Глава 27

Я к пафосу не склонен, поэтому не могу сказать, что решение карликовой директрисы стало для меня громом среди ясного неба. Земля под ногами не разверзлась, оттуда не полезли черти в обнимку со злыми шахтерами и все такое. Я вообще легко отделался, потому что уже прикидывал размер пособия по безработице. А тут какую-то несчастную неделю дали. Незапланированный отпуск! Вот только подкинули этот отпуск мне совсем невпопад. Завтра мои “Ракеты” должны стартовать… и теперь этих бедолаг отправит в полет? Если продолжать мыслить космическими аналогиями, без надзора они либо сами сгорят в атмосфере, либо грохнутся и сожгут весь центр управления к чертовой матери. Грув сложила руки на груди. — Неделя? Не подвергаю сомнению ваше решение, Акикава-сан, но разве это не слишком мягкое наказание? На мой взгляд, Йошиаки-сан заслуживает более серьезного срока дисквалификации за свой проступок. — Вы ошибаетесь, Грув-сан. — отвергла ее предъявы директриса. — Семи дней вполне достаточно для того, чтобы сделать выводы из своих поступков. Если Йошиаки-сан действительно прислушается к себе, а не потратит это время на сон, алкоголь и виртуальный стрип-покер, то очень скоро осознает, в чем был не прав. — А я еще раз повторю, что неправоту свою признавать не собираюсь. — заявил я. — Понимаете, вам бы точно не понравилось, если б вас назвал шл… кхм, простите, дамой с горячей любовью к мужскому полу человек, которого обошли сразу несколько стадий эволюции. Брайан-сан коротко усмехнулась. Рудольф ей исподтишка погрозила, но потом не удержалась и сама. Грув-сан прикрыла глаза. — Только не вы. Ладно, черт с ним, неделя так неделя. Семь дней относительного спокойствия тоже неплохо. — Грув-сан, вы так говорите, как будто я постоянно маячил у вас перед глазами. — У меня сложилось впечатление, что так и было, Йошиаки-сан. При довольно свободном отношении к своим обязанностям вы ухитрялись оказываться тут и там с завидной регулярностью. — Ну, что правда, то правда, с моей работой в офисе не поторчишь. — Это мягко сказано, в тренерской я вас вообще не наблюдала. Как и ваши коллеги. — Если вы собираетесь подраться, пожалуйста, сойдите с ковра, его только недавно из химчистки привезли. — попросила директриса. Я воспользовался случаем и сменил дислокацию, двинувшись поближе к Рудольф. Она не возражала. А вот Грув воинственно косилась в мою сторону. — Друзья, считаю, что стоит разрядить возникшую напряженную атмосферу остроумной шуткой. — изрекла президентка. — Кхм-кхм… вчера, когда я возвращалась домой из академии, мне навстречу попалась процессия детей, в хвосте которой едва плелся совсем маленький мальчик. Можно сказать, что я увидела КОРОТКОЕ ЗАМЫКАНИЕ. Из комнаты как будто выкачали весь воздух. Директриса Акикава в растерянности подняла глаза к потолку. Пальцы Грув-сан скрючились на манер птичьих лап. И тут в этой оглушительной давящей тишине я услышал далекий, но отчетливый истерический ржач. — Пхах, короткое замыкание. Неплохо, Рудольф-сан. Рудольф смутилась. — Право, Кира-сан, это не самый лучший экземпляр, просто первое, что пришло в голову. Так что вы мне льстите… ой. “Ой” пришло от того, что Рудольф наткнулась взглядом на директрису Акикаву. Та ничего не сказала, но сильно покраснела и заерзала в кресле. Рудольф тоже покраснела и дернула меня за рукав. — Давайте пойдем уже, Кира-сан. Думаю, нет смысла и дальше заострять внимание на вашей… проблеме. Однако я не стал спешить, пусть и очень хотел убраться из кабинета. — А как быть с моей командой? Акикава забарабанила пальцами по столешнице. — Да, это вопрос хороший, команда у вас большая, всучить ее на поруки первому попавшемуся специалисту не выйдет. Возможно, я попытаюсь достучаться до Китахары-сана. Он достаточно занятой человек, но если уж я что и умею в своем деле, так это добиваться нужного результата! Китахара-сан…Китахара-сан. Кира вообще его знает? Память показала всклокоченного мужика, похожего на воробья, которого шибануло током. Размахивая руками с энергией ветряной мельницы, он что-то втолковывал лошадевке, меланхолично жевавшей целую гору онигири. По вайбу он совпадает с Голши и Тейо…вроде бы, но других, ту же Урару, например, попросту напугает. — Впрочем, если не удастся, тогда руководство перейдет к старшему члену команды. Вы ведь успели формально назначить капитана? — Сайленс Судзука у нас капитан. — ответил я. — Значит, Судзука-сан и будет давать установки перед гонкой. Плохо дело, оооочень плохо. Судзука охренительно бегает, но только она не тот лидер, который будет мотивацию давать. Тихоня может разве что собственным примером зарядить, а это не то, что нужно умам, которые только собираются дебютировать. И потом… кто тогда ее саму подготовит? — Если дальнейших вопросов у вас нет, тогда ступайте, Йошиаки-сан. — сказала директриса. — И постарайтесь больше не ввязываться в такие сомнительные происшествия. Мне очень не хочется с вами расставаться, молодые тренеры с университетским образованием нынче на дороге не валяются в трезвом состоянии, поэтому ведите себя прилично, хорошо? — Я буду стараться. — сказал я и вышел из кабинета. За спиной послышались торопливые шаги, которые быстро меня настигли. — Кира-сан, постойте. Я повернулся. Раскрасневшаяся Рудольф стояла передо мной, ее глаза с фиолетовым отливом ярко блестели. — Вы что-то хотели? — буркнул я. — Просто срок-то у меня уже начался и, думаю, если еще задержусь в здании, то меня еще, чего доброго, пинками отсюда вышибут. — Не вышибут. — с уверенностью сказала Рудольф. — Вы поймите, что никакого желания наказывать вас у руководства нет. Мы все понимаем, просто… если бы фотографии из того бара не расползлись по всему японскому интернету. Семь дней пролетят быстро, и вы сможете вернуться к делам. — Ничего, Рудольф-сан, я за себя-то не переживаю. Вот за девочек… Она ободряюще улыбнулась. — Полагаю, у Судзуки-сан более чем достаточно умений для того, чтоб правильно настроить товарищей. Все пройдет удачно. Ваши наставления не забудутся за двадцать четыре часа. Вот если бы я еще много их давал, этих наставлений… Рудольф прижала руку к груди. — К тому же я могу перед началом состязаний нанести команде “Ракета” визит и провести, так сказать, небольшую мотивационную сессию. Статус президента студенческого совета дает мне все необходимые полномочия. Чтоб вам было спокойнее. Все-таки удивительная девчонка. С одной стороны, чертовски серьезная и рассудительная, такая леди-босс, со стержнем, не размазня. А другая сторона у нее ребячливая, клоунская. И должен сказать, что мне приятны обе. — Я не буду вас разубеждать. Девочки точно будут рады вас услышать. И потом, вы правы. Семь дней — не так уж и долго. А потом я приду и снова буду мозолить вам глаза. Рудольф усмехнулась. — Мозольте сколько влезет, это гораздо приятнее, чем пренебрежение своей работой. Мы добрались до лестницы. В динамиках заиграла мелодия звонка, снизу послышались оживленный гомон и шаги, много шагов. Младшие умамусумэ, за которыми не приехали, шли на своеобразную продленку. Надо поспешить, а то мне затопчут нахрен десятки маленьких ножек. Но я не хотел уходить без последнего аккорда, который как раз пришел в голову. — Тогда я обязательно вернусь. Кстати, знаете, что написано на коробке с бракованными бумерангами? Глаза Рудольф вспыхнули, в них заплясали чертенята. Уши доблестной президентки распушились и поднялись торчком. — Что же, Кира-сан? — Иногда они возвращаются. *** Стоило покинуть стены академии, как весь запас веселья немедленно испарился. Наказание мягкое, но очень уж оно не вовремя. И улизнуть, чтоб по-тихому провести консультацию с девочками тоже не вариант. Грув-сан отрядила парочку лошадевок из младших, чтоб они за мной посматривали и не отставали до тех пор, пока я не вышел за забор. Прислонившись к нему, я быстро достал мобильник и открыл окошко мессенджера. Там уже появлялись первые сообщения. Судзука напоминала всем, что приходить надо подготовленными, Спе-тян и Тейо бомбили чат возбужденными постами, а Голши выкладывала пост-ироничные мемы типа “пусть в вашем доме всегда пахнет… морковкой”. Я вздохнул и начал набирать сообщение. Кира: привет, девочки. как настроение? боевое? Тейо: доброе утро, тренер-сан! еще какое! завтра все увидят мою фирменную пробежку, уже отрепетировала ее в комнате перед зеркалом. Спешл Уик: я волнуюсь! забег же будут показывать по телевизору, а еще должна приехать мама! мне нужно ее встретить! Судзука: При всем уважении, Спе-тян, думаю, твоя мама управится и сама. Уверена, она понимает, как важен для тебя завтрашний день. Дайва Скарлет: Я полностью готова, осталось только немного разогреть связки — и можно выходить, хехе. Водка: что за связки ты собралась греть? коленные или голосовые? Дайва Скарлет: а тебе какая разница? методику все равно не подскажу, можешь даже не просить :) она секретная. Водка: КАКИЕ СЕКРЕТЫ? ТЫ НА СОСЕДНЕЙ КРОВАТИ СЕЙЧАС ЛЕЖИШЬ В ТРУСАХ И РВАНОМ ЛИФЧИКЕ Дайва Скарлет: я тебя ненавижу! Дайва Скарлет: трепачка лохматая! *пользователь Меджиро Маккуин загружает изображение* Меджиро Маккуин: никакие тайные ухищрения не могут сравниться с обычной чашечкой правильно заваренного чая. Тейо: Маккуин-тян, а что это там такое в левом краю фотки? на блюдце. выглядит зажаристым Меджиро Маккуин: ничего там нет, Тейо, просто пылинка Водка: Да там она не одна, там таких пылинок дохрена Тейо: И это вовсе даже не пылинки, а крошки ;) Меджиро Маккуин: Вы ошибаетесь, друзья мои. Скарлет: А чуть сверху я вижу краешек коробки. розовый Меджиро Маккуин: нет никакой коробки Судзука: почему же нет? есть. и она прекрасно мне знакома. если память не изменяет, то в них “пекарня мамочки Хигути” доставляет свои божественные эклеры Меджиро Маккуин: не эклеры, а корзиночки! Меджиро Маккуин: ой Тейо: ХАХАХАХАХА Тейо: ПОПАЛАСЬ Пользователь Голд Шип загружает изображение Голд Шип: ПОТРАЧЕНО Голд Шип: “че-то я тупанула, конечно” — заявляет владелица коробки Меджиро Маккуин: Ну и что? Мне нужно успокоить нервы, а сладкое в сочетании с чаем прекрасно способствует установлению душевного равновесия Водка: если б хотела капитально зачиллить, могла бы забежать к Тахион, у нее наверняка есть зелье, от пары глоточков которого тебе все будет по барабану Голд Шип: оно и так есть, называется водка Водка: что? Голд Шип: не что, а водка Водка: чего тебе надо-то, говори. ??? Голд Шип: эмм… раз уж речь зашла… ты ведь любишь байки, да? Водка: ну да, это моя тема! Голд Шип: а ездила когда-нибудь на мотоцикле с коляской? Водка: неа, вообще было бы прикольно попробовать, но они редко встречаются щас, а еще говорят, что ездить неудобно Голд Шип: супер! вот мы твою теорию и проверим! только надо сначала в детский магазин заехать Водка: это еще зачем? Голд Шип: как зачем? за коляской, дурочка Водка: а я еще понадеялась, что ты скажешь что-то дельное Голд Шип: еще какое дельное! если не понравится, не беда, мы потом эту коляску Крик-сан подарим, она ей пригодится Скарлет: кст Скарлет: девочки Скарлет: а че там с Тахион? она как, вообще бежать собирается завтра? кто знает, как она? Водка: так тегни ее и сама спроси Скарлет: @TheBadTach алло Скарлет: @TheBadTach Агнес Тахион: на данный ммомент жизненные ппппоказатели находятся на ооооотметке “ллладно”, но до завтттттттра я ппппприду в нормммму Водка: ого, вот это тебя штырит, подруга, дави на кнопки послабее Тейо: Я думаю, Тахион просто хомячит вкусняшки, пальцы к экрану липнут Хару Урара: как же хочится вкусняшик! я очень очень сегодня постораюсь, а потом куплю себе морковных кексов! Не терпиться начать уже, дядинька тренер, мы скоро? Скоро? Кира: Спасибо, что наконец дали мне слово /s. Я с таким кайфом наблюдал за вашей оживленной беседой, просто слов нет. Теперь как раз к важному объявлению, которое я уже пятнадцать минут пытаюсь сделать Кира: Планы меняются Кира: не знаю, сделают ли об этом официальное объявление, но начиная с сегодняшнего дня меня отстранили от работы в академии сроком на неделю. соответственно, и допуска на гонки тоже не будет Экран тут же озарился светящимися иконками — целый град их повалился на мое сообщение. Судя по тому, что Маккуин, Скарлет и Тейо влепили сразу по восемь штук, эти состоятельные барышни располагали премиум-аккаунтами в приложении. Спешл Уик: Отстранили? За что? Тренер-сан, что случилось? Скарлет: ОМГ Водка: пипец! чего вы натворили-то такое? опять за жопу кого-то схватили? Судзука: Водка-сан, я понимаю твои эмоции, но все же проявляй уважение к Йошиаки-сану, он все-таки наш наставник. И все-таки… вы совершили что-то неподобающее? Голд Шип: Вселенская сеть высшего знания предлагает мне три варианта. Первый — тренер собирался украсть чье-то нижнее белье из шкафчика и был пойман с поличным. Второй — тренер собирался продать конфиденциальную информацию о Трэцене в Северную Корею и был пойман с поличным. Третий — тренер собирался продать чье-то нижнее белье в Северную Корею и был пойман с поличным! Делаем ставки, не стесняемся. Проигравших, кроме тренера, здесь не будет! В районе моего пищевода заклокотало искреннее возмущение. Я расправил затекшую спину и принялся с удвоенным рвением тапать по экрану. Видит бог (или три богини), я не собирался их посвящать в то, что случилось в “Хромом Шкилете”, но если пустить ситуацию на самотек, то скоро к моей репутации извращенца и лентяя добавится еще и шпион. Прекрасное резюме, можно на визитках оставлять. Золотыми буквами с завитушками. Кира: если коротко, я заступился за Марузенски-сан и сделал это способом, который не очень приветствуется в приличном обществе Спешл Уик: Ого! Водка: ниче себе! и как вы это сделали? Кира: потом как-нибудь расскажу Тейо: Тренер-сан, ну давайте щас! нам же любопытно! Любопытно? Ну и черт с вами… Все равно узнают же. Я снова набрал сообщение. Кира: в табло стукнул парочке алкоголиков Еще больше реакций. Однако негативных среди них не было. Ни одной. Либо удивленные, либо сжатый кулак, либо пальцы вверх. Я посмотрел на экран, потом погасил его и прижал мобильник к груди. — Не девки, а золото. — прошептал я в теплый, почти летний воздух. Тренер из меня отстойный, в проблемы влипаю постоянно, уровень экспертизы в жизненных вопросах сомнительный, а они все равно меня поддерживают. Черт возьми, если следующее поколение людей хотя бы процентов на десять будет таким, то этот мир не безнадежен. Так, ладно, хватит и минутки умиления. Смирив добрые душевные порывы, я снова открыл мессенджер. Меджиро Маккуин: я, пожалуй, выпью еще чаю за ваше здравие, тренер… Тейо: и корзиночкой закуси Меджиро Маккуин: Непременно, почему нет? Но прежде я хочу спросить, что мы планируем делать? Гонки уже завтра, а Кира-сан не сможет нам помочь. Печатать начали сразу несколько участниц, я вперил глаза в текст… но ничего не прочел, потому что дурацкий мобильник последний раз завибрировал и отключился. Я попытался снова его включить и выяснил, что заряд кончился — ее сожрала подсветка на солнце. Вот дерьмо! Напокупают китайской дряни, а потом она дохнет в самый неподходящий момент. Я хотел по-тихому шмыгнуть обратно, но тут из-за калитки высунулась голова умы. — Грув-сан! Грув-сан, а он не ушел еще! Я рысью припустил к дому. Он, как и всегда, встретил меня уютом, что на самом деле странно, потому что зачастую жилища одиноких мужчин попадают в паблики, где под ними оставляют подписи “парни так живут и не видят в этом никаких проблем”. Но у Киры квартирка уютная, я даже привык к ней за последние недели. При том, что площадь у нее стандартная, а по столичным меркам и вовсе маленькая, мне просто дышится тут комфортнее. Оказавшись в стенах квартиры, я первым делом поставил мобильник на подзарядку, а потом рухнул на диван. Раньше, еще каких-то пять лет назад, я бы с готовностью обвинил во всем произошедшем кучу людей — вредную зануду Эйр Грув, того мудака, который начал качать права в баре, да хоть даже Тайгу-сана. Все-таки это он спровоцировал Марузенски на крик, если бы не начал свои театральные фокусы, ничего такого бы не случилось. Но щас оставалось винить только себя и свое умение недурно махать кулаками. Тайге еще предстоит попасть под микроскоп к вице-президентке студенческого совета. Надо бы предупредить бедолагу, что тут опыт в японских криминальных структурах ролять не будет, Грув-сан сама кому хочешь голову отчекрыжит и повесит на стену, как чучело оленя. После того, как на месте чучела не оказался даже веселые песни за соседней стеной не радовали. Я наскоро умыл лицо, чтоб смыть пот и дорожную пыль, после чего обрушился на диван и прикрыл глаза. Нужно что-то придумать. Соображай, Кира, используй мозг по назначению, он тебе не просто так дан пустоты в черепе заполнять. Что я могу сделать? Дать взятку охранницам? Ну, предположим, принесу я девушкам на входе мою нехитрую премию и вафельный торт с вишневым наполнителем, и чем это закончится? Тем, что мне пинка отвесят, да так, что я сам начну брызгать вишневым наполнителем во все стороны. Маскировка? Гримироваться я не умею толком, а сочетание “кепка + солнечные очки” не прокатит. Умамусумэ еще обладают обостренным восприятием, оно не критически превосходит человеческое, но все-таки сильнее. Меня обнаружат. Явиться в открытую тоже можно, опять на красноречии выехать и толкнуть, что я не могу подвести девочек в такой важный для них день. И тут передо мной встают два варианта… либо я растоплю сердца ВЫШЕСТОЯЩИХ АВТОРИТЕТОВ, либо в дело идет черный штамп, и тогда уже больше не получится работать с лошадевками вообще никогда. Стоит ли такой риск семи дней? Вот в чем вопрос. Может быть, если бы решение принимала только Рудольф, я бы и договорился… и с директрисой тоже, но остальные совсем не так сговорчивы. В общем, кругом засада. А тут и умиротворение схлынуло. За окном раздались громкие вопли. В одной из противостоящих сторон я узнал консьержку Накатаву-сан. Она, в основном и возмущалась. Голоса собеседницы было практически не разобрать, но она яввно что-то отвечала, потому что консьержка распалялась все сильнее. Вот есть же люди, которым, что называется, больше всех надо. Зато спит потом по ночам как младенец, когда наорется за сутки. — Вы понимаете, что против устава идете, девушки? Будьте же благоразумны! — вещала Накатава-сан. — Как студентки академии Трэцен, вы обязаны вести себя подобающим образом. Это правило существует исключительно ради блага умамусумэ, между прочим. Чтоб с вами ничего не случилось! Потом ей ответили, но гораздо тише и спокойнее. Я изо всех сил прислушался, но только заработал себе спазм в правом виске от напряжения. Слов так и не разобрал. — При всем уважении, юная госпожа, — снова загремела консьержка. — нет таких ситуаций, при которых появление умамусумэ на территории тренерского корпуса было бы оправдано! Даже одной спортсменки, а вы целой гурьбой явились. Гурьбой? Я спустил ноги с дивана. Голова тут же прояснилась. Это кто ж решил штурмом взять наши апартаменты. Смутное предчувствие затеплилось в районе желудка, и я направился на балкон. — Если вы не прекратите, я сейчас же позвоню директрисе Акикаве! — тем временем пустила в ход угрозы консьержка. — Ее номер у меня на быстром наборе под цифрой “два” забит, одумайтесь, девочки! Не делайте себе хуже! — ВОТ И НЕ ПОЗВОНИТЕ! — со злорадством воскликнул голос, в котором я узнал свое главное несчастье по имени Голд Шип. — Тетя, пожилым людям вредно много мобильником пользоваться. Вышки пять-джи, излучение там, все такое — вдруг заболтаетесь, а потом дышать не сможете. Опасное дело! — Почему это не смогу? — удивилась консьержка. — Потому что излучение имеет побочные эффекты! Вдруг у вас в ноздре поселится уховертка? — Подожди, Голши-сан! — теперь вступила Урара. — А разве уховертки живут не в ухе? — Если бы мы жили в идеальном мире, так бы и было, дорогая моя Урара-тян. Но к счастью, этой скучищей наслаждаются сейчас в параллельной ветке вселенной, не в нашей. Зато у нас можно сделать так! — Что вы делаете? — взвизгнула консьержка. — НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ! СУДЗУКА-САН, ЧЕГО ВЫ СМОТРИТЕ, ВЕЛИТЕ ЕЙ ПРЕКРАТИТЬ! — Никто вас не трогает! — возразила Голши. — Чего вы голосите, как будто воры вынесли вашу коллекцию молочных пакетов, пока вы занимались в кружке “скалолазание для пожилых”? Я безо всякого стеснения заржал в голос. Никогда не смогу понять, ЧТО в разуме Голд Шип рождает всю эту шизофреническую прелесть, да и не хочу понимать. Лучше не знать секретов такой забористой магии. — Я не пожилая, мне всего тридцать восемь! — взвыла консьержка. — Посидите тут на лавочке, подумайте о том о сем, соизмерьте свое служебное рвение с зарплатой… потом добавьте к этому воздействие постоянных стрессов на организм… уверена, рано или поздно вы додумаетесь до выводов, которые вам все прояснят. — с неподдельным участием проворковала Голши. — А мы пока пойдем. В этих стенах томится наш наставник. Скованный… Отверженный… Наверняка с жесткими отходняками. Но даже в таком состоянии он для нашей команды бесценен. Так что мой вам совет, уважаемая госпожа — не стойте на космодроме, когда “Ракеты” начинают взлетать. Покеда! На лестнице послышались шаги сразу десятка ног по меньшей мере. Я подошел к двери и заглянул в глазок. Оттуда на меня тоже смотрел ГЛАЗ. Эх, надо бы оборудовать домофон с видео. — Тренер-сан, а мы к вам в гости! — заорала Голши. — Вы откроете по-хорошему или мы разыграем классическую сцену из слэшера? Если что, мы пока поднимались, провели голосование и ваше мнение может стать решающим! — Мы голосовали за то, чтоб ты вела себя адекватно! — воскликнула Скарлет. — И проиграли с треском! — возвестила Голши на всю площадку. — Потому что один мой голос равен тридцати шести вашим, они переплетаются, они воют от боли и усталости… — Давай без слэшеров обойдемся. — сказал я и открыл дверь. Голд Шип влетела в дверь первой и снесла меня с ног. Я попытался удержаться, но с таким же успехом можно было бы отбивать боеголовку теннисной ракеткой. Она рухнула на меня, так, скользя на спине мы и поехали до самого входа в гостиную. Треснулся я здорово, так, что в голове заполыхали разноцветные вспышки. Из нее проступило лицо Голши. — Живой, слава Трем Богиням, живой... — проговорила она. С таким эротичным придыханием, что у меня кровь отхлынула от головы и потекла в нижнюю часть туловища. — Ну так а что со мной могло случиться-то? — проскрипел я, силясь высвободиться из ее объятий. Которые оказались теплыми и довольно потными. Наверное, так себя чувствуют ребята, которые выходят в октагон против уроженцев некоторых южных республик. — Меня ж не на казнь отправили. Так, пожурили чуток… — Молчите! — воскликнула Голши. — Вы, тренер-сан, просто еще не осознали, какая опасность кружила над вашей головой и прицельно метила прямо в темечко. — Голши, ты опять драматизируешь! — фыркнула Скарлет, шарившая в обувнице в поисках тапочек. — Всего-то неделя. Мы бы могли и сами справиться. Голши вытаращила глаза. — Всего-то неделя! Скарлет, знаешь, что могло бы произойти за эту неделю? А я тебе скажу. Представляешь, как через семь дней ты являешься на тренировку, вся такая нарядная, с начищенной до блеска серьгой в пупке, а тренер тебе и говорит, мол, все, я больше с вами работать не хочу, потому что не по мне эта работа. У меня теперь другая цель — управлять поездом! Скарлет раскрыла было рот, чтоб ответить, но куда там — Голши встала посреди коридора и принялась размахивать руками. Ты за ним бросаешься сломя голову и подняв хвост, кричишь, что с хронической рассеянностью и зрением минус пять не берут в машинисты, но он тебя не слышит, потому что твой голос тонет в истошном реве паровозного гудка… И все, тренер уехал в закат, а мы остались на бобах. Нравится такой вариант будущего, Скарлет? М? М? — Нет… — изрекла ошалевшая Скарлет. — Тогда возрадуйся, потому что мы с тобой его предотвратили. — Я все еще считаю, что хватать Накатаву-сан было излишним. — мягко заметила Судзука, которая тоже устремилась к обувнице. — Я ее и не хватала. — заявила Голши. — Просто мягко… релоцировала на скамеечку, скажем так. — С некоторыми особо упертыми личностями по-другому никак. — добавила Водка. — Если они так горят желанием стоять на своем, могут и посидеть немножко, хех. За спиной у Судзуки затрепетало белое пятно и скоро превратилось в Агнес Тахион. Все еще немного помятую, но в гораздо лучше форме, чем вчера. Наверное, послушалась моих рекомендаций. — Жаль, мой успокаивающий чай не пригодился. — с досадой вздохнула Тахион. — Зря только заваривала. — Мне кажется, у тебя буква “с” в слове “успокаивающий” лишняя, Тахион. — хихикнула Водка. Тахион улыбнулась. — Упражняйся в остроумии, Водка-сан, упражняйся на здоровье. Многие великие ученые испытывали гонения при жизни, даже лестно присоединиться к их числу. Потом захочешь притупить нервозность перед забегом, попросишь у меня стаканчик… — Тапок на всех не хватает! — разочарованно вскричала Тейо. — Придется так идти, а у меня носки белые, только с утра надела… — Дяденька тренер, а где можно руки помыть? — встряла Урара. — Урара-тян, если хочешь пописать, так и говори, здесь все свои. — произнесла Водка. — Вон та дверь, вы рядом с ней стоите. — показал я. Голова шла кругом. Неужели они ВСЕ ко мне заявились? Когда мы прошли в гостиную, легче совершенно не стало. Когда это жилье проектировали, никто не рассчитывал, что здесь окажется такая толпа народу. Голши, Скарлет и Тахион оккупировали диван. Маккуин опустилась в кресло у балкона. Тейо и Спешл Уик притащили с кухни стулья. Для Судзуки и Водки мест уже не нашлось, поэтому они уселись прямо на полу, поджав под себя ноги. Позже, когда Урара вдоволь наплескалась в ванной, то присоединилась к ним. А я только за всем этим наблюдал. Буквально оказался в центре самой хардкорной на свете пижамной вечеринки. В качестве обслуживающего персонала. — Ой, я такая голодная с дороги, сейчас бы покушать чего… — мечтательно протянула Спешл Уик. — У меня есть с собой пара тапочек, если кому-то они нужны. — Маккуин сняла с плеча сумку. — Но не каждой будут по размеру.. — А мне пить хочется! — пожаловалась Скарлет. Тахион оживилась. — Чайку? Скарлет нервно повертела на пальце прядь волос. — Обычно я не пью что попало, но сейчас такая жажда, в горле настоящая пустыня… Глаза Тахион запылали красным. Нехороший знак, очень тревожный. Она тоже полезла в сумку на плече и достала оттуда термос, весь покрытый каким-то зеленоватым налетом. — Ни слова больше. Сейчас налью! Только скажи сначала, на что у тебя аллергия, лучше перестрахуемся, а то один подопытный начнет опять ворчать. Скарлет задумалась. — Да не знаю я… Вроде только на эвкалипт… — Поняла… — …фундук… — Угу. — …и кошачью шерсть. Тахион хмыкнула и убрала термос обратно в сумку. — Тогда лучше не надо. Тренер-сан, принесите ей воды! — А у вас шоколадных подушечек не найдется? — осведомилась Спешл Уик. — Ну вот, я все носки натоптала, как и думала. Подошвы грязные! Тренер-сан, когда вы в последнее время вытирали пол? Нельзя же существовать в свинюшнике! — Парни так живут и не видят никаких проблем, Тейо-тян. — изрекла Голши. Я заскрипел зубами. Вот блеск. Они уже мои мысли озвучивают. Что мне делать-то с этим табором? — Не то чтобы я не был рад вашему приходу, девочки, нет, лицезреть вас с утра это подлинное счастье, но все же… зачем пришли? Спешл Уик встопорщила уши и прижала кулачки к груди. — Ну как же… когда вы сказали, что вас отстранили… — …Прямо перед гонкой… — добавила Урара… — За какую-то херню, не прошу прощения за мой французский… — выпалила Водка. — Я бы выразилась иначе, но в целом Водка говорит верно. — заговорила Маккуин. — Идти против устава, конечно, неправильно, однако в данном случае как никогда справедливо давнее изречение — цель оправдывает средства. — Кто не рискует, тот не пьет… чай Тахион. — прыснула Голши. — В общем, это… мы подумали немножко, раскидали нехитрый план туда-сюда… и вот… к вам пришли на ориентировку. — Водка замялась. — Круто, да? Вы же ругаться не будете, не? Нас не сдадите? Со всех сторон на меня уставились пытливые выжидательные взгляды. Наверное, если б я был тренером, который живет по букве закона и с палкой в заднице, как Хана-сан, я бы обязан был сообщить в академию и всех разогнать поскорее. Но именно щас, глядя на эту ватагу, забившую всю гостиную, я понял — ни за что не сделал бы этого. И не сделаю. — Конечно, не сдам. Располагайтесь… как получится. Ща скоро начнем, только мысли в кучу соберу. — Шикарно! Мы, кстати, к вам не с пустыми руками! Спе, давай. — Ой, да! Сейчас! Спешл Уик подскочила, рванула в прихожую и вернулась через минуту со спортивной сумкой. Оттуда появились обертки от шоколада, пакетик с леденцами, аккуратно завязанная СКАКАЛКА, упаковка носовых платков, купон на скидку в магазине спортивной одежды… и еще один предмет, который Спе не позволила мне рассмотреть. Поначалу. В комнате повисла тишина. Спе, покрасневшая и с блестящими глазами, подошла ко мне. — Тренер-сан…. Кира-сан, простите, пожалуйста, что я вас лягнула, мне до сих пор немножко стыдно. Но этот маленький подарочек не от меня, а от нас всех. Спасибо, что вы с нами занимаетесь! И она протянула мне кружку. Обычную кофейную кружку салатового цвета, на которой было выведено позолотой “ЛУЧШЕМУ ТРЕНЕРУ В МИРЕ”. Правда, надпись эту уже успели модифицировать — ярким красным маркером перед надписью кто-то поставил частицу “НЕ”. Я кашлянул. — Ну… эээ… спасибо. — Тренер-сан. — заговорила Голши. — Вы не подумайте, что мы решили таким образом вас задиссить и тем самым начать корпоративную зарубу, которая окончится сливом чьих-то нюдсов в прессу. Просто надо посмотреть правде в глаза, в ее безжалостные глаза сонной камбалы. Вы в начале пути, и мы тоже. Да, этот путь будет тяжел, извилист и усеян осколками бутылочного стекла, но невозможно проползти к величию, не содрав коленки. Давайте сдерем их вместе, тренер-сан. — Шапку, шапку сними. — шикнул кто-то из девочек. Голши подняла руки к голове, взялась за лямку и сняла свою дурацкую шапку… под которой оказалась еще одна аналогичная, но поменьше. Голши взяла большую из шапок в руки и изобразила скорбную гримасу. Сейчас она была похожа на нищенку, вставшую перед каретой маркиза. — Ну позязя. Голши говорила искренне и серьезно, поэтому вся моя злость, нерешительность, расстройство — все растворилось без следа. И правда, это всего лишь первые шаги. А я уже с самого начала срезаю углы и стреляю себе в колено. Это не та работа, на которой можно не дожать и никому до этого не будет дела. — Хорошо, девочки. — сказал я твердо. — Я успел порядком накосячить, но это опять же все из-за неопытности. Если вы со мной, то давайте вернем этой кружке первозданный вид. Жаль, конечно, что не получится завтра на вас посмотреть… Тахион ухмыльнулась. — Ну, я бы не стала так сразу сокрушаться… — Что ты имеешь в виду? — не понял я. Ухмылка стала шире. — Терпение, тренер-сан, имейте терпение. После ориентировки мы расскажем вам все… все, что вам нужно знать. Понадобится ваше посильное участие. Звучит до крайности подозрительно. Во что эти поехавшие собираются меня втянуть?