Глава 13. Шёпот леса.

Утро началось тревожно. Они только вышли на улицу Дамбартоне, когда навстречу им пошатнулась компания местных пьяниц. Мужики, с красными лицами и тяжелыми шагами, переглянулись и начали перешёптываться. — Гляди-ка, какие чудаки пожаловали! — один ткнул в их сторону грязным пальцем. — Слишком гордые, будто королевские детки. Другой засмеялся, но в смехе слышалась злость: — Эй, вы! Чего носы задрали? Потерялись, а? Может, вам помощь нужна? Слово за слово, и шуточки становились всё грубее. Один попытался дёрнуть за плащ Годрика, другой толкнул плечом Салазара. Не было ни серьёзной драки, ни явной угрозы, но ощущение унижения осело в груди каждого из них. Они чувствовали себя окружёнными взглядами, настороженными и колкими, словно на них смотрели не как на равных, а как на чужаков. Лишь вмешательство трактирщика спасло от большего: он выскочил наружу, рявкнул на задиравших, и пьяницы, бормоча ругательства, разошлись. Но осадок остался. — Они видят нас как чужих, — тихо сказала Ровена, когда они отошли от площади. — Даже не зная, кто мы такие. А если узнают про магию?.. Эта мысль тревожила всех целый день. Они старались не показывать виду, занимались делами, но внутренняя напряжённость росла. Вечером, когда они отправились в лес, чтобы немного отвлечься, напряжение прорвалось. Лес встречал их туманом и влажной прохладой. Высокие ели шумели, будто шептали между собой, и каждый шаг отдавался хрустом веток. Ровена шла впереди, взгляд её был сосредоточен и тяжёл. Хельга пыталась завести разговор о простых вещах, но слова тонули в гнетущей тишине. Салазар молчал, но его лицо было мрачнее тучи. — Мы должны держаться вместе, — наконец сказала Хельга. — А не превращать каждый день в ссору. Ровена резко остановилась. — Ссора? Нет, Хельга, это не ссора. Это правда. Мы чужие здесь. Утром ты сама всё видела. Их насмешки, их страх. Ты думаешь, это случайность? — Да они были пьяны! В любой деревне найдутся такие дураки.- Годрик сжал кулаки. — Но не каждый день нам напоминают, что мы «не свои», — холодно отрезала Ровена. — В Нарнии нас защищал Аслан. А здесь кто? Эти слова будто задели каждого из них. Они вдруг ясно осознали: больше нет великого льва, нет его покрова. Есть только они сами. Салазар тихо, почти сквозь зубы, произнёс: — Она права. Их страх сильнее их здравого смысла. Узнают, кто мы — и будут бояться ещё больше. — И что ты предлагаешь? Скрывать себя до конца жизни? — вскипел Годрик. — Прятаться и ждать, когда кто-нибудь подожжёт наш дом? - он шагнул вперёд, пламя костра, до которого они как раз дошли, озарило его лицо. — Нет. Я думаю, нам нужно другое. Место, где мы будем свободны. Где нас не будут презирать или гнать. Где будут только наши. Слова прозвучали резко, но в них было нечто большее — сила мечты. Оуэн, подкидывая дрова в огонь, внимательно смотрел на них. — Вы слишком молоды, но уже понимаете больше, чем многие взрослые, — сказал он. — Я видел, чем кончаются такие столкновения. - и он рассказал им историю: как маги и обычные люди однажды сцепились, как гнев и страх разожгли деревню, как погибли люди и дома обратились в пепел. — Никто теперь и не помнит, кто начал первым, — закончил он. — Помнят только, что рядом с магами опасно. Тишина стала тяжелее костра. Ровена прижала ладони к коленям, будто пыталась удержать дрожь. Хельга отвернулась, её глаза блестели в свете огня. Салазар нахмурился: — Всё это лишь доказывает: доверия не будет. Никогда. - Годрик, глядя в языки пламени, сказал тихо, но твёрдо — Тогда мы сами должны создать то, чего не найдём нигде. Свой дом. Свой приют. Они ещё долго сидели у костра, каждый в плену своих мыслей. Ровена думала о холодных взглядах деревенских. Хельга — о том, как сохранить добро среди страха. Салазар — о неизбежности конфликта. А Годрик видел в огне не угли, а будущие стены крепости, которая станет домом магов. Когда пламя угасло и костёр превратился в пепел, они медленно вернулись домой. Лес шумел за их спинами, словно повторял слова Годрика, разносил их дальше, в темноту: свой дом… своё место… И каждый понимал: после сегодняшнего дня эти слова уже невозможно будет забыть. Прошло несколько дней, и напряжение не убывало. В городе продолжали шептаться за спинами Ровены, Годрика, Хельги и Салазара. Они заметили, что прохожие чаще оглядывались, лицемерно улыбались или уходили, как только их взгляды встречались. Ровена начала замечать, что даже дети избегали их, бросая испуганные взгляды и быстро убегая. Оуэн помогал им привыкнуть к жизни в Дамбартоне: учил основам выживания, объяснял обычаи и предостерегал от излишней доверчивости. Но дети всё равно чувствовали, что им нужно научиться большему, иначе они никогда не смогут по-настоящему ощущать себя в безопасности в этом мире. — Ты прав, — сказал однажды Оуэн, — чтобы обрести уверенность, нужно не просто прятаться и ждать, а становиться сильнее и мудрее. Есть учитель магии, который приедет сюда ровно через три месяца. Он проведёт отбор талантливых учеников, и у вас будет шанс стать его учениками. Это важный шаг, но он требует готовности. Дети внимательно слушали. Для них это означало возможность не только стать сильнее магически, но и получить знания, которые помогут им защитить себя и тех, кто им дорог. — Нам нужно подготовиться к этому дню, — сказал Годрик. — Мы должны показать, что достойны учиться и бороться за своё место в этом мире. — Тогда у вас есть время, чтобы понять, что означает быть магом — не только в силе, но и в ответственности, в умении принимать трудности и не бояться будущего. - Оуэн кивнул, улыбаясь Так началась новая глава их жизни — ожидание и подготовка к встрече с учителем, который мог открыть им двери в совсем иной мир, полный знаний и возможностей.