Глава 3

Личный помощник Тэхёна знал о его вкусах всё: какие цвета предпочитает, какой бы хотел макияж на свадьбу и от каких деталей интерьера он бы пришёл в восторг. Пак Чимин, такой же омега, как и его господин, остро чувствовал каждую перемену в его настроении, а ещё отчётливей ощущал тревожность Кима и его страх. Страх не самой свадьбы, нет. Страх перед Чоном Чонгуком. С Тэхёна снимали мерки, когда Чимин выискивал лазейку в плотно забитом расписании — ему требовалось поговорить с Кимом на личную тему, которая как раз Чонгука и касалась, но придётся, видимо, обо всём говорить в автомобиле по пути домой. Потому что там, дома, будет репетиция танца, Тэхён в созвоне с будущим мужем будет обсуждать меню, а потом резко наступит время ужина и сна. В последнее время Ким очень сильно уставал, настолько, что валился спать при первой возможности, говорил отцу, что и с «торжеством» не надо будет затягивать. Подготовка забирала все силы Тэхёна, как моральные, так и физические а вечные «un, deux, trois» уже въелись под корку. — Господин Ким, — Чимин и Тэхён вышли из ателье, и последний посмотрел на своего помощника. — Не кажется ли вам, что торжество планируют как-то слишком быстро? У меня странное ощущение, что вас просто хотят убрать из семьи… — Так и есть, — ответил Тэхён, вздыхая, — омеги продаются и покупаются. Если ты вышел замуж по любви, то это хорошо, — Чимин действительно был замужем — кольцо на пальце не сверкало бриллиантами, но всё же было тонким и изящным, как и сам Пак. — Но мне такого не дано. Каждый омега, относящийся к семье, связанной с политикой, должен связать свою жизнь с альфой, который тоже вход в политические круги. — Но это не отменяет того, что вас продали и что это похоже на современное рабство. — Не спорю. Но я должен это сделать. В высших кругах давно ходили споры относительно прав омег: то они равны альфам, то должны превосходить, потому что имеют способность к деторождению, то вообще должны спрятаться и не вылезать лишний раз. В принципе, в большинстве провинций к омегам относились как к половым тряпкам и людям низшей касты, потому что они только и годны для того, чтобы из них вываливались дети. Браки ради наследников рода становились более частыми, разводы — более унизительными, и зачастую омеги не имели на выходе ребёнка, а забирали с собой позор и шёпот толпы, потому что их осуждали. «Смотрите, какой грязный омега — не смог забрать ребёнка». «Смотрите, какой грязный омега — решил восстать против своего альфы». «Это уже не омега, это какая-то грязная шлюха». Грязь-грязь-грязь. Везде будет осуждение, везде будет ненависть, а сам омега дай бог не загнётся при таких условиях и не решит случайно выпасть из окна и разбиться насмерть. Позор омеге, который решил, что альфа не должен его бить и унижать. — Вы бы смогли полюбить Чона Чонгука? — Чимин уткнулся в планшет, как только омеги сели в машину, и Тэхён вздохнул — если честно, не хотел поднимать темы, касающиеся любви. Он ни разу не испытывал этого чувства, ни разу не плакал в подушку, ни разу не ложился ни под кого, потому что берёг себя от травм и нежелательной беременности. Зачастую альфы не заботились о контрацепции — скольких таких случаев знал Тэхён на примере собственных знакомых. Даже во время течки он старался держаться дома и пачками ел блокаторы запаха, если приходилось выходить на улицу или встречать курьеров — будто назло, альф, которые могли учуять его запах и ворваться в дом. — Любовь — это сложно, — Тэхён почесал голову. — Если полюблю — это будет чудо. Но я постараюсь ради ребёнка, потому что его мне тоже надо любить, пускай его отец — Чон Чонгук. — В любом случае, для альф договор будет дороже любви. Они, те, что связаны с политикой, не умеют любить, — Тэхён еле заметно кивнул. — Не думаете перекрасить волосы или же сделать с ними что-нибудь ещё? — Нет, — Ким вздохнул и посмотрел прямо на помощника. — Добавь в список вещей, которые необходимо взять при переезде, пару книг. Названия дам потом. — Записал. Чимин и Тэхён были знакомы ещё со школы, но уже тогда поняли, что их статусы не позволят быть друзьями. Чимин — обычный омега, у которого отцы работают на заводе, а Тэхён — высший класс, который может вечерами пропадать на выставках или в театрах. Несмотря ни на что, как только подвернулась возможность и их знакомство позволило этому случиться, господин Ким нанял Чимина как личного помощника сына, и удивительно, но они были до сих пор вместе и не желали расставаться. Кажется, даже после свадьбы ничего не изменится и Пак будет находиться рядом, помогая и решая насущные проблемы. Учитель танцев уже ждал Тэхёна, и тот снова принялся учиться танцевать вальс, пытаясь представить на месте учителя Чонгука, но не удавалось. Вообще представлять Чонгука рядом было сложно и даже как-то больно, ибо Ким до сих пор помнил, как его руки сжимались на шее, как его взгляд обжигал каждого, кто рискнул подойти ближе, чем на десять метров. Он псих, больной человек. А ещё с недавних времён жених Тэхёна. — Вы делаете значительные успехи, — похвалил его учитель, и омега поклонился. — Меня это очень радует. Что ж, мы продолжим завтра? — Да, в то же время, — автоматически сказал Тэхён. Его мысли летали далеко отсюда. — Благодарю. — Почту за честь вам помогать. Тэхён часто задумывался о свадьбе и понимал — пускай он сто раз обсуждал с Чонгуком меню, гостей, но это не то, что он хочет. Его главная мечта — свадьба не в центре города, а где-нибудь на природе, где птицы поют и река искрится на солнце. Мечты загажены городской грязью и ужасающим взглядом жениха, который ночью после бракосочетания возьмёт его в постели. В животе всё свело, захотелось закрыться в комнате и провести некоторое время в одиночестве, но не удастся — рядом всегда будет Чимин, а если не он — то отец, спрашивающий только о свадьбе. Он рад за своего ребёнка. Это его ребёнок не рад за себя. До свадьбы осталось полторы недели.