Вернутся к фанфику
Часть 3
29 октября 2025, 23:01— Ты чё, совсем, сука, неадекватный?
Это первое, что Исаги выпаливает Кайзеру, едва переступив порог тренажёрки на базе их клуба.
Он провёл два дня отсиживаясь в тени, пока пиарщики пытались минимизировать последствия скандала. За это время Исаги успел всё обдумать, пережить нервный срыв, потом успокоиться — и добраться до сути. А суть в том, что видео было только у Кайзера. Значит, всё это его вина.
Исаги понятия не имеет, чем этот клоун занимался последние дни, но уже придумал сто пятьдесят способов кастрировать его и сварить заживо.
— Это твоих рук дело, да? — цедит он, сжимая ворот футболки Кайзера, когда впечатывает того в зеркальную стену у стоек с гантелями. — Ты специально слил видео? Никто другой не мог это сделать.
Остальные члены команды и персонал в зале следят за ними с настороженным интересом — слишком увлечены шоу, чтобы вмешиваться, но готовы подскочить, если ситуация обострится. Исаги мельком видит в отражении Хиори, но тут же снова переводит взгляд на самодовольную рожу Кайзера.
— Эй, полегче. Я ведь тоже жертва, — оправдывается тот, поднимая руки в примиряющем жесте. Но Исаги не дурак — Кайзер выглядит чересчур расслабленным, словно быть прижатым к стене под его презрительным взглядом — именно то, чего он добивался. — Сейчас так модно взламывать аккаунты, а я не особо разбираюсь в настройках. Ты же понимаешь, Йоичи?
Исаги не верит этому ни на секунду. Если бы Кайзер когда-то показал хоть крупицу искренности, Исаги, может, и посочувствовал бы — в конце концов, Кайзер тоже пострадавший. Но судя по тому, как он себя ведёт — и по тому, что Исаги осуждают вдвое сильнее, — сомнений не остаётся: видео слил именно Кайзер. Тот бы не постеснялся утянуть их обоих на дно, лишь бы Исаги утонул в дерьме по уши.
Он никогда не был склонен к насилию, но правая рука уже сжимается в кулак, и он вот-вот готов замахнуться, когда Хиори решает вмешаться.
— Лучше не добавляй к своим скандалам ещё и статью за жестокое обращение с животными, — спокойно говорит он, перехватывая запястье Исаги и мягко заставляя его отпустить Кайзера.
Шум вокруг них постепенно возвращается в привычное русло, но всё же не настолько быстро, чтобы Исаги не расслышал последнюю ехидную реплику Кайзера.
— Я знал, что с таким милым личиком ты рано или поздно станешь вирусным в интернете.
На этот раз Хиори не нежничает и подталкивает Исаги в спину.
— Не ведись на это, Исаги-кун. Лучше посмотри на светлую сторону, — говорит он, пытаясь его отвлечь.
— Интересно, какую? — ворчит Исаги, выдыхая злость.
Хиори выглядит таким же счастливым, как и всегда, нанося ему ещё один удар по психике:
— «Кайсаги», может, и снова в тренде, но впервые в жизни в мировых топах — «Ринсаги».
— Иди нахуй, — огрызается Исаги, пока тот смеётся. В другой ситуации он бы, конечно, с гордостью тыкал всем это в лицо, но сейчас ему жутко стыдно. Даже думать не хочется, что именно пишут в сети, если оба этих хэштега сейчас в трендах. — Я так счастлив, что всем весело за мой счёт.
От своих друзей он сочувствия так и не дождался. Да и вообще, большинство из них считают, что сочувствовать тут особо нечему. А Исаги, тем временем, ждёт взрыва, по масштабу сравнимого с водородной бомбой.
— Ну, если не считать твоё порно, слитое в сеть, Кайзер, можно сказать, сделал тебе одолжение.
Исаги моргает, не веря своим ушам.
— Ты это серьёзно сейчас сказал?
— Думаю, я выражу общее мнение, если скажу, что всем уже надоело смотреть, как ты сохнешь по Рину. Зато теперь всё вышло на чистую воду.
У Исаги отвисает челюсть, но на лице Хиори одна только искренность, пока он следует за ним в раздевалку и продолжает:
— Сейчас у тебя два варианта: двигаться дальше или снять ещё одно порно-видео — но на этот раз с Рином, — усмехается Хиори. — Как думаешь, он наденет футболку Кайзера, чтобы уравнять счёт?
— Ха-ха. Он, скорее, прибьёт меня за то, что я его впутал в это.
А ведь самое обидное, что Исаги всерьёз подумывал признаться Рину в своих чувствах. Но теперь… Ни за что! Тот наверняка уже сделал собственные выводы, и переубедить его будет невозможно.
Исаги оседает на скамью перед своим шкафчиком и безучастно смотрит в пол.
— Ты в курсе, что у тебя есть привычка превращаться в полного идиота, как только дело касается Рина? — спрашивает Хиори с насмешливой интонацией. Этот вопрос выдёргивает Исаги из привычного самокопания. — Он, наверное, уже посмотрел. Так что остаётся только ждать.
Пока что Исаги не может с уверенностью сказать, видел ли Рин это видео. Но, если честно, дело не в том, увидит ли он, а в том — когда это произойдёт.
Все остальные уже видели. Такова обратная сторона славы. Сначала новости разлетаются в стране его клуба, потом — на родине. А потом, для полного счастья, их подхватывают во всех странах, где он когда-либо выходил на поле.
Было бы глупо надеяться, что Рин до сих пор не в курсе. Даже мама и папа видели это или хотя бы слышали новости — что привело к самому стрёмному разговору с родителями в истории человечества.
Да, я в порядке. Да, это был защищённый секс. Нет, мы не встречаемся. Нет, с ним я тоже не встречаюсь. Мам, прошутебяянесобираюсьникогоприводитьдомойпростозабудьобэтом.
Рин не выходил с ним на связь — а Исаги уж точно не собирается писать первым. Последнее, что он слышал от Бачиры — Рин ещё этого не видел. А из новостей он узнал, что тот отказался давать комментарии. Исаги понимает, что узел в животе развязался бы быстрее, если бы он набрал Рину первым, но у него есть как минимум сто причин, почему это кошмарная идея.
Исаги настолько зациклился на страхе от встречи с Рином, что не осознавал: разговор с его братом будет не менее жутким.
— Значит, мой младший брат, да? — произносит Саэ, когда Исаги спустя какое-то время берёт трубку.
— Думаю, мне не стоит удивляться тому, что ты тоже это видел, — выдыхает Исаги, смирившись с тем, что в обозримом будущем ему придётся пережёвывать этот разговор по кругу.
— Не пришлось. Твоя голая задница крутилась во всех пятичасовых новостях.
Исаги даже не знает, что на это ответить.
Саэ всё равно продолжает:
— Я всегда симпатизировал тебе, потому что ты казался мне умным парнем. Видимо, я ошибался.
— Думаешь, я не понимаю, как было тупо позволить кому-то снимать это? — срывается Исаги.
Он знает, что это была идиотская затея, но уже достало слушать нравоучения, будто виноват только он. Куда ни сунься — такое ощущение, что весь мир уставился именно на него, хотя, на минуточку, на том видео были двое. Кайзеру достаётся вдвое меньше дерьма, чем ему.
— Плевать мне на твои кинки, — отмахивается Саэ. — Я про твой чудовищный вкус в мужчинах.
— А… — Исаги морщит лоб. — Что?
— Одно дело Михаэль. Но Рин? — продолжает Саэ, выделяя имя брата с таким презрением, будто это ругательство. — Ты знаешь, что он до сих пор не умеет читать время по обычным часам?
— Будто я специально влюбился в Рина… — ворчит Исаги. Хотя, если честно, полюбить его было не так уж и трудно.
Все эти годы Рин был его неизменным спутником — они вместе рвали жилы, стараясь стать лучшими нападающими в мире. Жёсткий, требовательный, заставляющий Исаги выходить за рамки своих возможностей, но при этом с той милой стороной, которую Исаги бережно хранит при себе.
Он скучает по нему. И будет скучать по тому, кем они стали вместе, когда всё это дерьмо наконец закончится.
— Влюбился? — выпаливает Саэ с таким отвращением, будто его сейчас вырвет. — Боже правый, всё ещё хуже, чем я предполагал… Если вы двое наконец сошлись, знай — я рассчитываю на племянников.
«А?»
— Чего?
— Ничего.
— Подожди, — Исаги моргает, пытаясь осознать услышанное. — Такое чувство, что мы сейчас с тобой на разных волнах. Ты о чём вообще?
— Ты ведь теперь встречаешься с Рином.
Исаги окидывает комнату взглядом, пытаясь понять, где спрятана скрытая камера. Это какой-то пранк, да? Его же разыгрывают?
— Нет, — говорит он и выдавливает из себя растерянный смешок. — Что, по-твоему, в сексе с Кайзером намекает на то, что я встречаюсь с Рином?
— Да хотя бы тот факт, что ты явно хотел, чтобы на месте Михаэля был Рин, — говорит Саэ тоном, будто всем очевидно, кто из них идиот. — Рин тебе не звонил? Он что, до сих пор не устроил тебе разнос?
— Нет…
Даже если бы позвонил — Исаги не может представить ни одного сценария, где Рин, сорвавшись на нём, вдруг решает начать с ним встречаться. Будь так — он бы, конечно, не отказался. Но шансы на это такие же, как на то, что Кайзер когда-нибудь извинится.
Саэ тяжело вздыхает:
— Он — сплошное разочарование.
— Не будь таким грубым, — укоряет Исаги. Он слишком хорошо знает, какие у Саэ с Рином отношения, чтобы пропустить это мимо ушей.
— Исаги, — сухо обрывает Саэ, — если ты сам не поговоришь с Рином, это сделаю я.
— А о чём тут вообще говорить? — огрызается Исаги, чувствуя, как раздражение закипает от самой угрозы. Это ведь не его ответственность — что-то решать. Если Рин хочет что-то сказать — пусть скажет сам. Но Исаги не собирается ещё больше разрушать свою жизнь, чем она уже разрушена. — Всё уже и так на виду! Теперь мяч на его стороне.
— То есть ты позволишь ему решать, чем всё закончится?
— Я же не могу заставить Рина полюбить меня, — бормочет Исаги.
Тишина.
— Вы оба меня бесите. Пока. — Саэ резко сбрасывает звонок.
Исаги молча смотрит на экран, ощущая, как в животе растёт пустота от разочарования, не отпускавшего его последние дни. Спать он толком не спал, и понимает, что после этого разговора едва ли станет лучше. Проговориться кому-то другому не так страшно, но Саэ ведь брат Рина, один из немногих, если не единственный человек, которого тот выслушает. Исаги допустил ошибку, ляпнув слово «любовь», когда мог бы просто позволить Саэ думать, что хотел лишь трахнуться с Рином.
Может, всё-таки лучше написать Рину первым? В конце концов, он только тянет время, откладывая неизбежное — рано или поздно их пути снова пересекутся. Пожалуй, стоит покончить с этим прямо сейчас, пока судьба не свела их лицом к лицу по служебной необходимости.
Он как раз колеблется, писать ли Рину, когда на телефон приходит сообщение. Бачира скидывает ссылку, которую Исаги открывает, не задумываясь. На экране тут же появляется страница интернет-магазина с мерчем сборной Японии, где красуется баннер с новой акцией:
Теперь при покупке джерси с именем Итоши Рина или Исаги Йоичи ты получаешь бесплатную упаковку фирменных презервативов Blue Lock!
«На случай, если не планируешь создавать лучшего нападающего в мире.»
Предложение действует, пока товар есть в наличии!
Исаги, конечно, не особо удивлён, что Буратсута-сан не упустил шанса сделать деньги на его позоре. С другой стороны, если JFA на этом зарабатывает, его вряд ли дисквалифицируют. Но теперь ему придётся жить с осознанием, что вся федерация — а значит, и Эго-сан тоже — знают про видео и в курсе его содержания. Понимая это, Исаги решает, что лучше самому выйти на связь с Рином, хотя каждой клеточкой тела ему хочется просто сбежать и спрятаться. Но лучше разобраться с этим сейчас, пока их с Рином не заставили сняться вместе в каком-нибудь трендовом ролике для соцсетей — ради очередной волны хайпа и прибыли. Если уж Саэ в чём-то и прав, так это в том, что он не может позволить Рину решать, чем всё закончится. Как ни крути, им придётся сталкиваться — будь то в составе сборной или в клубах по разные стороны. Им всё равно придётся общаться друг с другом вежливо. Именно поэтому Исаги до сих пор и держал свои чувства при себе. Он собирался хранить это в секрете до конца жизни. Ну или хотя бы до пенсии. Он закрывает ссылку и, нахмурившись, открывает чат с Рином. Да что с ним происходит? Чего он, собственно, так боится — Рина? Этот парень только и делает, что болтает. Он годами угрожает Исаги, а дальше лёгкого подзатыльника дело не заходило. Всё нормально. Всё под контролем. Он легко справится с Рином. Неважно, что теперь самые сокровенные желания Исаги в отношении Рина всплыли наружу. Бывает и хуже. Его руки определённо не дрожат, когда он набирает короткое сообщение Рину, и нажимает «отправить».***
Встретиться с Рином оказалось проще, чем думал Исаги. Они перекинулись парой коротких сообщений, на которые Рин отвечал одним словом — и вот Исаги уже сидит в укромном уголке тускло освещённого бара во Франции. Он допивает второй стакан — не потому, что алкоголь придаёт ему смелости, а просто чтобы занять руки, — когда Рин наконец появляется. — Выглядишь по-идиотски, — бросает он, садясь на место напротив. Исаги сползает на сиденье ещё ниже и натягивает кепку поглубже, чтобы прикрыть лицо. Он и сам не в восторге от идеи светиться вместе на публике — особенно сейчас. Пусть он и в другой стране, но их имена по-прежнему в заголовках рядом друг с другом. Исаги надеялся, что бейсболка, маска и свитшот оверсайз в разгар лета обеспечат ему некоторую анонимность. Но под пристальным взглядом Рина Исаги чувствует себя насекомым под микроскопом — даже сильнее, чем за последние несколько дней, пока весь мир копался в его личной жизни. Он не успевает даже сообразить, как Рин резко встаёт и, не сказав ни слова, направляется к барной стойке. У Исаги появляется несколько драгоценных минут, чтобы придумать, с чего начать разговор, но вместо этого он просто пялится на него. Люди могут говорить про Рина всё, что угодно — в основном за его спиной. За этой широкой, мускулистой спиной. Но отрицать одно невозможно: Итоши Рин просто запредельно красив. Так что Исаги трудно винить за желание взобраться на него, как на дерево — даже если фанатки Рина теперь мечтают его прибить. Хотя, если подумать, всё не так уж и плохо. Хиори оказался прав: «Ринсаги» до сих пор были в трендах, когда Исаги в последний раз решился заглянуть в свои аккаунты в соцсетях. Правда, ни одно из обсуждений не касалось футбола. Когда Рин возвращается к их кабинке с двумя напитками, Исаги делает большие глотки из стакана, словно это поможет избавиться от давящего напряжения. Рин садится обратно, ставит перед ним один из бокалов и миску, коротко кивая на неё: — Ешь. Исаги даже не пытается возражать. Он опускает взгляд на миску с орешками, стягивает маску на подбородок, зачерпывает пригоршню и закидывает в рот. Орешки такие солёные, что помогают перебить горечь стыда — от осознания, что Рин теперь знает всё. Он всё видел. Именно поэтому Исаги сам вызвался приехать к нему, а не наоборот. Так будет проще сбежать. Удрать, если станет совсем невыносимо. Исаги с трудом проглатывает орехи и, собравшись с силами, поднимает глаза на Рина. Тот уже смотрит на него — кажется, он вообще ни разу не отвёл взгляд, разглядывая его так, будто пытался понять, почему Исаги стонал его имя, пока Кайзер трахал его в джерси Рина. Ну да, со стороны это выглядит так себе. — Эм… Рин, — начинает Исаги, чувствуя, как жар поднимается к лицу не только от алкоголя. — Знаешь… я просто… прежде чем всё станет ещё ху… — Не утруждайся, — обрывает Рин, скрестив руки и откинувшись на спинку сиденья. Исаги замирает, распахнув глаза, готовясь к очередному изысканному оскорблению. — Мне пофиг. Понятно. Он был готов. Он знал, что так будет, и обижаться на Рина не собира… погодь, что? — Тебе… пофиг?! — А должно быть иначе? Это не моё дело. Не понимаю, почему все так жаждут, чтобы я это посмотрел, но я не собираюсь. Это просто пиздец как странно. — Рин прищуривается сильнее. — И чтобы я больше не слышал, как ты называешь меня извращенцем. Мне плевать на твои сдвинутые кинки, просто не впутывай меня в это. Исаги издаёт сдавленный звук, будто его пнули под рёбра. «Уже поздновато, конечно…» — Ты… не видел? — Нет. — Реально? Совсем ничего? — Не заставляй меня повторять. Нет, я не смотрел твоё порно. — Рин наконец прекращает игру в гляделки и опускает взгляд, делая глоток своего напитка. — То есть ты не… — Исаги даже не знает, как закончить. — И не хочу. — Даже Саэ смотрел. — Это тупейшая из всех фраз, которые Исаги мог ляпнуть. Ему нужно заткнуться и просто позволить Рину быть тем упрямым засранцем, каким он всегда был. — Забей. Это не важно. Тебе вообще не нужно это смотреть. Рин фыркает, и Исаги замечает, как на его челюсти дёргается жилка — верный знак, что терпение заканчивается. — Я и без твоих слов не собирался. Исаги не из тех, кто смотрит дарёному коню в зубы. Пусть Рин пока не в курсе сложившейся ситуации и их отношения остаются прежними, но Исаги знает — долго так не продлится. Почти все его знакомые и друзья так или иначе знают Рина — в том числе его одноклубники. А ещё, разумеется, есть его брат. Когда-нибудь кто-то всё равно проколется, и Исаги придётся разгребать последствия. Но пока… Он собирается просто насладиться этим мнимым облегчением — словно с груди наконец сняли камень. Исаги откидывается на спинку кожаного диванчика и выуживает миндаль из миски с орехами. — Видел отборочный матч Испании против Болгарии? — Он кладёт орешек на край стола и щёлкает по нему пальцем — тот попадает Рину в грудь, и скатывается ему на колени. — Банни такие удары с лёта бьёт, что мне и не снилось. — Это впечатляет тебя только потому, что ты ростом не вышел, — говорит Рин, поднимая орех и в отместку бросая его прямо в недопитый бокал пива Исаги. Тот смеётся. Если Исаги использует их перепалку как повод, чтобы начать играть с Рином ногой под столом, то в этот раз об этом будут знать только они двое — склонившиеся ближе друг к другу в глубине тихого, полусонного бара.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!