Глава 1

Тэхён закреплял на ушах жемчужные серьги, а губы мазал бежевой помадой, чтобы отвлечься. У него был определённый ритуал действий при таких встречах, и сейчас он с лихвой восполнял свою потребность быть красивее. Отец говорил, что ему надо быть не только красивым, но и с изюминкой, и Тэ подошёл к этому достаточно серьёзно. С самого детства он умел играть на фортепьяно, красиво петь, причём не только на корейском, и поддерживать светские разговоры об искусстве и политике. Благодаря отцу, он разбирался во многом, чтил память своего второго умершего отца и знал, что делать, дабы привести Республику в самому настоящему процветанию. К сожалению, он ни с кем не поделится своим видением мира, потому что мнение омег не учитывается, но мог в своих небольших очерках, выложенных в интернете, рассказать о всём наболевшем, что так или иначе касается его родной страны. Конечно же, на встречу с таинственным альфой, который вскоре станет его мужем, Тэхён не готовил пространных речей о важности отсутствия коррупции и поддержки семей, состоящих только из альф или только из омег. Он готовил себя, словно кусок мяса для хищника, и знал это. И, что самое забавное, он не мог ничего поделать с устоявшимися многовековыми традициями. Лёгкая блуза с воланами впечатлила отца, и тот открыл перед юношей дверь автомобиля, сразу говоря сыну пристегнуться и ждать, когда они приедут. Сам отец сел на переднее сиденье рядом с водителем и молча уставился в окно. Со смерти своего истинного он очень сильно изменился, стал более замкнутым, и оттого Тэхён чувствовал, что с каждым часом терял его. Он надеялся, что однажды отец изменится и станет таким, каким был прежде, но… Ничего не изменится — и он это знал. — Мы приехали, господин Ким. Тэхён первым выскочил из автомобиля, так как не мог больше выдерживать атмосферы в салоне. Его глазам открылся ресторан с вычурным названием «Империя», а потом и отец его туда потянул. Именно там состоится встреча, именно там Тэхён встретит свою судьбу. Именно с «Империи» начнётся точка, когда о него начнут вытирать ноги. — Здравствуйте, у нас заказано на семь вечера, столик для пяти человек, семьи Чон и Ким, — метрдотель кивнул и повёл сквозь напыщенно роскошный зал обоих мужчин, младший из которых вечно оглядывался. Тэхён видел, конечно же, роскошь — в ней он провёл всё своё детство, юношество, а сейчас и зрелость тоже проживает. Но здесь, в «Империи», всё было совершенно по-другому — иной уровень, ведь здесь при каждом столике был личный официант, личный сомелье и даже, по слухам, повар. Ким шёл, осторожно ступая на бархатный ковёр, и подумал, что зря не попрыскался более дорогим ароматом, чем Lost Cherry от Тома Форда — следовало взять нечто другое. Нечто такое же бархатное, тяжёлое и туманящее разум альфам, что всегда привлекал его природный аромат. Тэхёну многие говорили, что от него пахнет солёностью моря, яркостью солнца и бесконечным желанием его трахнуть, но Тэ ни с кем ни разу не ложился в постель, не познал страсть. Но скоро обязательно познает. — Вот ваш столик, господин Ким, прошу, садитесь. Только после этой реплики Тэхён поднял тёмные глаза на троих мужчин, что уже сидели за столом. Первого он узнал сразу — это был президент Республики Чон Хаджон, статный альфа, который многое положил, чтобы править. Он был мудр, и пускай поднялся на взятках, как считает народ, заслуживал определённо звание умного человека. Рядом с ним сидел его муж — Чон Хвиён, незначительный предприниматель, занимающийся импортом зерновых. А посередине них сидел молодой человек, смутно знакомый Тэхёну. Где-то он его уже видел, это точно. — О, мы так рады, что вы пришли! Садитесь-садитесь! — президент пожал руки обоим пришедшим и немного придержал руку Тэхёна, чтобы он сел. — Ох, Ким Тэхён, мальчик мой, как же ты вырос! А я помню, как мы вместе с тобой играли — я, в общем-то, друг твоего умершего второго отца… Н-да… Так вот, я очень хочу представить тебя своему сыну. Вы могли с ним пересекаться до этого, может, общаться. Сын, представься, пожалуйста. — Чон Чонгук, — раздалось тихое, будто бы утробно рычащее. И Тэхён вспомнил, где уже видел это лицо и слышал такой тон голоса. Только один такой человек вызывал в нём столь сильные эмоции. Только один такой человек однажды пригвоздил его к стене, держа за шею и говоря «я тебя размажу». В пятнадцать лет этот Чонгук чуть не убил его, потому что Тэхён на него косо посмотрел. И даже сейчас, столько лет спустя, в глазах Чонгука пылала желчь и обида на весь этот грёбаный мир, тонущий в войнах и проблемах. — Меня зовут Ким Тэхён, рад знакомству. До начала ада оставалось чуть больше двух недель.