Пять причин, почему я больше не открываю чужие ящики

Пробуждение (в этот раз снова не по будильнику, а за час до него), на удивление, не сопровождалось привычными утренними друзьями Скарамуччи. У него не болела голова, не тянули виски, не было прерывистого дыхания или гипервентиляции. А легкая тахикардия не отдавала в плечо, а просто приятно напоминала, что сегодня важный, хоть и довольно нервный день. Все дело было в том, что всего пару дней назад в ходе переписки Скарамучча позволил себе дерзость пошутить что-то о квартире Кадзухи. Сейчас он уже и сам не мог вспомнить, что именно. Тем не менее Кадзуха шутку оценил и предложил своему другу (или кем бы он ни считал Скарамуччу в контексте их непонятных отношений) вполне себе реальную посиделку в его квартире. В общем, безобидная шутка перешла в то, что сегодня Скарамучча после работы (сменами он махнулся с Кирарой и заканчивал раньше) ехал к Кадзухе в гости. Что бы это ни значило… Это предвкушение было одновременно приятным и безумно волнующим. Скарамучча уже очень давно не ходил ни к кому в гости, да и к себе приглашать у него привычки не было. К тому же он не совсем понимал, какую цель преследовал Кадзуха, приглашая его. Тот хоть и был милейшим джентльменом и, в целом, приятным молодым человеком, никаких намеков на свою ориентацию Скарамучче не давал. Конечно, не заметить его взглядов во время тех же посиделок в ресторане было невозможно. Кадзуха смотрел на Скарамуччу как на кого-то, в ком потенциально видел романтический или сексуальный объект. Но Скарамучча не был бы Скарамуччей, если бы его паранойя не заставляла его сомневаться в собственной интерпретации жестов других людей. А вся забота и взгляды Кадзухи были настолько невинны, что считать в них что-то конкретное было тяжело для человека, который отношений не искал уже довольно давно и вообще считал себя волком-одиночкой. Тем не менее Кадзуха позвал его к себе. В мире нормальных людей, которые уже несколько раз устраивали что-то вроде свиданий, такое смелое приглашение должно было считаться как призыв к чему-то большему. Конечно, Скарамучча не был уверен, что Кадзуха сразу полезет, но возможно именно сегодняшняя встреча должна была расставить все точки над характером их отношений. Так что готовился парень к встрече основательно. Конечно, не без советов Кирары, которая только и делала, что подливала масла в огонь. Телефон со включенным динамиком на полной громкости лежал на тумбочке рядом с большим зеркалом в прихожей Скарамуччи, пока тот примерялся перед выходом. — Блять,- выругался парень, замечая, что на его любимых джинсах все это время было грязное пятно, которое отказывалось оттираться влажными салфетками. — Что?- голос Кирары в динамике звучал довольно бодренько. Она как раз красилась перед работой. — Джинсы отменяются. Они все грязные,- вздохнул он, сидя на полу в прихожей с полностью использованной пачкой салфеток,- а что тогда? — Выбери другие джинсы. — Мне те вторые не нравятся. — Не думаю, что ты надолго останешься в них,- в голосе Кирары послышалась смешинка, а Скарамучча закатил глаза. Он не стал сразу отвечать на такой откровенный подкол и полез в шкаф в поисках вторых своих джинсов, которые он, и правда, недолюбливал. Жалко, выбора другого не было. — Думаешь, что все кончится этим? — Я больше удивлена тому, что ты так не думаешь!- девушка сделала акцент на слове «ты», припудривая лицо,- он пригласил тебя к себе в гости. После нескольких свиданий… — Это не свидания. Мы никогда их так не называли,- поправил Скарамучча, натягивая новые джинсы. — Иногда правда не нуждается в названиях. — Боже, какие мы стали умные и проработанные. Кирара на очевидный сарказм не обиделась и только посмеялась. На самом деле, несмотря на то, что она была просто уверена, что у Кадзухи есть какой-то скелет в шкафу, этот молодой человек ей все равно очень нравился. И она была уже в предвкушении встречи Скарамуччи и Кадзухи у него дома, чтобы поскорее узнать подробности об изменении атмосферы их наклевывающихся отношений. — Нет, ну серьезно. Довольно взрослый парень-карьерист, который говорит тебе, что до этого не искал отношений, вдруг неожиданно зовет тебя домой,- начала озвучивать очевидное Кирара,- еще и вечером. Ты серьезно думаешь, что вы будете пить чай? — Логично,- таки согласился Скарамучча, кивая и оценивая свой внешний вид в зеркале,- хуевые джинсы. — Главное, проверь, чтоб трусы под ними были не хуевые. — Кир, хватит. Помимо того, что он взрослый парень-карьерист, он еще и какой-то неадекватный педант. Он бы намекнул более прозрачно, если б планировал продолжить вечер. В динамике Скарамуччи послышался сначала отчаянно-раздраженный вздох, а потом звук, будто палетку теней довольно резко закрыли со щелчком. — Скарамучча, ты как маленький, ей богу. Это секс! Я тебе точно говорю! Просто я реалистка. — Я ж не говорю, что я сильно против,- шикнул Скарамучча, поправляя водолазку, которая в очередной раз выручала его, когда требовалась одежда не особо официальная, но подчеркивающая все достоинства,- просто мне кажется, такой человек, как он, устроил бы это по-другому. — Скар, просто не забудь презики. Это точно секс. Парни не зовут к себе домой на ужин вечером кого-то, кого уже несколько раз приглашали в ресторан, просто так. — О да, вот и последовала расплата за мои бесплатные ужины,- усмехнулся Скарамучча, застегивая на шее цепочку и пшикаясь духами. Вообще пользовался туалетной водой он крайне редко. Скарамучче досталась настоящая супер-способность в виде устойчивости его кожи к перепадам температур, так что он практически не потел, и со своим регулярным душем от него вообще никогда не пахло. Но почему-то после начала общения с Кадзухой Скарамучче захотелось вспомнить свои подростковые годы и снова начать пользоваться духами. — Просто не пытайся отрицать очевидное. — Ваше мнение очень важно для нас. Мы обязательно его обнародуем,- продолжал сарказничать Скарамучча, добавляя последние штрихи в свой сегодняшний образ. — Ой, да иди ты. Только утром напиши, расскажи, как прошло. — Кружок с места событий жди. Давай пока,- попрощался Скарамучча, сбрасывая звонок. Все. Хватит с него этих догадок. На случай, если сегодня Кадзуха и правда сделает какие-то шаги в его сторону, Скарамучча специально надел более-менее приличные трусы и не рваные носки (а это было тем еще признаком уважения к человеку, к которому он шел домой). Если нет… Что ж, честно говоря, Скарамучча не продумывал план на «если нет», потому что тогда к Кадзухе будет слишком много вопросов. Их и так к нему накопился уже вагон и маленькая тележка, а если еще окажется, что он действительно просто зовет вечерком попить чаю… тогда Скарамучча даже не знает, что делать. Прижимать напрямую с вопросом: «слушай, а тебе вот больше члены или вагины нравятся?» Пытаться флиртовать, чтобы проверить реакцию? Наседать с вопросами о прошлом, чтобы понять, были ли там хотя бы интрижки с парнями? Спрашивать в лоб, мол, я тебе вообще нравлюсь или ты меня по-дружески зовешь в рестораны, оплачиваешь счет и подвозишь до дома на машине? У Скарамуччи вариантов не было, так что он надеялся, что эта встреча сама даст ответы на все вопросы, а он просто будет находиться в центре событий, когда станет понятно, какие чувства к нему испытывает Кадзуха. Рабочий день прошел как в тумане. Сегодня, на удивление, все складывалось на руку Скарамучче. Посетителей было не так много, недовольных посетителей не было вообще. Кирара хоть и подтрунивала, но ее саму трясло от предвкушения скорых сплетен, так что сильно она не наседала, боясь испортить Скарамучче настроение. Голова болела несильно, и таблетка аспирина быстро решила проблему еще до того, как она стала навязчивой. В общем, все складывалось удивительно в елочку, и Скарамучча надеялся, что это было предвестником действительно хорошей посиделки, а не как обычно. Когда за белой полосой тут же на всех скоростях мчит черная, чтобы ты, не дай бог, не подумал, что у тебя в жизни может что-то наладиться. Кадзуха заехал минута в минуту после окончания смены Скарамуччи, когда он уже выходил, мысленно перекрестившись и готовясь к худшему, но надеясь на лучшее. — Привет,- поздоровался Кадзуха, открывая дверь на пассажирское сидение. — Привет,- сердце сделало последний жесткий кульбит перед тем, как чуть-чуть подуспокоиться. Он уже сидел в машине, значит, переживать было поздно. — Устал? Можешь взять мою минералку,- Кадзуха кивнул на бутылку, стоящую между ними, заводя уже нагретую машину. Скарамучча, как воробушек, устроился на своем сидении, согреваясь и мотая головой. — Нормально. Удивительно хорошо смена прошла. — Я рад. По-моему, это очень редкий случай, когда наша встреча не сопровождается дождем,- пошутил Кадзуха, как обычно сдержанно улыбнувшись. — Реально удивительно,- согласился Скарамучча,- как твой день? — Терпимо. Все живы. Я без видимых повреждений,- Кадзуха позволил себе короткий поворот головы в сторону Скарамуччи и улыбнулся шире. В машине стало еще теплее. А красивый коричневый свитер Кадзухи с бежевыми брюками только прибавляли ему очков привлекательности. Скарамучча ответил на шутку взаимной улыбкой, когда Кадзуха отвернулся назад к дороге. Взгляд голубых глаз быстро проскользил по образу водителя, пытаясь отметить детали, которые выдавали бы его намерения на этот вечер. Свитер был обычный, без катышек, приличный и видно, что качественный, как и все остальные свитера из гардероба Кадзухи. Подчеркивал ширину плеч, которая была логична для человека, который привык держать спину ровно, следить за осанкой и, в конце концов, тренировать руки, чтобы легко держать их навесу, помогая во время многочасовой операции. Брюки обычные, вроде тех, что носил сам Скарамучча на работе. Никаких лишних атрибутов или запахов. Кадзуха все еще пах просто стерильной чистотой и немного больницей. Никаких намеков на необычность сегодняшней встречи Скарамучча не считал и решил оставить это на потом. Они еще немного обсудили прошедший день, когда Кадзуха припарковал машину во дворе многоэтажного дома. Это был район не очень удаленный от его больницы. Дом был относительно новый, но не самый новострой. Скарамучча быстро оценил, что стоимость жилья здесь наверняка была довольно внушительной. Двор показался ему удивительно чистым, и даже в подъезде все было вполне симпатично, без вони кошачьей мочи или сигарет. В лифте Кадзуха нажал на кнопку седьмого этажа, и ехали они в молчании. Скарамучча отметил, как Кадзуха незаметно для самого себя (а может, и заметно) перекатывался с пятки на носок в ожидании. Но он совсем не выглядел нервным. Скорее даже наоборот, что смутило Скарамуччу еще больше. Кадзуха совсем не выглядел нервным. Будто бы каждый день водил кого-то в гости. Ну, или просто был уверен в том, что стесняться ему нечего. Возможно, с возрастом Скарамучча тоже к этому придет, но пока он просто ждал момента, когда они окажутся наедине на территории Кадзухи. Лифт остановился, и они прошли к входной двери. — Располагайся, чувствуй себя как дома,- улыбнулся Кадзуха, проворачивая ключ в замке и приглашая Скарамуччу войти первым. Квартира с первого взгляда показалась нежилой. Евроремонт, типичный для квартир такого типа. Вешалка для верхней одежды, шкаф, зеркало в пол настолько идеально чистое, что становилось не по себе. Несколько полочек со сложенными на них шарфами и шапками. Красивая ключница, выглядящая так, будто ее делали на заказ. И все настолько чистое и идеальное, что Скарамучча даже сглотнул. Вот что значит человек, привыкший контролировать все в своей жизни. Интересно, какой была жизнь Кадзухи в интернате, что теперь он так педантично относился ко всем аспектам своего быта… Но теперь хотя бы было понятно, почему он не говорил этих базовых фраз, типа «извини, у меня не очень убрано». Потому что у него убрано настолько, что неловко теперь себя чувствовал Скарамучча. — Куртку вешай на вешалку, обувь можешь на коврик поставить,- Кадзуха кивнул, спокойно разуваясь и вешая свою одежду. Скарамучча развесил свои вещи, стараясь выглядеть не слишком удивленным, и последовал за владельцем квартиры. — Руки мыть вот здесь,- Кадзуха включил свет в такой же идеально чистой, белой ванной и прям при Скарамучче достал из тумбы под раковиной новое полотенце,- вот чистое. Скарамучча смотрел на все это так, будто попал в какой-то фильм. Он в жизни не видел таких идеально убранных квартир. А для Кадзухи, кажется, это было нормой. Они помыли руки, и Кадзуха повел его в гостиную. — Не смущайся,- наконец сказал он, и Скарамучча снова услышал в его голосе ту живую, чуть неловкую эмоцию, которая проскальзывала у него крайне редко,- мои гости часто говорят, что у меня чересчур стерильно. Но это просто привычка. Скарамучча слушал вполуха, уже чувствуя приятный запах еды. В гостиной и правда стоял стол, накрытый красивой бежевой скатертью с зелено-синими узорами. Пиала с пюре, запеченная курица, два каких-то интересных салата и нарезки из овощей и колбас. — Все нормально. Просто ты как будто в музее живешь,- у Скарамуччи тоже наконец прорезался голос, и он с нескрываемым интересом изучал содержимое стола. Кадзуху это улыбнуло. — Это привычка. Если я не могу организовать свое пространство, начинаю раздражаться,- Кадзуха жестом показал, что Скарамучча может садиться, и они уселись напротив друг друга. — Раздражаться?- удивление было совершенно неподдельным. Представить себе реально раздраженного или злого Кадзуху было очень тяжело. Самого Кадзуху такое удивление снова заставило улыбнуться. — Пробуй пюре, ты наверное голодный со смены,- он взял тарелку Скарамуччи, чтобы наложить ему порцию, и принялся отвечать на поставленный вопрос,- да. Иногда я бываю очень раздражительным и злым. Просто предпочитаю это не показывать. Это не очень свойственно моему характеру, но в месте, где я вырос, злость и раздражение вели к дракам. Не хочу повторять во взрослом возрасте. Скарамучча все еще сидел с удивленно вздернутыми бровями, но принял тарелку с красиво наложенной порцией пюре и двумя куриными ножками. — Приятного аппетита,- пожелал он после того, как Кадзуха положил еду и на свою тарелку. — И тебе. — Так значит, ты неидеальный? Кадзуха снова тепло рассмеялся, освобождая косточку от вкусного сочного мяса. — Я уже говорил, что не считаю себя хорошим человеком. У меня много минусов. Просто… чем старше становишься, тем лучше понимаешь, что ты можешь исправить в себе, чтобы легче жилось и тебе, и другим,- он пожал плечами, принимаясь за еду. Скарамучча тоже не сидел сложа руки и уже вовсю уплетал свою порцию. Было очень вкусно. Руки Кадзухи действительно были золотыми. Подходящими и для серьезных операций, и для теплых объятий, и для вкусной готовки. — Возможно. Но я не могу представить тебя в гневе,- подметил Скарамучча, потянувшись за ломтиком колбасы. — Я не люблю его демонстрировать, но могу испытывать. Ты просто не видел меня на работе, когда я заполняю бумажки,- улыбнулся Кадзуха. Конечно, злился он действительно редко. Но иногда высшие инстанции подсовывали под заполнение и подпись такое, что глаз начинал дергаться. — Пригласишь меня как-нибудь на экскурсию,- довольно дерзко предложил Скарамучча, стреляя в Кадзуху своими голубыми глазами. И убивая его наповал. — Ого. Хочешь увидеть меня в рабочей обстановке? — Ты против того, чтобы я нарушал твои личные пространства? Они смотрели друг на друга пару секунд. Возможно, если не видеть их со стороны, то и не поймешь, что они флиртуют. Но их взгляды друг на друга были такими прямо открытыми к симпатии, что это буквально чувствовалось в атмосфере, повисшей между ними. — Совсем нет. Я только за,- улыбнулся Кадзуха, и Скарамуччу снова обдало теплом. А может, уже и жаром… — Знаешь, я так давно не был ни у кого в гостях. Еще и чтоб кормили так вкусно… — Для меня это удивительно,- на этот раз вздернул брови уже Кадзуха,- такого обаятельного юношу невозможно не пригласить на ужин. Вот тут уже Скарамучча ну никак не сомневался, что это флирт. Это просто не могло быть ничем еще! — Ну, ты первый за долгое время. Просто ты не форсируешь события. Остальные пытались. Кадзуха вздохнул, продолжая орудовать над своей курицей со все той же педантичностью хирурга. — Я уже говорил. Во мне живут две несовместимые личности. Одна жената на работе, вторая слишком педантичная. Я или не могу уделять время, или душу заботой. Я, на самом деле, тот еще крендель. Это сравнение заставило Скарамуччу издать легкий смешок с набитым ртом. Он дожевал еду, запивая соком (яблочным что ли), и кивнул. — Ладно. Очень честно. Но мы все неидеальные. Ты объективно лучше девяноста девяти процентов парней, которых я знаю. — Сочту за комплимент. Снова повисло вкусное молчание, наполненное лишь звуками пережевываемой еды и стуками вилок о тарелки. — Я вот что хотел спросить,- наконец осмелился Скарамучча,- тебе 28 лет. У тебя профессия, квартира, карьера, ты… очень обаятельный. Ну неужели прям никого к себе близко не подпускал? Этот вопрос волновал Скарамуччу уже достаточно давно. Ну серьезно. Да даже если Кадзуха до усрачки боится быть навязчивым или, наоборот, отсутствующим в жизни партнера, ну не может быть такого, чтобы прям вообще никаких попыток не было. — У меня была невеста,- наконец ответил он, вставая, чтобы достать из-под стола бутылку сока,- мы расстались на не очень хорошей ноте примерно пять лет назад. И после этого я женился на своей работе. Голос его звучал ровно, без сожаления, но с легкой ноткой грусти. Но не по человеку, с которым он расстался, а по чему-то другому… Как будто в этой «не очень хорошей ноте» действительно скрывался какой-то скелет. Скарамучча же чуть соком этим и не подавился. Невеста?.. Нет. Кадзуха, конечно, никогда прямо не говорил о том, что Скарамучча ему симпатичен. Да и об ориентации своей тоже. Но у них же буквально все шло к тому, что они оба нравятся друг другу, а тут такое неожиданное заявление… Скарамучча вдруг совсем запутался, зачем тогда Кадзуха вообще пригласил его к себе, но хозяин квартиры поспешил прервать его поток мыслей. — А, нет. Не смущайся, Скарамучча…- он чуть неловко улыбнулся, возвращаясь на свое место,- я би. Не думай чего-то… странного. То есть Кадзуха посчитал нужным сказать про свою ориентацию. Значит… он испытывал симпатию к Скарамучче? Или нет? Иначе к чему это было? — Хорошо… Просто это довольно неожиданно. Как вообще с тобой можно расстаться на плохой ноте? Не понимаю,- Скарамучча нахмурился, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки. Кадзуха пожал плечами, но теперь, когда его собеседник стал вглядываться в каждый жест, стало очевидно, что линия его губ стала чуть более напряженной, а сама поза менее расслабленной. Что за плохая нота? Скарамучча сгорал от любопытства. — Скажем так… моя бисексуальность была одним из аспектов, которые моя невеста не смогла принять. — Одним из? — Я не считаю себя хорошим человеком, Скарамучча,- напомнил Кадзуха спокойно, без раздражения, но просто показывая, что эта тема ему либо неприятна, либо слишком личная, чтобы обсуждать ее прямо сейчас. Скарамучча прикусил язык. Он действительно прозвучал слишком требовательно, как будто Кадзуха должен был посвящать его во все. Мало ли, какие болезненные вещи могли скрываться за этой историей. К тому же это чужая частная жизнь. А зная, каким джентльменом был Кадзуха, возможно, он просто не хотел опорочить имя девушки, которую когда-то все же любил. Даже если она не приняла в нем какие-то аспекты. В момент, когда Скарамучча встал, чтобы взять из сумки зарядку, Кадзухе позвонили. — Извини, по работе,- и снова эта редкая эмоция неловкости на лице Кадзухи, когда он понимал, что отвлекается от встречи, которую так ждал и сам же назначил. Скарамучча отреагировал спокойно. — Иди отвечай. Я без тебя пару минут протяну,- проходя мимо Кадзухи, парень легонько коснулся его плеча своим. Это было совершенно точно не случайное действие. Кадзуха даже замер на мгновение. Повернул голову к Скарамучче, который блеснул своими голубыми глазами и улыбнулся краешками губ. Кадзуха не сдержал ответной улыбки, чувствуя, как сердце на мгновение стало биться гораздо быстрее, чем он ожидал от него… Кадзуха удалился, прикрывая дверь в свою комнату, чтобы ответить на звонок. Скарамучча же потихоньку начинал расслабляться в чужой квартире. Поставил телефон на зарядку. Листал ленту в легком предвкушении. Такой откровенный разговор… ну ведь точно сегодня что-то будет. Хотя бы поцелуй. Хотя бы просто просмотр кино в обнимку. Идеальных не бывает, значит, Кадзуха, судя по его последнему взгляду, тоже хочет сближения. Они точно нравятся друг другу. Не успел Скарамучча об этом подумать, как пролил на свои недавно чистые джинсы сок… он тихо выругался, быстро прижимая к небольшому мокрому пятну салфетку. Зона поражения была некритичной по размеру, но все равно очень неприятно. На светлых джинсах могло остаться пятно. Влажных салфеток с собой у Скарамуччи не было, и он принялся искать их у Кадзухи. На видных местах ничего не нашел, и тут его взгляд упал на тумбочку рядом с диваном. Обычно именно в таких местах и хранятся влажные салфетки, если они не хранятся НА этих местах. Скарамучча не думал ничего дурного, когда открывал верхнюю шуфлядку (выдвижной ящик) в поисках салфеток. И вот тут-то его сердце и сделало новый кульбит, а брови взмыли вверх. Уже не от волнения и предвкушения, а… шока. Что ожидает увидеть в тумбочке гостиной комнаты обычный человек? Да что угодно. Канцелярию, какие-то бумаги, личные вещи, какую-нибудь еще бытовую или рабочую ерунду. Просто что угодно. Но в список «что угодно» в голове Скарамуччи точно не входил выстроенный в такой же педантичный ряд набор ножей. Набор ножей самых разных форм и размеров, сложенных в какой-то кейс с прозрачной верхней частью. Скарамучча сглотнул и сначала думал просто закрыть шуфлядку от греха подальше, но любопытство оказалось сильнее здравого смысла. Ножи были не кухонными, точно нет. Разных форм, размеров, с гравировкой какими-то очень красивыми буквами, которые Скарамучча не мог прочитать. Над ними лежал целый набор точно таких же идеально сложенных шприцов и каких-то еще медицинских принадлежностей. Скарамучча не разбирался. А рядом лежало что-то настолько непонятное, что Скарамучча сначала не смог идентифицировать, а потом понял. Это было нечто очень похожее на электрошокер. И, судя по всему, не один… Парень уже и позабыл про то, что искал изначально, про свои мокрые джинсы.. фиг с ними. Как это-то объяснить? Да, Кадзуха врач. И что? Зачем ему в тумбочке в собственной гостиной медицинские принадлежности и шприцы? Но это ладно. Зачем ему набор таких странных, точно коллекционных ножей, еще и в таком количестве? Зачем ему в тумбе в гостиной электрошокер, еще и не один?! От кого он будет защищаться один в гостиной своей собственной квартиры?.. Что это за долбаная херня?! Скарамучче стало дурно, и он поспешил закрыть шуфлядку. Голова снова стала туманной, а он просто вернулся на свое место, дожидаясь Кадзуху и… понимая, что сегодня он попробует уехать как можно скорее. Если его, конечно, отпустят. Предположений и мыслей было так много, что у Скарамуччи голова кружилась. Кадзуха вернулся через пару минут. — Прости. Важный вопрос, но все хорошо,- он вернулся за стол, как ни в чем не бывало,- не заскучал?- спросил он, возвращаясь к еде. Скарамучча смотрел на него глазами, конечно, не широко-выпученными, но все равно… отличающимися от тех, что смотрели на Кадзуху всего десять минут назад. Он умел скрывать свои истинные чувства и эмоции, когда того требовала ситуация. Но кусок в горло ему все равно не лез. — Да нет. Ответил он как-то слишком сдавленно. Кадзуха, конечно, заметил это и уточнил. — Все в порядке? Тебе нехорошо? Ты бледный,- в нем взыграло праведное беспокойство врача, да и просто человека, которого волновало состояние Скарамуччи. — Да просто голова болит…- он прижал два пальца к виску, потому что голова и правда разболелась. Кадзуха помог найти ему в рюкзаке таблетку и подал минеральной воды прямо из холодильника. — Может, тебе прилечь? Я разложу диван? — Не нужно,- Скарамучча с максимально спокойным лицом покачал головой,- знаешь… я наверное лучше домой поеду… На этот раз замер уже Кадзуха. Они посидели всего часика полтора. Он и фильм интересный для Скарамуччи скачал. И как-то… в целом рассчитывал, что они проведут побольше времени вместе. Но, конечно, если Скарамучче было плохо, нужно было ехать домой. В привычной атмосфере организму легче восстанавливаться. — Да. Конечно.. езжай. Давай я тебя отвезу. Пойдем, скажешь, если станет хуже. — Не нужно,- Скарамучча сам поднялся, собирая сумку,- я сам доеду.. хочу чуть проветрить голову, хорошо? Они снова переглянулись, и Кадзуха, превозмогая свое инстинктивное желание защитить и помочь, кивнул. — Хорошо. Но напиши мне, как доберешься. — Договорились. Из квартиры Скарамучча выходил еще спокойно. Во дворе тоже шел уверенной походкой, так как окна квартиры Кадзухи могли выходить туда. Но уже после Скарамучча заметно ускорил шаг, дожидаясь, пока Кирара примет звонок. Что это только что было, блять?! У Скарамуччи не было ни одного адекватного объяснения тому, что он увидел. К тому же Кадзуха так легко отпустил… Если бы он просто коллекционировал дорогие ножи с гравировкой, медицинские принадлежности и электрошокеры, Скарамучча еще мог бы это понять. Хотя нет, вкупе с педантичностью Кадзухи он боялся понимать даже это… потому что все указывало на явные.. странности Кадзухи. И Скарамучча не хотел проверять, в какое русло они шли. Ведь Кадзуха даже не пытался остановить его от ухода. А они очевидно оба ожидали от сегодняшнего вечера какого-то продолжения. Значит, оно Кадзухе не так уж и надо? А вдруг его невеста бросила его не из-за бисексуальности, а из-за чего-то.. более серьезного? Скарамучча был намерен обсудить это с Кирарой, пока сам не сошел с ума.