Глава 57. Голос земли

Утро выдалось морозным, но ясным. Солнце поднималось над лесом, и купол переливался розовато-золотистым светом, отражая первые лучи. В доме пахло травами и дымом — Хельга встала затемно, собирая в дорогу зелья и припасы. Салазар стоял на крыльце, глядя на лес. За спиной — небольшой мешок с едой, фляга воды, пара книг и кинжал на поясе. Серая змея лежала на перилах, греясь в слабых лучах солнца. — Готова? — спросил он, когда Хельга вышла. — Да. — Она поправила лямку мешка, и ветер тут же растрепал её волосы. Она убрала их движением, от которого веяло такой привычной, домашней решимостью, что Салазар на мгновение замер. — Ты уверен, что друиды согласятся говорить? — Если не согласятся, я умею убеждать. Хельга посмотрела на него. В этом коротком ответе было столько всего — и холодная решимость, и тень того, через что он прошёл. Но глаза... глаза оставались своими. — Только не убивай их, ладно? — улыбнулась она. Он моргнул. Потом уголки его губ дрогнули. — Постараюсь. Годрик вышел на крыльцо — босиком, в одной рубахе, будто забыл, что зима. Ровена выглянула из окна, прижимая к груди какую-то книгу. Тея стояла в дверях, опираясь на посох. — Вернитесь, — сказала она просто. — Оба. — Вернёмся, — ответила Хельга. Они ушли в лес. Снег скрипел под ногами, змея скользнула следом, и вскоре их фигуры растворились среди серых стволов. Первый день шли молча. Лес постепенно менялся — ели становились выше, сосны толще, снег глубже, и под ним угадывались замшелые валуны. Хельга то и дело оглядывалась, запоминая дорогу, но Салазар вёл так уверенно, будто ходил здесь всю жизнь. — Ты уже был в этих местах? — спросила она, когда они остановились передохнуть у замёрзшего ручья. — Проходил мимо. — Он присел на корточки, разбил ледяную корку и зачерпнул воды. — Полтора года — много времени. Она не стала расспрашивать. Понимала, что те полтора года были не прогулкой. Вместо этого присела рядом и просто смотрела, как вода стекает с его пальцев. Ночевали в пещере, которую Салазар нашёл безошибочно — маленькой, сухой, с остатками старого кострища. Хельга развела огонь, согрела чай. Долго смотрела на пляшущие языки пламени, потом спросила: — Ты боишься? — Чего? — Что они не примут нас. Салазар помешал угли палкой. Искры взметнулись вверх и погасли в темноте. — Я научился не бояться того, что зависит не от меня. — А если зависит? Он поднял на неё глаза. В свете костра лицо его казалось мягче, чем днём — пропадала та ледяная отстранённость, что появилась за полтора года. — Тогда делаю. Хельга улыбнулась. Протянула руку и коснулась его ладони. — Ты стал другим. Но в хорошем смысле. — Ты уже говорила. — Повторю. Они сидели так долго, пока костер не начал угасать. Змея свернулась у тепла, и Хельга вдруг спросила: — А как ты её нашёл? Змею? — Она сама нашла меня, — ответил Салазар. — В первый же день, когда я ушёл. Лежала на камне, грелась. Я хотел обойти, а она подняла голову и зашипела. Я ответил — сам не знаю как. Слова пришли сами. — И что ты сказал? — Спросил, кто она. — И? — Она сказала: «Такая же, как ты. Одна». Хельга сжала его руку. — Теперь ты не один. Он не ответил. Только посмотрел на неё — и в этом взгляде было больше, чем в любых словах. На второй день лес кончился. Начались холмы — голые, каменистые, покрытые редким снегом, который ветер сдувал с вершин, обнажая чёрный камень. Здесь дуло так, что Хельга куталась в плащ до самых глаз, но не жаловалась. — Где они живут? — спросила она, перекрикивая ветер. — Ближе к скалам. Друиды не любят открытых мест. Они шли ещё несколько часов, пока впереди не выросли скалы — серые, отвесные, с прожилками кварца, сверкающими на солнце. У подножия одной из них, в тени огромного валуна, виднелся вход — не пещера, скорее расщелина, уходящая вглубь. — Здесь? — удивилась Хельга. — Жди, — сказал Салазар. Он подошёл к расщелине, остановился в трёх шагах. Не делал ничего — просто стоял, глядя внутрь. Хельга замерла, чувствуя, как ветер треплет полы плаща. Минута. Две. Пальцы начинали замерзать. А потом из темноты вышел человек. Старый. Очень старый. Седые волосы падали на плечи, лицо изрезано морщинами — глубокими, как трещины в скалах. Но глаза... глаза были светлые, почти прозрачные, и в них плескалась такая древность, что Хельге стало не по себе. Одет в серый плащ, расшитый узорами из листьев и ветвей — узоры двигались, если долго смотреть. В руке — посох, увитый омелой, и омела была живой, зелёной, несмотря на зиму. — Я знал, что ты придёшь, — сказал он. Голос звучал тихо, но в нём была сила — та, что не нуждается в громкости. — Змеиный мальчик. — Я не мальчик, — спокойно ответил Салазар. Старик усмехнулся. В усмешке этой не было насмешки — только усталая мудрость. — Для меня — все мальчики. Даже те, кто убивал. Даже те, кто видел то, чего не должны видеть. Хельга вздрогнула. Салазар не изменился в лице. — Мы пришли за помощью. — Знаю. — Друид перевёл взгляд на Хельгу. — Девочка, что говорит с землёй. Травница. Целительница. Та, что носит семена у сердца. — Откуда вы... — начала она, но осеклась. — Земля говорит со мной тоже. Просто иначе. — Он шагнул в сторону, пропуская их. — Заходите. Разговор будет долгим, а ветер не любит, когда ему мешают. Внутри скалы оказался просторный зал. Не пещера — жилище. Стены увиты корнями, такими толстыми, что они напоминали колонны. С потолка свисали пучки сухих трав — Хельга узнала полынь, зверобой, омелу. В центре — очаг, сложенный из камней, где горел огонь без дыма. Пламя было синеватым, и в нём угадывались лица. Вдоль стен — ниши с книгами, свитками, странными предметами. Хельга заметила череп какого-то зверя с ветвями рогов, сплетённых в сложный узор. Засушенные цветы в стеклянных колбах. Камни, что светились изнутри. — Садитесь, — друид указал на камни у очага. — Меня зовут Бран. Я здесь старший. Уже триста лет, если вам интересно. Хельга поперхнулась воздухом. Салазар только кивнул и сел. Огонь грел, но Хельга чувствовала — это не просто тепло. В воздухе висела магия. Древняя, спокойная, но ощутимая— как дыхание земли под ногами. Она вдруг поняла, что здесь, в этом зале, она слышит землю лучше, чем где-либо. Будто та говорит с ней напрямую. — Ты ищешь место, — сказал Бран, глядя на Салазара. — Убежище. Там, где вас не найдут. — Да. — И ты думаешь, я просто скажу? - Салазар встретил его взгляд. — Я думаю, ты скажешь, если поймёшь, что мы не враги. - Бран усмехнулся. — Ты убивал. Много. Я чувствую это. От тебя пахнет кровью и железом. — Убивал. Тех, кто хотел убить нас. — Разницу видишь? — Вижу. — Салазар не отвёл глаз. — И ношу это с собой. Долгая тишина. Бран смотрел на него, и в глазах его что-то менялось — будто он читал не мысли, а саму душу. Потом перевёл взгляд на Хельгу. — А ты, девочка? Что ты ищешь? — Место, где можно жить, — ответила она. Голос её звучал твёрдо. — Где не нужно бояться. Где магия не будет проклятием. Где дети вырастут, не зная войны. — И ты готова строить? — Да. — Даже если придётся вкладывать душу в каждый камень? — Тем более. Бран кивнул. Повернулся к огню, долго молчал. Синеватое пламя плясало в его глазах. — То, что вы ищете, называется магическими жилами, — заговорил он наконец. — Силовыми линиями. Древние называли их драконьими тропами, позже — лей-линиями. Это потоки магии, что текут под землёй, пронизывают мир, питают всё живое. Он провёл рукой над огнём, и пламя вспыхнуло ярче, выбросив сноп искр, которые сложились в подобие карты. — В некоторых местах эти линии выходят близко к поверхности. Там магия сильнее. Там растения растут быстрее, звери живут дольше, а люди, рождённые на таких линиях, чаще становятся магами. Таких мест мало. Но они есть. Хельга подалась вперёд, не в силах оторвать взгляд от танцующих искр: — И если построить на такой линии... — Защита будет в десятки раз сильнее, — кивнул Бран. — Магия земли будет питать её, не давая иссякнуть. Найти такое убежище сможет только тот, кто знает точный путь. Для остальных оно будет невидимо, недоступно, несуществующее. — Где искать? — спросил Салазар. Бран посмотрел на него долго. Потом махнул рукой, и искры разлетелись, открывая вид на что-то иное. — Есть одно место. Далеко отсюда. На западе, за морем. Гебридские острова. Хельга замерла. — Там есть остров — Айлей. На нём — озеро Финлагган. А в озере — два маленьких острова, соединённых перешейком. Когда-то там стоял замок. Древний, ещё до прихода людей. Потом его перестроили — сначала короли Альбы, потом лорды Островов. Они звались королями Гебридов. Теперь он в руинах. — В руинах? — разочарованно переспросила Хельга. — В руинах, — подтвердил Бран. — Но это не важно. Важно то, что под ними. Там, глубоко в скале, проходит одна из сильнейших магических жил, что я знаю. Пересечение трёх линий. Место силы. Он поднялся — легко, будто не было трёхсот лет — подошёл к стене, снял с полки старый свиток. Развернул — на пожелтевшем пергаменте была карта. Грубая, но удивительно подробная, с пометками на древнем языке. — Вот здесь. — Он ткнул пальцем в точку. — Остров Айлей. Озеро Финлагган. Замок называется... назывался по-разному. В древних записях — Дан Скатайт, Крепость Теней. Позже — Кисимул. Но имя не важно. Важна земля под ним. Салазар всматривался в карту, запоминая каждую линию. — Почему его забросили? — Война, — пожал плечами Бран. — Короли Гебридов правили этими землями много лет. Они были независимы, сильны, богаты. Контролировали моря, торговали с кем хотели, не кланялись материку. Но власть порождает врагов. С материка приходили войска — скотты, норвежцы, англы. Нападали, жгли, убивали. Замок разрушали, отстраивали заново, снова разрушали. Каждый камень там пропитан кровью и магией. Он помолчал. — Последние хозяева ушли лет двести назад. Кто-то говорит — их вырезали. Кто-то — сами ушли, не выдержав проклятия. Теперь там только камни и ветер. И магия. Магия никуда не уходит. — И она не исказилась? — спросил Салазар. — От крови, от смерти? Бран посмотрел на него с одобрением. — Умный вопрос. Нет, не исказилась. Жила глубокая, чистая. Кровь оседает на камнях, но не проникает в землю. Там, внизу, всё как было тысячи лет назад. Хельга смотрела на карту, и в голове её уже складывались картины — сад на склоне холма, спускающийся к воде, дом, вросший в скалу, стены, что будут питаться силой земли. — Там есть земля? — спросила она. — Чтобы сажать? Бран рассмеялся — тихо, добро, будто вспомнил что-то своё. — Есть, девочка. Острова не пусты. Там и трава, и деревья, и ручьи с чистейшей водой. Люди ушли, а земля осталась. И она ждёт. Такая земля всегда ждёт. Он протянул им свиток. — Здесь всё, что знаю. Карты, описания, предупреждения. Там есть заметки о течениях, о ветрах, о лучшем времени для переправы. Изучите. А когда будете готовы — идите. И помните: место силы — это не подарок. Это испытание. Оно примет вас, только если вы готовы отдать столько же, сколько возьмёте. Хельга взяла свиток обеими руками, прижала к груди. Он был тёплым — будто хранил тепло рук Брана. — Спасибо, — сказала она. И это слово значило больше, чем просто благодарность. — Не за что. — Бран повернулся к огню. — Идите. У вас долгая дорога. И захватите с собой змею — в море она пригодится. Серая змея, всё это время лежавшая у входа, подняла голову и зашипела — будто соглашаясь. Они вышли из пещеры. Солнце клонилось к закату, раскрашивая скалы в оранжевые и багровые тона. Ветер стих, и в тишине было слышно, как где-то далеко шумит море. — Получилось, — выдохнула Хельга. — Мы нашли. — Пока только место на карте, — осторожно сказал Салазар. — Настоящее испытание впереди. — Знаю. — Она улыбнулась — широко, светло, как не улыбалась давно. — Но теперь у нас есть цель. Они пошли обратно. За спиной оставалась скала, где жил Бран, где горел синий огонь и корни оплетали стены. Впереди — лес, дом, те, кто ждал. И где-то далеко, за морем, на Гебридских островах, стояли руины древнего замка. Там, под камнями, текла магия земли. И ждала тех, кто сможет её разбудить. Вернулись они через четыре дня. Годрик встретил их у границы купола — не спал все ночи, судя по теням под глазами. Ровена выбежала следом, забыв надеть плащ. Тея стояла на крыльце, и в руке её дымилась трубка — она позволяла себе это только в минуты особого волнения. — Ну? — спросил Годрик, едва они подошли. - Хельга развернула свиток прямо на снегу, прижав края камнями. — Гебридские острова, — сказала она, водя пальцем по карте. — Остров Айлей. Озеро Финлагган. Там, на двух маленьких островах, соединённых перешейком — руины древнего замка. — Руины? — переспросил Годрик. — Не важно, — отмахнулся Салазар. — Важно то, что под ними. Там проходит магическая жила. Пересечение трёх линий. Бран сказал — одно из сильнейших мест, что он знает. Ровена уже склонилась над картой, водя пальцем по линиям. — Если это правда... защита там будет почти вечной. Магия земли будет питать её постоянно. — Почти, — кивнула Тея, подходя ближе. — Но строить придётся самим. — Построим, — твёрдо сказала Хельга. — У нас есть руки, есть магия, есть цель. Годрик посмотрел на неё, потом на брата. Взгляд его был тяжёлым, но в глубине теплилось что-то — надежда, которую он не позволял себе чувствовать последние полтора года. — Значит, решено? Салазар встретил его взгляд. — Решено. В доме, у очага, они сидели до поздней ночи, изучая карту, делая пометки, споря о маршруте. Серая змея грелась у огня, и Хельга машинально гладила её по голове — змея позволяла. — Море опасно зимой, — говорила Ровена, водя пальцем по линиям. — Нужно ждать весны. — Весной гоблины могут напасть снова, — возражал Годрик. — Тогда усилим защиту, — сказала Тея. — Я поговорю с друидами. Попрошу ещё накопителей. — А мы подготовим всё для перехода, — добавила Хельга. — Зелья, припасы, тёплые вещи. Салазар молчал, слушая. Смотрел на них — живых, спорящих, родных. В груди шевельнулось что-то тёплое, давно забытое. — Ты чего молчишь? — спросил Годрик. — Думаю, — ответил он. — Что мы справимся. Годрик усмехнулся. — Впервые от тебя слышу. — Всё бывает в первый раз. В очаге треснуло полено. Искры взметнулись вверх и погасли, растворившись в темноте. Но свет от них ещё долго плясал на лицах, на стенах, на старой карте, где был отмечен путь к новому дому.