Вернутся к фанфику
Juno
17 августа 2026, 00:28 — А я, глупая, все сидела, думала, куда ты пропал. Бинты для бега закончились, значит? — Он бы узнал ее смешливый тон из тысячи. Этот дом, дом, который он ненавидел так искренне и честно, был не только пристанищем Серебрянского, но и её домом, а Венька об этом почему-то даже не подумал. Вот же черт.
— Это очень плохо, да? — Морж хотел было подняться на ноги, потому что пол был грязным и холодным, но связанные за спиной руки не давали даже пошевелиться. Ссадина на скуле болезненно горела.
— Детка, ты мог ляпнуть им все, что угодно, и выбрал самую неправдоподобную отмазку, — она болтала ногами, сидя на краю люка, и почти что кокетливо (если бы не паук на плече) наматывала прядь тёмных волос на палец. — Знаешь, это могло бы быть секси. Твои связанные руки.
— И фингал под глазом? — Услужливо дополнил Венька. — Было бы более сексуально, если бы мы были хотя бы не в сыром подвале. Или если бы ты меня развязала и разделась? Последнее желание, считай.
Он поиграл бровями, вымученно улыбнувшись. Психика уже не справлялась.
— Да ну, это же совсем неинтересно, — Яна ловко и по-кошачьи бесшумно спрыгнула на бетонный пол, поежившись от контакта голых ступней с ледяной поверхностью. Поправила тонкую футболку, слишком явно принадлежащую не ей, спавшую с мягкого плеча.
— Это все, что мне нужно перед смертью, поверь мне, — он так очевидно паясничает, оставляя пустоту висеть между ними пыльным пространством, что девушка в ответ только хищно облизывает губы. Морж нахально улыбается. — Твоя голая грудь и свободные руки.
— Заткнись, будь добр. Закрой глаза, мне нужно твое внимание, — капризно противоречит самой себе, кончиками пальцев дотрагиваясь до горящей от ссадин щеки, но он все равно слушается. Яна поощрительно целует его в волосы. Все равно ведь все по-своему сделает. — Сначала я бы сняла с себя футболку.
Морж слышит шорох совсем рядом и крупно вздрагивает, потому что дом заполнен лунатами, и просто… блять. Как же сильно он её любит.
— Так, чтобы ты знал, что я голая для тебя, — она ловко срезает веревки с его рук ножом и кладёт теплую, шероховатую ладонь на свою голую кожу, ровно туда, где неспокойно бьется сердце под узором ребер, раскрашенных защитной тайновязью, и заканчивается кружево лифчика с косточками. У него дрожат пальцы. Залезает на его колени лицом к лицу и оставляет на шее укус, сразу проводя по нему сухими губами. — Я бы сняла с себя все белье и залезла к тебе на колени, как сейчас, и связала руки над головой, чтобы ты не мог до меня дотронуться. Расстегнула бы твои гребаные джинсы и сама задавала нужный темп, не давая тебе двигаться или даже поцеловать меня.
Она уверенно медленно двигает бедрами, поддевая острыми ногтями футболку и царапая кожу поверх ярко-фиолетового синяка, только-только проявившегося на коже. Жесткая ткань между ними раздражает.
— Ебать, вот это пошутил, можно так всегда, пожалуйста? — На следующем контакте он громко полувыдыхает-полустонет, прижимая её к себе и захлебываясь в ярком возбуждении, медленно расползающемся по всему телу. Думать сложно — кровь давно отлила от головы, потому что он четко чувствует каждое движение ее силуэта, плотно прижавшегося к нему в темноте. Наверху слышны чьи-то шаги. «Дошутился,» — ядовито выдыхает девушка, привлекая его к своим губам в быстрый, жесткий поцелуй, чтобы хоть как заглушить громкое дыхание.
— Я бы не позволила тебе оставить на своем теле ни одного следа, и покрыла бы твое синяками. Надела бы свою маску, золотую, лунатскую, и заставила бы тебя надеть золотую цепочку, стать всего лишь сосудом для моей энергии и ничем большим. Ты бы мог сделать из меня Джуно, если бы я позволила, — она заканчивает практически шепотом, прижавшись губами к четко очерченному синяку чуть правее подбородка, и все же лениво вырывается из объятий. Неторопливо натягивает на себя домашнюю футболку, без стеснения поднимаясь на ноги, как будто бы ничего только что не говорила. — Открывай глаза, нужно тебя отсюда вытаскивать. Там наверху стража.
— А теперь, блять, нужно? — Он неловко поправляет джинсы и потирает запястья с ярко-красными следами жесткой веревки, кое-как поднимаясь на ноги. — Нельзя было как-то поменять два пункта местами? Когда мы окажемся в безопасности?
— О, — она насмешливо приподнимает бровь, и Морж видит, как хитро в темноте блестят её глаза. — Это мой дом. В опасности тут только ты.
Яна ловко вылезает из люка, позволяя ему легонько себя подсадить, и немного холодно оставляет на горячей щеке след ежевичного бальзама для губ.
— Как дальше бежать ты знаешь, — она оглядывает его с головы до ног и улыбается, совершенно довольная и наглая, растрепанным волосам и растерянному румянцу. — Надо будет как-нибудь повторить. Твое попадание в плен, имею в виду.
— К тебе с удовольствием, маленькая, — Венька напоследок прижимает ее к себе и зарывается лицом в пушистые волосы, вдыхая родной запах люксового шампуня. Янка привычно делает вид, что ей неприятно, и намеренно неловко похлопывает его по спине. — Отомщу тебе потом. Бывай.
— Позвони, как сможешь, — об этом попросить сложнее, чем тысячу грязных слов с языка снять.
— По фейстайму без футболки? — Подмигивает на инстинкте, уже вылезая в окно. Она растерянно машет ему рукой на прощание и почему-то улыбается. По привычке.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!