1. Добро пожаловать, Мадам Сирилак Квонг

      Самолёт вылетал поздним вечером, и Линг с самого утра чувствовала лёгкое волнение, которое никак не удавалось скрыть. В деловой поездке всегда было много организационных деталей, но на этот раз к обычному волнению прибавлялось что-то большее: в Париже её ждала Орм.       В аэропорту их небольшая группа собирала взгляды. П’Буки, всегда энергичная, делала десятки звонков подряд, уточняя расписания встреч, финальные списки гостей показа, проверяя, кто и где их встретит. П’Мэм была спокойнее, но за её спокойствием чувствовалась привычная твёрдость: она держала под контролем всё — от расписания до багажа. Линг знала, что если у П’Мэм в руках папка с документами, значит, можно выдохнуть — всё пойдёт по плану.       Но особенной фигурой в этой поездке была Мэй Кой — мама Орм. Она выглядела элегантно и сдержанно, но в её глазах было что-то тёплое, домашнее. Для Линг это было непривычно — лететь не только с менеджерами, но и с мамой девушки. От этого сердце билось быстрее. В её присутствии она чувствовала и ответственность, и невольное волнение: «А вдруг я покажусь недостаточно заботливой? А вдруг она подумает обо мне что-то не то?». Но Мэй Кой обожала Линг. Пусть та в этом каждый раз и сомневалась.       Когда они устроились в бизнес-классе, П’Буки сразу же разложила ноутбук и документы, П’Мэм достала планшет с расписанием. Мэй Кой устроилась рядом с Линг, с улыбкой спросив:       — Ты волнуешься?       Линг сначала хотела ответить формально, но, глядя в её внимательные глаза, честно призналась:       — Немного. Всё-таки Париж, неделя моды… И Орм там. Мы не виделись несколько месяцев.       Мэй Кой мягко рассмеялась и коснулась её руки.       — Она очень ждёт тебя. Иногда, когда она работает, я вижу, как она отвлекается и проверяет телефон — надеется на сообщение от тебя. Мы недавно разговаривали с ней по видеозвонку и она раз десять проверила телефон.       Линг почувствовала, как щëки вспыхнули. Впервые за долгие месяцы разлуки ей стало спокойнее — мама Орм не просто принимала её, но и понимала.       Самолёт оторвался от земли, огни Бангкока остались внизу. П’Буки что-то объясняла П’Мэм, они обсуждали медиапланы и публикации, готовили целую стратегию продвижения. А Линг сидела рядом с Мэй Кой, чувствуя её спокойное материнское тепло, и думала о том, что впереди её ждал Париж, работа, и самое главное — долгожданные объятия Орм.

***

      Линг прилетела в Париж ранним утром, в полëте она успела выспаться и даже чувствовала себя бодро, а внутри всë трепетало. В аэропорту её встречала лишь прохладная осенняя погода, куча фотографов и служебный автомобиль от бренда, с запахом кожи и лёгкой музыкой из динамиков. Орм не смогла приехать сама: график, съёмки, бесконечные примерки — всё это держало её в тисках и она уже тысячу раз извинилась перед Линг в переписке. Линг понимала и старалась не сердиться, но в глубине души чувствовала лёгкое разочарование. Ей хотелось, чтобы именно Орм первой увидела еë и обняла. Хотелось вдохнуть её запах и стиснуть еë в своих руках покрепче.       Она добралась до отеля в самом центре города, буквально в десяти минутах ходьбы от самой Эйфелевой башни. Номер был просторный, с большими окнами, из которых открывался вид на серые крыши Парижа и утренний туман. Но больше всего её внимание привлекла небольшая композиция на столике у окна: изящный букет, составленный с Французской лёгкостью — нежные ромашки и тонкие стебли эвкалипта. Рядом лежала открытка с ровным почерком Орм: «Добро пожаловать Мадам Сирилак Квонг. Прости, что не смогла встретить тебя. Я всё исправлю».       Рядом с букетом в серебряной коробке были уложены сладости: маленькие макаруны нежно-розового и фисташкового цвета, изящные конфеты из тëмного шоколада и конфетки в виде скорлупы грецкого ореха. Она села на край кровати, коснулась пальцами карточки и едва заметно улыбнулась. Всё это было настолько «её», словно Орм знала наперёд каждую мелочь, которая могла согреть и заставить почувствовать себя желанной.       Комната наполнилась тишиной. За окном шумел Париж, торопился, жил своей бурной жизнью, а Линг позволила себе на миг остановиться. Она сняла пальто, прошлась босиком по мягкому ковру, налила себе чай из чайника, словно хотела растянуть удовольствие ожидания. Её сердце билось чуть быстрее от предвкушения, от мыслей о том, что скоро дверь откроется и войдёт Орм.

***

      Дверь в номер отворилась после примерно одиннадцати часов утра. Линг сидела у окна, завернувшись в плед, когда услышала быстрые шаги в коридоре. В следующую секунду в комнату влетела Орм — запыхавшаяся, с чуть растрёпанными волосами и сияющими глазами. На ней была кофта, которые они с Линг покупали как парные и, кажется, Линг сейчас тоже была в ней. На ногах были обычные джинсы и кроссовки. Казалось, усталость словно растворилась, стоило ей увидеть Линг. Она почти бросилась к ней, снося всë на своëм пути, обняла так крепко, что Линг не успела даже подняться с кресла.       — Я думала, сойду с ума без тебя, — прошептала Орм ей в волосы, прижимая всё крепче. — Прости, что не встретила. Здравствуй, моя красавица, — она оставила поцелуй на щеке Линг.       Линг только улыбнулась и обняла её в ответ, усаживая на свои колени поудобней. Раздражение от ожидания исчезло моментально — всё это было неважно рядом с её теплом.       — Привет, моя труженица. Я очень соскучилась, — почти промурчала Линг куда-то Орм в шею.       Орм отстранилась, обхватила лицо Линг и сладко поцеловала в губы, съедая сладкий блеск. Линг даже не успела ничего сказать, лишь судорожно вцепилась дрожащими пальцами в плечи Орм, притягивая еë ближе к себе.       — Стой-стой, голодная, — Линг вдруг рассмеялась, мягко отталкивая девушку от себя. — Ты к маме заходила?       — Заходила. Мы договорились, что все вместе идëм гулять. У нас пятнадцать минут на сборы! Контент сам себя не сделает, а ты должна сиять, милая! — Орм звонко чмокнула Линг в щëку и вскочила с еë коленок.       — М-м-м, — проныла Линг и наигранно захныкала. — Я не успела тобой насладиться, куда мы уже летим?       — Мы тут обе по работе, не забывай! — Орм просияла и схватила Линг за руку, стаскивая еë с кресла и вынуждая встать на ноги. — Но обещаю порадовать тебя вечером, — она подмигнула.       Они быстро собрались. Ни глянца, ни блеска, базовые аутфиты, но они всë равно привлекали внимание своими личностями. Сегодня они решили выйти в Париж не как модельер и знаменитая актриса, а как две девушки, у которых наконец появилась возможность быть вместе.       На улицах было людно, но это не мешало им растворяться в толпе. Пусть за ними и следовали менеджеры. Они шли рядом, смеясь над случайными прохожими, останавливались у уличных музыкантов, пробовали горячие каштаны, купленные в бумажном пакете. Линг достала телефон и сделала селфи на фоне Эйфелевой башни, поймала момент, когда ветер развевал волосы Орм. Та, хохоча, попыталась прикрыться рукой, но Линг настояла:       — Пусть будет! Иначе я пойду и пожалуюсь твоей маме!       — Мама, Линг снова собралась тебе жаловаться! — крикнула Орм, пихая Линг в плечо.       — Я с ней солидарна, милая, — рассмеялась Мэй Кой, приобнимая дочь за талию.       — Опять любимая дочь, да? — Орм нахмурилась, прижимаясь к маме поближе.       Линг тихо рассмеялась рядом, а уже в следующую секунду побежала вперëд, где шла вся их команда. Она чувствовала себя счастливой. Она приехала работать, но работать с Орм всегда было сплошным удовольствием. Они снимали короткие видео для сторис: то обнимаясь, то позируя у цветочной лавки, то глупо кривляясь у витрины с яркими туфлями. В эти минуты не было ничего от холодного глянца индустрии моды, только настоящие улыбки и тихая нежность между ними.       И всё же в глубине сознания обе понимали: за ними следят тысячи глаз, поэтому часть снимков — аккуратные, выверенные, для продвижения бренда, показа, и Орм с Линг. Линг снимала Орм, когда та смеялась над чем-то, и подписала: «Наш гениальный модельер покоряет Париж». А Орм в ответ загрузила фото Линг с чашкой кофе на фоне старой улочки, добавив: «Моя муза в Париже».       Лента постепенно наполнялась их маленькими моментами, но за каждым лайком и комментарием скрывалась истина — они просто гуляли, держась за руки в толпе, позволяя себе быть обычными. Без подиумов, без софитов. Только Париж, свежий осенний воздух и их смех.       Они вернулись в отель когда уже стемнело, усталые, но наполненные тем особенным счастьем, которое даёт только совместное время. В коридорах царила тишина, и лишь прыжки Орм разрушали её. Как только дверь номера закрылась, девушки переглянулись и одновременно улыбнулись. В этих улыбках было всё: и усталость, и облегчение, и невыразимая радость от того, что они наконец были рядом.       — Хочешь примем ванну? — тихо спросила Линг, стягивая худи.       Орм не ответила сразу, вместо этого подошла ближе, уткнулась лбом ей в плечо и прошептала:       — Хочу тебя. Но ванну тоже.       Они рассмеялись. Ванная встретила их мягким светом и ароматом парфюма, который, кажется, исходил от чистых полотенец. Линг набрала воду и капнула немного пены. Пар от горячей воды мягко стелился по ванной комнате, заволакивая зеркала лёгкой дымкой. Белая пена вздымалась на поверхности, отражая приглушённый свет бра, и всё вокруг будто замедлилось, будто в их распоряжении был не только этот вечер, но и целая вечность.       Линг первой опустилась в воду, тихо выдохнув, когда тепло окутало её тело. Она облокотилась на край ванны и закрыла глаза, позволяя приятной слабости разлиться по всему телу, заполнить каждую клеточку. Орм, всё это время наблюдавшая за ней, присоединилась следом. Она устроилась напротив, но уже через несколько секунд подвинулась ближе, коснулась пальцами бедра Линг под водой, скользнула рукой по её коже. Она не могла оторвать глаз от Линг — проводила пальцами по её коже, словно боялась, что в любой момент девушка исчезнет. Вода плескалась, отражая мягкий свет, и Париж за окнами будто остался где-то далеко.       — Я думала сойду с ума без тебя, — прошептала Орм, глядя на её лицо.       Линг открыла глаза и столкнулась со взглядом любимых янтарных глаз. Вода выплеснулась между ними, когда она протянула руку и провела пальцами по влажной щеке Орм. Та подалась ближе, словно разнеженная кошка.       — Я тоже скучала, — ответила она тихо. — Дни считала.       Их губы встретились в поцелуе. Сначала нежном, осторожном, но уже через миг более жадном, полном накопившейся тоски. Орм подалась ближе, почти устраиваясь на коленях Линг, её руки гладили её плечи, спину, чуть впивались в кожу, оставляя следы от ногтей.       Пена прилипала к их коже, скользила по пальцам, но они не замечали. Каждое движение казалось таким важным. То, как Линг медленно проводила ладонью по пояснице Орм, то, как Орм прижималась к её губам снова и снова, словно никак не могла насытиться. Жадная до внимания и голодная до своей красавицы-девушки.       — Как ты долетела? — спросила Орм в паузе между поцелуями, когда они перевели дыхание. Еë голос дрожал от нежности.       Линг усмехнулась, погладила её по влажным волосам, переплела пальцы с прядями.       — Долго. Но я знала, что в конце дороги будешь ты. Это всё оправдывает.       Орм прикрыла глаза, прижалась лбом к её шее и тихо вздохнула, касаясь губами влажной кожи.       — Я каждую ночь мечтала о том, что ты приедешь. Всё время за работой думала только о тебе. Даже мама заметила.       — Я знаю, — улыбнулась Линг, целуя её в висок. — Она летела со мной, мы много говорили. И всё время я думала: «Как же ты там одна справляешься?»       — Не справлялась, — призналась Орм и, подняв голову, снова коснулась её губ. — Только изображала, что справляюсь. Без тебя я не могу.       Они снова и снова тянулись друг к другу, растворяясь в поцелуях, в тепле, в ощущении долгожданной близости. Вода плескалась тихо, пена то цеплялась за нос, то сползала по груди, но им было всё равно: весь мир свёлся к нежным касаниям, к разговорам вполголоса, к признаниям, которые без остановки рвались наружу после долгих месяцев разлуки.       — Я тебя люблю, Линглинг, — шепнула Орм, задыхаясь между поцелуями и смеясь с самой себя.       — И я тебя люблю, — Линг улыбалась так, что глаз было не видно и Орм это обожала, поэтому каждый раз не удерживалась от поцелуя.       Они вышли из ванной уже чуть сонные, в мягких халатах и с влажными волосами. В комнате царила полутьма — на прикроватной тумбочке горела только одна лампа с тёплым светом, и от этого всё вокруг казалось ещё интимнее. Линг первая легла на широкую кровать, нырнув под прохладное одеяло, и сразу протянула руки к Орм.       — Иди ко мне, — шепнула она, и в голосе звучала не просьба, а почти мольба.       Орм улыбнулась, улеглась рядом и обняла её, прижав к себе так, будто хотела спрятать от всего мира. Линг с облегчением уткнулась лицом в её грудь, глубоко вдохнула знакомый запах её кожи и расслабилась, словно наконец нашла то место, где должна была быть. Её руки скользнули по талии Орм, крепко сжали, а губы сами собой потянулись к её губам.       Сначала это были лёгкие, тёплые поцелуи. Такие медленные, как будто они наслаждались самой возможностью не торопиться — плевать, что завтра предстоял день, полный фотосессий и прогулок. Орм целовала уголки еë губ, щëки, родинку на щеке, лоб, и Линг тихо смеялась.       Но постепенно дыхание сбивалось. Линг, казалось, тонула в этих поцелуях, не могла насытиться ими, не могла насытиться Орм, и в какой-то момент она приподнялась над ней, удерживая её лицо ладонями. Она целовала жадно, влажно и горячо. Ловила губами тихие вздохи Орм, которые с каждым поцелуем всë больше походили на хриплые стоны. Теперь в их движениях было меньше нежности и больше того огня, который копился месяцами разлуки.       Одеяло сбилось к ногам, пальцы скользили по телам друг друга всё смелее, дыхание становилось всё прерывистее. Между поцелуями они шептали короткие слова: «скучала», «люблю», «нужна» и «красавица». И эти слова звучали почти так же обжигающе, как прикосновения. Светлая кожа Орм уже горела от жадных касаний губ Линг.       В комнате царила тишина, нарушаемая лишь тяжëлым дыханием, шелестом простыней и звуками влажных поцелуев. Было понятно без слов — ночь не ограничится только объятиями и поцелуями. Их нежность постепенно перерастала в нечто большее, в ту близость, которой они обе ждали слишком долго.