Глава 40. Один страх, переросший в любовь

***

(конец мая)       Так, в рутине и учёбе, пролетели целых три месяца: Чехов, когда-то желавший уехать в общежитие, остался жить у Леонарда. За это время их совместная жизнь ничуть не изменилась: они всё так же распределяли быт между собой, проводили вечера вместе и иногда пересекались, когда Маккой проезжал мимо университета.       Вторая клиника, о которой в прошлом году говорил Зак, начала зарождаться благодаря их с Лео совместным усилиям: они контролировали все процессы, попутно закупая строительные материалы и сверяясь со сроком, указанным в планах.       Время от времени в гости к Маккою приезжал Скотти. Пару раз преподаватель привозил с собой жену, которая, на удивление Паши, действительно очень сильно напоминала Леонарда: Мэри казалась серьёзной на первый взгляд, но, стоило ей почувствовать себя в окружении хороших людей, девушка становилась весёлой и очень разговорчивой. Чтобы впечатлить свои вторые половинки, Лео и Мэри иногда играли разные пьесы на пианино в четыре руки. И, конечно же, на правах учителя музыки, жена Монтгомери время от времени делала замечания Лео под злобные смешки слушателей.       В один из таких совместных вечеров Маккой предложил Мэри вместе приготовить домашнюю пиццу с разными начинками. Чехов и Скотт сидели рядом за кухонным столом и довольно смотрели на них. — Такое ощущение, что Лео просто распался на две части, — засмеялся Монтгомери, подмигнув своему собеседнику. — Но Мэри, в отличие от Лео, не зануда, — поддержал его младший. — Я даже с шумом от духовки и с музыкой слышу, что вы назвали меня занудой, — повернулся на них брюнет. — И хватит говорить, что я — женская версия Леонарда, — повернулась вслед за Маккоем Мэри с ножом в руке и начала угрожать болтунам за кухонным столом. — Милая, убери нож, пожалуйста, — улыбнулся ей преподаватель. — А то ты так ещё сильнее напоминаешь мне Лео студенческих времён. — Он тогда тоже угрожал тебе ножом? — спросил Пашка. — И не только ножом, — ответил с нарочито широко открытыми глазами старший.

***

      Джим Кирк, который за эти три месяца уже дописал свой диплом под руководством нового преподавателя Хикару Сулу (и не без вмешательства Маккоя, конечно же), в один из майских дней позвонил Лео, когда тот был в машине вместе с Чеховым. Брюнет поставил звонок на громкую связь: — Привет, Джим. Снова нужна помощь с дипломом? — И вам привет, профессор. Как раз наоборот: мне нужна моральная поддержка. В субботу в десять часов у нас начнётся защита. Я пойду в первом потоке. Ты приедешь? — В субботу в десять… Паша, можешь проверить мой календарь, пожалуйста? — водитель передал телефон рядом сидящему пассажиру. — Пашка тоже на связи? Привет, гений! — Привет, — ответил младший. — Буквально две секунды: я проверю его планы на этот день. — Надеюсь, он платит тебе за услуги секретаря? Я бы на твоём месте потребовал оплату за подработку, — усмехнулся блондин на той стороне провода. — И это говорит человек, который просит по блату устроиться на работу в моей новой клинике? — Понял, замолкаю. Так что там с расписанием? Найдёте для меня немного времени, профессор? — У тебя на субботу запланирована встреча в два часа на другом конце города. — Тогда успею. Джим, точно в десять? — Точнее некуда, сэр. Так что, приедете меня поддержать? — Конечно. Я тоже приеду, — ответил Пашка. — Я пригласил Рейчел, она пообещала прийти. В общем, у меня будет целая группа поддержки. Тогда до субботы, чао! — Пока, — сказали практически одновременно Лео с Пашей и, встретившись взглядами, улыбнулись.       За эти месяцы Чехов так и не сказал о своих чувствах напрямую: он испытывал бесконечную благодарность и симпатию к Леонарду, но язык парнишки, словно неспособный озвучить эту мысль вслух, каждый раз отказывался помогать хозяину в признании. Парень считал своим долгом сказать о чувствах, но, с другой стороны, он помнил, что сказал ему Леонард раньше: «Мне не нужны твои слова, главное — реши, готов ли ты к этому. Я увижу твоё решение и узнаю о нём, а пока мы можем просто дальше жить вместе.»

***

      На защиту к Джиму пришли не только Рейчел и приглашённые Маккой и Чехов. Они, встретившись у входа, прошли на второй этаж, где в одном из больших кабинетов проводилась защита. И каково же было их удивление, когда они увидели в коридоре Закари. — Зак? — первый озвучил свой вопрос Леонард. — Ты тоже приехал поддержать Джима? — Привет, господин начальник, — протянул руку брюнету Зак. Они обменялись рукопожатием, а затем заместитель поздоровался и с остальными. — Конечно, а как не поддержать его? — Я смотрю, моя команда уже в сборе, — послышался знакомый голос со стороны лестницы. Все обернулись и увидели Кирка в классическом костюме, с красиво уложенными волосами и не менее деловым взглядом. — Если ты будешь работать у меня, то я хочу видеть тебя в таком виде каждый день, — улыбнулся старший. — Ну уж нет. Вид делового парня — не для меня. — По-моему, тебе очень идёт, — похвалила его вид и Рейчел. — Согласен. Комиссия должна оценить твой вид, — закивал Чехов. Кирк с довольным видом принял комплименты, а потом повернулся на Зака: — А ты что скажешь? — Да тут слова будут лишними, — подошёл к студенту брюнет и, как заботливая мать, поправил воротник младшего. — Главное: не воспринимать защиту слишком серьёзно. Просто представь, что комиссия — кучка необразованных идиотов, а ты — их преподаватель, который пытается максимально понятным языком объяснить им свою тему. — Я примерно так и думаю. Спасибо за совет. — Мы отойдём с Джимом на минуту? — Закари прихватил за предплечье студента и отвёл их дальше по коридору. — Он ему, что, собирается читать какие-то особые наставления? — усмехнулась Рейчел. — С такой темой, как у Джима, я бы не расслаблялся, — сказал Маккой и, услышав звонок на своём телефоне, достал мобильный из кармана. — Опять они. Подождите здесь, я отойду на пару минут. Леонард ушёл в сторону лестницы, чтобы не создавать шум около кабинета зашиты. — Какой он стал деловой после ухода из университета, кошмар, — Уэллс скрестила руки на груди и на секунду повернулась в сторону Джима и Зака. — Эй, Паша, ты посмотри, что они там делают… Златовласый повернулся в сторону взгляда Рейчел: в другом конце коридора, около окна, стояли Зак с Джимом и целовались открыто, несмотря на наличие других защищающихся студентов вокруг. Паша усмехнулся: — Прямо у всех на глазах… Никакого стеснения. — Я так и знала, что между ними что-то есть. Я это ещё на горнолыжке почувствовала. Моя чуйка меня не подвела.

«Да уж, Лео пропустил самое интересное…»

***

      Спустя полчаса Джим вышел из кабинета. Его сразу же окружили со всех сторон остальные студенты, которым только предстояла защита: — Ну, как прошло? — Много вопросов задавали? — Как комиссия? Строгие? Маккой, Зак и Чехов с Рейчел стояли в стороне, спокойно ожидая, когда Джим всё расскажет остальным студентам. — Комиссия нормальная. Сулу там сидит за проектором, помогает переключать слайды, заодно морально поддерживает. Вопросы задавали не слишком сложные, мне задали три вопроса, всё по поводу моей темы. Студентов такие слова немного успокоили, и они немного расступились, давая возможность Кирку пройти дальше. Блондин подошёл к своей группе поддержки и улыбнулся: — Я считаю, что за такую тему мне обязаны поставить «отлично», иначе зачем я столько месяцев старался. Буквально через минуту из кабинета выглянула голова Хикару Сулу. Он, оглянув коридор, вдруг помахал Леонарду, поприветствовав бывшего преподавателя. Леонард улыбнулся и помахал ему в ответ. — Следующая идёт Николс. Нишель, ты здесь? Молодая девушка с короткими чёрными волосами подошла к преподавателю и с его разрешения вошла в кабинет. — Ладно, что мы здесь стоим? Поехали, пообедаем вместе, — предложил им идею Закари. — У тебя ещё есть время до встречи, Лео? — Конечно. Давайте перекусим в Five guys. Я плачу в честь защиты Джима. Все обрадовались такому предложению и направились к лестнице, оставив остальных студентов в коридоре повторять свои материалы.

***

      Через несколько дней в их чате, оставшемся ещё с отдыха на Голубой горе, появилось сообщение от Джима: «Можете поздравлять, у меня самый высокий балл за защиту диплома!» В чате практически сразу начали появляться радостные смайлики, поздравления от других участников чата, а также предложения встретиться и отпраздновать это событие.

***

      На вручении дипломов в июне были не только Зак, Лео, Рейчел и Паша, но и Кэрол с Джулианом. Уэллс снимала видео и делала фото, пока Кирк получал свой заветный документ об успешном окончании института, а остальные радостно хлопали своему другу, поддерживая его. Конечно же, после окончания вручения, Рейчел убедила всех в том, что они обязаны сделать фото на фоне университета. Они собрались и встали так же, как они стояли и на горнолыжном курорте. — А у вас хорошая память, молодцы, — заметила их организованность студентка. — Кстати, если мы не сделаем такое же фото в следующем году после моего выпуска, то я этого не переживу. — Это превращается в традицию, — с улыбкой сказал Башир. — Надеюсь, до Пашиного выпуска мы останемся в таких же тёплых отношениях, — пригрозила им Маркус. — Конечно останемся. Куда мы денемся? — успокоил блондинку Джим, поправив свою выпускную мантию. — Так, замерли. Таймер на десять секунд. Поехали! Девушка нажала кнопку и подбежала к группе, расположившись внизу. Джим, как и тогда, присел рядом с ней. Они искренне улыбнулись, и, услышав звук затвора, расслабились.

***

      Леонард, не оставляя идею выучить русский язык, продолжал мучать Пашу со стикерами. Холодильник, на котором в самом начале висели всего несколько бумажек со словами, сейчас уже напоминал словарь: все стенки были обвешаны разными словами и фразами с транскрипцией. И когда парни проводили время вместе, время от времени Маккой начинал произносить что-то по-русски с американским акцентом. Паша же, очень умиляющийся инициативе своего сожителя, терпеливо его поправлял и объяснял старшему принципы и правила своего языка.       В ответ Леонард учил Чехова игре на фортепиано: брюнет помогал младшему в постановке рук, объяснял, как читать ноты и временами просил Пашку раздобыть ему ноты русских песен. Со временем Маккой научился играть «Калинку», «Катюшу», пьесы из балета «Щелкунчик» и некоторые современные русские песни. Паша под небольшим давлением Лео брал на себя часть вокала, чем заметно удивлял старшего. — Ты знаешь: у тебя очень хороший музыкальный слух, — в один из таких совместных музыкальных вечеров отметил вслух Маккой. — Да брось ты, — засмущался златовласый. — Серьёзно. Я много лет занимался музыкой. Уж поверь мне: я слышу, когда фальшивят. — Но я-то не занимался музыкой вообще никогда. — Боюсь представить, каким гениальным музыкантом ты бы стал, начни ты учить музыку с самого детства. В ответ Пашка прильнул к брюнету и положил голову ему на плечо: — Ты очень красиво играешь. — Кстати, ты знал, что есть такая отрасль терапии, как меланотерапия? — И что это такое? — Меланотерапия — это лечение музыкой. Она помогает выражать свои эмоции и чувства, улучшает социальные навыки, помогает в лечении психических расстройств, неврологических проблем. Музыка способна даже уменьшить боль и стресс. — А я всё это время думал, что мы просто музыкой занимаемся, а ты, оказывается, тут мне сеансы терапии проводишь. Старший лишь рассмеялся: — Не совсем. Я пытаюсь приучить тебя к прекрасному. Хотя, если хочешь, можем совмещать.

***

(спустя год)       Слишком быстро для них пролетел ещё один год, и начался он с открытия в середине января Леонардом и Заком новой клиники: они пригласили на это торжественное мероприятие Джима, Уэллс, Пашку, Кэрол, Джулиана, а также Скотти с женой. Событие они отметили не только символическим разрезанием ленточки на входе, но и шикарно накрытым столом внутри. И пока Скотти и Мэри знакомились с теми, кого ещё не знали, Маккой отвёл Чехова в сторону: — Ты рад, что мы наконец это сделали? — Рад, конечно. Но ты теперь вообще в своей квартире не будешь появляться с открытием второй клиники. — Почему ты говоришь «в своей»? — А чья она, моя? — Наша, — спокойно сказал брюнет, произнеся это так уверенно, будто для него это уже давно стало аксиомой.

«Боже, я до сих пор краснею, как мальчишка, от каждой такой фразы… Он никогда не прекратит это?»

— Я в её покупке не участвовал, — продолжил гнуть своё Пашка. — Мне не важно, вкладывался ли ты в её покупку или нет. Для меня важно, что мы делим эту квартиру на двоих, а значит, эта жилая площадь — наша. И прекрати так смущаться, будто мы с тобой не живём вместе уже больше года. — Когда ты напоминаешь мне о том, сколько мы живём вместе, я удивляюсь, как быстро это время пролетело для меня. — Не только для тебя. Мне до сих пор кажется, что я только в прошлом месяце приехал к дому миссис Честейн, чтобы забрать тебя к себе домой. — Так что, раз уж мы все познакомились, — начал говорить Монтгомери, — у нас с Мэри есть для вас одна новость. Леонард и Паша переглянулись: — Думаешь о том же, о чём и я? — тихо спросил брюнет. — Спорим, она скажет, что беременна? — ещё тише сказал Чехов. Жена Монтгомери, захватившая внимание всех присутствующих, с улыбкой сказала: — Я беременна. Со всех сторон на Мэри и Скотти сразу же посыпались поздравления, а Рейчел и Кэрол начали радостно потряхивать свою подругу, с которой их свёл Маккой. — Ты начинаешь читать людей всё лучше и лучше, — похвалил его брюнет. — Конечно: если жить под одной крышей с детектором лжи, то рано или поздно сам становишься таким же, — подтолкнул его в центр Чехов и заулыбался, подойдя к новоиспечённым родителям.       Празднование продлилось несколько часов: друзья радостно обсуждали новость о будущем малыше в семье Скотт, открытие клиники и набор персонала в неё. — Кстати, Леонард, ты обещал мне должность психотерапевта в твоей клинике, — решил Кирк напомнить бывшему профессору об их договоре. — Я держу слово: на втором этаже у тебя будет свой кабинет. Ты будешь заниматься психоаналитической терапией, нарративной и гештальт-терапией, — спокойно ответил Маккой с улыбкой. — Серьёзно? Ты уже выделил мне кабинет? — Да. Потом, если захочешь, могу тебе его показать. Глаза Джима довольно засияли, а улыбка стала шире. Зак взглянул на свою вторую половинку с довольным лицом: — Добился своего, молодец. Теперь будешь работать под нашим присмотром. — А ты перейдёшь в эту клинику, Зак? — Нет: я останусь в первой клинике. Джим удивился такой новости: — А я думал, что буду тут вместе с тобой работать… — Если вы с ним будете встречаться не только снаружи, но ещё и в клинике, то поверьте: вы устанете друг от друга. Работать раздельно — это иметь возможность заскучать друг по другу. — Да, Леонард прав, — подтвердил слова директора Зак. — Днём будем скучать друг по другу, а вечером будем радостные убегать с работы, чтобы встретиться. — Ладно, раз так, — немного надул губы блондин. — Но чур там на работе ни с кем романы не крутить! — Он будет директором: Заку будет некогда даже думать об этом. — Он будет КЕМ? — удивлённо приоткрыла рот Кэрол. — Ах да, у нас для вас тоже новость: позицию директора клиники номер 1 займёт Закари Куинто. Теперь он не господин заместитель, а мистер директор, — с гордостью в голосе проговорил Маккой. Все повскакивали со стульев и от радости и начали поздравлять Зака с повышением в должности. Закари, конечно, был счастлив от одной мысли, что друг, с которым они вместе пережили и взлёты, и падения, доверил ему клинику, которая была для Леонарда самым ценным воспоминанием о его родителях и которую он оберегал, словно своё родное дитя. Но всё же Зак чувствовал вместе с радостью и лёгшую на его плечи ответственность. От слов, произнесённых вслух Маккоем в стенах новой клиники, брюнет словно почувствовал, как Лео передал ему не только бизнес, но и частичку себя, а также своей ушедшей из жизни семьи. От этой мысли на глазах экс-заместителя начали выступать слёзы, которые тут же вызвали умиление у всех присутствующих. — Леонард, что ты наделал? — ткнула его в плечо Мэри. — А ну-ка извинись перед Заком. — Да перестань, Мэри: за что ему извиняться? За то, что доверил мне свою самую первую клинику? Я растроган, а не обижен, — усмехнулся Закари сквозь слёзы и стёр их рукой. Леонард крепко обнял брюнета и похлопал его по спине: — Ты ведь уже знал об этом, а растрогался только сейчас... — Такое бывает, когда осознаёшь всю ответственность, лёгшую на плечи. Спасибо, Лео. — Это тебе спасибо, дружище. — За такое нужно выпить! Скотти прервал слезливую сцену, подняв бокал с шампанским. Остальные подхватили эту идею и радостно начали разливать игристое по тонким бокалам. Они, сделав коллективный звонкий клинк, отпили немного шампанского. — Это обязано быть в нашей фотогалерее. Быстро, собирайтесь вместе! Я поставлю штатив, — по привычке сказала Рейчел. — Мне нравится, что она уже за всё это время стала тем самым родственником, который просит всех собраться для семейной фотографии, — пошутил Джим и первый пошёл к стене, на которой были прикреплены по заказу Маккоя металлом буквы по самому центру: MK FAMILY. Следом за ним подтянулись и все остальные. — Приготовились. Зак, немного поближе. Идеально. Поехали, — девушка нажала на затвор и подбежала к группе.       Все выглядели счастливо: одних радовало пополнение в семье, других — новости о предстоящей работе в клинике на новой должности. Паша же стоял в центре этой группы, окружённый людьми, которые стали ему второй семьёй, и чувствовал себя именно там, где он должен быть. Рядом с мужчиной, которого он любит. Рядом с друзьями, которые поддерживают его каждый день. Рядом с людьми, которые стали ему родными благодаря одной случайной встрече. Один сломанный компьютер. Одна мимолётная просьба. Одно неловкое знакомство. Один страх, переросший в любовь. Один день, давший начало сотням счастливых дней. — Что скажем? — спросила Кэрол, пока таймер мигал и предупреждал о приближающемся снимке. — Давайте скажем СЕМЬЯ! — громко внёс предложение Скотти. — Отлично! Ждём последнего щелчка, — приготовилась Рейчел. Когда вспышка начала мигать чаще, Уэллс скомандовала: — Сейчас! Раз, два, три… Вся группа крикнула с улыбками прямо в камеру: — СЕМЬЯ!