Глава 21. Если ты действительно это любишь, то почему ты хочешь это бросить?

***

(поздний вечер вторника, продолжение действий главы 20)       Пашка работал на ноутбуке, сидя в кухне и допивая уже вторую чашку чая с бергамотом: фоновая музыка погружала его в работу, и он постепенно растворялся в экране своего электронного друга, абстрагируясь абсолютно от всего. Внезапно его отвлёк звук открывающейся двери. Чехов мельком взглянул на часы: 23:51.

«Что-то он поздновато»

Решив узнать причину задержки своего сожителя, Пашка вышел в коридор и застал забавную картину: на пороге стояли Леонард и Зак. Они, держась друг за друга, улыбались так искренне и мягко, что Пашка почувствовал тепло, растекающееся внутри него. — Паша! Привет, — протянул ему руку Лео. Чехов пожал его руку в ответ и перевёл взгляд на другого брюнета. — А это мой заместитель, Зак. Зак — это Паша. Гость протянул руку златовласому, и они обменялись рукопожатием. — Какой он очаровательный, — взглянул на него с умилением Закари и принялся снимать ботинки. — Слушай, Лео, ты уверен, что у тебя есть место? — Конечно! У меня есть спальное место для тебя, не переживай. Просто снимай уже эти свои туфли, Золушка, и пошли на кухню, — стянув с себя ботинки, сказал Маккой и отцепился от своего заместителя. — Паша, посидишь с нами немного? — Зачем я вам нужен? — Познакомишься с Заком. Но не переживай: мы недолго посидим и пойдём спать. У меня для тебя есть новости. По их внешнему виду можно было догадаться, что они были немного пьяны: их движения были временами неуклюжими, а глаза слегка расфокусированы. Но, несмотря на это, в речи у обоих не было пробелов или неправильного произношения, что поразило Чехова. — Паша, будь другом — вскипяти нам воду для чая. Мы сейчас придём на кухню, — сказал максимально дружелюбно Леонард и, повесив своё пальто в шкаф, принялся избавляться от пиджака: — Скажи мне, Зак, а зачем мы с тобой вырядились, как два пижона? — Скорее, пингвина, — ответил брюнет, повесив свою куртку поверх пальто. — Потому что иначе бы нас не пустили в ресторан. — Точно, там же был дресс-код. К чёрту дресс-код! С этими словами Лео открыл дверь в свою спальню и кинул пиджак на кровать, оставив сверху только белую рубашку. Закари, взглянув на своего друга, сделал то же самое, оставшись в рубашке тёмно-фиолетового цвета. За их действиями всё это время наблюдал в проёме кухни Пашка, уже поставивший чайник кипятиться.

«Они как дурачки какие-то: вроде разговаривают нормально, но в целом выглядят так, будто им половину мозгов отшибло»

— Пойдём, помоем руки, — взял гостя за запястье Лео и потащил их обоих в ванную. — Гигиена рук прежде всего. — Согласен, — не стал сопротивляться Зак и послушно последовал за директором. Пашка тем временем поставил на стол три чашки, заварочный чайник, положил на чистое блюдце конфеты и маленькие шоколадки, которые хранились в шкафу Лео в огромном количестве, и на всякий случай унёс свой ноутбук в гостиную. Через несколько минут из ванной вышли два брюнета и расселись за стол, а вслед за ними сел и Чехов, который уже успел заварить чай к их возвращению. — О чём я говорил в такси? — показал на заместителя указательным пальцем хозяин квартиры. — Не помню, — Зак принялся закатывать рукава рубашки по локоть. — Соберись! Это было важно. — Ты уверен? Лео вдруг задумался: — Не помню. Но если я спросил тебя, значит, это было что-то, что я хотел сказать. Чехову оставалось лишь наблюдать за этими двумя недоразумениями и молча пить свой чай. — О, точно! Покажи Паше проект, — принялся оглядывать окружающее пространство старший в надежде найти сумку Зака. — Где твоя чёртова сумка? — Там, в коридоре. — Паша, пожалуйста, можешь принести сумку этого болвана? — Почему сразу болвана? — начал возмущаться Закари, притянув к себе чайник с горячим чаем. — Это ты болван, раз никак не согласишься на моё предложение. Чехов молча встал и ушёл в коридор. Взяв сумку, валяющуюся около входной двери, он понёс её в кухню. Маккой сидел и, вслед за коллегой, закатывал рукава рубашки по локоть.

«У них обоих такая привычка что ли?»

— Спасибо большое, — аккуратно взял из его рук сумку заместитель и сразу же открыл большой отсек. — Держите, директор. — Паша, держи, — тут же протянул папку своему сожителю брюнет. — Посмотри и скажи, что ты думаешь. Чехов взял папку в руки и открыл первую страницу, на которой было написано:

«ПРОЕКТ МКmed-2: многофункциональный частный медицинский центр»

— А что ты хочешь от него услышать? Он же не экономист и не архитектор, не дизайнер… Паша, а ты кто по профессии? — спросил вдруг Закари. — Он ещё в универе учится. Паша — компьютерный гений, — взглянув на златовласого расслабленными глазами и с улыбкой, ответил Лео. — Нам как раз нужно, чтобы кто-то наладил компы у нас в клинике: мы ведь не компьютерные гении. Он сможет настроить нам единый рабочий стол для всех пользователей? — Что скажешь, Паш? — спросил у него Маккой. — Про проект или про компы в клинике? — уточнил младший. — Где ты его нашёл? Он такой очаровательный, — заулыбался брюнет, запустив руку в свои волнистые волосы. — Ты уже это говорил, Зак. И он сам меня нашёл, когда я сломал свой ноутбук. — Повезло же тебе! Паша начал просматривать страницы проекта и сел обратно за стол. Закари в этот же момент взял чайник в одну руку и попытался налить себе чай в кружку, но в итоге пролил кипяток себе на руку. Тут же брюнет зашипел и спешно поставил чайник на место. — Ну я же говорю: болван! — закачал головой Маккой. — Паша, можешь помочь мне: достань из морозилки пакет льда, а из моей спальни небольшую тёмно-синюю сумку, она лежит под рабочим столом. Немного шокированный тем, как спокойно отреагировал на боль Зак, Чехов вскочил из-за стола и поспешил найти пакет льда в морозильной камере. Леонард же взял из шкафчика чистое полотенце и, забрав из рук Паши пакет со льдом, сел рядом с Заком: — Дай сюда свою руку, болван несчастный! — Зачем оскорблять? Я не виноват, что мы с тобой напились, — слегка нахмурился Закари. Чехов тем временем уже принёс сумку из спальни в кухню. — Ты не виноват? А из-за кого мы можем праздновать рост основной клиники и возможное открытие второй? Лео аккуратно прихватил Зака за предплечье, притянув его руку ближе к себе. Положив на руку заместителя лёд, обёрнутый в полотенце, Маккой перевёл взгляд на младшего: — Паш, найди в сумке крем… Как же он назывался? Burnshield Hydrogel, он белый и с синей крышкой. Пашка принялся перекапывать сумку, в которой лежали кремы, таблетки, разные пластыри, бинты, шприцы и ампулы. Наконец найдя нужную упаковку, паренёк протянул её Леонарду. — Спасибо, — забрал гель старший и, убрав лёд с ладони гостя, начал наносить ему на руку содержимое флакона. — А ты… Ну это просто невозможно: как можно было пролить кипяток себе на руку? Пока Маккой отчитывал своего коллегу, Чехов вытер со стола весь вылившийся чай тряпкой и сел обратно за стол. — Я просто… — Ты не просто, — закончил за него фразу Лео. — Паша, можешь достать из сумки закрытую пачку бинтов и упаковку геля с таким же названием, но маленькую и в пакетике? Парень послушно откопал всё по списку, а затем продолжил молча смотреть как Маккой, положив на ладонь Зака пластинку влажного геля, начал перевязывать пострадавшую руку. Пока Чехов наблюдал, как Лео аккуратно и нежно завязывал бинт на руке заместителя, внутри него вдруг что-то кольнуло.

«Неужели это зависть… Или ревность? Ну нет, такому завидовать или ревновать его к человеку, который пострадал… Паша, уймись уже и прекрати пялиться»

Закари вдруг поднял глаза на парнишку и улыбнулся: — А твой Паша… Взгляни, как он побледнел! Маккой, закончив перевязку, поднял глаза на сожителя и слегка наклонил вбок голову: — А ну прекрати переживать за этого болвана с кривыми руками. Завтра там уже ничего не будет, просто полежит, помучается ночью… — В смысле, помучается? — переспросил Чехов. — В том смысле, что я ему специально обезболивающее не дам, чтобы думал в следующий раз, как кипятком обливаться.       Вся эта сцена, разыгрываемая на кухне, выглядела максимально нелепо и несерьёзно: Леонард, изо всех сил старающийся разозлиться на своего коллегу, в итоге всем своим видом будто говорил: «Давай я поцелую твою ручку, чтобы не болела». А Закари, изображающий обидчивое лицо, в глазах трезвого человека выглядел, как театрально надувший губы ребёнок. Глядя на всё это, Паша вдруг усмехнулся, чем обратил на себя внимание старших. — По-твоему, это смешно? — максимально серьёзно спросил Леонард. — Ещё как смешно! Видели бы вы себя сейчас со стороны, — уже начал смеяться в открытую Чехов. Зак, вслед за младшим, тоже начал смеяться. Маккой лишь развёл руками: — У меня такое ощущение, что я присматриваю за двумя детьми школьного возраста. Но в итоге, отпустив ситуацию, Маккой улыбнулся и хмыкнул: — У меня на вас всех нервов не хватит, серьёзно.

***

      В разговорах на отдалённые от работы и бизнеса темы они провели на кухне около получаса. Когда же весь чай был выпит, троица решила пойти спать. — Зак, ты будешь спать в моей спальне, — сказал Лео и начал помогать Паше убирать всё со стола. — Как скажешь, директор, — потянулся на стуле брюнет. — И когда ляжешь спать, руку держи… — Выше уровня сердца, чтобы уменьшить отёк, — пробубнил брюнет, тряхнув своими волосами. — Я же тоже заканчивал медицинский, забыл? — Просто иногда ты попадаешь в такие нелепые ситуации, что я начинаю сомневаться, что ты его действительно заканчивал. — Леонард зевнул и дёрнул плечами. — Давайте все спать. Завтра утром я первый пойду в душ. — Ладно. Тогда я могу располагаться на твоей кровати? — Конечно. Постельное бельё я менял два дня назад, так что оно практически девственно-чистое. — Тогда увидимся утром, Паша, — встал из-за стола Закари и, размяв затёкшие конечности, аккуратно пошёл в сторону спальни Лео.

«Интересно, как они будут спать вдвоём? У Лео хоть и двуспальная кровать, но они же коллеги по работе…»

Пашка стоял в кухне один, опёршись копчиком на кухонный гарнитур, и думал о своём новом знакомом. Несмотря на свой неуклюжий вид и их неловкость от первого знакомства, Зак выглядел… Сексуально. Его спортивная форма, подтянутые руки, оголённые по локоть, расстёгнутая рубашка, открывающая вид на аккуратную шею и выразительные ключицы, его лёгкая небритость и итальянские черты лица, которые, как оказалось, он получил от своих родителей… Всё вместе создавало картину, достойную восхищения и вызывающую желание…

«Да глядя на такого стильного и аккуратного, но при этом слегка хаотичного человека, моя ориентация начинает пошатываться, честное слово»

Паша весьма высоко оценил его красоту и притягательность, и вздохнул:

«Но его манера общения, его повадки… Он как будто…»

В кухню вернулся Леонард: — Почему я должен укладывать спать тридцатилетнего мужчину? Мне самому тридцать три, а в такие моменты я чувствую себя на пятьдесят. Пашка лишь усмехнулся и, оторвавшись от гарнитура, собрался выйти из кухни: — Тогда доброй вам ночи, я пойду к себе… Маккой, протянув руку поперёк прохода, остановил златовласого: — Паша, подожди… Я не буду с ним спать в одной кровати.

«ЧТО? ТОЛЬКО НЕ ГОВОРИ, ЧТО ТЫ СОБРАЛСЯ СПАТЬ СО МНОЙ!»

— И где же ты будешь спать? — уже предчувствуя ответ, спросил для приличия младший. — На диване, — посмотрел на него слегка расфокусированно Лео. — А почему ты не хочешь спать с ним в одной кровати? — спросил Пашка. — Потому что два пьяных гея в одной кровати — это опасно. А если я лягу спать на диване с тобой, то смогу спокойно заснуть. Ты же не будешь ко мне приставать?

«Так значит, мне не показалось, и Закари тоже гей»

Чехов резко округлил глаза: — С ума сошёл? — Вот и я об этом же, — Лео вдруг аккуратно подозвал пальцем Пашу и шепнул ему на ухо. — С ним спать опасно, а то можно проснуться утром с болью в заднице. Если бы глаза Паши могли выпасть из орбит, в этот момент они бы обязательно выпали. Маккой же, увидев реакцию златовласого, начал тихо смеяться, стараясь не издавать лишних звуков: — Расслабься, я пошутил. Но то, что он тоже гей — это правда. Я не хочу нарушать наши с ним рабочие границы…

«А ГРАНИЦЫ МЕЖДУ НАМИ ТЫ РЕШИЛ СТЕРЕТЬ ОКОНЧАТЕЛЬНО?»

— Я не буду храпеть, обещаю, — начал говорить тише Лео. — Меня смущает не храп, а то, что ты решил сказать о решении спать со мной в самый последний момент. — Диван практически трёхместный, так что нам не придётся жаться друг к другу, не переживай ты так, — легонько пихнул его рукой в плечо старший. — И в шкафу гостиной лежит запасное одеяло, я возьму его и не буду тебя беспокоить. Глубокий вздох Паши разнёсся по всей кухне: — Я надеюсь, когда ты пьяный, то с тобой спать не опасно? — Абсолютно, — заверил его старший. — Максимум, меня может пробрать на объятия, но ты же не против объятий? — Я… — приоткрыл рот парень, но Лео тут же его перебил. — И не вздумай оправдываться, что против. А кто меня обнимал здесь, на этой кухне по своей инициативе? — Да, это был я. — Поэтому не отнекивайся: ты первый нарушил границу. — Вообще-то это был ты, — хотел было припомнить ему случай Паша, но Маккой прислонил указательный палец к своим губам: — Всё, я ухожу спать, только переоденусь и приду. — Я тоже пойду спать, если не возражаешь, — нырнул под его всё ещё вытянутой рукой парень и стремительным шагом двинулся в гостиную.

***

Свет от экрана ноутбука падал на лицо сосредоточенного Паши, лежавшего под своим одеялом и опёршегося верхней частью тела на спинку дивана. Он что-то внимательно печатал, время от времени останавливаясь и проверяя текст на ошибки. Слева от него лежал, отвернувшись к углу дивана, Леонард. Паша думал, что старший уже давно уснул, поэтому спокойно занимался своим делом. Но вдруг Леонард повернулся к нему и приоткрыл глаза: — Ты спать собираешься, гений? — спросил брюнет шёпотом. — Позже: мне нужно дописать эту часть работы, — начал указывать на текст пальцем парень. — Не заставляй меня укладывать тебя спать силой, — вздохнул Маккой и начал тихонько подползать ближе, что напрягло Чехова. Паша попытался отползти, но его остановила рука Леонарда, пролезшая в пространство между ноутбуком и телом парня, лёгшая ему на живот: — Всё, слишком поздно, Паша. Ты меня вынудил. Кажется, в этот момент сердце паренька пропустило удар, а место, которого касался Лео через ткань, начало гореть.

«Если он не уберёт руку, я прямо тут и кончусь от инфаркта…»

— Ползи обратно на свою половину, — начал шептать ему в ответ Паша, но Леонард, слегка приподняв голову, положил её на плечо сожителя и прикрыл глаза: — Лучше бы ты сразу лёг спать. А теперь ты будешь под моим надзором, Паша — любитель сидеть ночами напролёт в своём компьютере. Парень был готов провалиться сквозь землю: воздуха катастрофически не хватало, а тело, так остро среагировавшее на лежащую на его ключице голову, принялось пускать мелкую дрожь, которую тот был не в силах остановить. При этом Паша боялся пошевелиться, словно добыча в лапах хищника. — Кстати, ты забыл дать мне новое слово на изучение, — совершенно спокойно прошептал Лео, не убирая голову с парня и делая вид, что он не замечает реакцию Паши на вторжение в личное пространство младшего. — Так что, какое слово я должен учить следующим? В ушах начало звенеть, отчего Паша начал переживать ещё больше, но всеми силами старался успокоиться.

«К такой близости меня жизнь явно не готовила. Неужели ему так комфортно лежать? Или он надо мной издевается, проверяя, сколько я выдержу?»

— Druziya, — произнёс как можно спокойнее парень по-русски. — Что оно значит? — не открывая глаз, спросил препод. — Друзья, — ответил Паша и аккуратно вдохнул, пытаясь успокоиться. — Скажи ещё раз. — Druziya, — повторил шёпотом Чехов. — Напиши мне завтра это слово на бумажке, ладно? — Ладно, — сказал на выдохе парень и замер, ожидая очередное внезапное движение от хозяина квартиры. — У меня есть для тебя одно задание прямо сейчас, — немного поёрзав, но не убрав голову и руку с Паши, сказал Леонард. — Назови мне пять вещей, которые ты видишь вокруг себя. — Что? — вдруг удивлённо сказал Чехов. — Давай, называй. Я жду, — Лео легонько ткнул Пашу в живот указательным пальцем, а затем снова положил свою руку на парня.

«Что он делает? Что за задание такое? Какие к чёрту пять вещей…»

Решив собраться с силами, Паша вдохнул и начал говорить тихо: — Ноутбук. Стену. Диван. Окно. Тебя. — Я не вещь, глупый, — проговорил Маккой. — Ладно, соберись: теперь назови четыре вещи, которые ты можешь сейчас потрогать. Чехов начал думать и через пару секунд выдал короткий ответ: — Одеяло. Подушку. Ноутбук. Одежду. — Уже лучше. Теперь назови три вещи, которые ты сейчас слышишь. Мозг парня, сконцентрировавшись на задании, начал переключать внимание с пугающих парня ощущений: дрожь начала уменьшаться, а паника потихоньку сменялась обычным беспокойством. — Шум машин. Звук вентилятора внутри ноутбука. Твою речь. — Хорошо. Теперь назови два ощущения, которые чувствуешь телом. Парень задумался: имел ли Лео ввиду ощущения по типу «я чувствую телом кровать и ноут, который лежит на мне» или «дрожь и напряжённость». Но Паша решил притвориться глупым и сказал: — Кровать. Одеяло. — Ощущения, а не предметы. Приведу тебе пример: я чувствую твоё напряжение, твою дрожь под своей рукой. А что чувствуешь ты? — Тепло от твоей руки… Спокойствие от тебя. — Другое дело, — кивнул брюнет, поёрзав на ключице парня головой. — И последнее: назови мне одну вещь, которую можешь понюхать. Парень, не придумав ничего лучше, просто вдохнул поглубже и ответил: — Воздух. Несколько секунд Леонард молчал, а затем глубоко вздохнул: — Такая техника называется «перенос» или «назови пять вещей». В следующий раз, когда ты будешь чувствовать, что нервничаешь, что сбивается дыхание, или что вот-вот потеряешь сознание от перенапряжения — используй эту технику. Она поможет тебе вернуть контроль над телом и расслабиться. Чувствуешь, как ты успокоился? Парень, сглотнув, закивал: — Да, немного. — Я хочу научить тебя спокойно реагировать на прикосновения и на контакт. И я научу тебя. Маленькими шагами… — Но ты сейчас так внезапно вторгся в моё пространство, — начал говорить чуть громче Чехов. — Ты должен быть готов ко всему. В этой жизни не всегда всё идёт по сценарию. — А можно спросить? — вдруг повернул младший голову на всё ещё лежавшего на его ключице Лео. — Конечно, — зевнул брюнет и окончательно расслабился. — Ты и правда владелец частной клиники в городе? — Да. — И ты хочешь открыть вторую? — Да. Но для этого мне придётся бросить преподавание в институте. Что? — вдруг приподнялся Паша, от чего голова Маккоя упала с ключицы паренька на подушку, лежавшую рядом. Лео приоткрыл глаза и, поставив под голову согнутую в локте руку, поднял взгляд на младшего: — А ты-то что так распереживался? Я ведь не твой преподаватель.

«Этот вечер преподносит мне всё больше и больше сюрпризов»

— И ты уйдёшь из университета? — закрыл ноутбук Чехов и, присев, повернулся к старшему. — Не в этом семестре. Скорее всего, в следующем. Но увольнение — это дело не одной недели. Пока они найдут мне замену и пока я подготовлю все документы… Я смогу уйти не раньше февраля точно… Маккоя клонило в сон от тепла и приличной дозы алкоголя, выпитого ранее в ресторане. Преподаватель начал медленно стекать головой на подушку и через несколько секунд, уронив руку на кровать, закрыл глаза.

«И он так спокойно обо всём этом говорит, будто всё это какие-то игры для него»

— Ты ведь не спишь, я знаю, — нахмурился златовласый. — Я в энергос…бе…регающем режиме, — произнёс чуть ли не по слогам Лео. — И ты хочешь уйти, променяв преподавание на бизнес? — Паша, ты ещё не понял? — приоткрыл глаза Маккой. — Я всю свою сознательную жизнь занимался медициной, психологией… Мои родители делали всё, чтобы после них я смог продолжить семейное дело. Я унаследовал эту клинику после их гибели в автокатастрофе, и я не могу бросить её… Это всё, что у меня осталось от них. Я люблю преподавание, правда, но я знал, что меня ждёт… И я знал, что наступит момент, когда мне придётся оставить то, что я люблю, чтобы делать то, что я должен. — Если ты действительно это любишь, то почему ты хочешь это бросить? — Это мой долг перед родителями за то, что я имею сейчас и за то, кем я стал. Паша слегка прикрыл глаза и задумался:

«С одной стороны, у меня нет причин переживать за его уход… Но с другой стороны: если он уйдёт из университета, возможно, он больше не будет нуждаться во мне… И я уеду в общежитие…»

— А теперь могу я задать вопрос? — сказал чуть громче Леонард, не отводя сонных глаз от своего сожителя. — Да, — ответил младший. — Помнишь наш разговор про симпатию и про любовь? — Такое сложно забыть, — на секунду приподнял брови паренёк. — До нашего разговора ты думал, что симпатия и любовь имеют одинаковое значение…

«О нет, он хочет спросить о том, что…»

Но не успел Паша додумать свою мысль, как Лео продолжил говорить: — Тогда позволь узнать: в ту ночь, когда ты… Маккой, нахмурившись, вдруг начал растирать пальцами веки: — Чёрт, опять всё в глазах плывёт… Так невозможно ничего узнать.

«Что он имеет ввиду?»

— Ладно, тогда по старинке… Паша, дай мне руку, — приподнял свою правую ладонь старший, пытаясь найти в полумраке левую руку парня. — Зачем? — Погадаю тебе по линиям на ладонях, — потянулся всей рукой к предплечью Паши старший и, найдя левую руку собеседника, обхватил его запястье. — Лео, что ты… — начал пытаться выйти из захвата Чехов. — Прекрати нервничать. Я понимаю, что для тебя это тяжело… Но скажи мне правду: в ту ночь, в парке, когда ты сказал, что испытываешь ко мне симпатию, то подразумевал нечто более серьёзное: отношения, любовь, влечение… — Да ты пьяный, прекрати меня допытывать, — всё ещё не унимался златовласый. — Может я и немного пьяный, но это не отменяет того, что я задал тебе вопрос. Паша чувствовал, как уверенность сменяется желанием провалиться сквозь землю. Скажи он прямо сейчас Маккою, что, возможно, чувствует к нему что-то, то Лео может сказать, что между ними ничего не может быть. А может получиться совсем наоборот и тогда Чехов не сможет повернуть назад. От ответа Паши сейчас зависело всё: их отношение друг к другу, их связь и все события в будущем.