Глава 34. Кровь и свет. Часть 2

Тьма сомкнулась над ними, словно живой, дышащий покров, стирая грани между реальностью и кошмаром. Шум вокруг вдруг оборвался. Вокруг остался лишь низкий, непрекращающийся гул — глубокое, почти земное стонание, словно сама планета взывала из-под ног. Первыми пришёл в сознание Годрик. Его тело ныло от боли, мышцы дрожали, а в висках глухо стучало — словно барабанный бой, заглушающий мысли. Он с огромным усилием поднялся на одно колено, опираясь на рукоять меча. — Жив… — прохрипел он, старательно цепляясь за жизнь. — Пока жив. Рядом медленно шевельнулся Салазар. Его лицо было бледным, губы почти побелели от напряжения. Он сжал руку, но резкая боль в запястье вырвала из него грубое матерное слово. — Не двигайся, — холодно велел он. — Мы внутри. Второй слой. Это изолированное пространство — ловушка. Оно пытается завершить слияние. — Да ты ещё смеешь рассуждать, змей. - Годрик с трудом усмехнулся, хрипло, подавляя боль. Салазар бросил на него быстрый взгляд с оттенком суровой серьёзности: — Если мы сейчас не рассуждаем — нам конец. Ты же не просто будешь махать мечом в пустоту? — Если надо — махну, — вскрикнул Годрик, поднимаясь, шатаясь, но с ещё более решительным взглядом. Они окружены вязким, почти жидким воздухом. Тени клубятся вокруг, словно живые существа, медленно плетя свои невидимые сети. Время от времени мелькают образы — то лица, то фрагменты прошлого, словно сама тьма рыщет по глубинам их памяти. Салазар ощутил, как собственный страх отзывается на эти призрачные видения. Его мозг наполнили картинки — мраморные залы, тени в зелёных мантиях, холодные глаза, бросающие взгляд полных безжалостного осуждения. Ты опять ошибся... Ты всегда один... Он резко выдохнул, разрывая виденье. — Оно питается эмоциями, — прошипел Салазар. — Наш страх — его пища. Годрик усмехнулся с вызовом: — Если так — пусть оно обожрётся. Я бояться не собираюсь. — Не будь дураком! — резко повернулся к нему Салазар, голос его обжигал. — Это не демон и не плоть. Это узел. Сгусток порченной магии. Без формы, но с сильной связью. — Говори проще, — потребовал Годрик. Салазар закрыл глаза, сосредоточившись на мысли: — Оно держится на страхе, словно на клее. Если разорвать связь — всё развалится. — Значит, надо ударить туда, где связь тоньше, — задумчиво сказал Годрик. — Верно, — подтвердил Салазар. — Туда, куда я покажу. Он глубоко вдохнул и начал отбивать ритм — палочкой тихо, равномерно постукивал по камню. — Слушай звук, — сказал он. — Это не обычное заклинание. Это волна. Годрик прислушался. Среди гулких звуков и шорохов появилась структура, похожая на живое дыхание природы. Он поднял меч и инстинктивно добавил звон — низкий металлический аккорд, ударив клинком о свои доспехи. — Вот так. — Салазар одобрительно кивнул. — Не быстро, синхронно. В их ритме возникло нечто живое — пульс пространства, отклик, словно само время зашаталось. Вязкая тьма вздрогнула, распуская нити — похожие на жилы — что колыхались в такт их звукам. — Работает, — едва слышно выдохнул Салазар. — Она реагирует. — Значит, не останавливайся! — рявкнул Годрик, забывая о боли. Он отбивал звон всё сильнее. Удары их магии рассекали тьму, искры света вспыхивали мгновенно — тусклые, но пророческие. Салазар усилил голос. Его шипящие звуки превращались в сложную мелодию парселтанга — древнего языка змей, где звук тянулся и ломался, словно дыхание змея. Мир вокруг ожил. Огненные нити вспыхивали в воздухе, переплетаясь с синими линиями тени. Пространство засветилось мягким, живым сиянием — на миг казалось, что они внутри сердца живого существа, где свет и тьма дышат в унисон. Годрик, стиснув зубы, шагнул вперёд, закрывая Салазара от отчаянной атаки щупалец. Они ударили, но меч отбил их — на миг клинок заискрился не сталью, а пламенем, горевшим изнутри. Салазар, несмотря на боль, поддерживал ритм. Палочка дрожала в руке, но звук не прерывался. — Ещё немного! — выкрикнул он, страстно и решительно. — Давай же, змеиный маг! — прорычал Годрик, перехватывая меч обеими руками. — Сейчас! — крикнул Салазар и резко изменил тон — последний звук сорвался на высокий визг. Пространство содрогнулось, и в центре тьмы появилось плотное чёрное ядро, словно кусок обсидиана, из которого пробился серебристый свет. — Вот оно, ядро! — крикнул Салазар. — Ударь! Годрик рванулся вперёд, но волна мрака ударила его, отбросив с силой. Сила этой атаки была чудовищной — воздух словно превратился в камень, все тело обожгло огнём, и он едва не потерял сознание. Салазар сжал зубы и произнёс: — Diffindo! Поток света резал тьму, словно острый нож. Ядро задрожало и засверкало ярче, но не разрушилось. — Отойди! - Годрик тяжело дышал, поднимаясь на ноги. Внутри сгорало пламя — смесь страха, ярости и усталости, слившаяся в огонь в его сердце. Он оттолкнулся от земли и с силой прыгнул, сжимая меч обеими руками: — За свет! -меч вонзился в самое сердце тьмы. Секунда — и мир взорвался. Свет хлынул, рассек всё вокруг. Воздух задрожал, словно раскалённый металл, а гул превратился в крик, крик — в безмолвие. Когда наступила тишина, они оба лежали на земле, дыша тяжело. Воздух здесь был прохладным, но теперь чистым. Туман рассеялся, и слышались лишь мелодичные шорохи ночного леса и тихое журчание воды вдали. Годрик открыл глаза, моргнув. Боль пронизывала всё тело, лицо было обожжено, а губы потрескались от сухости. Он перевернулся и увидел Салазара, который, прислонившись к дереву, держал перебинтованную руку, но улыбался — устало, почти по-человечески. — Скажи мне, змееныш, — прохрипел Годрик, — ты нарочно придумал эту музыку, чтоб я бил по темпу? Салазар усмехнулся сквозь боль: — Просто наконец-то понял, что слушать надо. За свет? Серьезно? - пауза. Потом хриплый, больной, но искренний смех Годрика разорвал тишину: — Ты всё делаешь, как я. Просто с другой стороны меча. — Меч тот же, — ответил Салазар. — Только рука другая. Они молчали, вдыхая свежий воздух, пропитанный запахом озона — следом той магии, что рвала ткань мира. Вдруг сдался крик: — Годрик! Салазар! — голос Арлена прорезал ночь. — Где вы?! Они подняли головы. Меж деревьев мелькал свет факела. Через минуту к ним вышел Арлен, за ним — остальные ученики. Все выглядели потрясёнными. Пространственные карманы рушились, возвращаясь к нормальной сути мира. Арлен посмотрел на следы ожогов, на меч, что ещё дымился слабым серебром. Он шагнул вперёд, бледный и напряжённый, сжимая палочку так, будто боялся поверить собственным глазам: — Мерлин всемогущий... — выдохнул он. — Где вы были? Мы... думали, вас уже нет. — Заблудились... Мы нашли нечто, чего здесь не должно быть.- Годрик попытался улыбнуться, но боль не дала Ровена уже стояла рядом, взгляд её метался между его и Салазара лицами и порванными мантиями: — Вы оба ранены! Почему не подали сигнал? — Сигналы... не проходили. Всё молчало, всё глушило. - Салазар покачал головой Хельга подошла и осторожно осмотрела рану на плече Годрика: — Светлые боги... Твоя рана — источник чёрного тумана... Арлен оторвался от ступора, глубоко выдохнул, глядя на обоих: — Если бы вы знали, через что мы прошли... — голос дрожал от напряжения. — Мы искали вас всю ночь. Я думал... — он замялся. Он шагнул ближе и, не сдержавшись, похлопал Годрика по плечу — слишком сильно, чтобы быть просто жестом радости. — Ай!.. Осторожнее, Арлен! - Годрик резко взвыл от боли Салазар, прислонившись к дереву, усмехнулся бледной тенью: — Береги себя, а то ещё узнаешь парселтанг и будешь шипеть как я. Арлен моргнул, не сразу поняв, но по их выражениям понял: время вопросов ещё не пришло. Годрик устало провёл рукой по лицу, размазывая кровь и следы копоти: — Честно... — голос его стал хриплым, как у человека, что слишком долго держался, — мы сами не до конца понимаем, что там произошло. Салазар кивнул, глядя в землю: — Просто тьма... и она была слишком близко. В тишине, нарушаемой только шепотом ветра, листва медленно шуршала. И в этот момент Арлен понял — они больше не просто ученики. Что-то в них изменилось. В их глазах, лишившихся страха и сомнений, горело нечто большее — то, что можно найти только у тех, кто пережил ночь и вышел из неё живым.