Глава 27. За окончание этого года!

***

(вторник, 23 декабря)       Последняя неделя в университете перед каникулами была тяжёлой не только для Паши и Леонарда, но для всех студентов и преподавателей: одни метались по кабинетам, стараясь закрыть все предметы и избавить себя от пересдач в январе, а другие пытались принять у себя столько обучающихся, сколько могли. Всем хотелось поставить точку в этом семестре до 23 декабря, чтобы выиграть несколько дней до Рождества и хорошо подготовиться к празднику.       За эту неделю Чехов успел закрыть все предметы, а также украсил квартиру Леонарда: студент поставил маленькую ёлку на подоконник кухни, повесил гирлянду тёплого белого оттенка на свои окна, на окна Маккоя и в кухне. Венок с шишками и вплетёнными красными лентами украшал их входную дверь, а фигурки ангелов, оленей и колокольчиков заполнили все имеющиеся полки, стенды и другие горизонтальные поверхности. Леонард, нисколько не возражавший против украшений, даже поблагодарил сожителя за создание праздничной атмосферы в доме.       Паша и Леонард понимали усталость друг друга в последнюю неделю с 15 по 21 декабря, поэтому спокойно воспринимали отсутствие у них на лицах улыбок и желания постоянно проводить время вместе. Они, конечно, ужинали за одним столом, но иногда, когда их расписания максимально расходились, они просто делали свои дела и ели порознь.       Во вторник, 23 декабря, все обучающиеся приехали в университет, чтобы закрыть оставшиеся у них задолженности. Пар ни у кого уже не было, но все преподаватели были в своих кабинетах и принимали работы у студентов, чтобы не заниматься этим в январе.       В полдень Паша позвонил Рейчел и пригласил её в студкафе на обед. Та, согласившись, пообещала прийти через пять минут. Они встретились в празднично украшенном кафе и вместе подошли к витринам с подносами, чтобы выбрать себе блюда. — Ну и неделька, да? — вздохнула Уэллс. — Мне кажется, за эту неделю я поседела, пока бегала со своими делами. — Я тоже, — согласно закивал Пашка. — Но я всё закрыл, поэтому сегодня пришёл, чтобы ещё раз убедиться, что я никому ничего не должен. — Сколько же у тебя автоматов вышло за зиму? — Много, — устало улыбнулся студент. — Зато теперь до февраля я могу спать целыми днями и не думать вообще ни о чём. — Я вот последний предмет закрыла и теперь тоже свободна до февраля. Ощущение покруче экстаза… Такое облегчение, что я готова закричать, как же я счастлива. Они, набрав еды и напитков, выбрали стол на четверых и заняли его. В кафе было немного людей, поэтому некоторые из студентов сидели даже в одиночку за большими столами. — Кстати, что у тебя с Финном? Когда я его видел, он был каким-то озадаченным, — Паша слегка нахмурился, начав накалывать на вилку пасту болонезе. — Это потому что я порвала с ним, — потёрла глаза студентка. — Он слишком… Закрытый для меня. Не мой типаж. Хоть он и один из лучших студентов на вашем потоке, но в реальной жизни… С ним невозможно ни о чём поговорить: он интересуется только компьютерами, учёбой и программированием. Ботаник. — Я тоже ботаник. — Но ты ботаник другого типа: с тобой легче разговаривать, ты интересуешься не только компьютерами… — Значит, теперь он будет смотреть на меня с ненавистью. — С чего бы вдруг? Я ему сразу обозначила, что моё решение не должно повлиять на ваше с ним общение. Если начнёт смотреть как-то не так, ты мне только скажи… Рейчел подмигнула ему и начала поливать соусом свой салат. В этот момент телефон Паши зазвонил, а на экране высветился контакт «Зак Ромео». Уэллс, прочитав название контакта, удивилась: — Это ещё кто такой? — Заместитель Маккоя в его клинике. — И что ему от тебя надо посреди рабочего дня? — Сейчас узнаю, — поднял телефон Пашка и приложил динамик к уху. — Да, господин заместитель? — Какой официальный, — послышался радостный голос по ту сторону трубки. — Скажи мне, tovarish, когда мы будем доставлять пианино в твою гостиную? — Я как раз думал над этим. Думаю, мы завтра выберемся куда-нибудь и тогда можно будет организовать доставку… — А как я без ключей это всё организую? — Надо бы как-то тебе их передать… А он завтра случайно не планировал приезжать к тебе? — Вроде нет… Но если нужно, то могу придумать причину, чтобы он приехал. А если ты поедешь с ним, то сможешь передать ключи мне. — Да. Но только что ты можешь придумать? — Вообще-то… У меня есть реальная причина: надо подписать кучу бумаг. У вас с ним не было планов на завтра? — Никаких. — Тогда я позвоню ему завтра утром и скажу, что нужно срочно приехать и подписать бумаги, пока мы не закрылись на праздники. А ты просто спросишь, можешь ли ты поехать с ним. — Договорились. Тогда до завтра. — Пока-пока, — ответил Зак и первый повесил трубку. Рейчел со слегка нахмуренным лицом спросила: — Ну и о чём вы там с ним разговаривали? — О подарках.

***

      Около трёх часов Паша вернулся домой. Стоило ему войти внутрь квартиры и закрыть входную дверь, парень аккуратно распластался на полу, улёгшись на спину: — Неужели это всё? Наконец-то, отдых… Шумно выдохнув, Паша прикрыл глаза и, впервые за неделю, искренне и широко заулыбался. Телефон в кармане, решивший нарушить уединение студента, шумно зазвонил. На экране высветился контакт «Леонард». — Да? — взял трубку Паша. — Ты уже закончил? — Что именно? — усмехнулся парень. — Появилось чувство юмора, а значит, ты освободился. Ты ещё в институте? — Я в данный момент лежу в коридоре твоей квартиры на спине, полностью одетый, но счастливый, что этот ад закончился и мне не придётся думать об учёбе до февраля. — У меня сейчас такое же желание — где-нибудь упасть и просто лежать, не думая ни о чём. Тогда я скоро приеду и сможем поужинать где-нибудь вместе. Как насчёт итальянской пиццы: отпразднуем завершение семестра? — Почему бы нет? Во сколько? — Я закончу примерно через час, приеду домой, переоденусь, приму душ, и потом мы сможем выдвигаться. — Хорошо, тогда попробую начать двигаться в сторону душа. — Попробуй, — рассмеялся на той стороне Лео. — До встречи. Стоило Леонарду первому отключиться, Паша вдруг почувствовал что-то под своей курткой: это было тепло, разливающееся по телу, согревающее и рождающее внутри те чувства, о которых он забыл из-за случившегося с ним за последние три недели.

«Неужели это снова происходит? Я опять испытываю эти чувства?»

— Так, ладно… Повалялся на полу, пора и собираться, — с этими словами Чехов поднялся, снял обувь и направился в гостиную. Чехов долго выбирал подходящую одежду для их совместного ужина: что-то казалось ему слишком вычурным, а что-то — несерьёзным. Он то и дело, приложив к себе рубашку или кофту, подходил к длинному зеркалу и смотрел на свой вид.

«Чувствую себя девчонкой, собирающейся на свидание с парнем, который ей нравится…»

Парень остановился на тёмно-синей кофте с воротником и чёрных брюках с кожаным ремнём. Он отнёс чистую одежду в ванную, чтобы одеться сразу после душа. Тёплая вода расслабила Пашу: он стоял, смывая с себя пену, с полузакрытыми глазами и довольно вздыхал от приятных ощущений.

«И когда же я начну задавать ему вопросы? Их так много… А я будто намеренно игнорирую всё то, что хочу узнать, прежде, чем обрушить стену между нами. Нельзя, Паша, нельзя… Сначала нужно узнать правду, а потом… А что потом? Может он просто флиртует? Ещё и эта история с Джимом… То есть, Лео знал, что Джим любил его, но решил остаться с ним друзьями. Может, меня ждёт такая же участь: я, как дурак, признаюсь ему, а он скажет: ой, Паша, ты неправильно понял все мои двусмысленные прикосновения, фразы и намёки… Давай останемся друзьями… Надо оставаться на другой стороне, пока он прямо не скажет, что он от меня хочет. Хотя в тот день, когда Леонард сказал, что рад, что он не мой преподаватель и может нарушить границу… Имел ли он ввиду границу… Так, нужно перестать думать об этом и сосредоточиться на настоящем. Как сказал Маккой: Нужно думать только о двух вещах: о настоящем и о будущем. Остальное — лишь воспоминания. »

***

      Леонард за оставшийся час отдал все документы и проверенные работы в деканат, убрался в своём кабинете. Оглядев свою просторную аудиторию, преподаватель вздохнул: — Да, мне жаль оставлять это место. — Нам будет вас не хватать. Вы очень хороший специалист с опытом, несмотря на ваш юный возраст, — сказала женщина, всё это время стоявшая в дверном проёме. Её строгость читалась не только в прямой осанке, больше походящей на армейскую выправку, но и во взгляде воина. — Вы точно уверены, что хотите уйти? Маккой повернулся к собеседнице: — Боюсь, у меня нет выбора… — Выбор есть всегда, профессор Маккой. Вопрос лишь в том, хотите ли Вы сами остаться. — Я бы хотел, но пообещал родителям… Перед тем, как они попали в автокатастрофу… Позаботиться об их бизнесе… Сейчас этот бизнес находится на своём пике и нуждается во мне. — Тогда пообещайте, что будете помогать нашим студентам с практикой. У вас в клинике есть услуги психологов? — Будут в новой клинике. Я с удовольствием буду предлагать студентам этого факультета места для практики. Преподаватель забрал свою сумку с кафедры и, протянув ключи заместителю директора, улыбнулся: — Знаете, чему учил меня мой дедушка? Не считай себя лучшим, ведь всегда найдётся кто-то лучше тебя. Вы найдёте кого-нибудь получше за два месяца, уверяю. — Хотелось бы мне Вашу уверенность, Леонард. — Я ещё приду сюда в их первый учебный день в феврале, чтобы попрощаться. Так что мы с вами ещё увидимся в следующем году, Кира. Заместитель посмотрела на него своими тёмными глазами с лёгким прищуром и поправила свои короткие каштановые волосы: — Студенты будут скучать: мы от них много хорошего слышали касательно Вашей персоны. — Это радует… — Несмотря на прошлое, которое до сих пор ходит за Вами тенью, — добавила Кира. — К сожалению, несмотря на наши усилия по прекращению распространения слухов, иногда эта история снова всплывает на поверхность… Пусть и среди очень малого количества студентов. — Я знаю, что был невиновен, Вы и руководство университета тоже… Мне этого достаточно. Обернувшись и мысленно попрощавшись со своим кабинетом, Леонард вздохнул: — Я поеду. У меня сегодня будет праздничный ужин в ресторане. — Надеюсь, не в одиночестве? — Не переживайте: это ужин с очень важным для меня человеком. — Что ж, тогда поздравляю, раз Вы нашли того, кого можете так называть, — похлопала его по плечу заместитель. — Пожелаю Вам хорошего празднования Нового года и хорошего вечера с той счастливицей, что Вы нашли. «Эх, Кира… Знала бы ты, с кем я иду ужинать, и меня бы точно выгнали отсюда…» — Спасибо большое. Вам того же и приятного вечера, — Маккой вышел из аудитории и направился к выходу. — Увидимся в следующем году! — Да, до следующего года! — громко ответила заместитель и закрыла за ним аудиторию на ключ.

***

«Интересно, если он так хорошо разбирается в духах, понравится ли ему запах моего парфюма? Или лучше не обрызгивать себя этим и сперва спросить мнение Лео?»

      Чехов стоял перед зеркалом в гостиной и разглядывал себя со всех сторон. В левой руке он держал флакон с парфюмом, приобретённый почти два года назад ещё в России. В правой руке Паши была расчёска, которой он безуспешно пытался угомонить кудри на своей голове. В коридоре послышался звук открытия входной двери.

«А вот и Леонард. Спрошу у него прямо, что он думает насчёт этого парфюма»

Пашка вышел в коридор и тут же встретился взглядом с Маккоем. Преподаватель слегка устало улыбнулся: — Ну вот и всё… Конец семестра. — Выглядишь так, будто ты этому не особо рад, — нахмурился младший, наблюдая за разувающимся Леонардом. — Рад, конечно… Просто устал за этот месяц. Мне нужен тёплый душ и чистая одежда. Брюнет подошёл ближе к Паше и оглядел его с ног до головы: — В этом пойдёшь? — А что, плохо? — смутился студент. — Наоборот, очень хорошо. Тебе идёт этот цвет, — закивал Лео. — А в руке что? — Ах да, это, — Чехов протянул Маккою флакон с парфюмом. — Хотел с тобой посоветоваться, как он пахнет. — То есть тебе важно моё мнение, подходит ли тебе этот парфюм? — Да. Ты же сам говорил, что парфюм должен нравиться другим… — Но он должен нравиться и тебе. Если ты будешь думать, что от тебя неприятно пахнет, то будешь выглядеть очень неуверенно. Так что скажи мне сначала: нравится ли тебе этот парфюм? — Он мне не не нравится. На эту фразу Леонард искренне рассмеялся: — Даже так. Что ж, ладно, давай я попробую его… Лёгким движением пальцев Маккой снял колпачок с парфюма и, брызнув один раз в воздух ровно над головой Паши, подождал несколько секунд, а затем начал втягивать воздух: — Знаешь, мне кажется, он немного резкий для тебя. Он не будет сливаться с тобой в единое целое, а будет перекрывать и перебивать тебя. И в нём словно что-то… Что-то не то. Покрутив флакон, Леонард нашёл информацию на этикетке. Его глаза забегали по буквам и цифрам, стараясь что-то найти. Через несколько секунд старший нахмурился и поднял глаза на собеседника: — Паша, а ты в курсе, что у парфюмов есть срок годности? — Так они из сплошных алкоголей и ароматизаторов состоят… — Да, и у них есть срок годности. И твой парфюм просрочен почти на семь месяцев! — Из-за этого у него такой ужасный запах? — Не совсем: из-за этого парфюм оставляет аромат, будто что-то скисло или выветрилось. — И что мне теперь делать? Идти в ресторан с таким запахом? — Не волнуйся, есть решение даже для таких случаев, — с этими словами Леонард ушёл на кухню, оставив младшего позади. Из любопытства Чехов (конечно же) пошёл следом и увидел, как Маккой стоит около плиты и чистит апельсин. — Ты решил начать ужин с апельсина? — Я не собираюсь его есть. Мне нужна только кожура… Взяв несколько кусков кожуры, Маккой подошёл близко к студенту: — Закрой глаза. — Это ещё зачем? — Ты же не хочешь раздражение от попадания эфирных масел в твои глаза? — Ладно, — парень послушно прикрыл глаза. Преподаватель аккуратно начал давить одну за другой кожуру апельсина так, чтобы брызги попадали на голову Паши: — Апельсин со своим концентрированным эфирным маслом внутри не только уберёт запах парфюма, но и заставит тебя пахнуть по-новогоднему. Можешь открывать глаза. Паренёк принюхался и довольно кивнул: — Спасибо большое. — Не за что. А сейчас мне надо в душ, если не возражаешь. — Конечно, конечно, — пропустил его в сторону коридора Пашка.

«Классно он конечно это придумал: сам бы я не догадался нейтрализовать парфюм с помощью кожуры апельсина.»

***

      Дорога до итальянской пиццерии заняла у них около пятнадцати минут на машине. Парковочное место, словно ждавшее только их, позволило оставить ауди буквально в двадцати метрах от входа в ресторан.       Парни вылезли из машины и зашли на тротуар. На улице было достаточно шумно и многолюдно: люди носились по слегка заснеженному городу за рождественскими подарками, а кто-то искал место для перекуса. — Я знаю их владельца: отец и сын однажды открыли свой ресторан: сначала сын работал официантом, а отец готовил, а теперь сын перенял технику отца и тоже готовит пиццу и пасту по их семейным рецептам. — Классно. То есть, у них семейный бизнес. — Они предпочитают говорить семейное дело, — ответил старший. — Причём, у него есть два сына, и только старший продолжает дело отца. Младший выбрал карьеру адвоката в другом штате. — А как ты вообще с ними познакомился? — Через Зака. Он нас с ними познакомил, когда мы однажды тут обедали. Они вошли в главные двери и их сразу же окутал запах специй и еды. Чехов довольно втянул воздух: — Пахнет уже вкусно. К ним подскочил молодой брюнет с небольшой щетиной, которая на удивление ему шла, со стройным телом и тонкими руками, напоминающими руки музыканта своими длинными пальцами. — Добро пожаловать в casa della pizza Vitale! Меня зовут Леонардо. — Добрый вечер, Леонардо. Мы бы хотели поужинать вдвоём. Можете найти нам стол? — У нас есть стол дальше в зале, пройдёмте за мной. Официант прихватил меню, карты с напитками и направился вглубь зала. Паша начал оглядывать ресторан и увидел массивную глиняную печь, из которой взрослый мужчина невысокого роста доставал пышную пиццу с помощью длинной деревянной лопаты. Леонардо показал им довольно широкий стол на двоих и, оставив меню и карты, сказал: — Вы пока можете выбрать напитки, я скоро вернусь. — Спасибо, — теперь уже ответил Чехов и улыбнулся. — Приятная тут обстановка. Только людей мало. — Потому что мы приехали до начала пика. У них обычно после семи практически нет мест. — Значит, они очень популярны. — Да, можно и так сказать. Выбирай, что будешь пить. Они сели за стол и открыли карты напитков. Паша принялся изучать большую карту с винами, пивом, коктейлями и безалкогольными напитками.

«И это только напитки… Что будет, когда я начну выбирать еду?»

— Не волнуйся, меню у них меньше, чем карта напитков, — с улыбкой сказал Лео. Чехов удивился: — Ты будто мои мысли читаешь: я как раз об этом думал. — По твоему лицу несложно догадаться. Могу предложить тебе попробовать их домашние коктейли без алкоголя. Словно из ниоткуда перед ними снова появился Леонардо: — Что бы вы хотели выпить? — Для меня классический апероль спритц, а для Паши… Ты выбрал? — Ваш домашний коктейль без алкоголя, — закрыл карту студент. — Принесу через пару минут, — официант собрал карты напитков, но прежде, чем он ушёл, Лео сказал ему: — Можете передать Луке, что Леонард Маккой пришёл к нему в гости. — Хорошо, я ему передам. Пока в баре готовили их коктейли, Лео и Паша наслаждались своей свободой от учёбы, необходимости что-то делать и куда-то ездить. — Завтра я буду спать до полудня, — заулыбался Леонард, уже представив, как он лениво будет потягиваться в своей кровати утром. — Я тоже. А потом у тебя есть планы? — Конечно: вечером мы кое-куда поедем, но днём ты можешь делать всё, что хочешь: это твои каникулы. Да и мои тоже. К их столу подошёл невысокий мужчина лет пятидесяти со слегка растрёпанными чёрными волосами: на нём висел фартук, а на плече висело полотенце. — Мой друг Леонардо! Как я рад, что ты решил заглянуть ко мне вечером, — подошёл к нему ближе хозяин ресторана. Маккой поднялся и поцеловал мужчину в щёку, что сделал и старший. — Я рад тебя видеть, Лука! Мы с Павлом пришли поужинать вместе. Вот думаем, какую пиццу мы хотим сегодня. — Приятно познакомиться, Пабло, — Лука, немного изменив имя, начал тянуться к парню, чтобы поцеловать его в щёку. Златовласый быстро осознал, что для приличия нужно встать, и тоже поднялся со стула. Они легонько поцеловали друг друга в щёки. — Очаровательный молодой человек, этот твой Пабло. И не выбирайте пиццу: я сам сделаю для вас самое лучшее. Вы хотите пиццу с чем-то мясным или с морепродуктами? — Для меня мясную, — ответил Леонард. — Паша, а ты что будешь? — То же, что и Леонард. — Отлично, тогда наслаждайтесь напитками, я скоро принесу вам пиццу, — махнул на них рукой хозяин и улыбнулся. — Друзья семьи Куинто — мои друзья. Леонардо с напитками подошёл к столу и поставил коктейли напротив парней. В центр стола официант поставил небольшое блюдо: — Гриссини с хумусом и оливки. Позже мы принесём вам пиццу. — Спасибо, — поблагодарил их за радушие Лео и проводил Луку и Леонардо взглядом до кухни. — Хорошо же они к тебе относятся. Это из-за твоей дружбы с Заком или по какой-то другой причине? — Один раз я оперировал Маттео, его старшего сына. Вот он и относится ко мне так, будто я член их семьи. — А второй сын? — Алессандро? По-моему, я уже говорил: он учится на адвоката, в другом штате… Но это неважно: мы пришли праздновать, поэтому давай поднимем наши бокалы за успешное окончание этого года. Лео поднял бокал первым. Чехов, на секунду задумавшись, взял свой, и они легонько стукнули бокалами друг о друга, издав характерный звук. — За окончание этого года, — улыбнулся Паша.       Они сидели вместе, разговаривая на разные, отдалённые от университета темы. Леонард, несмотря на расслабленность и наслаждение вечером, всё думал, как же сказать Чехову о том, что он уже забрал все свои документы из университета. Он не хотел портить этот вечер такой новостью, поэтому решил приберечь её до их новогодней поездки.       Паша же просто наслаждался их ужином, атмосферой и теплотой людей вокруг него. Он думал лишь о том, как Заку придётся тащить в их квартиру пианино и все аксессуары для инструмента. Паша ещё не знал, что их ждёт дальше, поэтому чувствовал себя свободно и беззаботно.