Вернутся к фанфику

Часть 2

23 октября 2025, 12:36
Рин заходит в раздевалку во вторник утром, с порога понимая — день обещает быть дерьмовым. Товарищи по команде давно усвоили, что лучше к нему не соваться, пока он хотя бы не переоденется в форму. Но, конечно, всегда найдётся какой-то умник, которому пофиг на это негласное правило. — Ты уже посмотрел видос? — спрашивает Карасу, нависая над Рином, пока тот сидит у своего шкафчика. Рин даже не пытается скрыть раздражение — не хватало ещё, чтобы его доставали с утра пораньше, да ещё с таким самодовольным видом. По ухмылке Карасу и тому, как остальные перешёптываются, кидая на него любопытные взгляды, сразу понятно — этот ублюдок явно знает о чём-то, чего не знает Рин. Судя по всему, это связано с каким-то «видосом», который, по идее, он должен был посмотреть. — Не лезь ко мне, — бросает Рин, сдёргивая футболку через голову, чтобы натянуть тренировочное джерси. Наплевать ему на всё. — Брось, — не унимается Карасу, подмигивая и игриво дёргая бровями. — Не может быть, что ты не видел. — Что именно? — огрызается Рин. — Слитое в сеть секс-видео Исаги. «Нет… с какой стати ему это смотреть?» — Чего? — переспрашивает он, надеясь, что ослышался. Но потом решает не вникать в эту тему, потому что ещё слишком рано для такого дерьма. Сейчас или вообще когда бы то ни было. — Меня не волнует. «Секс-видео?» — Об этом гудят на всех спортивных каналах, — объясняет Карасу, и ухмылка сползает с его лица, будто Рин заруинил ему всё веселье. — Ты что, под камнем живёшь? — Исаги идиот — это для меня не новость. Единственное, что действительно удивило Рина, — это то, что Исаги вообще с кем-то встречается. Настолько серьёзно, что они даже снимают себя, пока трахаются. «Ладно. Хер с ним.» Не то чтобы у него с Исаги были какие-то отношения, чтобы делиться такими вещами. Они соперники, а не друзья. Видели друг друга в самые паршивые моменты своей жизни и знают друг о друге то, чего никто больше не знает. Но это не значит, что они обсуждают свою интимную жизнь. Рину плевать. Это его не касается. — Да, но его видео — самая настоящая новость, — пожимает плечами Карасу. — Хотя… ничего удивительного для меня на той записи нет, — добавляет он себе под нос. Рин цепляется за эти слова. «Что, блядь?» — Ты что, смотрел это? — Ну ещё бы, — без тени смущения отвечает Карасу. — Его пока не снесли. Хотя, сам понимаешь, оно всё равно уже не исчезнет из интернета. — Что за пиздец. Рин даже обычное порно не смотрит — схуяли его должно заинтересовать порно с участием знакомого? Вроде Карасу с Исаги должны быть друзья. Разве это нормально — упоминать запись, где твой друг трахается, таким восхищённым тоном? — Тебе стоит глянуть. Рина буквально передёргивает от одной этой мысли. — У тебя зубы лишние? На кой чёрт ему это смотреть? Ни один человек с хоть каплей мозгов не захотел бы этого делать. Он даже слышать не хочет, какие гадости вытворяет Исаги в своё личное время — не то что видеть это воочию. Ему плевать. Неинтересно. — Я просто к тому, что, может, стоит вам это обсудить, когда в следующий раз увидитесь. И что именно Рин должен с ним обсуждать? Исаги взрослый. Пусть сам разгребает последствия своих дурацких решений. — Мы не видимся, — резко отвечает Рин, проглотив поток мата, который едва не сорвался с его языка. — Ага, как же. А то мы не в курсе, — усмехается Карасу, наконец поворачиваясь, оставляя Рина в покое и давая ему подготовиться к тренировке. Рин выкидывает из головы всё, что связано с Исаги, механически отрабатывая каждое упражнение, которое задаёт тренер. По крайней мере, все мысли, связанные с секс-видео, уходят на задний план. Его главный соперник, надо признать, сам по себе неплохая мотивация. Дико, конечно, что кого-то вообще заботит, чем Исаги занимается вне футбола, когда он забил четыре гола в своей последней игре. Вот ради чего они все здесь. Ради этого они упорно боролись и продолжают бороться. Всё остальное не имеет значения. Рин уверен: такого мнения должно придерживаться больше людей в их индустрии. Но, похоже, он единственный, кто реально живёт этим принципом. Он думал, что Исаги тоже такой, — но, видимо, ошибался. Если тот идиот позволит этому сбить себя с курса, если сдуется из-за какой-то херни — значит, таков его потолок. А Рин займёт своё законное место лучшего нападающего. Скучновато, конечно, но иначе и быть не могло. Он тяжело выдыхает и чуть не налетает на мужчину, ждущего его выхода из раздевалки. Живя во Франции, Рин уже довольно сносно говорит по-французски, но иногда им с Карасу всё же не помешает помощь переводчика — особенно на интервью и прочих медийных мероприятиях. — Хотите сделать заявление? — спрашивает Сасаки, его переводчик, не утруждая себя любезностями. — О чём? — роняет Рин, не сбавляя шага и позволяя собеседнику плестись за ним, пока направляется на парковку к машине. В такие моменты он особенно рад, что у него есть водительские права — меньше поводов общаться с людьми. — О записи Исаги Йоичи, конечно. Ситуация неприятная для всех сторон, но… Одного упоминания имени Исаги хватает, чтобы у него подскочило давление. — Слава яйцам, я тут ни при делах. Отвали. Я не буду делать никаких дебильных заявлений только потому, что Исаги облажался и связался не с тем человеком. Пусть сам расхлёбывает своё дерьмо. В коридоре толпятся журналисты, которые моментально оживляются, как только замечают Рина. Но он не удостаивает их ни словом, ни взглядом. Он без зазрения совести задевает одного из них плечом и распахивает металлическую дверь. На сегодня он своё отработал — теперь домой. Едва сев в машину, он сразу блокирует двери и со злостью тычет в кнопку зажигания. Двигатель откликается мягким урчанием, но радио, настроенное на какой-то спортивный канал, начинает громко тараторить о срочных новостях. «…Компания Abibas объявила, что расторгает контракт с нападающим в связи с утечкой интимного видео. Поклонники гадают, последуют ли её примеру другие бренды, и не поступят ли так же с его товарищем по команде, Михаэлем Кайзером.» «Японская футбольная ассоциация собирается сегодня выпустить заявление от его имени. Время, мягко говоря, не самое удачное, ведь отборочные матчи к чемпионату мира уже не за горами.» Рин, надо признать, действительно следит за новостями об Исаги. Просто не за такими. Поморщившись, он резко выключает радио и едет домой в тишине. Всё это кажется каким-то цирком. Взрослый мужчина занимается сексом, и что с того, — сенсация века? Это никак не влияет на способность Исаги играть в футбол. Если видео действительно слили, то это не его вина. Да, идиот — доверил кому-то настолько личное, но случались и похуже вещи. Профессиональных спортсменов постоянно ловят на допинге, домашнем насилии и сексуальных домогательствах — но, конечно, оказывается, самое страшное преступление — это трахаться на камеру. «Какое убожество.» Исаги тоже ничем не лучше. На поле — весь из себя крутой, вечно несёт пафосную чушь и треплется без остановки, а вне поля — бесхребетный червяк. Пусть только попробует сломаться. Рин проверяет телефон только тогда, когда добирается до дома. На экране — с десяток уведомлений, в основном от тех, кто знаком и с ним, и с Исаги. Но ни одного — от самого Исаги. Окей, Рина это не беспокоит. Вовсе не поэтому он берёт трубку, когда звонит Бачира. — Как жизнь, Рин-чан? — слышится в трубке, пока Рин роется в холодильнике, зажав телефон между плечом и ухом. — Уже написал свадебную клятву? Или бронируешь билет в Германию прямо сейчас? Звонкое хихиканье в конце явно предназначено, чтобы поддразнить, но Рин не понимает, о чём, чёрт возьми, тот говорит. — Чё за херню ты несёшь? — ворчит он, жалея, что вообще решил ответить на звонок. — Про видео Исаги! Ты же смотрел, да? — Нет. С чего бы мне это делать? — Потому что это Исаги, — отвечает Бачира таким тоном, будто это самый очевидный аргумент в мире. Рин едва не прикусывает себе язык, чтобы не сказать то, о чём на самом деле думает. — Значит, ты это смотрел? — Да я бы ни за что на свете не пропустил такое, — мечтательно произносит Бачира. «Вот извращенец.» — Ты же вроде его лучший друг, разве нет? — язвит Рин, слишком сильно захлопывая дверцу холодильника. Похоже, он снова закажет еду на дом или ограничится яйцами. — Тогда какого чёрта? Прояви хоть немного уважения к нему! — Я вообще-то его поддерживаю, как могу! — в голосе ни капли беспокойства и сочувствия. — Он станет отличным порноактёром, когда уйдёт из футбола на пенсию. — Хватит пороть хуйню. — Поверь мне! Такие стоны невозможно подделать. — Заткнись, а то я сейчас блевану. Как-нибудь обойдусь без деталей, — выдавливает Рин сквозь стиснутые зубы. Последнее, чего ему не хватало, — чтобы голову наводнили картинки, как Исаги занимается… чем бы то ни было. Он не собирается додумывать грязные подробности. — Ни меня, ни кого-либо другого не касается, куда Исаги засовывает свой член. — Погоди. Ты реально ничего не видел? Даже ни одной новости? — в голосе Бачиры слышится неподдельное удивление. Хотя удивляться тут нечему — ведь Рин, как правило, безразличен ко всему, кроме футбола. Да и с чего бы ему вообще в это лезть? Это не имеет к нему никакого отношения. — Нет. И я не понимаю, какого чёрта другим это интересно. — Я тебя умоляю, — тянет Бачира, а Рин с удовольствием представляет звук треснувшей челюсти, когда врежет ему при встрече. — Исаги просто огонь. Думаешь, люди не лезут из кожи вон, чтобы подрочить на успешных спортсменов с накаченным прессом, трахающихся на камеру? Он, конечно, не дотягивает до уровня айдолов или кинозвёзд, так что со временем это уляжется. Но пока что болельщики и фанатки по всему миру только что обнаружили, что их козлу нравится брать член в задницу. — Ему что? — Это даже не вопрос, просто звук, сорвавшийся с губ. На том конце линии редкий случай — Бачира замолкает. А потом: — Хочешь сказать, ты всё это время не знал, что Исаги — конченный нижн… Рин сбрасывает звонок. Что за хуйня? Нет, он не в курсе, какие там у Исаги сексуальные предпочтения. Это не имеет никакого значения. И Рин до сих пор не понимает, почему все ведут себя так, будто это он здесь тупой. Блядь. Рин ничего не может с собой поделать. Он ведь знает про Исаги почти всё — или думал, что знает. Кроме этого. Разве это правда было так очевидно? Он должен был сам догадаться? Исаги никогда не говорил с ним о таких вещах — о сексе, об отношениях. Да и Рин бы его тут же заткнул, если бы тот попытался. Потому что они не такие друг другу. Через пару секунд Бачира перезванивает и болтает так, будто Рин его не посылал. — Если серьёзно, тебе стоит глянуть. Или хотя бы загугли скриншоты, что уже расползлись по сети. Включи любой новостной канал — не пожалеешь, я отвечаю. — Стóит? Ты совсем ебанулся? Я не буду это смотреть. И знать ничего не хочу. Это вообще никак ко мне не относится. Мне плевать, с кем он трахается, снимает он это на камеру или нет, и тем более выкладывает на всеобщее обозрение. Пусть делает, что хочет. Из трубки раздаётся визгливый до раздражения смешок Бачиры: — О мой великий отрицатель! Не слишком ли ты усердно отнекиваешься? — Чё? — Рин сжимает телефон в кулаке. — Почему ты так упираешься? — не отстаёт Бачира, явно наслаждаясь каждым словом. — Боишься, что приревнуешь? — К кому? — фыркает Рин. — Можешь быть уверен: я и на пушечный выстрел не подойду к тем, к кому Исаги вообще прикасался. — Да не к этому, дурачок! Приревнуешь, потому что это не ты трахаешь Исаги. Губы Рина кривятся, и он рычит: — Я тебя, сука, прикончу. — А может, сказать тебе, с кем он трахается? Ты его тоже знаешь. — Считай, что ты труп. — Если я умру, кто же тогда поддержит Исаги? Раз уж ты не собираешься. Это заставляет его замяться. — Он… как… он не… — Рин цокает языком, раздражённый тем, что запинается. Он не знает, как спросить о том, что его действительно интересует. — Это отразится на его игре? Бачира вздыхает и, впервые за весь разговор, проявляет некоторое подобие серьёзности: — Он, конечно, сейчас в ахуе, но с ним всё будет в порядке. И через секунду: — Тебе стоит с ним поговорить. — Нет уж, спасибо. — Я серьёзно, — настаивает Бачира. — Ты, может, единственный, кто ещё этого не видел. Дай ему на одну причину меньше исходить на говно. — Если он так расстроен, пусть идёт плакаться к своему парню. — Ха! — взвизгивает Бачира. — Думаешь, Исаги встречается с Ка… В этот раз, когда Рин сбрасывает звонок, Бачира больше не перезванивает. Рин делает раздражённый вдох и выдыхает, пытаясь выкинуть всё это из головы. Нечего об этом думать. Ему не стоит этим заморачиваться. У него своих проблем хватает, своих целей, на которых стоит сосредоточиться. Исаги не должен занимать в его голове ещё больше места. Он мог бы спокойно прожить жизнь, так и не узнав, что Исаги гей — как, впрочем, и все остальные в «Блю Локе». Будто им там в воду что-то подмешивали. Но Исаги, оказывается, ещё и нижний. Впрочем, плевать. И даже если по словам Бачиры он стонет как порнозвезда — Рин всё равно не знает, что это значит. Потому что он не какой-нибудь озабоченный лузер. Да и это ебучее видео вряд ли стоит внимания. Во-первых, Рин знает физуху Исаги — насколько тот деревянный, хотя и таскался за ним, как щенок, каждый раз, когда Рин отправлялся на йогу. Во-вторых, для такого видео, кроме тела, нужна хоть какая-то сексуальная притягательность. А всё, что видит Рин, когда смотрит на него сверху вниз, — это дурацкий росточек, большие глазища и круглое, как у херувима, лицо. Рина это вообще не цепляет. Он не может себе это представить — даже если бы захотел… Исаги — голый. Его мягкая кожа выставлена на обозрение, под ней играют натренированные за годы мышцы. Он извивается, мечется, вцепляется в простыни… Его огромные синие глаза блестят от слёз — раздражающе притягательно. А может, наоборот, он был бы таким же демоном, как и на поле — требовал только лучшее и выкидывал всё, что не отвечает его стандартам. Рин бы с удовольствием посмотрел, как он попробует повыёбываться перед ним. В какой бы ситуации они ни оказались, Рин всегда знает, как поставить Исаги на место. Если, конечно, речь не о сексе. Потому что это уже отвратительно. Рин не может придумать ни одного человека, кто мог бы справиться с Исаги — подстроиться под него так, как тому нужно, чтобы не заскучать. Наверняка тот тип, который трахает Исаги на видео, — один из тех неудачников, что вечно ошиваются рядом с ним и кружат, как приставучие мухи. При мысли о том, что кто-то другой обвивает Исаги руками, прикасается к нему так, как Рин не решался… у него сводит желудок. И ведь дело не только в том парне. Теперь весь чёртов мир может видеть Исаги вот так. Всё это на виду. Каждый может посмотреть. И прочувствовать. Кроме Рина. Потому что он не станет это смотреть. И не станет об этом спрашивать. Не полезет в новости и не откроет ни одной соцсети. Это довольно просто — он и раньше не любил всё это дерьмо. Заголовки, видео, фото, статьи — всё это рано или поздно уляжется, и Рин останется в счастливом неведении. Лучше уж хорроры и видеоигры, чем домашнее порно Исаги Йоичи. Потому что у Рина нет ни малейшего, даже микроскопического любопытства. Блять. Ему срочно надо помедитировать.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!