Часть 1 (Пролог)

Российская глубинка, где-то на севере

Мягкий пушистый снег очень быстро окрашивался в багряный цвет и таял. В нос ударил противный сладковатый запах. Темноволосый подросток едва заметно поморщился. Вытер окровавленный нож о свои брюки. Затем склонился над телом другого подростка — светловолосого, в круглых очках. В районе его живота были множественные ножевые ранения. Темноволосый зло прошипел, выплёвывая каждое слово: — Я же тебя предупреждал, что убью, если увижу рядом с ней. Полина моя! Подросток пнул бездыханное тело в бок, затем развернулся на сто восемьдесят градусов и ушёл. Как только его силуэт скрылся в лесу, из-за одного из деревьев вышла девочка в маске лисы. Она покачала головой и грустно вздохнула. Присела на корточки рядом с блондином и надела на его лицо старую, потрескавшуюся, с облупившейся во многих местах краской, заячью маску.

Тюрьма для одарённых, где-то в Европе

Некоторое время назад… Сигма лежал на полу без движения. Дазай склонился над ним и проверил пульс. — Жив, — сказал он, не оборачиваясь и не глядя на Чую. Накахара подошёл к эсперу и пнул его ногой, но тот не пришёл в сознание. Активировав способность, Чуя поднял Сигму вверх, затем отключил гравитацию. Сигма с характерным стуком встретился всем телом с поверхностью пола тюрьмы для одарённых «Мэрсо», однако признаков жизни по-прежнему не подавал. Чуя снова поднял его способностью и вновь уронил на пол, а затем ещё и ещё — но с тем же результатом. — Без толку, — заключил он, глядя на тело на полу. — Хм-м… — промычал Дазай, посмотрев на бессознательного эспера. — Может, он просто не выспался? — Ты думаешь, он бы не проснулся после того, как я уронил его пятнадцать раз? Если проблема реально в этом, то предлагаю сжалиться над бедолагой и просто дать ему поспать. Дазай опустился на пол на одно колено, не сводя глаз с Сигмы. — Сигма-кун был последним, кто общался с Достоевским, — задумчиво проговорил он. — И я бы хотел узнать, что они успели обсудить… — Вероятно, его вырубила способность? — предположил Чуя. — Будь это так, он бы очнулся сразу после того, как я его коснулся, — уверенно сказал Дазай. — Чего ты так паришься? Этот анемичный ублюдок мёртв. И ты лично был свидетелем его смерти. Не так ли? — Ты прав... Однако почему Сигма-кун до сих пор не проснулся? Неожиданно Дазай упал на спину и принялся кататься по полу. Чуя раздражённо фыркнул. — Бросай уже наконец привычку кататься по полу во время беспокойства, Дазай. Одного взгляда хватает, чтобы меня этим выбесить. Не обращая внимания на слова бывшего напарника, Дазай снова перекатился по полу несколько раз. Накахара опять фыркнул и произнёс: — И что вообще продолжает тебя тревожить? Не, я понимаю, что мы так и не узнали, почему Сигма до сих пор не очнулся, но… — Я определённо точно знаю, почему он ещё спит, — перебил его Дазай, наконец прекратив беспорядочно перекатываться по полу, и лёг на спину, глядя в потолок. — Перегрузка информацией. После чрезмерного притока данных, в памяти благодаря дару, мозг отключает сознание, чтобы упорядочить полученные сведения. Значит ли это, что Достоевский намеренно впустил Сигму в свои воспоминания? Но для чего он это сделал? — А? — издал неопределённый звук Чуя. — Чтобы лучше скрыть свою способность? — продолжил свою мысль Дазай. — И все эти действия, устроенные им на момент «Каннибализма», могли быть всего-навсего маскировкой. Вероятно, он заранее подготовил гранулы с кровью Готорна, чтобы впоследствии передать их солдатам при касании, разрушая тела изнутри. Дазай сделал паузу, затем сел на полу. — Таким образом, Достоевский заставил нас думать, что его дар активируется прикосновением. Именно поэтому мой план был основан на том, чтобы держаться на расстоянии. Отсюда и план с вертолётом. Мы сделали всё так, чтобы не контактировать с Достоевским физически. Если это правда, то в чём на сам деле заключается его способность? Неожиданно Дазай подскочил на ноги и, несмотря на травму, полученную во время падения лифта, бросился куда-то бегом. Накахара с удивлением смотрел ему вслед, затем крикнул: — Эй! Слышь, придурок, куда ты рванул? — Я должен осмотреть его труп, — не оборачиваясь и не останавливаясь, на ходу бросил Дазай. Чуя выскочил на вертодром вслед за напарником. Тот кинулся к обломкам вертолёта. Осаму опустился перед ними на колени и, схватив труп за руку, начал изо всех сил тянуть его из-под обломков. Накахара присел на корточки неподалёку от Дазая, внимательно наблюдая за его потугами. — Что-то нереальное, — ухмыльнулся он. — Дазай потрудился и даже вспотел. Наконец, Осаму удалось вытащить тело из-под обломков. Чуя поднялся на ноги и подошёл ближе, не сводя глаз с мертвеца. — Ну глянь. Реально дохлый же, — сказал он. — Думаешь? — пробормотал Дазай, переворачивая труп на спину. — А? — послышался удивлённый возглас Чуи, когда он посмотрел в бледное лицо покойника. — Тогда скажи мне, кто это, чёрт возьми, такой? — Да откуда мне знать? Может, один из охранников? — В тюремной форме? Не думаю. Хотя, чтобы удостовериться, можно… Чуя, убери обломки. Накахара решил не спорить и, активировав способность, убрал обгоревший остов вертолёта в сторону. Под ним оказались ещё тела, но, перевернув их на спину, эсперы убедились в том, что ни один из трупов не принадлежит Достоевскому. — Где же он? — удивлённо спросил Чуя. — Я сам видел, что он был в вертолёте на момент взрыва. Может быть, это Гоголь его куда-то переместил из вертолёта перед тем, как он взорвался? — Я стоял рядом с Гоголем и не выпускал его из виду. Уверен на сто процентов, что он не активировал способность. Думаю, всё дело в самом даре Достоевского. Как я уже сказал, он провёл нас всех, заставив думать, что его способность работает только при прикосновении. На самом же деле его дар несколько иной. И я догадываюсь, в чём он заключается, но это слишком невероятно. — О чём ты? — Сейчас не важно, Чуя. Только Сигма даст нам ответы на все вопросы. Принеси его сюда, через пятнадцать минут за нами должен прилететь вертолёт. — Почему это я должен его таскать? — возмутился Накахара. — Потому что я не смогу этого сделать из-за травмы ноги. — Что-то непохоже было, что она доставляет тебе какие-то неудобства, когда ты нёсся сюда, как бегун на Олимпийских играх, — пробормотал Чуя, но всё же отправился за Сигмой. Минут через пять он вернулся и снова бросил Сигму вниз с высоты нескольких метров. — Эй, полегче, — сказал Осаму. — Ты так убьёшь его, а он нам нужен живым, иначе мы так никогда и не узнаем о способности Достоевского и о том, куда он исчез. — Сам бы тащил его, — буркнул Накахара. Дазай ничего не ответил. Послышался звук вращающихся лопастей. Осаму посмотрел вверх и увидел летящий в их сторону вертолёт. — Они даже раньше, — проговорил он, затем подошёл к Сигме и похлопал его по щекам. Его действия не возымели эффекта. Накахара усмехнулся. Звук лопастей приближался, однако Дазай не оставил попыток привести Сигму в чувства. — Не думаю, что таким способом ты его разбудишь, если уж я не смог, — с долей ехидства в голосе произнёс Чуя. Звук стал ещё громче. Дазай всё-таки отошёл от Сигмы и встал рядом с Чуей. Он снова посмотрел вверх: вертолёт завис прямо над ними, а затем начал снижение. Вращающийся винт создавал мощный поток воздуха, обдавая лица парней вечерней прохладой. Не сговариваясь, Чуя с Дазаем отступили на несколько шагов назад. Вертолёт приземлился неподалёку от них. Из его кабины тут же выскочили люди, одетые в чёрную форму без опознавательных знаков. Они погрузили Сигму на борт, следом в вертолёт сели Чуя с Дазаем. Машина поднялась в воздух. Неожиданно один из пилотов обернулся и посмотрел на Осаму, снимая свои наушники. — Что с Достоевским? — спросил он. — Анго, а ты что здесь делаешь? — удивился Дазай. — Да так, решил лично проконтролировать ситуацию, — ответил тот. — Рад тебя видеть на свободе, Дазай. — Я тоже этому рад, наверное, — неопределённо ответил Осаму. — Так что произошло с Фёдором? — Хороший вопрос, Анго, — медленно проговорил Дазай. — Достоевский сбежал. — Каким образом? Разве вампир не должен был его убить? — В то-то и дело, что он его убил. Сначала проткнул насквозь, а затем направил вертолёт в стену, и он взорвался при столкновении с ней. Но Достоевского под обломками не оказалось. Думаю, всё дело в его способности, и она ему помогла не просто выжить, но и выбраться с острова. — Вот как? — казалось, удивился Анго. Затем добавил: — А что с Сигмой? — В отключке. Переизбыток информации, которую он получил от Достоевского. Что ж, раз уж ты здесь, может, попробуешь считать с него информацию? Только будь осторожен — не отключись, как Сигма. Анго молча встал со своего места и подошёл к Сигме. Коснувшись его рукой, он на несколько секунд замер — его лицо словно превратилось в гипсовую маску, а затем глаза удивлённо расширились. Дазай заметил, как вдруг побледнел Сакагучи, а затем его начало трясти. Осаму быстро коснулся рукой Анго, обнуляя способность. Тот отдёрнул свою ладонь от Сигмы и сел на полу, утирая со лба пот. — Что ты увидел? — спросил его Дазай. — Много чего, но недостаточно. Однако повторять свою попытку я не хочу. Боюсь, мой мозг не выдержит и просто взорвётся. Но могу сказать точно, что Достоевский далеко немолод. Я видел его в средневековой одежде. Мне нужно время, чтобы понять, что я увидел, и разобраться, каким образом Фёдор избежал смерти и исчез с острова, — с этими словами Анго вернулся на своё место и снова надел наушники. А Дазай задумался над тем, что он сказал. Слова Анго звучали странно, но, если он ничего не напутал, выходит, что Фёдор бессмертный? — Странно, — пробормотал Осаму, а Чуя кивнул на Анго и спросил: — Он точно в своём уме? Может, от увиденного у него крыша поехала? — Не думаю, — произнёс Дазай. Один из охранников в чёрной форме протянул Чуе спутниковый телефон со словами: — Накахара-сан, это вас, босс. Чуя молча взял телефон и отошёл в хвост вертолёта. Дазай не слышал, о чём они с Мори говорили, но по озадаченному выражению лица эспера, когда тот вернулся, понял, что информация, полученная от босса, его шокировала. — Что случилось? — спросил Дазай. — Босс сообщил, что Достоевский в Йокогаме, Брэм исчез, а некая Айа что-то бормочет о том, что Брэм превратился в Достоевского. Похоже, девчонка не в себе, но не это главное. У меня для тебя паршивые новости, Дазай. Директор Агентства погиб. — Что? — переспросил Осаму, с недоверием глядя на Чую. — Достоевский его убил. И не только его. — Кого ещё? — Подожди, Дазай, сейчас важно другое. Незадолго до смерти директор Агентства и босс скоординировали действия по телефону и отправили на разведку боем Акутагаву и оборотня. — Ты знаешь, куда? — Да. Я записал координаты, — ответил Чуя и передал клочок бумаги Дазаю. Тот его взял и, подойдя к Анго, протянул ему. — Нам сюда, — сказал он. — Там сейчас Достоевский. Анго кивнул, а Дазай вернулся к Чуе. — Кто ещё погиб из наших? — Босс не уточнил. Сказал, что есть жертвы среди наших бойцов и эсперов — и ваших тоже. Как Достоевский мог оказаться в Йокогаме так быстро, да ещё и устроить бойню за такое короткое время? — После слов Анго я подумал о том, что Достоевский может быть бессмертным, — задумчиво проговорил Осаму. — Ещё там, на вертодроме, когда я перевернул его тело и увидел, что это не он, мне в голову пришла мысль: «А что, если его дар заключается в том, что он занимает место того в мире живых, кто его убивает?» Мне показалось, что это слишком невероятно звучит. Однако, исходя из того, что мы выяснили о Фёдоре — так и есть. Его, по сути, убил вампир, то есть способность Брэма. Поэтому Брэм превратился в Достоевского. Такая способность действительно делает его бессмертным. Ведь Фёдор намеренно может вынудить кого-либо его убить, чтобы занять место этого человека в мире живых, когда, например, прежнее тело начинает стареть. Вот почему Анго увидел Фёдора, одетого в средневековую одежду. Это значит, что Достоевскому может быть не одна сотня лет. — Звучит и правда невероятно, — пробормотал Чуя. Затем более громко добавил: — Но если изучить всю известную нам о Достоевском информацию и сопоставить факты — в этом что-то есть. — Что-то, — усмехнулся Дазай. К нему обернулся Анго и жестом подозвал его поближе. — Достоевскому точно не одна сотня лет. Думаю, ему около тысячи, а может, и более, — проговорил Анго. — Я видел его в разных местах, в разные эпохи. Его убивали не раз, но он всё ещё жив. Видения обрывочны. Мне трудно их понять и составить из них общую картину. — Я знаю, что у него за способность, — сказал Осаму. — Если кто-то его убивает — Фёдор занимает тело этого человека. Вампир убил Достоевского — и Брэм превратился в него. Сейчас Достоевский в Йокогаме, уже есть жертвы. Нам нужно туда. Только бы успеть, пока он не потопил Йокогаму в крови. — Твоя способность — дар обнуления. Если всё так, то только ты можешь его убить, Дазай. — Да, я знаю. И намереваюсь это сделать как можно скорее. Чуя, — Дазай обернулся к эсперу. — Нужна твоя помощь по ускорению полёта. — Без проблем, — откликнулся Накахара и засветился красным.

Йокогама

Некоторое время спустя… Вертолёт приземлился на крышу правительственного здания. Чуя с Дазаем спустились вниз, а далее добирались до места на автомобиле. Осаму издалека заметил Достоевского — тот отшвырнул от себя оборотня, как котёнка. Ацуши ударился спиной о стену какого-то здания, однако тут же снова ринулся в атаку. С другой стороны на Достоевского кинулся Акутагава, но тот пронзил его правое плечо Амегадзэном, в ответ Рюноске  атаковал Фёдора Расёмоном. Чуя резко ударил по тормозам. Автомобиль, взвизгнув шинами, замер на месте. Дазай взял в руку пистолет, полученный от Анго, и открыл дверь авто, выходя из салона. Достоевский не видел новых гостей, поскольку отвлёкся на Ацуши и Акутагаву, а Накахара остановил автомобиль на некотором расстоянии от места, где происходила битва. Чуя хлопнул дверцей авто, выходя из машины, а Дазай бросил: — Ты не должен его убивать, что бы ни произошло. Он мой. — Без проблем, — бросил Чуя, однако последовал за Дазаем. Осаму направил в сторону Достоевского пистолет и произвёл несколько выстрелов. Две пули вошли в его тело, однако в последний момент Фёдор заметил Дазая и бросился в сторону, поэтому раны не были смертельны. В следующий миг он исчез, и только сейчас Дазай заметил Гоголя — тот посмотрел на него, улыбнулся во все тридцать два зуба, а затем тоже испарился. — Мазила, — бросил Чуя с презрением. — И что теперь? — Поднимись вверх и осмотрись. Способность Гоголя работает на расстоянии тридцати метров, значит, они не могли далеко уйти. Найдёшь их — прижми гравитацией. Чуя молча взлетел вверх, однако нигде не заметил ни Достоевского, ни Гоголя. Осаму с Ацуши и Акутагавой принялись прочёсывать окрестности, но поиск не дал результата. Дазай тут же позвонил Анго и сообщил ему о том, что Достоевский сбежал. Сакагучи сказал, что объявит его в розыск. Позже Дазай узнал, что на поиски Достоевского были брошены все силы полиции и одарённых, работавших на правительство. На следующий день Анго связался с Дазаем и сообщил ему, что удалось выяснить: — После побега от вас Достоевский тут же направился в аэропорт и сел на первый же самолёт, который летел в Европу. Я созвонился со своими коллегами из Европы. Им удалось выйти на его след. Достоевский отправился на свою родину. Отношения с российскими коллегами у меня не очень, но я попытаюсь что-нибудь выяснить через них. Поскольку вас с Чуей объявили в международный розыск после побега из «Мэрсо», мне понадобится некоторое время, чтобы сделать вам новые документы, но думаю, к завтрашнему утру они будут готовы. Собирайтесь в дорогу — вы летите в Россию. — Неожиданная командировка, — отозвался Дазай. Слова Анго явно его не обрадовали. — Я только приехал, к тому же отдыхал вовсе не на Канарах, а в местах не столь отдалённых — и снова в путь. — Ну а ты как хотел? Других вариантов нет. Достоевского необходимо ликвидировать. И это в интересах не только Японии, но и всего человечества. — Знаю, — односложно ответил Осаму. — Что ж, я готов, но Чуя тоже не обрадуется. — Ему придётся смириться. Должен тебя предупредить о некоторых важных моментах, касающихся вашей поездки. — Я тебя слушаю, — с деланной весёлостью в голосе заявил Дазай. Анго продолжил: — Во многих странах одарённые признаны угрозой. В ряде государств детей «вакцинируют» почти сразу после рождения — якобы от какой-либо пандемии, которую периодически там объявляют. «Вакцина» сама по себе не несёт угрозы для жизни и здоровья ребёнка, но она разрушает ген, отвечающий за проявление сверхъестественных способностей у эсперов, и действует только на младенцев. Таким образом эти страны хотят избавиться от одарённых — и делают это весьма успешно. Россия входит в число этих стран: подобную «вакцинацию» там начали проводить лет сорок назад. Все взрослые эсперы были обязаны зарегистрироваться в комитете по делам одарённых. За их семьями велось пристальное наблюдение. Если одарённые, о способностях которых было известно, не регистрировались в установленные сроки, их объявляли террористами и преследовали по закону. Многие эсперы из тех, кто ещё остался, до сих пор сидят в тюрьмах для одарённых, но об этих тюрьмах мало кто знает. В России эсперы практически истреблены, о них не говорят вслух — людей просто заставили забыть о их существовании, а разговоры об одарённых и сверхъестественном могут привести к тюремному сроку. Поэтому, когда будете в России, не афишируйте, что вы эсперы. — Понятное дело. Я краем уха слышал об этом, Анго. Но тут возникает закономерный вопрос: Достоевский говорил как-то, что хочет избавить мир от эсперов. А поскольку он из России — не может ли выйти так, что он работает на правительство? — Нет, — заверил Осаму Сакагучи. — Нам удалось привести в чувства Сигму, и когда я задал ему такой же вопрос, его ответ был отрицательным. — Что он ещё рассказал? — поинтересовался Дазай. — В общих чертах он озвучил то, о чём мы уже и сами догадались. Достоевскому тысяча лет, плюс-минус пару веков. И насчёт его способности — ты был абсолютно прав. — Ожидаемо. — Ладно, Дазай, до встречи завтра. Я тебе позвоню утром. — Пока, — попрощался Осаму. Анго сбросил вызов, а Дазай тут же набрал номер босса Портовой Мафии и сообщил ему о том, что Чуя и Акутагава должны собираться в дорогу. С Ацуши он связался сам, решив задействовать в этом деле и его, ведь неизвестно было сколько эсперов могут находиться рядом с Достоевским и какими способностями они обладают. Новость о том, что, едва вернувшись из Европы, Чуя снова должен лететь к чёрту на рога — да ещё и в компании Дазая — не обрадовала Накахару. Однако босс отдал приказ, и ничего иного эсперу не оставалось. Анго довольно быстро сделал им с Дазаем документы на новые имена, и к вечеру следующего дня они уже сидели в самолёте. — Куда именно мы летим? — спросил Чуя, усаживаясь в кресло между Дазаем и Ацуши. Акутагава расположился с другой стороны от Осаму. — Анго удалось выяснить, — сказал Дазай, — что Достоевский, сойдя с самолёта, направился на север. По последней информации, полученной им от коллег, Фёдор держал путь в какую-то глушь. По крайней мере, он купил билет на автобус в район, куда общественный транспорт приезжает раз в три дня. Приедем туда — попытаемся сами выяснить, куда он отправился далее. Хотя у меня будет связь с Анго через спутниковый телефон. Возможно, он выяснит что-то раньше. — Отлично, — буркнул Накахара. — Всю жизнь мечтал побывать в одной из российских глубинок и бегать по сугробам. — Видишь, как хорошо, — улыбнулся Дазай. — Твоя мечта, наконец, осуществится, Чу-уя. — Заткнись, — бросил тот, зло зыркнув на Осаму. — Если бы не ты, я бы сейчас нежился в тёплой постели, а не летел хер знает куда, преследуя Достоевского. — Да ладно, не только моя вина в том, что мы его упустили. Мог бы придержать его гравитацией. — Ты сам сказал, чтобы я не лез, — возразил Накахара. — Я сказал, чтобы ты его не убивал — понятно по какой причине. Только я могу убить Достоевского без последствий для себя. Я не говорил тебе не участвовать в битве. Чуя фыркнул и отвернулся от Дазая, встретившись взглядом с Ацуши. — Не хочешь поменяться местами? — обратился он к оборотню. Тот пожал плечами и встал со своего места. Накахара занял его кресло, а Ацуши расположился рядом с Дазаем.