Часть 2 - Два глупца

      – Что ж, надеюсь, мне не нужно объяснять, что с физической нагрузкой, а особенно с дайвингом придётся повременить?       Сандра оторвала взгляд от края футболки, которую теребила последние пару минут и посмотрела на Чарльза. Его голос, как и всегда, был мягким и тёплым, а в глазах читалось сочувствие.       – Как долго? – неуверенно произнесла она, снова опустив взгляд. – Мне нужно… заниматься фермой.       Фермер начала водить пальцами по синякам на запястьях, ожидая ответа доктора. Чарльз сделал запись карандашом в её бланке и, что-то прикинув в уме, ответил:              – Неделя? Может, две? – он постучал карандашом по подбородку, а потом снова посмотрел на неё и доброжелательно улыбнулся. – Ты всё ещё можешь делать лёгкую работу на ферме, но я бы на твоём месте попросил кого-нибудь помочь. Чем больше будешь отдыхать, тем быстрее поправишься.       Сандра промычала в ответ что-то невнятное. Доктор вздохнул, отложил медицинский бланк на тумбочку и похлопал девушку по плечу.       – Выше нос, Сэнди, к летнему сезону ты уже будешь в норме и сможешь снова полноценно заниматься фермой, – он снова улыбнулся. – Особенно с такой выдержкой. Получить сотрясение мозга и всё равно доплыть до берега в шторм, вау, не каждый подготовленный человек так сможет.              Фермер вдруг дёрнулась от его слов.       – Я… я не сама доплыла до берега, – стоит ли ей всё рассказать? Людям, нашедшим её на причале, она так ничего и не сказала.       – Не сама? – удивился Чарльз. – Кто тебя вытащил?              Её взгляд забегал по больничной палате. Она начала корить себя за то, что вообще подняла эту тему. Кроме того, Сандра сама до сих пор не верила в то, что видела вчера собственными глазами.       – Это был, – она сделала паузу, пытаясь состряпать у себя в мыслях правдоподобное объяснение, – это был дельфин, да, знаешь, один из этих дельфинов, что спасают тонущих людей.       – Оу, – Чарльз точно не ожидал такого ответа. – Тогда тебе крупно повезло, я слышал, что это редкое явление, ни разу не встречал подобного в своей практике. Да и люди, что нашли тебя вечером, говорили, что видели акулий плавник, похоже, дельфин был очень быстрым и перегнал ту акулу, что собиралась вами поужинать.       Сандра встретила его усмешку ошарашенным выражением лица, Чарльз тут же осёкся.       – Кхм, извини, ужасная шутка, – доктор смущённо провёл ладонью по своим взъерошенным рыжим волосам. – Это всё плохое влияние Скотта.       Он встал с больничной койки, отошёл к столу и вернулся с небольшим бумажным пакетом.       – Обезболивающие, если головные боли станут невыносимы, но лучше не злоупотреблять лишний раз. И Юри положила тебе успокаивающие травяные сборы от бессонницы. Можешь идти домой, но жду тебя в клинике через неделю.       – Спасибо, Чарльз, – она приняла пакет из его рук и тоже поднялась на ноги.       Сандру всё ещё мутило, голова слегка пульсировала. Доктор подставил ей руку, чтобы она могла опереться и привыкнуть к вертикальному положению. Девушка снова поблагодарила его и поковыляла в сторону выхода. Хотелось быстрее оказаться на воздухе, она с детства не любила больницы, запах спирта и лекарств. А тут пришлось целую ночь провести на больничной койке. И пусть Чарльз и Юри больше были для Сандры хорошими друзьями, всё же находиться в месте их работы ей хотелось как можно меньше.       Фермер прищурилась, когда яркое утреннее солнце встретило её снаружи. В городе сегодня дышалось легко после прошедшего тайфуна, с деревьев всё ещё падали крупные капли ночного дождя, уличная брусчатка была засыпана сорванными непогодой листьями и поломанными ветками. В районе клиники было удивительно тихо, скорее всего, в это солнечное воскресенье большая часть жителей могла быть рядом с пляжем или на уроках йоги у ратуши. Отлично, меньше внимания – меньше вопросов.       Сандра не знала, который на данный момент час, но очевидно намного более поздний, чем в тот, что она привыкла вставать, чтобы успевать все дела по ферме. К слову, куда ей и надо отправиться, так это обратно на ферму, или хотя бы позавтракать, но картина произошедшего вчера не отпускала её разум и не давала мыслить рационально. Жёсткое холодное лицо намертво отпечаталось в мозгу, и фермер не могла думать ни о чём, кроме него. Сандра глубоко вдохнула свежий морской воздух, прикрыла глаза на мгновение, а после зашагала точно по направлению к лаборатории.       – Я не сумасшедшая… – твердила она, успокаивая саму себя.

***

      Семеру вернулся в казармы поздно. На входе его встретили два уставших постовых, и, увидев своего начальника несколько помятым и в ещё худшем расположении духа, чем с утра, даже не решились поинтересоваться, что могло его так задержать. Это и к лучшему, капитан не мог гарантировать, что не отправит сегодня какого-нибудь неудачливого стражника в наряд за любой неуместный вопрос.       В комнате Семеру всё ещё была плохая аэрация, но если бы даже это было не так, он всё равно не смог бы нормально уснуть. Во рту продолжал стоять вкус крови сухопутной пришелицы, и он не знал, чем можно его перебить. Что с ним случилось? Движимый, какими древними инстинктами, он повёл себя настолько иррационально, настолько дико? Семеру должен был ненавидеть эту кровь, эту женщину с большими золотыми глазами, так бесцеремонно ворвавшуюся в его нерушимый жизненный уклад, однако… Он поймал себя на мысли, что смакует этот отвратительный вкус у себя на языке, словно пытается запомнить каждую его деталь.       Капитан провёл ладонью по лицу, будто это действие поможет унять напряжение в его теле. Ему нужно было чем-то занять себя, задать направление мыслей в другую сторону. Первым делом он принялся за обработку ран, оставленных острыми скалами, и чисткой себя от небольших пятен нефти. Пусть прибрежные воды и стали чище, но не столько, чтобы без опаски долго находится возле человеческого поселения.       Остаток ночи Семеру провёл в реорганизации своего жилища и работе с личным оружием. Постепенно его разум начал успокаиваться, и он даже стал ловить себя на мысли, не привиделись ли ему вчерашние события? К сожалению, его спокойную уже, как оказалось, утреннюю рутину прервал нетерпеливый стук в дверь. Семеру насторожился, кому мог понадобиться капитан стражи в такой ранний час? Если только не случилось что-то вон выходящее. Нет-нет, не может же быть, что его вчерашнее безрассудство вылилось в непосредственную угрозу? Что если сухопутная оказалась опаснее, чем выглядела, и теперь ведёт армию к их воротам? Проклятье, это же простая истина, что людям нельзя доверять!       Семеру схватил со стойки с оружием верное копьё и метнулся к двери, ожидая встретить на пороге свою помощницу Дено или хоть кого-то из стражи, но точно не того, кто сейчас стоял перед ним.       – Какие дела, дружище?       Капитан тут же поник, увидев раздражающую улыбку молодого черноволосого русала. Он стоял, скрестив руки на груди, его небольшие полупрозрачные плавники на верхней части голубого чешуйчатого хвоста возбуждённо подёргивались.       – То, что именно я разгребаю все те жалобы, которые на тебя сыплются, и не даю тебе убиться на патрулях, не делает нас друзьями, Агунг, – сердито ответил Семеру. – Что тебе нужно?       – Как враждебно, – усмехнулся Агунг. – Расслабься, мистер ворчун, а то выглядишь так, будто собрался в военный поход. Может, ты меня впустишь, и мы поговорим?       – Нет, – жёстко отрезал капитан. – Если ты здесь только ради праздной беседы, то лучше перестань тратить моё время и займись чем-то полезным.       Семеру оттолкнул привратника плечом и проплыл мимо него. Он уже сыт по горло этим парнем, вечно вытаскивает его увлечённую легкомысленную персону из самых абсурдных передряг. И почему король продолжает держать Агунга при себе, даже не смотря на все его проколы и недовольства со стороны других русалок?         – Ты вчера патрулировал у пещеры Дуа Пулу?       Семеру резко остановился. Это был не вопрос от привратника, это было утверждение. Заинтригованный, капитан обернулся.       – Если во дворце нужен отчёт о маршрутах патрулирования стражи, я составлю его и лично отчитаюсь перед королём.       – Это дело не касается короля, – продолжил Агунг, резко став серьёзнее. – По крайней мере, пока.       Семеру не хотел этого признавать, но Агунг действительно смог его заинтересовать. Тёмные мысли снова начали роиться в его голове. Привратник мог видеть его вчера с человеком, он даже мог обвинить Семеру в тайных связях с сухопутными или хуже того – в измене. Капитан подплыл обратно к собеседнику и перешёл на шёпот:       – Ладно, поговорим.       Он бесцеремонно затолкал выражающего недовольство Агунга в свою комнату, схватив того за руку. Если королевству действительно угрожает опасность, он был не намерен терять время.       – Какая медуза тебя ужалила, Семеру? – возмутился парень, потирая руку. – Бездна, ты сегодня на взводе сильнее, чем обычно.       – К делу, Агунг, – капитан выжидающе посмотрел на молодого русала.       – Если что, это всё была идея Денали, – начал привратник, – ей не терпелось услышать, что ты обнаружил в этом районе, но сама она никогда не решится заговорить с тобой, – Агунг прокашлялся, заметив, что Семеру начинает терять терпение. – В общем, мы с начала весны наблюдаем человека и улучшение состояния кораллов в этом районе, а твои стражники и слова не говорят нам после патрулей. Нам любопытно, видел ли ты вчера человека и если видел, то, чем этот человек был занят?       Привратник только строит из себя дурака, на самом деле он не так прост, точно пытается раскусить Семеру, вывести его на чистую воду своими вопросами. Возможно, проверяет, как капитан отреагирует. Ему стоит быть осторожнее.       – С чего ты взял, что я мог видеть вашего человека?       – Потому что ты лучший стражник королевства и сделаешь всё, чтобы оно было в безопасности, – Агунг на миг замолчал, и посмотрел Семеру прямо в глаза. – Ещё потому что мы с тобой очень похожи, капитан: что я, что ты не доверяем людям и предпочли бы не видеть их в наших водах.       Это откровение немного отрезвило и успокоило Семеру, он нахмурился, слушая смуглого русала дальше.       – Мы во многих вопросах не сходимся с Денали, этот человек не исключение, – он вздохнул и покачал головой. – Она утверждает, что с приходом сухопутного районы Се Пулу и Дуа Пулу стали чище и здоровее. Я же склоняюсь к тому, что человек что-то замыслил, а его помощь – лишь отвлекающий манёвр. Попомни мои слова, Семеру, люди приходят лишь для того, чтобы вредить.          Капитан задумался. Никогда прежде он не видел Агунга настолько серьёзным и сосредоточенным.       – При таких подозрениях ты всё ещё не сообщил ни о чём королю? Почему? – Семеру вскинул бровь в вопросе, теперь уже сам проверяя реакцию собеседника.       – У меня нет доказательств, – выпалил Агунг. – Как и у Денали нет доказательств «добрых», – он сделал пальцами воздушные кавычки, – намерений пришельца. Если мы сообщим королю, он даже не станет нас слушать, люди часто появляются на мелководье, но быстро уходят и не возвращаются. Но этот человек – что-то другое, он знает, как взаимодействовать с нашими башнями, и пока мы сидим, сложа руки, продвигается всё дальше и дальше на глубину. Только вопрос времени, когда двуногое существо окажется у нас на пороге. И, как привратник, до этого времени я должен успеть убедить короля не пускать человека в наш дом. Из-за чего я снова задам свой вопрос: ты видел вчера человека у Дуа Пулу?          Конечно, он видел человека и даже больше. И, конечно, из-за собственных убеждений и клятв он совсем не мог врать. Семеру ответил не сразу, погрузившись в воспоминания прошедшего вечера. Он вспомнил бледное бездыханное лицо, тело, хрупкое и невесомое. Если бы его не оказалось рядом, она бы погибла, замешкайся он хотя бы на миг, и она бы перестала дышать навсегда. Какая-то невидимая сила заставила его оказаться в тот самый момент рядом с ней, и он сам должен был разобраться, почему так произошло, и кто она на самом деле такая.       – Да, я видел её.       Его же собственный разум сыграл с ним злую шутку, в мыслях русал стукнул самого себя по лбу. Как можно было так глупо проболтаться?              – Её? – переспросил Агунг, его тёмные, похожие на рыбьи глаза распахнулись от удивления. – С чего ты взял, что это была женщина?       – С того, что у меня есть глаза, «приятель», – Семеру постарался придать своему голосу больше суровости, чтобы избежать дальнейших вопросов. – Ты и сам знаешь, чем в верхней части женщина отличается от мужчины, что у русалок, что у людей.       – Хм, да, просто мне никогда не удавалось подобраться достаточно близко, чтобы рассмотреть её, ещё и эта одежда, клянусь, люди точно ненавидят свои тела, раз кутаются во все эти слои ткани… – он бубнил себе под нос какое-то время, но после пришло осознание. – Подожди-ка. Ты смог рассмотреть её вблизи!? Как у тебя получилось?       Богиня, дай Семеру сил. Он уже множество раз пожалел, что вообще позволил Агунгу втянуть себя в этот разговор. Но если он сейчас попробует соскочить с темы, то будет выглядеть ещё более подозрительным. Капитан нахмурился, его зубы начали нервно скрежетать друг о друга.       – Меня прикрыла стая акул, – сухо ответил он.       – Акулы! Умно, – Агунг вдруг улыбнулся. – Так, и что же ты видел? Что она делала с башнями?       – Ничего, – напряжённо продолжал капитан. – Она собирала мусор и водоросли.       – И всё?                       – И всё.                       В казарме воцарилась тишина. Двое мужчин уставились друг на друга, в ожидании, что кто-то из них снова нарушит затишье. Агунг вдруг громко вздохнул.                       – Понятно, – произнёс он, в голосе звучало разочарование. – Что ж, тогда если увидишь что-нибудь подозрительное, не забудь сообщить первым делом мне, а не Денали, – Агунг значительно оживился, спиной отплывая к двери. – Пойду как раз за ней, и попробуем сами ещё раз поискать человека. Может, по пути подвернётся редкая ракушка для коллекции.                       – Тебе пора остановиться с этими ракушками, парень, – бросил ему в след Семеру.                       – Ха! Старый добрый Семеру, так и знал, что ты это скажешь!                       Как только Агунг покинул бараки, капитан смог наконец-то немного перевести дух. Его продолжали переполнять противоречивые эмоции, он не мог отделаться от мысли, что грубо идёт против собственных принципов. Семеру не соврал Агунгу, но при этом умолчал значительную часть событий, чего раньше никогда бы не сделал. Да за такое его должен ждать трибунал, если не хуже. Его успокаивало только то, что никакого кризиса пока не случилось, раз в бараки заявился один лишь Агунг и исключительно по своим личным подозрениям.                       Нужно найти Дено, распределить патрули на сегодня, и, взяв на себя всю ответственность за собственные действия, совершить авантюру, о которой Семеру в очередной раз пожалеет.

***

      Сандра долго не решалась войти в лабораторию и начать разговор с Линг. Она уже пару минут мялась у терминала улучшений, нервно потирая холодные пальцы и не сводя взгляд с дверного проёма. Фермер поддалась внезапному порыву прийти сюда и получить ответы хотя бы на часть своих вопросов. Однако даже Линг она не была готова рассказать всё. Нет, Сандре нравилась её новая знакомая учёная, и она могла доверять ей во многих вещах, но ещё ей не хотелось выглядеть нелепо перед старшей женщиной, чтобы не поставить под удар их профессиональные и дружеские отношения. Она же не может с порога заявить:                       «Хей, Линг! Представляешь, меня вчера спас наполовину человек, наполовину акула и зачем-то попробовал на вкус мою кровь. У тебя случайно нет публикации на эту тему, чтобы я могла разобраться, что это вообще всё означает?»                       А если в этот момент в лаборатории будет ещё и Сурья… Ох, хоть бы его сегодня здесь не было. Сандре и так сложно социализироваться, ещё и на новом месте, а если по городу поползут слухи, что она не в себе, то даже те пару хороших знакомых, которых она завела за весенний сезон, тут же перестанут с ней общаться.                       Нужно было срочно взять себя в руки, она не могла просто сбежать, раз уж на данный момент твёрдо решила обратиться со своими трудностями в область науки, а не паранормальщины, происходящей на острове. Сандра сжала кулаки, сделала глубокий вдох и вошла в главное помещение лаборатории.                         – Привет, Линг.                       Пространство встретило фермера мерным гудением научной аппаратуры и кондиционеров. На поверхность воды в аквариумах поднимались мелкие пузырьки от аэраторов, на мониторах компьютеров, подключённых к танкам с  кораллами, бежали столбики цифр. За одним из рабочих столов сидела невысокая женщина в белом халате, накинутым на её плечи. Она склонилась над круглым устройством, часть корпуса которого была снята, обнажая внутренние провода и платы. Сандра узнала в устройстве своего подводного помощника – Кибла.                       Женщина дёрнулась, услышав голос гостьи. Её тёмные миндалевидные глаза расширились, когда она увидела Сандру. Женщина откинула с лица непослушные чёрные волосы, тронутые сединой, и доброжелательно улыбнулась девушке.                       – Сэнди! Богиня, я так рада, что ты в порядке!                       Линг отложила разобранного Кибла в сторону, подошла к Сандре и крепко её обняла. Фермеру стало тепло и спокойно от такого, казалось бы, простого человеческого жеста. Она сразу вспомнила бабушку, её мягкую улыбку и нежные руки – всё то, что она никогда не могла получить от своей занятой равнодушной матери. Возможно, именно из-за этого Сандра и привязалась к Линг, к этой невысокой позитивной женщине так сильно, что она стала для молодой девушки чем-то вроде родительской фигуры. С первых дней на острове они быстро нашли общий язык и решили вместе работать над разрешением экологического кризиса на рифе. Хоть Линг тоже использовала странные методы для расчистки морского дна, граничащие с чем-то магическим, сама Сандра убедилась в их эффективности, и больше не задавала лишних вопросов. До сегодняшнего дня, конечно. Она отстранилась от гидробиолога и улыбнулась ей в ответ.                       – Проходи, не стой в дверях, я налью тебе чай, – Линг засуетилась, передвигаясь из одной части лаборатории в другую.                       Сандра, наблюдая за ней, подошла к рабочему столу. Она остановилась и осторожно провела пальцами по исцарапанному корпусу маленького дрона. В нос ударил приятный аромат зелёного чая с жасмином, на столе появились две дымящиеся кружки. Линг жестом пригласила Сандру сесть.                       – От этого останется шрам, – учёная указала на лоб фермера, где сейчас был большой медицинский шов.                       – Киблу тоже сильно досталось, – ответила фермер, с пару секунд подёргав чайный пакетик в кружке и выбросив его в мусорное ведро под столом. – Прости меня, Линг, если бы не моё упрямство, я бы не испортила оборудование…                       – Перестань, Сэнди, – прервала её Линг. – Ты ни в чём не виновата. Я, как глава лаборатории, должна была остановить тебя и запретить выход в море, вся ответственность только на мне, – женщина отпила из своей кружки и снова посмотрела на Сандру. – Не беспокойся об оборудовании, мы с Сурьей нашли катер рано утром у берега, понадобится некоторый ремонт и время, но и ты сейчас не в том состоянии, чтобы нырять.                       – А водолазный костюм? – фермер беспокойно начала стучать ногтём по поверхности кружки. – Когда я очнулась в клинике, на мне его уже не было.                       – Да, мы с Сурьей помогали перенести тебя в клинику, и Юри передала нам костюм. Если ты не против, я пока подержу его у себя, – выражение лица Линг вдруг изменилось, её взгляд стал более изучающим и задержался на запястьях девушки, Сандра взволновано спрятала их под стол. – Когда мы поняли, что ты попала в шторм, и больше не отвечаешь по рации, мы как можно быстрее собрали группу горожан и уже собирались выйти в море на лодке Ватару, но вдруг увидели тебя на причале бредящую и в полуобморочном состоянии. Ты помнишь, что с тобой произошло?                            – Ох, я…                       Как бы ей аккуратно подобраться к ответу, чтобы не выдать того акульего парня? Так или иначе, Сандра была обязана ему жизнью, и она не понаслышке знает, как люди могут быть жестоки к тому, чего не понимают.                             – Если ты не уверена или о чём-то не хочешь мне рассказывать, просто перескажи то, что сказала Чарльзу, – в голосе Линг не было ни капли давления, только понимание и сочувствие, но Сандра всё равно опешила от того, насколько собеседница видит её насквозь.                       – Я, правда, не уверена, – заговорила фермер. – Но мне кажется, что меня вытащил какой-то дельфин. Ты что-то знаешь о таких спасениях, как морской биолог?                       – Значит, этого дельфина ты звала, когда мы нашли тебя на причале? – Линг задумалась. – Я не обратила внимания, чтобы в воде были дельфины, но Сурье показалось, что он видел акулу. Это многое объясняет.            – Что объясняет? – Сандра значительно оживилась.       – Дельфины – дикие животные, большая часть чудесных случаев спасения людей преувеличены СМИ, – биолог пожала плечами. – Они никогда не станут помогать людям из альтруизма, но могут сделать это из-за инстинкта, например, – Линг снова указала на зашитую рану, – твоя кровь могла привлечь акулу, а у проплывающего мимо дельфина или их стаи сработал защитный инстинкт, бывает, что из-за этого они могут воспринимать попавшего в беду человека, как часть стаи, особенно если рядом есть акулы.       – Получается, что акулы действительно чувствуют кровь? И это не миф? – отличный момент, чтобы перескочить на эту тему.       – Конечно, – Линг продолжала внимательно наблюдать за Сандрой, – только запах крови не означает, что акула сразу нападёт. Это сигнал, который пробуждает аппетит и указывает, что рядом есть раненая добыча. Мифом является только то, что акулы чувствуют кровь на расстоянии километров, на самом деле это расстояние не более 400 метров.       – Хочешь сказать, что меня вчера легко могла сожрать акула!? – или полуакула, тут как посмотреть.       – Маловероятно, – задумчиво продолжала учёная. – Мы не интересны акулам в качестве пищи. Они нападают на нас, только если защищают стаю, территорию или если путают с тем, что действительно едят. Так акула может перепутать тень сёрфера с морским котиком и атаковать его. Вообще акулы очень любят тунца, и на его запах реагирует даже сильнее, чем на кровь.       Забывшись, Сандра продолжила задавать вопросы об акулах. Линг, кажется, не была против такого интереса от своего водолаза. Она рассказала о том, что акулы могут ощущать чужое сердцебиение благодаря особым органам чувств, и что именно их любопытство толкает подплывать к людям ближе и, так сказать, пробовать их на вкус. С последним утверждением в разуме возник образ того, как странный незнакомец смакует её кровь, и фермер тут же почувствовала, что её уши начинают гореть.       Разговор длился ещё какое-то время, Сандра всё больше начинала уходить в дебри воспоминаний и самокопания, но звон часов ратуши, льющийся с улицы, быстро вернул её обратно в реальность. Она резко вскочила со стула.       – Чёрт, уже полдень, – воскликнула девушка. – Мне нужно на ферму, нет-нет, я же ничего не успею!       Она рассеяно попятилась назад, зацепилась ногами за стул, чуть не упала, но смогла взять себя в руки и спешно двинулась к выходу, напоследок бросив через плечо:       – Спасибо за разговор, Линг! Я зайду к тебе ещё на неделе!       Сандра вылетела из лаборатории, входная дверь громко захлопнулась. Линг с тревогой посмотрела ей в след, нахмурилась и снова склонилась над разобранным на столе роботом.       – Надеюсь, эти двое не совершат какой-нибудь глупости… – тихо произнесла она, возвращаясь к работе.

***

      У него не было точной уверенности, зачем он снова здесь оказался. Семеру не мог отрицать, что его решение было импульсивным и рискованным. Возможно, в этом частично был виноват Агунг со своими поисками истины, возможно, интуиция капитана, которой он привык безоговорочно доверять. Так или иначе, Семеру обязан был убедиться, что сухопутная не замышляет ничего против него и других морских жителей. Ещё по какой-то причине он хотел узнать, действительно ли с ней всё в порядке. Он тут же попробовал отогнать эту противоестественную мысль, в самом деле, зачем ему вообще беспокоиться за какого-то человека?                           Семеру вынырнул из воды возле знакомых тёмных скал, где легко можно было затеряться от посторонних глаз. На человеческом пляже не было следов какой-то суеты, люди, казалось, что занимались лишь чем-то бесполезным: лежали на песке, ходили по берегу, ловили рыбу странным способом с помощью длинных деревянных палок. Вся их обычная сухопутная рутина не выглядела, как подготовка к вторжению в подводное королевство, к тому же ни один из людей даже близко не был похож на солдата. Капитан внимательно наблюдал, он осматривал каждого, кто попадал в его поле зрения, выискивая ту самую женщину, что видела его вчера. Время неумолимо двигалось к закату. Семеру не знал, сколько уже здесь находится: полчаса, час? Он поднял взгляд в небо, окрашенное в розовые и оранжевые оттенки, и почувствовал разочарование и что-то сродни горькой тоски.                       Почему он был настолько уверен, что сухопутная появится сегодня? Вчера она выглядела плохо и, вероятно, вообще не осознавала происходящее, даже могла не запомнить их встречу. Если так, то это даже к лучшему. Она не запомнит его и продолжит жить свою бессмысленную человеческую жизнь, а он забудет её, как любого другого человека, и больше не будет отвлекаться от выполнения своего долга. Главное чтобы теперь она больше никогда не возвращалась под воду.                       Семеру уже хотел уходить, но боковым зрением заметил движение на причале под маяком. Всё время, что он прятался среди скал, ни одного сухопутного не появилось в этой части пляжа. Он присмотрелся и оторопел – это была она. Капитан хорошо запомнил её силуэт и цвет волос, и пусть она сейчас носила другую одежду, а не костюм с искусственной чешуёй, ошибки быть не должно. Нет, она не должна была приходить, будто специально решила всё сделать сложнее. Проклятая женщина, чего она добивается? Семеру заметил что-то в её руках, но не мог разобрать, что именно она несла с собой.                        Русал напряжённо сжал кулаки, потом нырнул под воду и начал осторожно подходить к берегу со стороны маяка, огибая чёрные корни и нефтяные пятна. Ему, кажется, удалось незаметно подобраться к стене из светлого кирпича, идущей вдоль причала, и, прижавшись к ней спиной, придвинуться ближе. Из-под мутной воды Семеру немного понаблюдал за силуэтом, напоминающим светло-красное пятно из-за цвета одежды, но вскоре понял, что так ничего не добьётся. Ему пришлось рискнуть снова, и когда фигура поменяла своё положение, оказавшись к воде спиной, он быстро переплыл под причал, поднял голову над водой, оказавшись полностью скрытым деревянным настилом. Но зато теперь он мог слышать всё, что происходило прямо над ним.                          Девушка на причале беспокойно ходила из стороны в сторону, её сердце бешено колотилось, Семеру мог бы уловить его даже без своих акульих чувств.                       – Идиотка… Какая же ты идиотка…                       Она заговорила тихо, словно корила себя за что-то. Потом тяжело вздохнула, села на деревянную поверхность и свесила ноги к воде. Семеру застыл и на мгновение задержал дыхание, опасаясь выдать себя.                       – Понятия не имею, зачем я пришла сюда, – её голос продолжал звучать тихо и неуверенно. – Может, я ожидала, что ты тоже будешь здесь, и я не страдаю от чёртовой шизофрении?                       Она горько усмехнулась, её ноги начали аккуратно раскачиваться над поверхностью воды, бежевые штаны собирались складками и разглаживались. Семеру заворожено наблюдал за этим действием. Он всё ещё совершенно не понимал, что она говорит, а лишь улавливал настроение, насколько это было возможно. Она звучала грустно? И кому были адресованы её слова? Никого больше не было на причале. Не может же такого быть, что сейчас она обращалась именно к нему, даже не видя его, даже не осознавая, что он находится прямо под ней. Эти люди, правда, слишком странные.                           – Я никому не сказала не только потому, что мне не поверят, – продолжала она. – Ещё потому, что я обязана тебе жизнью. Пускай мои слова сейчас звучат в пустоту, и ты никогда их не услышишь, но я хочу сказать «спасибо», – резко она замолчала, сделав акцент на последнем слове, но через мгновение начала говорить снова. – Спасибо, что не оставил меня умирать в океане и спасибо ещё и за то, что всё же решил меня не есть!                       Семеру удивлённо посмотрел наверх, где сидела девушка на причале. Он не понимал изменений в её голосе, словно меланхолия сменилась лёгкой радостью. Она, что, только что пошутила?                       – Не знаю, сколько вас под водой, и все ли вы наполовину акулы, но надеюсь, что тебе не тяжело и не одиноко там, в океане.                       Каждое её последующее слово было наполнено каким-то теплом и спокойствием. И он почувствовал, что уже его собственное сердце начинает биться всё быстрее и быстрее. Её ноги перестали раскачиваться, она поёрзала на месте. Семеру дёрнулся, следует ли ему обозначить своё присутствие? Стоит ли ему продолжать прятаться и гадать о смысле сказанных слов? Последние два дня он вёл себя в высшей мере безрассудно, нужно ли продолжать поддаваться этим порывам? Он решил снова уйти в своё хладнокровие и оставить всё, как есть.                       Девушка вздохнула, поднялась на ноги, что-то зашуршало, когда она подошла ближе к краю причала.                       – Линг сказала, что акулы любят морских котиков и тунец. Морского котика я, конечно, нигде не найду, да и тунец у меня только из банки, но мне кажется, что получилось вкусно!                       Тень отразилась на водной поверхности, Семеру вжался в стену у причала всем телом. Что-то спустилось и повисло над водой. На небольшой верёвке раскачивался холщовый мешок.                       – Как глупо… – последнее, что сказала она.                       Тень над водой пропала, шаги начали удаляться. Семеру выждал с минуту, подобрался к мешку и осмотрел его внимательнее. Он был сделан из светло-коричневого материала, не очень большого размера, на одной стороне два маленьких тканевых рисунка: один в виде акулы, второй в виде полураскрытой розовой раковины. Вполне можно было предположить, что значит акула, но что она подразумевает под розовой раковиной? Семеру аккуратно снял мешок с опоры причала и заглянул внутрь. Он достал оттуда деревянную коробочку, в ней лежали неровные белые треугольники. Его острое обоняние уловило запах рыбы и чего-то, что он не узнавал. Соблазн попробовать был очень велик. Насколько высока вероятность, что таким образом сухопутная решила его отравить? Если она действительно решилась на это, то пусть его кончина будет на её совести.       Русал взял один из треугольников и отправил его в рот. Он и впрямь почувствовал вкус рыбы, смешанный с мягкой нежной текстурой неизвестного ему продукта и чем-то хрустящим и свежим. Но это было внутри, снаружи треугольник имел приятный кисло-сладковатый привкус и рассыпался, как икринки на языке. Хоть это был явно не шедевр кулинарии, но такого он никогда не пробовал, и его поразило, что она сделала что-то подобное для него.       Семеру снова уловил её приглушённый голос со стороны берега. Он быстро убрал коробку, повесил мешок на один из своих ремней и осторожно выглянул из воды, продолжая прятаться за причалом. Сухопутная стояла у металлических перил, на её лице отразилась смущённая улыбка, адресованная высокому смуглому парню в фиолетовой рубахе и с татуировкой на правой руке. Он улыбался ей в ответ, говорил о чём-то, а потом приобнял девушку за плечи и повёл прочь. Внутри Семеру от этой картины возникло неприятное тёмное ощущение. Он гневно впился ногтями в деревянный брус и сжал зубы почти что до боли. Что за парень? Откуда взялся? С какой стати он прикасается к ней, и почему Семеру это так сильно взволновало?              Русал глубоко вдохнул, успокаиваясь. Что с ним творится? Хватит на сегодня всех этих людей, пора возвращаться обратно. Он нырнул, уходя на глубину, но прежде, чем он доберётся до королевства, ему нужно будет кое-что собрать по пути, чтобы вернуть сухопутной один должок.          – Сэнди!       Она остановилась, услышав знакомый голос, зовущий её откуда-то сверху. На смотровой площадке стоял Пабло и лучезарно улыбался. Она неуверенно помахала ему рукой, всё ещё ощущая разочарование от того, что не смогла увидеть своего спасителя и лично рассказать ему, как благодарна. Ей очень хотелось, чтобы он понял это, даже если не услышал бы её слова. Она сделала лучшее, что могла на сегодняшний день: нашла в своём швейном ящике нашивки с акулой и сердечком, пришила их к тканевому мешку и сложила туда онигири с тунцом, которые у неё неплохо получается готовить, как оказалось. Она даже не была уверена, что хоть кто-то найдёт её подарок, больше шансов, что его просто унесёт в море. Она обхватила себя руками в бессилии и стала ожидать, когда Пабло спустится к ней. Он подошёл, с беспокойством смотря на неё.       – Никак не мог найти тебя в городе, – кузнец опёрся о перила рядом с ней. – И дома тебя не застать. Я хотел проведать, узнать как у тебя дела.       Санчез смущённо провёл рукой по тёмным волосам. Сандра не ожидала от него такого внимания, хоть они и стали больше общаться и зависать в Таверне где-то с середины весны. Пабло был довольно напористым, а она была несколько застенчивой и не могла противостоять всей его энергии. И Сандре всегда очень неловко, когда он начинает с ней флиртовать, при этом ей нравится интерес, проявленный к её персоне, хотя головой она понимает, что это вызвано исключительно недостатком общения, приобретенным после жизни в большом городе. Ей нравилось дружить с Пабло, но планировать что-то большее с ним она была не намерена.              – Чарльз запретил делать большую часть моей повседневной рутины, а, в остальном, всё хорошо, – она выдавила из себя вымученную улыбку и невзначай бросила взгляд в сторону моря.       – И он совершенно прав, выглядишь хуже смерти, но всё равно продолжаешь думать о работе, – усмехнулся Пабло, замечая направление её взгляда, и снова обращая на себя внимание. – Тебе стоит поберечь себя, Сэнди, будет очень грустно, если наш новый симпатичный фермер заработает себя до смерти.       – Оу, я… – Сандра смущённо отвела от него глаза и заправила непослушную прядь волос, выбившуюся из неаккуратной косы, за ухо. – Я просто останусь без денег, если буду недостаточно делать для фермы и города.       – Ерунда, – бодро парировал Пабло, – плюс небольшого города в его сплочённом сообществе. У всех бывают трудные времена, и мы всегда готовы помочь, если нужно.       Ему легко говорить, Сандра даже не рассматривает подобные варианты. Ты можешь попросить денег у родителей или очень-очень близких друзей, если остался на мели, но идти к всё ещё малознакомым людям, с которыми просто живёшь в одном городе? Нет, это слишком неправильно. Она не смогла что-то ответить кузнецу, лишь слегка покачала головой. Пабло, видя её неуверенность, резко сменил тему.       – Ты пришла на маяк, чтобы найти своего дельфина?       Сандра изумлённо уставилась на него.       – Какого дельф… – она осеклась. – То есть, откуда ты знаешь?       – Минус небольшого города: слухи распространяются быстро, – он усмехнулся. – Чарльз рассказал Скотту, Скотт рассказал мне и, наверное, ещё десятку человек, с которыми успел сегодня пересечься.       – Скотт… – Сандра понимала, что её смятение становится всё более очевидным. – Теперь в городе меня будут считать ненормальной.       – Хей, никто так не будет считать. Даже русалка может привидеться от такого удара по голове.       – Ха-ха, русалка, конечно…       Она почувствовала, что заливается краской. Хотелось провалиться под землю или убежать, только бы закончить этот неудобный разговор. Хоть Пабло и не подавал вида, но в его глазах читалась некоторая тревога. Сандре стало тошно от того, насколько жалко она выглядит.       – Слушай, становится довольно прохладно, – Санчез осторожно приобнял фермера за плечи, выражение его лица смягчилось. – Давай я угощу тебя ужином в Таверне? Это меньшее, что я могу сделать, чтобы ты почувствовала себя лучше.                 Это действие немного её успокоило, Сандра была благодарна терпению, проявленному к ней. Она коротко кивнула, соглашаясь на предложение. Они начали уходить, и Сандре вдруг показалась, что она услышала плеск со стороны причала. На секунду девушка обернулась и увидела, как большая тёмная тень под водой удаляется в глубину. Её сердце упало, она резко остановилась и уставилась в том направлении, где проплыла странная тень.       – Всё хорошо? – спросил Пабло.       – Да, – протянула фермер, зажмурившись. – Мне просто показалось.