Глава 36. Кого и к кому я должен ревновать?

***

(утро субботы, 27 декабря)       Утром следующего дня в группу прилетает сообщение от Маккоя в десять часов: Леонард: «Доброе утро! Кто хочет присоединиться к завтраку — милости просим к столу через полчаса»       Паша, в этот момент листавший ленту инстаграма, лёжа на кровати, первым увидел уведомление и поставил на него реакцию с улыбкой. Оглядев своих мило сопящих соседей по комнате, парень встал, взял из шкафа чистую одежду и направился в душ. В итоге, через полчаса вниз спустились не все: на завтрак явились одетыми и умытыми Рейчел, Кэрол и Паша. На кухонном столе их уже ждали тосты, бекон, яичница и нарезанные фрукты. — А вот и они, — первым их увидел Зак, нёсший в руках кофейник с заваренным крепким напитком внутри. — А мы как раз всё приготовили. — Мы? — спросил студент. Вслед за заместителем к столу из кухни подошёл Леонард. Он оглядел пришедших и одарил их скромной улыбкой: — А остальные, я так понимаю, ещё спят? — Остались только Джулиан и Джим. Ну ничего страшного, нам больше достанется, — довольно ухмыльнулась шатенка. — Какая она всё-таки жестокая, — вдруг послышался заспанный голос Кирка с лестницы. Студент спустился вниз в джинсах, надетых наспех, и свитера с капюшоном. — Доброе утро, жаворонки! — потянулся по привычке блондин и тут же осознал свою ошибку, когда левое плечо ответило на движение волной лёгкой боли. Куинто, наблюдая эту картину, едва заметно прищурился, уже представив всю палитру ощущений младшего. Но Джим, привыкший разыгрывать представления, сразу изобразил на лице слишком сильную боль, начав ещё и прихрамывать для большей драматичности: — Ох, как же я всё себе отлежал. Покормите же меня, бедного и несчастного студента! Леонард оглядел блондина с головы до ног и глубоко вздохнул: — Хватит драматизировать, Джим. А где Джулиан? — Я здесь, — спустился на первый этаж и шатен. Вид у него был намного опрятнее, чем у страдальца в свитере. — Значит, все собрались. Прошу к столу, — Зак начал жестами приглашать всех собравшихся сесть по местам, отводя внимание от драматичного студента. — Какая красота! Вот это Закари и Леонард постарались! Дайте-ка я сделаю фото! После пары кадров с разных ракурсов, Уэллс села за стол, а за ней следом и остальные. — Решили сделать нам такой сюрприз? У вас получилось на все сто процентов, — отметила старание ранних пташек Кэрол и широко улыбнулась. — Мы очень старались, но не рассчитывайте, что мы будем так делать каждый день, — улыбнулся ей в ответ Маккой. — Кстати, какой у вас план на сегодня? — решил спросить Закари. — Мы с Джулианом и Кэрол хотели попробовать синюю трассу. Кто-нибудь хочет с нами? — оглядела своих сожителей Рейч. — У нас с Джимом сегодня персональная тренировка, поэтому мы вынуждены кататься отдельно, — ответил Зак. Блондин, положивший себе на тарелку кусок бекона и яичницу, вдруг приподнял брови: — Да? Я почему-то не в курсе этой тренировки. — Решил сделать тебе сюрприз. Нам же нужно исправлять твою технику. — Хотя, да, я же вчера пообещал вам всем, точно. — А мы с Пашей попробуем встать на лыжи, — посмотрел на своего спутника директор. Чехов лишь молча кивнул в ответ, дожёвывая тост. Уэллс удивилась такому решению и сказала: — Знаете, после доски мне уже даже не хочется менять её на лыжи. С бордом так круто скатываться, и ноги в разные стороны не разбегаются! — Да, в этом плане лыжи посложнее, — согласился с ней брюнет. — Но я буду страховать, так что, думаю, у нас всё получится. — Главное — не идти кататься сразу после приёма пищи, — решил уточнить важный факт Башир. — Подождите хотя бы час после еды, прежде чем идти на склон. — Ладно, маэстро, — кивнула Маркус. — Тогда мы дождёмся твоей отмашки и пойдём вместе.       Так, обсуждая планы, они провели за столом около часа. Когда на больших часах в гостиной стукнуло одиннадцать, то группа решила начать неспешно собираться на склон. Маккой и Куинто хотели приняться за уборку стола, когда Кэрол вдруг остановила обоих: — Стоп, так не пойдёт. Вы вставали рано, готовили, а ещё хотите тут всё убирать? Нет уж, мы этим займёмся. Верно? — блондинка оглядела тех, кто не участвовал в готовке. — Конечно, это будет справедливо, — присоединился Пашка и начал собирать тарелки. — Поддерживаю: спасибо Зак и Лео, что устроили нам такой пир, но теперь наша очередь что-то делать, — Джулиан стал собирать продукты, которые были съедены не до конца, чтобы упаковать их на случай, если кто-то захочет доесть. Джим пожал плечами (о чём опять же пожалел): — Ладно, ладно, я вам помогу тоже, не переживайте. Брюнеты, переглянувшись, поблагодарили всех за помощь и ушли наверх, чтобы принять душ и подготовиться к выходу на склоны.       В двенадцать часов, спустя час после приёма пищи, на первом этаже уже копошилась вся группа: они разбирали лыжные костюмы с сушилок и одевались, попутно переговариваясь друг с другом. — Ты там будь осторожнее с лыжами, Паш, — предостерегла его шатенка. — Я один раз попробовала лыжи и… почти села в шпагат. Береги там свои ноги и зад. — Обязательно. Спасибо, что запугиваешь меня заранее. Так я буду готов к внезапному уроку растяжки на склоне. — Именно поэтому я и не катаюсь на лыжах, — вдруг сказал им Кирк, а потом шутливо указал на свою ширинку. — Такое сокровище беречь нужно. Проходивший мимо него Зак тут же дал студенту подзатыльник. — Ладно, понял. Вынужден оставить вас, дамы и господа. Встретимся позже. Джим послушно ушёл к выходу за своим учителем и они, обувшись, первые покинули дом. — Он такой придурок, что я иногда думаю: что случится, если никто не будет останавливать поток его шуток? — пошутила Уэллс. — Наверное, мы сойдём с ума, — поддержал её младший.

***

(зелёный склон, стартовая точка)       Паша стоял и перебирал ногами, заключёнными в плен лыж. Студент поглядывал на Маккоя, который ещё пока стоял на земле ботинками, уложив инвентарь на снег. На небе, то и дело прячась среди облаков, светило солнце, а на вершине склона гулял слабый ветер. По зелёному склону в это время спускались новички: кто-то с тренером, кто-то — самостоятельно. — Так что в спуске на лыжах самое главное? — задал вопрос своему учителю Чехов. — Расслабь плечи и не спускайся на лыжах с зажатыми мышцами, — Леонард наглядно демонстрировал студенту правильное положение корпуса и ног, стоя перед ним. — Центр тяжести — над серединой лыж. Наклон корпуса должен быть совсем маленьким, поэтому не стой при спуске так, будто тебя привязали к столбу. — Хорошо, понял. — И главное: не смотри вниз и на свои лыжи. Так ты зажмёшь мышцы шеи, и весь корпус заодно. От зрительного контакта с лыжами они ровнее ехать не будут. — Понял. Стоять, не смотреть, расслабиться. — На склоне постарайся рисовать что-то вроде змейки: двигайся от одного края трассы к другому диагоналями. — Диагоналями, — повторил, как попугай, Пашка, вздохнув. — И прекрати нервничать. Это же не красный спуск, а всего лишь зелёный. И я буду рядом. — Всё, не нервничаю. — Я вижу, — усмехнулся учитель и, положив лыжи на ширину плеч, принялся пристёгивать их к ногам. — Я поеду чуть впереди, а ты езжай по моим следам. Смотри на меня и повторяй движения. Справишься? — Постараюсь, — закивал студент. — Тогда давай попробуем, — Леонард легонько толкнулся лыжными палками, создав импульс для движения вперёд. Пашка начал копировать каждое движение старшего, попутно думая о том, что узнал пару минут назад. Они стали медленно спускаться по склону, рисуя на снегу волнистые широкие линии. Маккой то и дело оглядывался через плечо и поправлял Пашку: — Колени немного расслабь! Не надо создавать себе проблемы на поворотах! — Попробую, спасибо! Таким образом они преодолели спуск до конца. Маккой отцепился от лыж первый, а вслед за ним это сделал и златовласый. — Ну и как? У меня получается? — спросил Чехов, уже обрадовавшийся тому, что не сел в шпагат на склоне. — Очень хорошо получается, — кивнул довольный брюнет. Лицо студента засияло от осознания того, что он делает всё правильно. Глядя на это довольное лицо, Маккой тоже непроизвольно начал улыбаться: — Тогда попробуем ещё раз. Только будем ехать рядом: я буду смотреть и поправлять тебя, чтобы к третьей попытке ты уже спокойно спустился сам. — Договорились, — ответил довольно Пашка, прихватив лыжи и палки в руки. Они вместе зашагали к подъёмнику, чтобы повторить их совместный спуск на лыжах. Леонард думал о том, как ему сейчас спокойно и легко: он не беспокоился за человека, который был ему дорог, и ещё получал удовольствия, наблюдая за его успехами. Паша же был доволен тем, что ему не нужно было перетягивать внимание на себя, ведь сейчас Леонард полностью был занят им и их катанием.

***

(Позже, в доме)       Зак открыл дверь ключом и впустил в дом Джима, на лице которого можно было прочитать мольбу о помощи и немного страдания. — Говорил тебе: не нужно так разгоняться в поворотах. Нет, ты ведь Джим Кирк и лучше знаешь, как резать повороты на неровном склоне! Тебе не нужны советы! — Зак, дружище, — сквозь явное недомогание начал улыбаться блондин. — Я неправ, признаю: если бы я прошёл поворот чуть плавнее, то не нажрался бы снега и не упал бы на переднюю часть корпуса. Но сейчас, будь другом — стяни с меня куртку. Куинто закрыл дверь на ключ и подошёл к своему непутёвому ученику: — Знаешь, когда я учился, то был намного послушнее и спокойнее тебя. Может быть, поэтому у меня до сих пор не было никаких травм? — Ой, мистер СПОКойствие, не нуди! А как же азарт, адреналин в жилах? — Нужно сначала наработать технику, а потом гнать, но никак не наоборот. Зак, раздевшись, и раздев Кирка, кинул в него своим костюмом: — Уж повесить сможешь без моей помощи. Я пока проверю, как там остальные. Джим с обиженным лицом взял оба костюма, штаны и понёс их в сушильную. Зак же, направившись в сторону своей комнаты, чтобы взять крем и спасти несчастного Кирка от страданий, открыл их группу: внутри уже было несколько новых видео от довольных Рейчел, Кэрол и Джулиана, рассекающих на синем склоне, а также селфи Маккоя и Чехова с лыжами в руках. Закари начал набирать сообщение, попутно открыв комнату и достав крем из тумбочки. Когда брюнет спустился на кухню, он отправил набранное сообщение в чат. Зак: «Эй, покорители вершин, классные фотки и видео! Вы собираетесь возвращаться домой или будете там ночевать?» — Мне нужен лёд, может хоть так оно будет меньше болеть, — прошёл мимо Зака блондин. — Никаких льдов. Садись на стул, я нанесу крем. — Не боишься, что кто-нибудь зайдёт в момент, пока я буду сидеть полуголый? — Для этого я и отправил сообщение в чат. Тут же в ответ прилетело несколько сообщений: одно от Кэрол, одно от Паши. Кэрол: «Мы решили сдать доски и сходить на спуск с тюбингами. Вернёмся после того, как хорошенько прокатимся! Если вдруг хотите присоединиться — приходите!» Паша: «Мы с Лео пошли на синий спуск с лыжами — будем пробовать серьёзный склон! Если я выживу, то вернёмся через час, плюс-минус» Зак, убедившись, что в ближайшее время их не ожидает появление других жителей дома, написал: Зак: «Хорошо, тогда всем удачи и хороших спусков! Мы пока с Джимом возвращаемся домой — очень устали…» — Всё, они в ближайший час здесь точно не появятся, так что снимай свою кофту, несчастный!

***

(спустя полчаса, пункт проката)       Паша и Лео шли в сторону проката, чтобы сдать лыжи и пойти домой. — Прости, что пришлось уйти немного раньше, Лео, — с немного погрустневшим лицом сказал Пашка. — Ты же не виноват, что упал, расслабься, — успокоил его старший. — Мне кажется, что после такого падения у тебя на спине останется гематома. — Надеюсь, что нет. Но побаливает до сих пор. — У нас в комнате есть хороший крем, который уберёт боль от удара. Придём, я поищу его. Или можешь поискать ты, если хочешь. Паша сразу же понял тонкий намёк Леонарда и иронично посмеялся: — Теперь ты будешь постоянно это вспоминать? — Пока не узнаю правду, да. Придя в пункт проката, они увидели длинную очередь из тех, кто собирался сдавать инвентарь. — Да, попали мы… Прямо в самый пик, — вздохнул старший. — И сколько же нам придётся ждать? — В принципе, если большинство из них — с курорта, то не очень долго. Леонард оглядел своего уставшего спутника и вдруг негромко сказал: — Давай сделаем так: я сдам инвентарь, а ты пока пойдёшь в дом и заваришь нам горячий чай. Согласен? — Согласен, — сразу же обрадовался младший возможности двинуться домой. — Тогда буду ждать на кухне с чаем. Брюнет кивнул и проводил Пашу взглядом до выхода.

***

(это же время, кухня дома)       Джим по привычке сидел на кухонной панели, свесив ноги вниз. Закари, который рылся в холодильнике, достал говяжий фарш, а затем подошёл к студенту и встал вплотную, не давая младшему возможности куда-либо двинуться: — Твоя задница так любит располагаться на поверхностях, которые для неё не предназначены… — Здесь не написано, что нельзя садиться на кухонную панель, — улыбнулся блондин. — Тебе вообще закон не писан, Джим Кирк: делаешь, что хочешь, строишь из себя такого мальчика-хулигана с колким юмором, а внутри сидит стеснительный мальчик с желанием быть в центре внимания. — Ой, нашёлся тут эксперт по профайлингу, — фыркнул с ухмылкой Кирк и хлопнул брюнета по плечу. — Я тоже так умею: меня Маккой учил в своё время. — Вот как? И что же ты видишь? — Что ты явно в восторге от моего хулиганского характера и колкого юмора, иначе зачем ты подошёл так близко… — Чтобы довести тебя до смущения. Хочу опустить тебя с небес на землю, так сказать. — Меня ты точно не сможешь смутить, Зак. — Уверен? — Абсолютно, — с совершенно спокойным лицом ответил блондин. — Но у меня уже это получалось, — слегка приподнял брови с довольной улыбкой старший, поставив одну руку на кухонную панель рядом с ногой Джима. — Ха, когда это? Ты уже успел себе намечтать, дружище… — Когда ты сидел в своей комнате голый по пояс, а я осматривал твоё плечо. Знаешь, тебя в тот момент знатно колотило: ты либо меня очень боялся, либо тебя это очень сильно заводило. Сердце стучало так сильно, что отдавало по всему телу. — Это был страх за то, что от твоих наглаживаний у меня рука отвалится, так что не мечтай, ми амиго. Закари двумя пальцами прихватил парня за подбородок и на пару сантиметров приподнял его голову, открыв себе вид на шею Джима: — Правильно говорить иль мио амико. Ми амиго — это испанский, неуч. Кажется, тебе не помешает несколько уроков итальянского языка от настоящего итальянца. Закончив фразу, Закари опустил вторую руку на панель, наклонился к шее студента и коснулся кончиком носа кожи Кирка, по которой у блондина тут же начали пробегать мурашки. Джим, изо всех сил стараясь не поддаваться этим провокациям, глубоко вдохнул и отвёл глаза в сторону.

«Вот же чёрт итальянский! Хочет тут меня прямо на кухонной панели разложить или просто играется?»

Несколько секунд Закари медленно водил носом по шее своей жертвы, а потом нежно коснулся тремя пальцами сонной артерии парня: — Всё ещё будешь делать вид, что это тебя не возбуждает? Можно обмануть другого человека, но самого себя не обманешь. И тело не обманешь. — Что ты со мной играешься? — взял руку брюнета в свою Кирк и вернул ту на её законное место — на кухонную панель. — Тебя это забавляет? — Ни в коем случае. Возбуждает, да, но не забавляет. Бровь Джима удивлённо приподнялась: — Вот как… И что ты тогда топчешься тут на месте? — Жду разрешения. — Какого ещё разрешения? — Твоего разрешения. Я же не варвар какой-то, чтобы лезть к человеку без его одобрения. Кирк нервно сглотнул и пару раз моргнул: — Ты сейчас стоял, наглаживал своим носом мою шею, до этого ты меня буквально раздевал до пояса, и после этого ты стоишь с невинным видом, будто тебе реально нужно моё разрешение? Ушки не горят, господин заместитель? Закари сразу же широко улыбнулся и прильнул губами к губам Джима. Блондин почувствовал подступившую к голове кровь и волну смущения за то, чем они сейчас занимались прямо в доме.       В этот же момент Чехов, боясь побеспокоить отдыхающих Зака и Джима, тихо открыл дверь, и, сняв верхнюю одежду, сразу пошёл на кухню, чтобы начать заваривать чай. Студент, уже чуть ли не войдя в кухню, внезапно остановился, увидев целующихся на кухне Кирка и Закари. Парень сразу же тихо сделал шаг назад и резко развернулся, двинувшись обратно в сторону коридора на цыпочках. Лицо Чехова покрылось краской, а мысли запутались, как проводные наушники в кармане куртки.

«Блять! Вот это я неудачно зашёл, конечно. КАКОГО РОЖНА ОНИ ТАМ НА КУХНЕ ВЫТВОРЯЮТ?»

— Эй, господин заместитель, Вас не смущает, что мы тут прямо на кухне целуемся? — первый разорвал поцелуй младший, шумно выдохнув. — Так никого же нет: Рейчел с Кэрол и Джулианом ушли кататься на тюбингах, Лео с Пашей докатывают на синем склоне. Или ты таким образом захотел разорвать поцелуй? Джим вытянулся, решив изобразить своего спутника и слегка приподняв брови вверх, сказал: — Ни в коем случае. Хотя, я бы на твоём месте не стал так напирать при поцелуе с родным ребёнком. — Что? С каким ещё ребёнком? — открыто рассмеялся брюнет. — Ты же нас так назвал тогда на парковке в первый день: «родные дети». — Ах, это, — смутился Зак. — Это я образно. Где-то в коридоре послышался голос Маккоя. Почти синхронно повернув головы в сторону зала, они переглянулись: — Эй, шаг назад, сеньор. Вы же не хотите злить директора. Закари тут же отошёл от панели на метр, дав возможность Джиму слезть и подойти к кофейной машине: — Тогда предлагаю закончить позже. Кирк отрицательно покачал головой, усмехнувшись: — Ну, настоящий итальянец — никуда без сиесты. Оставив Джима в кухне, Закари вышел в зал, а из зала и в коридор. Но к моменту, когда он дошёл до коридора, ведущего ко входной двери, на месте уже было пусто. — Господин директор, вы вернулись? Брюнет немного нахмурился, а затем подошёл ко входной двери и открыл её, высунув голову наружу. К удивлению брюнета, Паша и Леонард шли в обратную от дома сторону. — Вы куда это уходите? — крикнул ему Зак. — Паша забыл телефон на стойке проката, мы вернёмся через пару минут, — махнул ему рукой Маккой. — Хорошо, будем ждать, — прокричал в ответ заместитель и закрыл дверь. Стоило Куинто повернуться, он увидел стоящего в коридоре Кирка с чашкой дымящегося кофе. — Они забыли телефон на стойке. Сейчас вернутся. — Повезло, что Лео вечно что-то бубнит, и мы услышали их приход заранее, — улыбнулся Кирк. — А то у него бы возникли вопросы. — Даже если бы и возникли, — Зак подошёл к Джиму и довольно оглядел его с головы до ног. — Ты уже не ребёнок, и не обязан оправдываться перед своим преподавателем за то, что тебя совратил какой-то иностранец, а потом поцеловал прямо на кухне. — Я вот считаю, что это я тебя совратил. Глядя на меня, сложно держать себя в руках, я понимаю. Девчонки мне прохода не дают в универе. — Как жаль, что всем этим девчонкам придётся разбиться насмерть об твою гомосексуальность, — рассмеялся Закари и, обойдя младшего, ушёл в сторону кухни. — Эй, вообще-то я би: мне не важно, какого пола человек. Главное, чтобы мы любили друг друга. — Говори это себе почаще перед зеркалом, может сработает и ты поверишь в это.

***

(несколько минут назад, коридор дома)

«Блять! Вот это я неудачно зашёл конечно. КАКОГО РОЖНА ОНИ ТАМ НА КУХНЕ ВЫТВОРЯЮТ?»

      Паша начал чувствовать, что его лицо покрывается краской, а ноги так и норовят унести хозяина на открытый воздух. Студент так же тихо пошёл в сторону входной двери. Он уже надел свои зимние ботинки, как вдруг дверь открылась и на входе показался Леонард: — Повезло, что у них была группа и они быстро всё сдали. А ты чего тут стоишь? Брюнет хотел было снять куртку, но младший начал выталкивать его обратно на улицу, попутно накидывая на себя свою лыжную куртку. — Паша, что ты делаешь? Я же только пришёл! — Да тихо ты, — шикнул на него студент и, услышав шаги, доносящиеся со стороны кухни, тут же захлопнул дверь и силой потащил преподавателя за собой подальше от дома. — Ты что-нибудь объяснишь или мне опять догадываться по твоей мимике и жестам? Они успели пройти несколько метров в сторону пункта проката, как вдруг из входной двери выглянула голова Зака: — Вы куда это уходите? — крикнул им заместитель. Леонард, не дождавшись каких-либо пояснений от спутника, повернулся к другу: — Паша забыл телефон на стойке проката, мы вернёмся через пару минут. — Хорошо, будем ждать, — прокричал в ответ заместитель и закрыл дверь. Они спокойным шагом пошли в сторону пункта проката. — Ладно, раз уж соврали, пойдём снова прогуляемся до проката, а ты мне наконец скажешь, что ты там такого увидел, что выскочил из дома с красным лицом. — Я не могу сказать, — кашлянул студент. — Тогда я сам догадаюсь, — ухмыльнулся старший и начал внимательнее вглядываться в лицо Пашки. — Я тебя таким красным обычно видел, когда я говорил что-то двусмысленное или дотрагивался до тебя… — Не надо, — Чехов закрыл лицо двумя руками, решив, что такой способ сработает и Маккой не сможет ничего узнать. — Ты думаешь, если я не вижу твоё лицо, то тебя не выдаёт походка, руки, интонация… — Это невозможно, — вздохнул Чехов и убрал руки, засунув их в карманы куртки. — От тебя хоть что-то можно скрыть? — Возможно. Но мне не даёт покоя тот факт, что ты вытолкал меня из дома, а потом Зак… Лео вдруг приоткрыл рот, явно начав сопоставлять факты, и стал ехидно улыбаться: — Ты застал Зака за чем-то непристойным и поспешил убежать, чтобы не дать ему знать, что стал свидетелем чего-то… Но чего? Что же он делал, признавайся, Паша. — Не могу, это вообще не наше дело. — Да ладно тебе, это же между нами. Будь уверен, я ему точно не скажу о том, что ты застал Зака за чем-то. Они пришли к пункту проката, потоптались около входа, а затем медленно пошли обратно. — Да даже если и застал, то будет лучше, если об этом будет знать как можно меньше людей. — Об этом вообще кроме тебя никто не смог бы узнать, там в доме ведь только Зак и Джим… Постой-ка… — Чёрт, — буркнул себе под нос златовласый. Леонард вдруг прихватил студента за предплечье и повернул к себе: — Значит, они делали что-то непристойное вдвоём? Что? Парень всячески пытался уйти из-под внимательного взгляда Лео, но тот настойчиво продолжал допрос: — Они оба были без одежды? Ты застал их, занимающихся… — Боже, нет! О чём ты только думаешь? — брезгливо фыркнул младший. — Тогда что? Это был тесный физический контакт… Маккой внимательно смотрел на лицо Паши, улавливая каждое движение и изменение в мимике. — Почему тебя это так беспокоит? — Они целовались, да? Тут же Лео заметил, как ноздри студента расширились всего на мгновение, и кивнул: — Значит, ты застал их поцелуй. Но что же они ещё делали такого, что ты выбежал с таким лицом? Они целовались и… — И всё, — прервал фразу Пашка и выдохнул. — И всё? Маккой, увидев, что парень не врёт, вдруг начал смеяться, отпустив рукав младшего. — Что ты смеёшься? — И ты убежал из дома с таким красным лицом только потому, что увидел целующихся Джима и Зака? — Да. Не понимаю, что здесь смешного: я ведь мог зайти и поставить своим присутствием их обоих в неудобное положение… Маккой отвесил парнишке подзатыльник, а затем положил свою руку на его плечо, спокойно продолжив путь в сторону дома: — Паша, скажи мне честно: ты хоть раз смотрел порно? — Что? Нет, конечно. Я же не извращенец, — опять состроил брезгливую гримасу златовласый. — Тогда понятно, почему у тебя так покраснело лицо от одного лишь поцелуя, и то не твоего. — Тебя это забавляет? — Честно говоря, да. Я уже было подумал, ты застал их, например, в зале без одежды… — Всё, закрыли тему, — отмахнулся от него студент. — Не хочу даже представлять это. — В их поцелуе нет ничего страшного: многие люди целуются, это нормально. — Да, но… — Но что? Что могло тебя так смутить? — То, как они это делали… — А как они это делали, расскажи, — улыбнулся Леонард. — Как в каких-то сопливых драмах или фильмах про романтику… — На кухонном столе? Или один прижал другого к стене? — Не важно, но это было так… — Страстно? Завораживающе? Искренне? — Какого чёрта они вообще целовались? — Учитывая, что Зак гей, я не удивлён, что его зацепил Джим. Как я и говорил: они похожи характерами. — Зак почти так и сказал тогда на парковке: они с ним похожи потому, что оба получают удовольствие, когда не слушаются тебя. — Точнее и не скажешь. Здесь Зак попал прямо в яблочко. — Ты не ревнуешь? — вдруг аккуратно спросил Чехов, решив посмотреть на реакцию брюнета. — Кого и к кому я должен ревновать? — легонько тряхнул его за плечо Лео. — Вот если бы я застал тебя, целующимся с Джимом или Заком, тогда…

«ОН ЭТО СЕЙЧАС ВСЛУХ СКАЗАЛ, ИЛИ У МЕНЯ ОКОНЧАТЕЛЬНО КРЫША НАЧАЛА ЕХАТЬ ОТ ЭТИХ ГОР?»

— Тогда что? — сам опешил от своего вопроса Чехов. — Тогда… Этого бы всё равно не случилось. Если бы я хоть немного сомневался в предпочтениях Джима и Зака или в их отношении к тебе, то не позвал их отдыхать с нами.

«ОН СЕЙЧАС ТАК ТОНКО НАМЕКНУЛ, ЧТО РЕВНУЕТ МЕНЯ К НИМ, НО ВИДИТ, ЧТО ОНИ ЗАНЯТЫ ДРУГ ДРУГОМ, ПОЭТОМУ СПОКОЕН ЗА МЕНЯ?»

— Я в шоке. — От чего же? От их поцелуя? Не переживай: и ты когда-нибудь почувствуешь это, так что не завидуй им. — Кто сказал, что я им завидую? Я вообще не про это говорил… — Ладно, хватит краснеть, тебе уже не пять лет. Идём в дом. И не вздумай смущаться перед ними: Зак не слепой, да и Джим тоже. — Я очень постараюсь. — А если не перестанешь так переживать из-за простых поцелуев других людей, то мне придётся в образовательных целях включить тебе порно… — ЧТО? — Чтобы после просмотра порнографии тебя уже не смущали обычные поцелуи. Чехов приподнял глаза на преподавателя, они несколько секунд смотрели друг на друга с абсолютно серьёзными лицами, пока вдруг Маккой не зашёлся смехом на всю территорию горнолыжного курорта: — Как же тебя легко вогнать в краску, Паша Чехов! Я же пошутил, не воспринимай все мои слова всерьёз, ладно? Брови Пашки улетели вверх, а веки слегка опустились, вместе образовав выражение лица, напоминающее полное отсутствие понимания происходящего и попытку не реагировать на глупые шутки старшего.

***

      Они вошли в дом, и уже через несколько мгновений к ним в коридор вышли Джим с Заком. У обоих в руках были чашки с кофе. — Ну как, вернули телефон? — спросил блондин. — Да, вернули, — ответил Пашка и снял ботинки вслед за пуховиком. — А вы по дороге обратно не видели нашу активную троицу? — прищурился Закари. — Нет, не видели, — Леонард повесил свою куртку на крючок и обошёл всех, направившись на кухню. Зак, оставив студентов, пошёл вслед за директором. — Зато они скинули в чат новое видео, — достал из кармана телефон Джим и включил его. На экране появились трое: Джулиан, Кэрол и Рейчел. Они держали тюбинги за ручки и широко улыбались на камеру. — Итак, господа лентяи. Пока вы там сидите дома, мы летаем со спуска на тюбингах и нам тут очень весело, — показала шатенка язык зрителям. — Кэрол, что ты думаешь по поводу тюбингов? Блондинка поправила волосы с довольным лицом: — Я считаю, что спуск на тюбинге — это очень весёлое занятие: не нужно напрягать ноги, следить за наклоном или положением борда относительно склона, нужно лишь прикрывать рот, чтобы снег не залетал внутрь. — Отличный ответ. А ты, Джулиан, что скажешь? — Хоть я и умею кататься на лыжах и на сноуборде, но иногда нужно просто расслабиться и прокатиться на тюбинге. Это очень забавно, особенно в хорошей компании. — А вы сидите там дома и страдайте. Мы пойдём и скатимся ещё раз, зануды. Всем до встречи. Видео закончилось, и Джим с Пашей подняли друг на друга глаза. — Что, хочешь пойти прокатиться? — первый спросил Пашка. — Я бы с удовольствием, но меня же не пустит этот итальянский коршун: будет причитать про моё плечо и про то, что может стать хуже. Ладно, пофиг, пойдём перекусим что ли? — Да, хорошая идея.