Часть 1 - Буря

      – Сандра? Приём, Сандра!       Она слишком глубоко ушла в свои мысли и невольно дёрнулась, услышав знакомый голос, искажаемый помехами рации. Продолжая держать руль катера одной рукой, Сандра быстро схватила шумящую рацию. На горизонте клубилась чёрная туча, и она была более чем уверена, что не получит от человека на той стороне хороших новостей.       – Слышу тебя, Линг. Только не говори, что тайфун повернул в нашу сторону.       Волны стали раскачивать судно сильнее, порывы ветра неприятно дули прямо в лицо. Сандра сжала рацию, ожидая ответа от гидробиолога.       – Именно это он и сделал, – снова зашуршал голос женщины в рации. – Мы до последнего надеялись, что буря пройдёт севернее и не зацепит остров, но погодные станции уже фиксируют сильное усиление ветра, в городе начинает идти дождь. Насколько ты далеко от берега?       Дерьмо, этот день не мог стать для неё ещё хуже. Сначала она долго не могла найти точку, где занималась расчисткой дна в прошлый раз, потом неудачно зацепилась сеткой с добычей о скопление острых кораллов, и всё разлетелось по округе. Что-либо собирать не было возможности, так как точно в это время рядом начала кружить группа акул. А теперь и этот тайфун. Сандра смотрела прогнозы заранее и знала, что непогода движется в сторону острова, но по характеру направления туча не должна была сильно зацепить их район. Поэтому сегодня она решила рискнуть и снова вернуться в море, ведь чем быстрее она разберётся со всей этой странной магической чепухой и загрязнениями близлежащих вод, тем быстрее она вернётся к тому, ради чего сюда и приехала – к тихой и спокойной жизни на своей ферме.       Более того, почти с самого начала всей эпопеи с местным божеством, потусторонними существами из шахт и таинственными гигантами, Сандра начала всячески задумываться о состоянии своего психического здоровья. Чертовщина, творящаяся кругом, должна быть ничем иным, как затянувшейся галлюцинацией, может, из-за каких-то местных ядовитых растений или экспериментов корпов с водой или воздухом. Отличное объяснение, её оно вполне успокаивает. Но ещё от одного чувства фермер никак не могла избавиться – чувства, что когда она в океане, за ней кто-то пристально наблюдает. Ещё и эти акулы, их стало значительно больше, особенно в последние несколько недель.       Сандра покачала головой, стараясь отогнать копошащиеся мысли, и снова обратилась к Линг:       – Скоро буду на месте, уже вижу маяк, – она попыталась унять лёгкую дрожь в голосе, ведь хоть маяк и было видно, но судно шло по сильным волнам куда хуже, а туча стремительно двигалась в сторону моря. Сандра понимала, что не успеет её обогнать.       – Поменяй курс на запад. У той части пляжа меньше острых скал, если тебя перевернёт… – женщина сделала паузу, но вскоре рация снова зашумела. – Просто будь осторожнее, Сандра.       – Хорошо, Линг, я буду осторожна.       Рация замолчала, девушка отложила её в сторону и снова взялась за руль катера. И если эта местная добрая богиня острова, правда, существует и хочет дальше получать от Сандры помощь, то пусть уж проследит за тем, чтобы она сегодня не утонула в бушующем океане. Ровно на этой мысли двигатель начал неприятно стучать, задымился, и судно остановилось, качаясь на усиливающихся волнах.

***

      День у Семеру не задался с самого утра. Его комната в казарме была не в самом лучшем состоянии в последнее время, ещё и водорослевое покрытие спального места практически полностью завяло. Его акулья часть и так редко даёт возможность нормально поспать, но сейчас без дополнительного источника кислорода капитану придётся бодрствовать несколько ночей, пока водоросли не вырастут обратно. Только от одной мысли об этом, голова начинала неприятно гудеть, как при лёгкой мигрени. Сильнее его день испортился от этих бесконечных волнительных разговоров на улицах королевства о неком сухопутном жителе, которого начали замечать в водах гораздо чаще. Если так будет продолжаться и дальше, этот сухопутный станет очень большой проблемой и в первую очередь, конечно же, для капитана стражи, то есть для него. Ещё больше работы на плечи Семеру упало из-за молодого кадета, угодившего в лазарет после неудачной тренировки. Его район патрулирования пришлось сегодня взять на себя, ведь рук у стражи совсем не хватает из-за разросшихся чёрных корней, а Семеру со своей выносливостью может работать за двоих. К тому же, это был тот самый район, где он, стража, либо кто-то из гражданских часто наблюдают того самого человека.       Раздражённый Семеру понимал, что сегодня снова наткнётся на этого человека, который, кажется, забыл о том, что делать в океане ему нечего. Нужно спугнуть его, убрать с их территории, чтобы больше не слышать в таверне, что кто-то сухопутный вдруг снизошёл, чтобы убрать за собой мусор и какой этот кто-то странный и интригующий. Капитана начинает тошнить, когда он слышит что-то подобное.       Слившись с небольшой группой акул, Семеру вышел на свой маршрут патрулирования. Акулы дают хорошую маскировку, при этом он может свободно следить за ситуацией и реагировать на опасности и изменения вокруг себя намного быстрее. Конечно, он  увидел её, эту сухопутную женщину, роющуюся в своём же мусоре возле старых солнечных столбов его народа, зачем-то снова и снова убирающую отходы в сетки и таща за собой на поверхность. Она слишком инопланетная для Семеру, затянута в непонятную сине-серо-оранжевую одежду, имитирующую чешую, и с искусственными плавниками на ногах, с маской, закрывающей почти всё лицо. Возле человека плавало и пищало металлическое круглое существо, от вида которого капитану становилось не по себе.       Он двигается вместе со стаей, чувствуя, как его собственные акульи инстинкты дают о себе знать. Семеру находится здесь не из-за рутинного патруля, он здесь из-за ненавистного ему человека, и эта его акулья часть рассматривает двуногое существо перед собой исключительно, как агрессора и нарушителя территории. И всё же он не акула, он часть цивилизованного морского народа и может себя контролировать. Русал сжал челюсть, внимательно наблюдая за женщиной на морском дне. Её движения были неумелыми и нелепыми: она странно размахивала руками, когда двигалась или отталкивалась от дна ногами, и часто теряла равновесие. Она не предназначена для моря, и Семеру даже стало её жаль на какую-то долю процента.        Капитан продолжал наблюдать, подгоняя стаю ближе к положению человека и составляя план действий. Акулы хороши не только для разведки, они хороши и для запугивания, сухопутные боятся их больше всего, что есть в океане. Семеру невольно улыбнулся при этой мысли. Конечно, его полубратья и сёстры не нанесут женщине вреда, люди для них ужасны на вкус, да и он сам здесь, чтобы контролировать ситуацию, если человек невольно спровоцирует хищников.       Женщина остановилась на какое-то время, осмотрелась, Семеру отплыл в сторону ближайшей скалы, чтобы она его не заметила. Своими акульими чувствами он ощутил её участившееся сердцебиение, кажется, трюк со стаей сработал. Когда он выглянул из-за своего убежища, женщина спешно двигалась к якорю, настолько спешно, что одна из её сеток зацепилась за кораллы, и всё содержимое оказалось на дне. Не желая оставаться наедине с акулами, она не стала подбирать свои находки, схватилась за якорь и вернулась обратно на лодку.       Капитан ощутил приятное чувство победы и удовлетворения. Он догнал стаю и похлопал одну из акул по боку.       – Хорошая работа, брат, – он осёкся, почувствовав изменения в море, и поднял взгляд наверх, где всё ещё видел тень от лодки, но теперь она почти слилась с водной гладью, что-то тёмное нависало над водой. – Идёт ураган.       Акулы тоже ощутили изменение погоды, стая кинулась в разные стороны, оставив капитана одного. Удовлетворение вдруг сменилось внезапным чувством вины, ведь если идёт буря, той женщине было бы куда безопаснее здесь, под водой. В своей жизни он часто видел, как ураганы топят лодки, и многие люди не выживают после такого. Ну, и пусть, сухопутная женщина знала, куда направлялась, океан не прощает ошибок, он опасен и непредсказуем. Его взгляд зацепился за связку бронзовых водорослей, камни причудливой формы и ракушки, которые потеряла человек. Сколько времени она потратила, чтобы собрать их? Ещё и тот мусор, что она всё же смогла унести с собой…       – Ты совсем размяк, Семеру, – русал тяжело вздохнул и потёр переносицу, чтобы собраться с мыслями.       Если её лодку потопит, то она утонет в его районе патрулирования, и, конечно, сюда сунется больше людей в поисках тела. Королевство окажется в ещё большей опасности. Бездна, от этих двуногих всегда слишком много проблем. Тень над головой капитана начала своё движение, и он, засунув поглубже все свои недовольства, поплыл следом за ней.

***

­      – Давай! Давай же, кусок ржавой рухляди!       Дождь стучал по корпусу катера крупными каплями, ветер свистел и набирал скорость, а Сандра безуспешно билась над заглохшим мотором. Стартер отказывался реагировать на любые взаимодействие с тросом, сколько бы она его не дёргала. Волны набирали свою силу, раскачивали судно из стороны в сторону, морская вода заливалась на борт. Фермер промокла до нитки, волосы выбились из косы и прилипали к лицу, всё её тело трясло от страха и холода. Так всё и закончится, здесь она и погибнет в этом бушующем море. ­      – Чёрт! Чёрт возьми! – Сандра со всей силы стукнула кулаком по двигателю, она понимала, что начинает паниковать и не знает, как выбраться из сложившейся ситуации. – Рация…       Судно снова сильно качнуло, Сандру откинуло назад, и она больно ударилась спиной о металл крана для спуска подводных аппаратов. Старый кран неприятно заскрипел, стрела покосилась в сторону, ветер вот-вот должен был сорвать конструкцию прямо на голову фермера. Никогда ещё недостаток финансирования лаборатории не ощущался так остро, чего уж говорить, на борту не было даже спасательных жилетов. Переждав боль от расползающегося по спине синяка, фермер схватила верёвку, лежащую неподалёку, и наспех зафиксировала стрелу крана. После она начала осторожно двигаться в сторону рации к носу катера.       – Линг! Приём, Линг!       Рация зашипела, Сандра ощутила надежду, но слова сильно искажались потоками статики и свистом усиливающегося ветра. Новый ураганный порыв, она слышит ответ в рации, пытается его разобрать, верёвка рвётся, сверху металл издаёт протяжный скрип, заглушающий всё вокруг. Сильный удар, Сандра теряет равновесие и проваливается в бесконечную тьму.       Семеру двигался вслед за лодкой достаточно продолжительное время, при этом туча, нависающая над морем, становилась всё темнее и темнее. Капитан начал нервничать значительно сильнее, чем до этого. Последнее, что ему нужно – это разбираться с очередным утопленником, не успевшим вовремя вернуться на берег. В голове он начал перебирать варианты того, чем сможет помочь женщине на лодке во всей этой сложившейся ситуации. Всё, что он мог сделать, сразу же раскрыло его существование и поставило бы под угрозу в первую очередь королевство, которое он поклялся защищать ценой собственной жизни.       Лодка над ним вдруг прекратила движение, Семеру напрягся. Почему она это сделала, чего добивается? Давай же, глупая женщина, двигайся на берег, ты же умрёшь. Капитан начал кружить под судном, пытаясь понять, что происходит. Он слышал приглушённый стук чего-то тяжёлого по металлу, и ещё звук, похожий на рыбу, пускающую пузыри. Ещё он слышал голос женщины, но не мог понять, что она говорит, поскольку не знал человеческого языка. По голосу он мог лишь определить, что она паникует.       Послышался треск, звук скрипа металла о металл, а дальше плеск прямо над головой Семеру. Тело упало в воду, в нос ударил железный запах крови, и непроизвольно капитан почувствовал слюну у себя на зубах. Ему потребовалось какое-то время, чтобы прийти в себя, и он увидел, как раскинув руки в стороны, она, эта девушка с суши медленно опускается на дно. На её ногах не было искусственных плавников, узкий костюм спущен наполовину тела, под ним что-то вроде белой рубахи без рукавов, и самое главное – на ней не было маски. Тонкая струйка крови сочилась из рассеченного лба и смешивалась с солёной водой, заставляя его внутреннюю акулу метаться и требовать больше.        За доли секунды в голове Семеру пронеслось множество мыслей и вариантов действий. Он хотел всё бросить и оставить, как есть, хотел сбросить с себя лишнее бремя и продолжать жить своей обычной солдатской жизнью, подальше от всех этих людей, но… Как и в большинстве морского народа в нём жило любопытство. Как и в большинстве старых воинов, в нём жил долг за каждого, кто оказался в океане.       Семеру действовал быстро, перебросил копьё за спину и движимый запахом крови, подгоняющим его и сосредотачивающим на своей цели, он приблизился к тонущей пришелице. Она была без сознания, и он первый раз увидел её лицо, сейчас казавшееся спокойным и умиротворённым. Губы её были бледными и приоткрытыми, глаза закрыты, светлые волосы распустились из тугой косы и раскинулись вокруг, будто тонкие щупальца, рана кровоточила, окрашивая воду в красноватый цвет. Он поймал себя на мысли, что смотрит на неё значительно дольше, чем следует.       Капитан сглотнул вновь подступающую слюну и осторожно обхватил тонущее тело руками. Она казалась странно хрупкой в его хватке, и он вдруг испугался, что может навредить ей, если сожмёт её чуть сильнее. Семеру отбросил этот страх и всплыл вместе с ней к поверхности.       Буря продолжала бушевать, русал поморщился от шквалистого ветра. Он притянул женщину ближе к себе, одной рукой поддерживая её за спину, а второй держа за подбородок так, чтобы лицо находилось над водой. И только сейчас он обратил внимание на то, что практически не чувствует её сердцебиения. Счёт шёл на минуты, и во всём происходящем хаосе Семеру пришлось быстро оценивать ситуацию.       – Даже не думай умирать на моей территории, сухопутная, – прошипел капитан. – Делай это у себя на берегу.       Он, чуть грубее, чем того хотел, перенёс бессознательное тело к себе за спину, сцепив её податливые руки в замок на своей шее, и поправил копьё, чтобы не поранить незнакомку ещё сильнее. Человеческой крови вокруг для него и так было предостаточно. Не было понятно, дышит она или уже нет, ветер был слишком сильный, и даже Семеру терялся в пространстве из-за этого. Но одно он знал точно: даже с грузом на своей спине по таким волнам он доберётся до пляжа гораздо быстрее, чем бы она сделала это на своей лодке, которую, к слову, уже успело отнести на приличное расстояние к камням, торчащим из воды. К тому же, женщина оказалась на удивление лёгкой, даже не смотря на то, что сейчас вода поддерживала только часть её тела.       Семеру отметил, что маяк был достаточно близко. Он давно не заплывал в воды, граничащие с городом людей, как из-за загрязнения нефтью, так и из-за собственных принципов, и никак не мог отделаться от мысли, что совершает сейчас самую большую ошибку в своей жизни. Русал плыл в сторону яркого света, возвышающегося над водой здания на пределе своих возможностей. Голова человека раскачивалась в стороны и падала ему на плечо, внезапно женщина зашлась неприятным булькающим кашлем, и её руки на миг напряглись, но после снова обмякли. Наверное, это должно быть хорошим знаком?         Приблизившись к берегу, Семеру приостановился возле скал, чтобы убедиться в отсутствие людей на причале. Он немного оцарапал хвост из-за этого действия и волн, подгоняемых бурей, но лучше уж стерпеть пару царапин, чем ещё больше рисковать своей безопасностью. Низкий деревянный причал под маяком действительно был пуст, на пляже справа тоже никого. И воды были чище именно с этой стороны берега, не задетые нефтяным пятном с востока. Больше не теряя ни секунды времени, капитан подплыл к причалу и закинул на него тело. Ему правда нужно было на этом остановиться, но что-то, съедающее его изнутри с самого начала этой истории, заставило остаться. Семеру запрыгнул на причал рядом с женщиной и повернул её к себе. Он действовал по солдатской выучке, как его всегда и учили при отсутствии дыхания у пострадавшего – принялся нащупывать руками жабры на бёдрах под одеждой, но тут же осёкся.       «Что ты делаешь, она же не русалка, придурок».       Семеру начал нервно покусывать губу, вспоминая всё, что помнит о людях. Он был абсолютным профаном в плане анатомии, но быстро сообразил, что люди могут дышать только лёгкими. Лёгкие были и у него самого и позволяли находиться хоть и ограниченное, но всё же продолжительное время на берегу. Вода в лёгких не мешает представителям морского народа, но логично, что должна мешать людям. Он приподнял женщину за руки, с досадой заметив синяки от своих пальцев у неё на запястьях, перекинул через локоть, чтобы согнуть тело и аккуратно надавил на спину. Момент, и она снова начинает болезненно кашлять, морская вода выливается из её рта, тело приходит в себя и напрягается каждой существующей мышцей. Её пальцы вдруг впиваются в руку Семеру, и она резко поднимает на него свой всё ещё расфокусированный взгляд. Глазами он встречается с её и замирает на месте. Её глаза были большими, имели янтарный цвет, отливающий золотом, словно чешуйки с хвоста королевской династии. Ещё мгновение, и эти глаза, в которых он почти потерялся, вдруг становятся шире, рот девушки беззвучно открывается, будто бы у немой рыбы. Её взгляд лихорадочно забегал по телу капитана, а бледное лицо окрасилось в розовый. Она с приглушённым вскриком отшатнулась от Семеру.       – Какого хрена… – выдохнула она.       Капитан посмотрел на неё со смесью удивления и недоверия, не понимая, что могли бы значить эти слова. Её сердцебиение пришло в норму, более того, оно снова участилось. Кровь продолжала бежать из рассечённого лба и попадала ей в глаза, заставляя моргать и прикрывать их. Семеру точно мог сказать, что от его привычного хладнокровия не осталось и следа, и, поддавшись своему внутреннему животному порыву, он снова сократил между ними дистанцию, откинул светлые мокрые от волн и дождя волосы девушки с лица, провёл большим пальцем по ране, от чего она тихо зашипела от боли. Не сводя с неё взгляд, он поднёс палец к губам и жадно слизал с него кровь. Да, как он и думал, люди просто ужасны на вкус, и всё же его внутренняя акула частично была удовлетворена. Глаза женщины перед ним, казалось, распахнулись ещё больше, а лицо из розового приобрело ярко-красный оттенок.       Со стороны пляжа зазвучали голоса, появился свет. Семеру дёрнулся, возвращаясь в реальность, последний раз смерил спасённую им женщину оценивающим взглядом, и с громким всплеском спрыгнул с причала обратно в бушующий океан.       Сандра была уверена, что умерла. Или, по крайней мере, находилась в пограничном состоянии где-то между жизнью и смертью. Она не помнит, как получила удар от сорвавшегося крана, не помнит и как оказалась в воде. Смутно её разум рисует картину того, как кто-то тащил её за собой, словно тряпичную куклу, и как она всеми силами пыталась оставаться в сознании. И когда это сознание всё же соизволило вернуться к ней, она тут же решила, что удар по голове вызвал у неё не только сотрясение, но и значительное помутнение рассудка.       Первое, что она увидела – холодные голубые глаза, нависшего над ней крепко сложенного мужчины. Его суровое лицо пересекал длинный неровный шрам, короткие торчащие волосы и лёгкая щетина имели серебристый оттенок. То, что было на нём, сложно назвать одеждой: золотые ремни, наручи, наплечник, из которого торчали зазубренные акульи зубы, кажется, за спиной было копьё. Абсолютно ничего не скрывало его натренированного тела с очерченными мышцами, Сандра почувствовала, как кровь приливает к лицу, и невольно её взгляд скользнул ниже. Она в шоке отшатнулась, увидев то, что было там вместо его ног – большой синий хвост, напоминающий нижнюю часть тела белой акулы. Фермер невольно выругалась, и одна из бровей незнакомца поднялась вверх в изумлении.       Сандра застыла, не решаясь сказать что-то ещё, или позвать на помощь. Его стальной взгляд задержался на ней, и она увидела, как странно расширились его вертикальные зрачки. Кровь, которая всё это время сочилась из её лба, начала неприятно заливать глаза, и вдруг его рука метнулась к её лицу, убрала волосы и смахнула мешающую кровь, неприятно надавив на свежую рану. Она зашипела от резкой боли, но продолжила наблюдать за тем, как он поднёс палец ко рту и жадно слизал её кровь. О, островная Богиня, лучше бы ты оставила Сандру тонуть в океане. Зачем он это сделал? Почему он это сделал?! С чего она вдруг решила, что это выглядело так чертовски горячо? И не собирается ли он вообще сожрать её, раз является наполовину акулой?       К счастью или к её сожалению, лицо русала не выразило абсолютно никаких эмоций, оставаясь всё таким же непроницаемо холодным. Сандре стало дурно то ли от остатков солёной воды, всё ещё находившейся внутри её тела, то ли от сотрясения, то ли от всей этой бредовой картины, происходящей в данный момент на причале. Со стороны пляжа послышались голоса, свет фонариков пробивался сквозь уже затихающий дождь и тьму подступившего вечера. Русал встрепенулся, смерил её каким-то скорее презрительным взглядом и скрылся в тёмных водах под причалом.       – Стой, – прохрипела она, пытаясь встать на ноги и падая обратно на причал, она даже не успела поблагодарить его. – Подожди…       Всё, что она увидела – акулий плавник, удаляющийся вдаль.