи. Спе шествовала впереди. Все трое окружали меня заботой. — Тренер, вы не устали? Как голова? Может, воды выпьете? Я вежливо отказывался. По правде говоря, головокружение совершенно ушло. Ссадина чутка пощипывала, но с этим справиться легко, только промыть хорошенько. Вот шишка угрожала задержаться надолго, но тоже не вызывала беспокойства. Зато вот в целом вся ситуация вызывала такое беспокойство, что впору забиться под вон тот симпатичный зеленый “датсун” и истошно кричать. Где я? Кто я, вашу мать? Что здесь творится? Куда я попал? Так, восстановим в памяти последнее, что я видел… Мы с Витькой пошли поболтать с тренершами. Там одна из них вывела из стойла коня по имени Буран. Он отчего-то воспылал ко мне чистейшей ненавистью и без прелюдий решил уничтожить… а дальше что? А дальше это… Если предположить, что это то же самое место, которое я сейчас просто в силу каких-то нарушений воспринимаю неправильно, то где тогда… — Где тогда лошади? — произнес я вслух. Вся процессия немедля встала. — Что? — переспросила Судзука. — Вы о ком, тренер? — Куда подевались лошади? — повторил я. — Мы же были на ипподроме. Судзука весьма трогательно вытянула шею. Я превосходил ее в росте сантиметров на двадцать пять, поэтому без этого было не обойтись. — Я не знаю никого, кто носил бы такое имя. — сказала она спокойно. — Девочки, а вы? — Не-а. — ответила Водка. — И я тоже не знаю. — добавила Спе-тян. Судзука участливо погладила меня по руке. — Тренер, вы только не переживайте, пожалуйста. Может, ло…лошадью зовут вашего друга или знакомого? Как только мы доберемся домой, вы ему позвоните. Я усмехнулся. Отличная шутка. У вас на головах косплейные ушки, а сзади торчат хвосты. Причем явно изготовленные из материалов экстра-класса, на заказ. Но ничего, раз уж вы так настаиваете, сыграю в вашу игру. — Это не человек, а животное. Ну, знаете, такое здоровое, как корова, только без рогов. Их раньше в хозяйстве многие держали — чтоб грузы перевозить в телегах, землю вспахивать, просто в качестве транспорта… Поняли теперь, о чем я? Они не понимали. Смотрели на меня так, будто я зачитывал выдержки из книжки “ТАЙНОЕ И НЕПОЗНАННОЕ” про какого-нибудь человека-сову или змею с кошачьей головой и лапами. — Ну лошади, черт возьми! — вспылил я. — Не знаю, как объяснить, даже ребенок в курсе, как они выглядят. Судзука легонько потрясла Спе за плечо. — Послушай, Спе-тян, ты же из деревни, да? Тренер сейчас сказал про вспашку, может, ты видела этих… ло…шадей? Даже само слово она произнесла так, будто оно было ей совершенно незнакомо. Просто гениальный уровень актерской игры. Спе потрясла головой, и я увидел, как уши от костюма совершенно естественно и легко прижались к голове. Стало немного стремно на душе. Каким бы топовым и дорогим ни был костюм, его “запчасти” так двигаться не умеют. Вывод из этого факта следовал один — уши настоящие. У меня уже зародилось это подозрение в случае с Голши, но тогда я еще наивно полагал что нахожусь в бреду или предсмертных видениях. Сейчас же это ощущение отступило на второй план. Не исчезло окончательно, но порядком приглушилось. Спе-тян покачала головой. — Если такие звери и существуют, то у нас их никто не держал, Судзука-сан. — сказала она. — Я сама землю обрабатывала. — То есть как? — не понял я. — С плугом по полю ходила, что ли? — Ну да! — улыбнулась она. — А что, сложно, что ли? Он же почти ничего не весит. Нацепила, музыку в наушниках подобрала и хожу гуляю спокойно на свежем воздухе. Всегда очень любила, когда наступала эта пора весной! С такой простодушной прямотой и искренностью она это сказала, что я поверил Спе-тян на сто процентов. Причем во всем. Она действительно не знала о том, что на свете существуют лошади. Еще она не знала, что ее мама скорее всего мерзкая эксплуататорша, которая заставляет невинного ребенка с задержкой в развитии заниматься самой черной и неблагодарной работой. Но с этой проблемой я решил разобраться позже. Сначала себе помогу. По правде сказать, теперь очень хотелось пощупать их уши. Но нужно как-то это сделать, чтоб не показаться криповым извращенцем. А то получу еще один пинок, и уж он-то наверняка меня убьет нахрен. Тогда прибегну к самому простому способу. — Судзука. — сказал я. — могу я тебя попросить об одолжении? Она перевела на меня взгляд. — Что такое, тренер-сан? Я откашлялся и облизнул губы. — Я могу прикоснуться к твоему уху? Реакция оказалась гораздо… сдержаннее, чем я предполагал. Нет, она все равно покраснела, как школьница, у которой на горизонте замаячил ее первый раз, но кричать не стала и ногами лягаться тоже. Выдохнув сквозь приоткрытые губы, Судзука кивнула и потянулась к голове. А я еще удивлялся — уши у нее не зеленые, как у гоблина, просто она предпочитает носить защитные накладки. На самом деле цвет у них совсем как у волос — медно-рыжий, может, чуть потемнее книзу. — Если х-хотите, то теперь можете. — сказала она со смущением. То ли от ветра, то ли от нервозности, но уши у нее постоянно дергались. Надо было так филигранно сработать, чтоб ее не напугать. Я осторожно коснулся пальцами кончика и провел до основания. Приятное ощущение, но очень необычное. Необычное потому, что это все оказалось ре-аль-но. Не косплей. Не выдумка, не бредовый сон. Рядом со мной правда идут самые настоящие девчонки-лошадки, у которых анатомия так устроена. — С ума я не сошел. — проговорил я. — Уже это воодушевляет. Спасибо, Судзука, можешь натягивать свой наушник обратно. Она так и сделала. Дальше по дороге со мной никто не заговаривал. Спе и Водка о чем-то шептались. Я пытался напрячь слух, но больших успехов не добился. Очень уж быстро они переговаривались. Хотя зачем гадать? Наверняка самой горячей темой надолго останется сегодняшнее происшествие.

***

Мы довольно быстро добрались до моей квартиры. Вернее, этому месту гораздо лучше шло более понтовое имя. Например, апартаменты. Три просторные комнаты — две спальни, гостиная, совмещенная с кухней, просторная ванная и балкон с лоджией, на которой стояло кресло-качалка. Это совсем не походило на однушку с простеньким ремонтом, которую я уже почти два года снимал в спальном районе. Видимо, команда, в которой занимались эти лошадевочки, на сотрудниках не экономила и кошельки расчехляла по полной программе. Однако в полной мере оценить великолепие у меня пока не получалось. Стоило мне присесть в гостиной на диван, как Спе-тян тут же развила бешеную активность. С хозяйским видом она забралась в холодильник и достала оттуда лед, соорудила компресс и приложила его к шишке на лбу. Этим забота не ограничилась — следом она схватила с кресла теплый плед и набросила мне на колени. Потом заварила чай и подвинула мне вазочку с крекерами. Остальные наблюдали за ее священнодействиями со смесью любопытства и наблюдения. — Боже, Спе, ты еще в горничные к тренеру наймись. — фыркнула Водка. — После серьезных травм много двигаться не стоит. — возразила Спе. — Вдруг закружится голова. Я ничего особенного и не делаю, просто немножко помогаю. Вы ведь не сердитесь? Я правда-правда не специально! Она схватила меня за руку и с надеждой ее сжала. Глаза большие, как пять копеек, насыщенного фиолетового цвета. Никогда не думал, что такие бывают. Но после лошадиных ушей и хвостов в это поверить стало гораздо легче. — Я не сержусь, успокойся. — сказал я. — Что-то вы обо мне неправильного мнения, девочки. Так-то с выносливостью и крепостью у меня все в порядке. И по морде получать приходилось, и в грузовике спать. Сознание вот раньше не терял — это правда. Но раз меня это не убило, то сделало сильнее. Наверное. Спе не очень-то мне поверила, но все равно улыбнулась. Пусть и неуверенно. — Ну и ладненько! Ой, вы же, наверное, голодный! Может, мне суп сварить? Водка закатила глаза. — Спе, у нас домашки столько, что хоть верещи, завтра по литературе доклад сдавать надо, а у тебя, насколько я помню, из него готово только заглавие. Двигать пора! Спе сразу погрустнела, у нее даже уши поникли. — Да, ты права. Надо идти. Но не думайте, что мы вас совсем покидаем. Если что, то наберите меня или Судзуку-сан, и я сразу же прибегу! — Вообще-то нам здесь не положено быть. — заметила Судзука. — В уставе так написано. — Что написано? — спросила Спе. — Ну, точный текст я сейчас вряд ли воспроизведу, но если в общих чертах, то учащимся академии нежелательно находиться на личной площади тренеров. Личной площади. Как же от этой формулировки повеяло бюрократическим новоязом. — Ах да! — спохватилась Спе. — Ну, думаю, это ничего! Мы же помогаем! — Тем не менее, комендантка вряд ли обрадуется, если узнает. — Никто ничего не узнает, если, конечно, мы поторопимся. — заявила Водка. Последние два слова она произнесла с очень многозначительным нажимом. Таким сильным, чтоб даже до жирафа дошло. Или до одной очень активной деревенской простушки. — Сейчас, — засуетилась Спе. — Я только все проверю, чтоб чайник был выключен, с балкона не дуло… Мне пришлось ее осадить. — Спе, я ценю твою заботу, но я просто слегка ударился головой, а не переломал себе шею и хребет. Вполне смогу справиться и самостоятельно. Это наконец-то ее успокоило. — Тогда мы в общагу погребли. — сказала Водка с какой-то затаенной горечью. — Опять за дурацкие книжки садиться. Сдается мне, что и сегодня опять не получится по району кружок сделать… А я уже так давно за рулëм не была. — Относись к этому проще. — философски заметила Судзука. — Представь, что на пути, который ты должна проделать, выставлено множество барьеров, и преодоление каждого из них делает тебя чуточку сильнее… — Я бы с удовольствием протаранила все эти барьеры огромным грузовиком. — проворчала Водка. — Вроде Киллдозера, о котором упоминала Голши? — оживилась Спе-тян. Водка пожала плечами. — Наверное. Если честно, я вообще в душе не секу, что у нее в голове, а спрашивать стремно — мне же потом с этим знанием жить. Ну ладно, тренер. Поправляйтесь давайте, а мы погнали. Спе-тян, уже стоявшая у двери в коридор, вновь подскочила ко мне. — Вы же завтра придете, тренер? Если будет тяжело, позвоните в академию или напишите Судзуке. — Я буду на месте. — заверил я. — Не скучайте там. Она еще раз бросила на меня тревожный взгляд и убежала в коридор. Скоро хлопнула входная дверь. Я еще немного посидел, откинувшись на спинку дивана. Мягко, как будто сидишь на облаке. Очень сильно клонило в сон, хотя время еще было даже не вечернее. Просто мозг малость охренел от всех пережитых потрясений и не знал, как еще отреагировать на творящийся вокруг пиздец. У меня к нему не было претензий. Что… что это вообще произошло? Я не одно и не два исекайных аниме пересмотрел за свою жизнь, шарю за мемы с грузовиком-куном, но даже не представлял, что окажусь на месте главгероя. Если, конечно, этот хрен с хвостиком главный герой, а не квестовый персонаж из стартовой зоны, который проводит туториал. На этот счет у меня не было особой уверенности. Еще одна проверка на дереал не помешает. Я изучил собственные руки, потом посмотрел на часы, весело тикавшие на стене. Ничего странного. Ни искажений, ни лишних цифр и стекать вниз, как на картине Дали они тоже не стали. Что ж. Видимо, я плотно зафиксировался. Тогда я покинул мягкие диванные объятия. Первым делом отправился в прихожую и закрыл входную дверь. Прием гостей в мои планы сегодня уже точно не входит. Пора познакомиться с самим собой и с миром вокруг. Только не в том смысле, какой обычно вкладывают психологи и разные мыслители-эзотерики. Я взял чай, заботливо заваренный Спе-тян, вытащил из кармана брюк телефон и ткнулся в дверь слева. Угадал — именно там и располагалась спальня этого…кхм… тренера. Довольно небольшая по площади, она тем не менее, казалась просторной, потому что мебелью ее почти не обставили. Рабочий стол с ноутбуком, кровать у окна, возле нее маленькая тумбочка. Вместо платяного шкафа грузный комод. Все совпадало по цвету, так что они явно произошли из одного набора. На стене висела большая плазма. Довольно уютно, надо признать. Здесь вполне можно жить. Да только здесь — это где? Я взял со стола ноутбук и нажал на кнопку включения. Экран мигнул и показал мне рабочий стол. Не запароленный. Отлично. Недолго думая, я открыл браузер. В поисковой строке призывно замигал курсор. Так, с чего бы начать?