Глава 12. Может, он и правда… По мальчикам?

***

— Ох и нифига ж себе! — приоткрыл рот Паша, войдя в медиатеку первым. — Я смотрел фотки, но в реальности она, конечно, ещё лучше, — вошёл вслед за ним Кирк.       Помещение медиатеки поражало своим размером: снаружи оно казалось сравнительно небольшим, но внутри медиатека словно становилась больше в несколько раз. Оформленная в стиле старой библиотеки, она включала два этажа, соединённых довольно широкой лестницей в центре зала. Сотни книжных полок, над которыми виднелись таблички, обозначающие раздел или область, к которой относились все произведения на стеллаже, петляли, скрывались друг за другом и возвращались обратно, образовывая полукруг. Освещение в центре было рассеянным и шло от огромной люстры, оформленной в виде сотни книжных листов, разлетающихся в стороны, а по уголкам залов освещение сменялось на нижний или настенный свет тёплого белого оттенка, что дарило ощущение тепла и комфорта. Откуда-то издалека доносился слабый аромат кофе, но обоняние гостей наполняло нечто другое: тот самый запах старых книг смешивался с запахом журналов и свежих изданий, создавая в голове читателя воспоминания о «той самой книге», которая была первой в их жизни и открыла путь к этому невероятному, увлекательному миру чтения. Также на первом этаже располагались кресла для чтения в одиночестве, рабочие столы со включёнными компьютерами и пустые рабочие столы с настольными лампами, предназначенные для письменной работы или работы с бумажными изданиями. Около лестницы в хаотичном порядке лежали пуфы для отдыха. В медиатеке было достаточно много людей: в большинстве своём это была молодёжь. Ученики школ, студенты и молодые преподаватели ходили по залу в поисках нужного издания, кто-то искал информацию в электронном архиве медиатеки, а кто-то, окружив себя стопкой книг, делал выписки в тетрадь и фотографировал страницы в телефон. Жизнь кипела, но не оглушала посетителей: музыки внутри медиатеки не было, а разговоры людей друг с другом велись на невысоких тонах. Медиатека была наполнена звуками шелеста страниц, движением стульев и печатания на клавиатуре. — Точно, там же на втором этаже ещё есть небольшое кафе, — указал пальцем на лестницу в центре Джим. — Я читал у них на сайте. Так что если устанем, можем упросить Маккоя сделать перерыв. — Что вы там про меня сказали? — вошёл вслед за ними Леонард и встал рядом с парнями. — О, вы всё-таки нашли место на парковке? — повернулся Паша к Леонарду. — С трудом, но нашёл. Ну что, идём? Троица вошла в зал и принялась искать подходящее место для обоснования. — Вон там, смотрите: идеальное место для нас троих. Как раз столик на четыре места. Отодвинем один стул и оккупируем всё пространство, — указал пальцем на свободный стол в углу зала Джим и понёсся лёгким скоком к точке назначения, не желая упускать её или отдавать кому-то. — Скачет как лань, — махнул на него рукой преподаватель и оглядел помещение. — Внутри она больше, чем снаружи. — Вот и нам так показалось, — ответил Паша. Дойдя до стола, они принялись располагать на нём свои вещи: ноутбуки, рабочие тетради и папки с распечатками. — И даже спасибо не сказали за то, какой классный стол я нам раздобыл, — нарочито обиженно произнёс Кирк. — Спасибо, — вдруг неожиданно почти синхронно произнесли Маккой и Чехов и повернулись друг на друга. — А неплохо вы синхронизировались, — усмехнулся блондин, включая свой ноутбук и усаживаясь за один из стульев. — Ну, что застыли? Мы работать будем или что? Пашка, вслед за другом, открыл свой ноут и уселся рядом с Джимом. Маккой, стянув с шеи шарф тёмно-синего цвета, почесал бровь: — Пойду, куплю кофе на втором этаже. Вы чего-нибудь хотите? — Мне латте, если можно, — поднял руку вверх Джим. — Хорошо. Чехов? — Чай, чёрный, с лимоном. Пожалуйста, — протараторил студент. — Ладно. Джим, начни с биографий пока. Я скоро вернусь, — взяв свою карту, Леонард направился к лестнице. Чехов проводил взглядом Маккоя и затем повернулся к Кирку: — Эй, Джим, есть разговор. — Да, радость моя. Чем могу помочь? — потянулся на стуле собеседник. — Помнишь, ты говорил что-то про интересную информацию… О нём. — Да, было такое. Ты нашёл что-то? — подсел к нему ближе Джим. — В том-то и проблема… Я не нашёл ничего. Ноль. Абсолютно ничего, что могло бы показаться интересным или необычным. Кирк прищурился, а затем начал что-то активно печатать в своём ноутбуке: — Видимо, его знакомый подчистил всю инфу… — Какой знакомый? — Знакомый по… Скажем так, по контролю распространения информации в сети. — И кто это? — Понятия не имею. Но как-то давно он упоминал о каком-то друге, который занимается чисткой и контролем определённой инфы в сетях за деньги. Ты ему платишь, а он ищет и с помощью каких-то законов удаляет или заставляет админов сайтов удалять инфу о тебе. — Думаешь, он воспользовался этим, чтобы что-то скрыть? — Не просто что-то… — принялся кликать мышкой несколько раз блондин. — А кое-что. — И что же это? — Думаю, раз вы теперь с ним такие друзья, что даже ночуете вместе, тебе можно дать почитать кое-что… — О чём ты? — начал подглядывать в экран Кирка Пашка. — Если, конечно, у меня получится восстановить доступ спустя столько лет… Сейчас, жди. Время от времени Чехов поглядывал на лестницу, проверяя, не идёт ли Леонард обратно. — Вот оно, — шлёпнул рукой по столу Джим. — Сейчас я тебе скину в личные сообщения, лови. Паша повернулся к своему ноутбуку и принялся обновлять мессенджер в ожидании сообщения. Через несколько секунд ему в чат с Джимом прилетела ссылка. Чехов тут же нажал на неё. Его глазам предстал закрытый форум, доступ к которому был ограничен и предназначен только для зарегистрированных пользователей. — Я не могу войти, тут даже регистрации нет. — Терпение, Чехов, терпение, — слегка улыбнулся Джим и принялся печатать дальше. Спустя ещё несколько секунд в чате появилось имя пользователя и пароль. — Это старая приватная туса нашего направления. Доступ к ней был только у студентов нашего потока. Это мой профиль, можешь пользоваться. Пашка, ещё раз обернувшись на лестницу, начал копировать данные и вставлять их в строчки. Нажав кнопку «Войти», ему тут же открылось нечто, напоминающее сайт, но посвящённое только студентам направления «Психология». Слева располагались разделы: «КП»; «ППА»; «ПФ»; «Флуд»; «Помощь с дипломами и курсачами»; «Конспекты. Обмен»; «Напутствие первачкам». В центре располагалась карта, оформленная в виде древних карт из книг про драконов и магию: по разным местам были разбросаны ячейки, на которых виднелись номера кабинетов и при наведении мышкой на них, появлялись фамилии разных преподавателей. — Что значат эти аббревиатуры сбоку? — повернул свой ноутбук к Джиму Паша. — КП — это клиническая психология, ППА — психология и психоанализ, ПФ — профайлинг, Флуд — это микс всех групп на все темы. Остальное, я думаю, тебе там понятно. — Да, понятно. Но что мне искать? — Ищи его. В то время, когда случилось… То, что случилось… Среди студентов у Маккоя появилась кличка «Профессор Фемий». — Кто такой Фемий? — поинтересовался Чехов. — Фемий был певцом из «Одиссеи», подозреваемым в предательстве, но выжившим благодаря своим красноречивым оправданиям. Именем Фемий обычно называют того человека, кто умеет красиво говорить и прятать ложь в слова. — Но что он такого сделал, чтобы получить такое прозвище? — Это тебе и предстоит узнать, Павел Чехов, искатель истины, — торжественным голосом сказал Кирк. — Но учти: я тебе ничего не давал и не показывал. — Понял, молчу, — кивнул парень и, взглянув на лестницу, увидел Маккоя, спускающегося к ним. — Вон он идёт. — Ладно, Пашка, занимайся своими делами. А мы с генералом будем искать материал для диплома. — Спасибо, Джим, — негромко сказал Чехов. — Надеюсь, ты всё ещё сможешь там что-то найти, а иначе получится, что не за что. Преподаватель подошёл к столу, расставив напитки перед студентами: — Толкучка около кафе больше, чем здесь. Надеюсь, пока меня не было, вы тут всякой фигнёй не страдали? — Конечно нет, профессор. Как мы имеем право страдать фигнёй в свой законный выходной, который мы проводим в медиатеке вместо кино или клуба, — начал паясничать Джим. — Самым разговорчивым предлагаю пройти со мной в отдел «Искусство» и найти иллюстрированные материалы для выбора и включения их в диплом. — Ладно, идёмте, — встал со своего места блондин и захватил кофе. — Павел Чехов, тогда ты остаёшься тут сторожить наши вещи. Пашка шутливо приложил руку к виску, будто бы отдавая честь и легонько усмехнулся: — Так точно, сэр. — Вольно, господа, — махнул ему в ответ Джим и пошёл дальше по залу в сопровождении Леонарда.

«Что ж, ладно: уж здесь я должен хоть что-нибудь отыскать.

Интересно, почему Джим не дал мне доступ раньше? Не доверял? Или наоборот…»

      Открыв код страницы, Пашка начал пристально изучать структуру созданного сайта: парень искал информацию с точностью библиотекаря, способного найти одну единственную необходимую книгу среди сотен стеллажей с разными произведениями. — Давно же тебя не обновляли, — пробубнил Чехов. — Почти четыре года. Паша начал открывать одну вкладку за другой на разных окнах, чтобы одновременно их изучать. Он включал фильтры поиска, вбивал слово «Маккой» и, как и ожидал Паша после слов Джима, он не нашёл абсолютно ничего. Но стоило пареньку вбить в поиск слово «Фемий», ему тут же открылось несколько внутренних обсуждений. Одно из них называлось: «Советы по преподам для первашей» и второе, сразу же привлёкшее внимание студента, под названием «История Профессора Фемия: верить или не верить». — Бинго, — скрыл все остальные вкладки Паша, и открыл обсуждение.

***

ИСТОРИЯ ПРОФЕССОРА ФЕМИЯ: ВЕРИТЬ ИЛИ НЕ ВЕРИТЬ.

      Профессор Леонард Маккой, окончивший медицинский университет в 23 года, успевший отслужить в армии три года, получить звание офицера и поработать год в клинике помощником хирурга (и, с его слов, поработавшего также и хирургом), прошёл профессиональную переподготовку на психолога за год, и сразу после получения сертификата начал преподавать нам дисциплины по КП, ППА и ПФ здесь, в этом универе.       Не кажется ли вам подозрительным, что человек в 28 лет успел столько всего сделать: он и в армии отслужил, и окончил вышку, и отработал в клинике (сразу после получения диплома???), а потом прошёл проф. переподготовку и начал работать преподавателем на кафедре психологии!       Наши студенты, которым всё это показалось очень странным, начали искать информацию про него и его семью: его родители, как и его дедушка, работали в области медицины: дедушка — бывший хирург, отец — владелец собственной клиники, тоже бывший хирург, мать — практикующий психиатр. После этого, конечно, вопросы о том, как у него получилось так быстро окончить университет, устроиться на работу и получить проф. переподготовку, отпадают — семейные связи, вот и весь секрет.       Наш профессор, начав обучать таким дисциплинам, как КП, ППА и ПФ, быстро обрёл популярность и уважение не только среди других преподавателей, но и среди студентов: он был самым молодым преподавателем, который относился к нам с пониманием, и имел большой багаж знаний по всем дисциплинам. Он легко объяснял любую тему, даже не открывая учебный материал, мог показать любую методику на практике и при этом мог быть очень серьёзным, когда дело касалось учёбы.       Но событие, произошедшее между ним и студентом Джоном Гаррисоном, поставило на нём клеймо, которое, возможно, осталось бы с профессором на всю оставшуюся жизнь.       В декабре Профессор Маккой принимал зимнюю сессию у пятого курса, с которым они работали совместно почти год. Среди студентов выпускного курса было несколько человек, которым Маккой категорически не нравился, как преподаватель: они постоянно жаловались на строгость профессора, на его нежелание идти на компромисс и жестокость по отношению к студентам, имеющим у него неудовлетворительные отметки.       Деканат и остальные преподы не придавали этому особого значения (ведь студентам лишь бы жаловаться на преподавателей), пока в один декабрьский день один из обучающихся, Джон Гаррисон, не написал заявление с обвинением профессора Маккоя в домогательствах и гомосексуализме.       Новость о том, что Маккой якобы оставил студента после пары в кабинете, а потом, запустив руки Джону под кофту, начал совершать странные действия и склонять студента к совершению полового акта, вызвала переполох во всём факультете: преподаватель тут же был вызван на специальную комиссию по вопросам качества образования, его отстранили от курирования группы, в которой занимался Джон Гаррисон, и начали проверку.       Что же было самым странным в этой истории? То, что буквально через неделю Джон Гаррисон отозвал своё заявление в отношении профессора Маккоя, сославшись на то, что не хочет создавать дальнейшие проблемы молодому профессору и просто хочет перевестись в другой университет. Комиссия, закрыв дело после этого, помогла студенту подобрать подходящий университет, и оформила все бумаги о его переводе.       Так что же это было? Почему Джон Гаррисон, так уверенно рассказывая комиссии о домогательстве со стороны преподавателя, вдруг отозвал своё заявление и перешёл в другой университет? И почему, несмотря на это событие, Маккой в итоге вышел сухим из воды и продолжил преподавание, как ни в чём не бывало?       Среди студентов начали расползаться слухи, будто профессор Фемий (после того случая студенты прозвали его так) каким-то образом надавил на студента и под давлением вынудил Джона уйти из университета. Но подтверждений или доказательств этому никто так и не нашёл: другие студенты связывались с Джоном в соцсетях и спрашивали, что же на самом деле произошло в тот день, но он либо игнорировал их, либо отправлял в блок, не желая видеть вопросы на эту тему.       А что вы думаете по поводу этой истории?       Верите ли вы в чистоту Маккоя или считаете, что он действительно мог надавить на Джона, чтобы спасти себя и свою карьеру?

***

      Чехов, дочитав последнюю строчку, резко набрал воздуха в лёгкие и начал моргать, увлажняя свои подсохшие от чтения глаза. Парень обернулся и начал искать своих спутников глазами. Спустя пару секунд, он нашёл их на другом конце зала, перебирающих книги в разделе «Искусство и Живопись».       Мысли Паши разбегались, сталкивались друг с другом и создавали полнейший хаос в его голове: студент не знал, как на это реагировать, но чувствовал, что разрывается от противоречивых эмоций.

«Может это и было то, что я чувствовал всё это время и что подсказывала мне чуйка? ОПАСНОСТЬ»

«Но как же его отношение к нам, к миссис Честейн? Как же его помощь, когда мы были в отчаянии?»

«А как тогда объяснить все его прикосновения, эти его странные знаки внимания?»

«Может, он и правда… По мальчикам?»

«А может именно из-за этого от него ушла жена, а он вешал мне лапшу на уши про другого мужчину? Может как раз жена застала его с другим мужчиной, а не он её?»

      От количества мыслей и теорий, строящихся в голове Пашки, у него зазвенело в ушах, а в глазах начали появляться «мушки». Чехов, тряхнув головой несколько раз, прильнул к экрану и посмотрел дату публикации:

«Четыре года назад. Значит, сейчас ему 33 года.

Если это было четыре года назад, значит, Джим мог застать этот случай.

Может он знает что-то? Надо спросить его»

Паша, начав листать страницу вниз, принялся читать комментарии от разных пользователей: Пользователь Glynn462: «Да разве не ясно: он на голову больной! Со студентами, которые учатся на средний балл, ведёт себя так, будто они ему зарплату понижают своей неуспеваемостью! Такой преподаватель должен быть уволен, если не понимает, что не все такие же умники со связями, как он!» Пользователь °PoWl0: «Эй, перваши, готовьте свои задницы: наш профессор Фемий вам быстренько разъяснит, кто тут папочка XD » Пользователь 8Fleur12: «А что можно было ожидать от молодого препода, у которого такая подозрительная история: как вообще можно за почти 30 лет жизни столького добиться? Может, он выбил себе местечко под солнцем через кровать?»       Но даже, несмотря на такое количество отрицательных комментариев, нашлись и пользователи, которые защищали преподавателя. Один из пользователей написал: Пользователь Marengo095: «Вы совсем придурки? Сначала пройдите его путь: попробуйте в максимально короткие сроки сдать полную программу, отслужить, начать работать, пережить предательство любимого человека и смерть его семьи, а потом, несмотря на одиночество и боль, переквалифицироваться и продолжить работать там, где не сможешь навредить, так как боишься возвращаться в медицину… Идиоты, что пишут такое, желаю вам получить в жизни столько же потрясений, сколько было в его жизни». Далее в комментариях развелась дискуссия: Пользователь Het30R: «А ты кто? Его любовник? Или сексуальный партнёр с какого-нибудь курса? Хватит защищать этого маньяка, лучше иди к своему папочке и раздвигай перед ним ноги.» Пользователь Gor51el: «Ты умник, что защищает Фемия: а тебе не кажется странным, что Джон так быстро сдался и сбежал в другой университет? Тебе не кажется, что Маккой просто запугал его или пригрозил чем-то, что Гаррисон аж сдал назад со своим заявлением?» Пользователь Marengo095: «Вы сами думайте, что пишете: человек достиг немалых успехов в учёбе, в работе и на службе. Его уважают и преподы, и студенты. Конечно, неудивительно, что у него появились завистники, которые просто хотели избавиться от преподавателя, который лучше всех преподаёт свои дисциплины…» — Эй, Пашка, смотри, что мы откопали, — нарочно громко сказал Кирк издалека, припрыгивая с книгами в руках. Вслед за ним шёл Маккой с пятью книгами разных размеров и цветов.       Чехов был благодарен Джиму в этот момент: ведь если бы они подошли тихо, то он бы не успел скрыть от Маккоя свое увлекательное чтиво в ноутбуке. А так Паша успел скрыть эту вкладку, открыл портал медиатеки и ткнул в первый попавшийся раздел: — Ты нашёл картины Гитлера? — немного искусственно улыбнулся Пашка. — И не только! Это именно то, что я искал: импрессионизм, абстракция, все эти безумные и непонятные каракули, которые можно принять за работу шизофреника, — положил он книги на стол и принялся показывать Чехову красочные иллюстрации. — Кстати, Гитлер был не так уж и плох в рисовании, смотри. Маккой подошёл к столу и разложил книги: — Если бы знал, что один из моих лучших студентов придумает такую тему для диплома, я бы отказался ещё на первом распределении. Работы только по поиску подходящих авторов на все зимние каникулы! — Да ладно, вам, будет весело, — широко улыбнулся Кирк и сел за стул. — Пять лет в университете, и такая работа для защиты… Помоги мне Господь, — вздохнул преподаватель и опустился на стул рядом с блондином. — А ты тут чем занимался, пока мы разглядывали картины? — подмигнул ему студент. — Читал. Искал информацию, которая была мне нужна… — И как, нашёл? — Нашёл, — ответил негромко Паша и перевёл взгляд на компьютер, не желая смотреть на преподавателя, который сидел в паре метров от него. Паше же нужно было время. Время, чтобы подумать, проанализировать и осознать эту странную ситуацию.