Глава 28. Какой к чёрту парк любви напротив ЗАГСа?!

***

(Утро 24 декабря, среда)       Леонард наслаждался своим выходным, лёжа в постели и тихо посапывая. На часах было десять утра: город уже двигался в своём темпе, а солнце, появившееся на чистом небе, светило во все окна.       Звонок разбудил хозяина квартиры и заставил его недовольно потянуться к телефону. — Зак, ты знаешь, с каким удовольствием я спал две минуты назад? — Доброе утро, начальник! Я думал, ты уже носишься по рождественским делам: подарки покупаешь, упаковку для подарков ищешь… — Я уже всё сделал. А что за срочность у тебя в десять утра? — Звоню, чтобы попросить тебя приехать и подписать документы. — Что? Разве мы уже не всё подписали? — Ещё остались. Но нужно сделать сегодня, чтобы я всё отсканировал и отправил до вечера. — Хочешь, чтобы я прямо сейчас приехал? — Конечно нет! Можешь приехать днём, или если будешь проезжать мимо меня до трёх часов, то заезжай. — Хорошо, тогда заеду к тебе около трёх — у нас с Пашей сегодня планы. — Без проблем. Тогда до встречи, уважаемый начальник! — громко сказал Закари и отключился. — Ну что за человек этот Зак? — рухнул обратно на подушку Лео и закрыл глаза.

***

      Чехов проснулся около полудня от яркого солнечного света, заполнившего гостиную. Парень потянулся и зевнул: — Интересно, он уже встал? — Паша озвучил мысль вслух и начал прислушиваться к звукам снаружи. Со стороны кухни был слышен шум чашек и чайника.

«Значит, пора вставать прямо сейчас. Сходить бы ещё для начала в душ…»

Парень, выбрав чистую одежду из шкафа, вышел в коридор. — Доброе утро, — сказал ему с кухни старший. — Доброе, — зашёл в кухню Пашка и увидел уже полностью одетого и готового к выходу наружу брюнета. — Ты в душ? — оглядел его старший. — Да. — Мы сегодня поедем кое-куда, но сначала заедем в клинику. Зак попросил подписать несколько документов. Так что сразу одевайся теплее — вечером мы пойдём на световое шоу в центре. — Звучит классно. Тогда я быстро, — Паша уже поспешил скрыться в ванной, как вдруг услышал фразу, сказанную ему вслед. — Не торопись. Я пока заварю тебе чай. И как насчёт горячих сэндвичей с ветчиной, сыром и томатами? — С большим удовольствием, — ответил ему уже из ванной Паша и закрыл дверь.

«Так приятно… Мы прямо как женатики»

      Спустя пятнадцать минут Паша привёл себя в порядок и вернулся на кухню, где его уже ждала чашка горячего чая, тарелка с сэндвичами и Леонард, сидящий напротив. — Красавец, — сказал Леонард, переведя взгляд на тарелку, и улыбнулся. На лице Чехова сразу выступила краска от смущения: — Это ты… Мне? — сел напротив студент. — Конечно нет. Я про сэндвич. Смотри, какой он ровный. Идеальный уровень прожарки. Пробуй скорее, пока горячие.

«Леонард Маккой, какой же Вы злопамятный человек!

Настоящая королева драмы, а не преподаватель!»

Паша искренне рассмеялся и взял один из сэндвичей в руки. — Приятного аппетита, — подмигнул ему с ухмылкой брюнет. — Тебе тоже, — ответил младший.

***

      Серебристая ауди, слегка покрытая снегом, быстро доставила парней до клиники. Оставив машину на парковке, Леонард повернулся на пассажирское сиденье: — Хочешь пойти со мной? Я надеюсь сделать всё быстро, но не уверен, что у Зака внезапно не вырастет гора бумаг из ниоткуда в последний момент. — Я пойду с тобой, — отстегнулся Пашка и закутался в свой шарф. — Хорошо, тогда вперёд. За стойкой администратора, на удивление, никого не было. В клинике был выключен свет и на фоне не играла музыка. — А где все? — огляделся парень. — Вчерашний день был последним рабочим днём в этом году. Все отдыхают. — А вот и ты! — внезапно вышел из-за угла Зак в бордовом вязаном свитере с воротником. Выглядел заместитель очень по-домашнему: казалось, будто Закари — один из клиентов клиники, но никак не её работник. — Документы уже ждут не дождутся, когда ты их подпишешь. — И ты оставил эти документы на последний день, чтобы порадовать меня работой прямо в Сочельник? — Ну Лео, не одному же мне всё разгребать! Ты же директор… — Ладно, идём. — Классный свитер, — вдруг неожиданно сказал Чехов. — Тебе нравится? — улыбнулся Зак, поправив на себе одежду. — Спасибо за комплимент.

«Кажется, я немного играю с огнём… Хотя, пусть это будет моей местью за сэндвич этим утром»

      Они вошли в кабинет: Зак уступил кресло начальнику, сам подсел на стул рядом, а Паша упал на диван и начал листать ленты в соцсетях. — А для чего вот это? Кому ты собираешься отправить эту бумагу? — спросил директор, ткнув пальцем на одну из бумаг. — Это нашим спонсорам на будущий год — персональное письмо с твоей благодарностью и подписью. — Не слишком ли? — Не слишком. Если мы хотим показать им, что дорожим нашими спонсорами, то это один из лучших способов. — Ладно, подпишу. — Только подпиши красиво. Распишись перьевой, а не шариковой, — протянул ему металлическую ручку чёрного цвета заместитель. — Хорошо. — Паша, а к тебе у меня есть просьба. У компьютера Роджера что-то случилось: он сказал, что интернет плохо работает, очень медленно открываются вкладки. Сможешь починить?

«Нашёл предлог, чтобы забрать у меня ключи. Надо ему подыграть»

— Скорее всего кэш переполнен или память на диске. Но надо посмотреть, — поднялся с дивана паренёк. — Тогда пойдём: я открою тебе кабинет и оставлю наедине с его компом. С этими словами Зак открыл один из ящиков с ключами и, достав один, направился к двери. Они вдвоём вышли наружу и направились дальше по коридору, а затем поднялись по лестнице на второй этаж. — Удачно ты это придумал, — сказал ему Паша. — Самое забавное то, что у него реально проблемы с компом, — рассмеялся брюнет. Заместитель подошёл к одной из дверей и открыл её ключом. — Проходи, — пустил его вперёд Зак. — Комп реально очень сильно тормозит. И пока Паша включал компьютер и смотрел, что мешает ПК быстро работать, Закари оглядел кабинет: — Ключи от вашего дома оставь в его рабочем столе. После того, как вы уедете, я их заберу. — А почему не тебе? — Он у меня на лице увидит, что я что-то скрываю, а так я не буду нервничать, что у меня в кармане его ключи. Я пойду, а то он начнёт себе придумывать… Закари положил ключ от кабинета на стол рядом с Пашей: — Когда закончишь, закрой пожалуйста кабинет на ключ. Мы будем ждать внизу. Зак спокойно ушёл, оставив парнишку наедине с компьютером. Чехов тут же вынул ключи из кармана и положил связку в выдвижной ящик рабочего стола.

***

— Проверь ещё раз, чтобы мне потом не возвращаться снова, — пригрозил ему пальцем Леонард. — Больше документов на подпись нет, клянусь. Это всё. Мне останется только запечатать в конверты, остальные отсканировать и отправить по адресатам. — Хорошо. Тогда кофе. Тебе сделать? — Не откажусь, — плюхнулся на диван заместитель. И пока Маккой готовил кофе, к ним вернулся Чехов. — Готово, — Паша кинул ключ Заку, а тот с трудом, но поймал его. — Кэш был переполнен. Я аккуратно подчистил, чтобы у него не слетели пароли, но появилось место. — Спасибо, маэстро. Сколько с меня? — Ноль долларов, — начал накидывать куртку на себя Пашка. — Мы едем? — Да, едем, — Леонард взял чашку готового кофе и поставил на столик рядом с Заком. — Прошу, господин заместитель. — А ты? — А я выпью глинтвейна на ярмарке. Машину оставлю здесь, заберу завтра. Мы поедем на такси, оно приедет через пару минут. — А… Когда ты успел вызвать такси? — удивился Зак. — В приложении, — улыбнулся директор и застегнул свою куртку, прихватив помимо своей небольшой сумки ещё какой-то пакет неизвестного содержания. — Тогда заранее поздравлять не буду: ещё созвонимся сегодня. — Конечно. Хорошей вам дороги, — помахал вслед уходящим из кабинета парням Закари. — Повеселитесь. — Обязательно, — Маккой ухмыльнулся и закрыл дверь в кабинет.       Подождав несколько секунд, брюнет встал с дивана и, прихватив кофе, сел за свой стол. Он открыл телефонную книгу и, нажав на контакт, приложил телефон к уху. — Добрый день! Помните, я делал предзаказ на перевозку пианино с аксессуарами? На имя Закари Куинто. Через час можем начинать. Я поеду с ними и буду открывать вашим людям обе квартиры. Хорошо, спасибо большое. До встречи.

***

      Жёлтый автомобиль с логотипом компании подъехал к тротуару. — Это наш, залезай, — подтолкнул младшего к машине преподаватель. Они почти синхронно сели внутрь, поздоровавшись с водителем, и закрыли двери. — Уточните пожалуйста адрес, — начал проверять заказ водитель средних лет с короткой стрижкой и в очках. — 42 Север 15-я стрит, там ещё площадь… — LOVE PARK напротив ЗАГСа? — Именно туда. — Хорошо, — кивнул водитель и тронулся с места. Паша, услышав слова таксиста, недоумённо приподнял одну бровь.

«Если у него шутки такие, то мне не смешно! Какой к чёрту парк любви напротив ЗАГСа?!»

      Златовласый решил не задавать вопросы вслух, но на его лице было всё написано: смущение, перемешанное с удивлением и попыткой не реагировать на то, что он услышал несколько секунд назад. — Там будет световое шоу, о котором я тебе говорил. Через полтора часа начнётся. — Вы правильно сделали, что решили поехать заранее — за двадцать-тридцать минут до начала там уже вся площадь забита будет. Как и в прошлом году.       За двадцать минут таксист довёз их до указанного места: площади, находящейся в окружении многоэтажных зданий. В центре находилась огромная сверкающая разными огнями ёлка, а вокруг располагались небольшие деревянные домики (в стиле европейских ярмарок), в которых продавались разного рода напитки, еда, украшения, одежда, аксессуары и много интересных вещей. — Приехали, — остановился на автобусной остановке напротив площади шофёр. — Спасибо большое. Счастливого Рождества, — протянул ему двадцать долларов Маккой. — Спасибо. И вам того же. Они вышли на остановку. Пашка, покинув тёплый салон, поёжился. — Тебе нужен тёплый шарф. Пойдём.       Леонард взял его за руку, на что Чехов снова отреагировал смущением по всему лицу. И, даже несмотря на смущение, парня мучал один вопрос, который он тут же поспешил задать: — А что у тебя там в пакете? — Подарок тебе на Рождество. — И ты не хочешь подарить его сейчас? — После светового шоу. А пока пойдём на ярмарку, выпьем глинтвейна и съедим чуррос.

***

      В оставшийся перед световым шоу час они обошли всю ярмарку: Леонард купил Паше длинный, разноцветный и тёплый шарф (ОЧЕНЬ ДЛИННЫЙ). Старшего развеселила невероятная длина этого аксессуара, который, даже будучи обмотанным вокруг шеи дважды, доходил парню почти до колен. Цветовая палитра этого шарфа очень позабавила их обоих: в нём присутствовали оттенки бежевого, красный, фиолетовый, бордовый и серые оттенки. — Кому вообще пришло в голову сшить шарф такой длины? — начал оглядывать свой внезапный подарок на шее младший. — Тому, кому вечно холодно, судя по всему, — усмехнулся брюнет.       Они успели купить чуррос, Леонард выпил два стакана глинтвейна, а Паша — столько же чая. Время, которое шло своим обычным ходом, для них пролетело очень быстро. — Нам надо идти в сторону ёлки, — посмотрел на свои ручные часы старший. — давай, Паша, скорей.       Они чуть ли не бежали, боясь не протолкнуться и не попасть в самый центр. Но, к счастью, толпа шла медленнее, и парни в последние десять минут перед началом уже стояли в самом удачном месте — прямо около ёлки.       За пять минут до начала толпа заполнила всю площадь: люди стояли семьями, группами и парами, желая разделить этот момент вместе.       Вдруг на одной из стен многоэтажек появилась большая надпись «С Рождеством!», а под ней отобразился таймер, на котором начали отсчитываться последние две минуты. Люди с нетерпением смотрели на этот таймер и, радуясь наступающему шоу, начали вести счёт вслух. — Двадцать! Девятнадцать! — начал кричать со всеми присутствующими Паша и перевёл взгляд на старшего. — А ты что молчишь? — Ладно, гений, уговорил, — улыбнулся Лео и стал отсчитывать секунды со своим спутником. — Семнадцать! Шестнадцать!       Когда таймер показал 00:00, все на площади, а также люди, не нашедшие места на площади и стоящие на тротуарах вокруг, радостно подняли руки вверх и начали аплодировать.       Все огни вокруг погасли, погрузив этот участок улицы в тьму. С помощью проекторов на здании ЗАГСа по ту сторону дороги появились изображения колоколов. Из колонок, расположенных по всем углам улицы, начал играть песня Shakin' Stevens — Merry Christmas Everyone. На разных зданиях начали появляться движущиеся фигуры оленей, Санты и падающего снега. Под весёлую песню люди начали танцевать и подпевать. Но главная ель не горела, словно ожидая своей очереди. Многие люди снимали это шоу на телефоны, а кто-то делал селфи на фоне изображений и громкой музыки. — Интересно, у них такая задумка: не зажигать ель? — Увидишь. Это будет самая красивая часть шоу, — легонько покачивался в такт музыке Леонард.       Затем песня сменилась на Andy Williams — It's the Most Wonderful Time of the Year. Изображения на здания погасли, а огни по всей площади и улицам начали зажигаться: гирлянды гасли и меняли цвета в такт песне, сверкая и создавая невероятные узоры по всей территории шоу. Из разных уголков вдруг начали выходить люди, одетые в эльфов. Они ходили с мешочками и подкидывали в воздух конфеты, радостно подпрыгивая и веселя зрителей. — Это очень красиво, — наклонился Паша к уху Леонарда. — Но лучшая часть впереди. Ель же ещё не зажгли.       Чехов оглядел главную улицу, забитую людьми: все были счастливы в этот момент. Сейчас людей не волновали проблемы, деньги, работа или холодная погода. Они просто получали удовольствие, находясь здесь и будучи частью большого шоу, устроенного для них абсолютно бесплатно.       Стоило песне закончиться, все огни начали гаснуть одни за другими. В углу улицы на дороге Паша вдруг увидел карету с четырьмя серыми лошадьми. — Эй, Лео, смотри! — указал на угол улицы Пашка. — Это часть шоу с елью. Смотри и наслаждайся, — кивнул старший.       Площадь снова погрузилась во тьму. Лошади двинулись шагом по дороге, двигая карету за собой. Прожекторы резко начали светить на саму карету. Из неё, встав на ноги, показались четверо детей с прикреплёнными к их ушам маленькими микрофонами. Дети были одеты в классические белые накидки, которые можно увидеть у детей, поющих в церковных хорах. Они тихо начали петь песню Libera — Carol of the Bells. Постепенно интенсивность пения наращивалась, хор звучал всё громче и мощнее. С другой стороны улицы ехала такая же карета, в которой тоже стояли дети и пели. Ель в центре начала медленно загораться разноцветными огнями, сначала снизу, постепенно поднимаясь выше и выше.       Толпа молчала, заворожённо слушая церковный хор. Никто не кричал и не пытался хоть как-то помешать им исполнить эту песню. Здания вокруг начали загораться разными цветами, а затем и гирлянды на главной площади принялись плясать в такт пению.       Под конец песни хор начал поднимать руки, указывая на новогоднюю ель. Новогоднее дерево почти целиком покрылось огнями, но десятиконечная звезда на верхушке ещё не загорелась.       Когда хор начал повторять последнюю строчку песни, постепенно затихая, на крыше здания ЗАГСа появился человек в костюме Санты, освещённый прожекторами. Подняв в воздух колокольчик, Санта начал звонить в него. Звезда загорелась ярким светом, а здания вокруг и гирлянды начали ярко и непрерывно светиться, прекратив свой танец. — С Рождеством всех! — прокричал Санта и помахал рукой толпе.       Люди с восхищением начали поднимать руки и махать Санте в ответ. Они принялись громко аплодировать в знак благодарности и присвистывать. На зданиях появились надписи «Счастливого Рождества» и «Будьте счастливы в Новом году».       Когда Санта и хор поклонились, прожекторы, освещающие их, погасли, оставив освещение только на главной площади и на зданиях. Толпа начала кричать поздравления с Рождеством и хлопать от радости. Из колонок зазвучал мужской голос: — Мы благодарим всех присутствующих за просмотр нашего ежегодного шоу с участием церковного детско-юношеского хора. Желаем вам счастливого Рождества! Из колонок начали играть рождественские песни, а толпа на улице принялась потихоньку двигаться дальше.       Леонард и Паша остались стоять около огромной ёлки, сверкающей разноцветными огнями. Многие из тех людей, кто смотрел шоу, всё ещё стояли на площади, делая фото и снимая памятные видео. — Это было классно. Кажется, у меня мурашки пошли от последней песни. Спасибо, что привёз сюда. Маккой, безмолвно улыбнувшись, потянулся рукой в большой бумажный пакет, который он всё это время носил с собой: — С Рождеством тебя!       Леонард протянул пареньку коробку, замотанную в подарочную упаковку. Не став нежничать с упаковочной бумагой, младший тут же избавился от неё, достав подарок. Паша взглянул на коробку глубокого бирюзового цвета: на ней было написано: Davidoff Cool Water Man. Парень открыл её и достал наружу два флакона благородно-синего цвета, один стеклянный, по форме напоминающий призму, с серебряным дном, а второй флакон с гелем предназначался для нанесения после бритья. — Духи? — удивился парень. — Это не просто духи. Это твой парфюм. Синий снаружи, жёлтый внутри. — Почему жёлтый внутри? Он вроде прозрачный, — Паша стал крутить флакон в руке. — Это не в прямом смысле. Я покажу, — протянул руку к флакону Маккой. Пашка отдал флакон старшему. Леонард открыл чёрную крышку: — Чтобы почувствовать аромат, сначала его лучше нанести на запястье. С этими словами Лео взял руку парня и, повернув её ладонью наверх, нанёс парфюм ему на запястье. — Теперь аккуратно разотри парфюм по запястьям. Чехов с интересом сделал то, что попросил Леонард. — И теперь несколько раз коснись запястьями шеи. Прикоснувшись три раза к шее, Паша поднял глаза на Лео: — Так и почему он жёлтый внутри? — Потому что он пахнет жёлтым цветом. Маккой вдруг приблизился к шее Паши и медленно вдохнул: — Когда ты наносишь парфюм таким способом, на шее остаётся лёгкий аромат, не слишком резкий. Взяв руку младшего, он развернул его запястье и наклонился к руке. Чехов вдруг почувствовал, как Лео слегка задел его запястье кончиком носа. — Но на этом участке кожи, когда ты растираешь парфюм, он перемешивается с твоим запахом, и ты можешь понять, насколько этот аромат сочетается с тобой. Сам попробуй. Запястье правой руки парнишка тут же поднёс к своему носу. Вдохнув аромат, ему показалось, что он пахнет цитрусовыми, мятой, и какими-то цветами. — Основа из сандала и мяты с лавандой, а дальше открывается цитрус, флёрдоранж и жасмин. Прямо как ты — сначала холодный и закрытый, а потом яркий и свежий. Из синего становится жёлтым. Леонард, вдохнув аромат на запястье парня ещё раз, закивал головой: — Значит, правильно выбрал. Вы с ним идеально сочетаетесь.

«Я СЕЙЧАС ТУТ НА МЕСТЕ СГОРЮ ОТ СМУЩЕНИЯ, ОТПУСТИ МОЮ РУКУ ПОЖАЛУЙСТА! И ПЕРЕСТАНЬ МЕНЯ НЮХАТЬ, УМОЛЯЮ!!!»

— Ладно, перестань нервничать, я же просто держу тебя за руку, — улыбнулся Маккой, а затем отпустил руку Пашки. — Вторая часть моего подарка будет ждать нас, когда поедем в другой город в пятницу. — А куда мы едем? — спросил парень. — На то это и подарок, что ты не должен о нём знать. Но не ожидай чего-то супернеобычного: просто хочу отдохнуть подальше отсюда… С тобой. И с остальными.

«Он меня такими фразами скоро добьёт или у меня просто случится инфаркт!»

— Так это будет что-то типа коллективного выезда в… За город? — Что-то вроде. Увидишь. — Тогда до пятницы мы будем здесь? — Да: как раз будет время, чтобы собраться, выспаться и подумать о наших планах на будущий год.

«Интересно, какая у него будет реакция, когда я покажу ему пианино?»

— Судя по тому, как ты ехидно улыбаешься, у тебя тоже есть подарок для меня? — прищурился старший. — Да. Тебя ждёт сюрприз в моей комнате. — Что? — приподнял брови Лео. — А до этого ты меня ругал за то, что я говорю двусмысленно.       С улыбкой Леонард оглядел толпу: многие люди вокруг с радостью смотрели на ёлку, делали фото вместе и пили горячие напитки с ярмарки. И лишь один человек, взгляд которого был обращён ровно на Маккоя, заставил брюнета задержать на нём взгляд. Когда молодой брюнет в капюшоне понял, что Лео его заметил, он тут же попытался скрыться в толпе. — Пойду куплю нам чуррос, жди здесь, — сказал Лео, не отводя взгляд от пытающегося скрыться парня. — Я с тобой. — Нет, будь здесь. Я быстро.

«Да что с ним? Ладно, дам ему заплатить за закуски, если он так хочет»

      Парень целенаправленно шёл туда, где было меньше людей. Леонард быстро шёл следом, стараясь не упустить незнакомца из вида. Стоило им обоим уйти дальше от толпы и зайти за угол зданий, Лео пихнул его в проход между зданиями, резко схватил парня за кофту в области груди, прижал брюнета к стене руками и чуть ли не прорычал: — Какого чёрта ты здесь ошиваешься? И зачем ты меня преследуешь? — Соскучился, — иронично ответил парень. — Отвечай на вопрос, Гаррисон: что ты тут делаешь? — Праздную Рождество, как и все люди на площади. — И так случайно совпало, что мы увидели друг друга в один день, в одно время и в одном месте. — Штат небольшой, мир в принципе тесен, профессор. — В жизни не поверю, что ты оказался здесь случайно. Лучше скажи правду. Парень, начав кашлять, прохрипел: — Решил посмотреть, чем занимается человек, из-за которого мне пришлось уйти из университета и сменить место жительства. — Откуда ты узнал, что я буду здесь? — Почувствовал… Маккой ударил Джона по лицу кулаком. Младший отшатнулся, но, быстро поймав равновесие, снова встал ровно: — Мало того, что пристаёшь к студентам, ещё и бьёшь их. Таким, как ты, в университете не место. — Таким лжецам, как ты, не место в учебных заведениях. У Гаррисона пошла кровь из носа. Он, стерев её рукой, взглянул на преподавателя: — Доволен? Ты мне нос сломал. — Не сломал, просто повредил слизистую. Но синяк рядом точно останется, так что советую тебе быстро найти лёд и приложить к лицу. — Мне твоих советов не нужно. Я послушал тебя однажды, когда покинул институт и отказался от своего обвинения… — Потому что ты врал, и для тебя это разбирательство закончилось бы плачевно. Я спас твою задницу, хоть и подставил себя и свою репутацию под сомнение, о чём потом пожалел. — Но разве я врал? — вдруг ухмыльнулся парень, немного подав голову вперёд, чтобы не запачкать одежду кровью. — Напомни-ка мне: не ты ли лез ко мне тогда, на кафедре? — Это в тот момент, когда ты начал имитировать приступ, и мне пришлось прикоснуться к тебе, чтобы проверить твои жизненные показатели? — Но ты делал это так медленно, с таким удовольствием… Почему ты просто не признаешься в том, что тогда ты неровно ко мне дышал? Леонард посмотрел на Джона с небольшим презрением: — Единственный, кто неровно дышал — это ты. Ты просто искал повод, чтобы я прикоснулся к твоему телу, чтобы ты чувствовал мои руки на себе… Или я неправ? Сказав это, Маккой поднял свою правую руку и положил ладонь на шею парня, накрыв пальцами его сонную артерию: — Даже сейчас… Я сделал тебе больно, а тебя это только сильнее возбуждает: сердце колотится, зрачки широкие, дыхание неровное… Можешь обманывать себя, окружающих, но меня ты не обманешь. — Но тогда… В кабинете… У меня получилось тебя обмануть. Или ты знал, что я имитировал приступ, но подыграл, потому что сам не мог сдерживаться и хотел коснуться меня? Преподаватель выглядел так, будто его загнали в тупик. Что бы он не ответил, Леонард бы поставил себя в затруднительное положение. — Иногда я слишком переживаю за других людей и спешу им помочь. И потом жалею об этом. — А этот парнишка с тобой… У вас с ним всё серьёзно? — Тебя это касается меньше всего… И не смей к нему приближаться, Гаррисон, ты слышишь? — Сколько ему лет? Двадцать? Если я всё правильно помню, у нас с тобой разница семь лет… То есть сейчас мне двадцать семь, тебе тридцать три. Но если ему двадцать, или даже меньше, то Леонард… Разница в тринадцать лет… Ты совращаешь молодого студента? — Ещё одно слово и тебе понадобится помощь травматолога, клянусь. Уходи отсюда, пока я ещё могу сдерживать свою злость. Джон, прикрыв здоровую ноздрю пальцем, сморкнулся, и из носа вышла оставшаяся кровь, которая уже начала потихоньку сворачиваться. Маккой смотрел на всё это с максимальным безразличием. — Прекращай таскаться с малолетками, Леонард. — Прекращай попадаться мне на глаза, — Леонард полез во внутренний карман и, достав пачку салфеток, протянул Гаррисону. — И сделай что-нибудь со своим носом, не пугай людей. Джон нехотя забрал салфетки, легонько скользнув пальцами по руке Лео. — Спасибо… Помни: когда наиграешься с ним… Ты знаешь, как меня найти. — Пошёл вон отсюда, — прикрикнул на него старший. — Хотя я сам уйду. Прощай. — До встречи, профессор, — посмотрел ему вслед бывший студент и принялся затыкать ноздрю салфетками.

***

      Чехов стоял и переписывался с Заком. «Ну что, вы уже закончили?» «Почти. Леонарду приспичило пойти и купить чуррос…» «Пианино мы поставили в гостиной. Стул и наушники тоже. Я ещё прилепил красивый бантик сверху. Как думаешь, он оценит?» «Очень надеюсь :)» «Позже напиши мне, как он отреагирует на наши подарки»       Маккой подошёл к парню с пустыми руками. На его лице можно было заметить небольшое смятение, но он поспешил скрыть его за улыбкой. — Где ты пропадал? — огляделся вокруг Паша, выключив телефон. — Искал хороший чуррос… Не нашёл. — Зато я нашёл, держи, — Паша протянул ему бумажный пакет, полный горячей сладости. — Спасибо тебе большое, — Лео растянулся в улыбке и взял пакет из рук студента. — Ну что, поедем распаковывать твой подарок? — Да, поехали, — подтолкнул его к выходу с площади студент.

***

(Вечер того же дня, квартира Леонарда)       Парни вышли из такси и, войдя в подъезд, вызвали лифт. — Меня терзают смутные сомнения по поводу моего подарка тебе, — честно сказал младший. — Почему? — А вдруг тебе уже это не нужно? Леонард положил руку на плечо студента: — Паша, пойми: что бы меня там не ждало… Если только это не что-то для компьютеров, я буду рад. Маккой нетерпеливо открыл дверь квартиры и вошёл внутрь: — Где, ты сказал, мой подарок? — В гостиной, — начал снимать обувь Пашка.       Маккой быстро стянул ботинки и открыл дверь Пашиной комнаты. Его встретило красивое электронное пианино с большим красным бантом на нём. Рядом с пианино стоял удобный стул для игры, а на стуле лежали в коробке наушники с проводом. Леонард словно потерял дар речи: его глаза широко открылись, он прикрыл рот рукой. Паша вошёл внутрь следом за ним и улыбнулся: — Стул и наушники от Зака, пианино от меня. — Павел Чехов… Ты с ума сошёл покупать пианино? Эта модель недешёвая… — Ты потратил на меня намного больше. Считай это благодарностью за то, что ты делаешь каждый день для меня. Ничего не ответив, Леонард повернулся и крепко обнял парнишку. — Пожалуйста, — обнял его в ответ Чехов. — Я в шоке… Спасибо большое, — Лео легонько коснулся губами виска младшего и отпустил его, начав распечатывать наушники с детским восторгом. А Пашка, снова покрывшись румянцем, стоял и пытался вспомнить, как дышать.

«Он только что поцеловал меня в висок. Так нежно поцеловал…»

— Я могу сыграть тебе кое-что, можешь сесть на диван, — подключив пианино к розетке, сел за стул Маккой и кинул куртку на пол. — Я постою рядом. Если ты не против, — снова задышал паренёк и довольно заулыбался. — Конечно. Можешь сесть рядом на стул. Вдруг Паша, бросив взгляд на пальцы Леонарда, настраивающие громкость инструмента, нахмурился: — Что у тебя с рукой?