Дети дерутся? Я могу продать это!

— Ты взволнована, Кёка? — Спросила Мина, подпрыгивая на носочках. — Я взволнована! Но я тоже немного нервничаю, ведь там много людей, понимаешь? И нас будут показывать в прямом эфире! Разве это не безумие?! Кёка торжественно кивнула. — Я очень нервничаю. Урарака подошла к тому месту, где эти двое сидели на скамейке в углу зала ожидания, где находился их класс, ожидая начала спортивного фестиваля. — Я бы и не подумала, что ты нервничаешь, Кёка, ты выглядишь такой спокойной! — Воскликнула она, садясь с другой стороны от Кёки. — А я, с другой стороны? Я не могу перестать нервничать. Мина хихикнула и похлопала Урараку по руке. — О, не волнуйся, девочка. У нас всё получится, я уверена в этом! Кёка снова кивнула. — Я уверена, мы все хорошо поработаем. Урарака улыбнулась. — Спасибо, ребята, я ценю это. Мина открыла рот, вероятно, чтобы сказать что-то ещё ободряющее, но её прервал тот, кого Кёка меньше всего ожидала услышать, поскольку он был таким тихим. — Мидория. — Громко сказал Тодороки, пересекая комнату широкими шагами. Мидория, который болтал с Иидой, удивленно поднял глаза. Весь класс замолчал, собравшись по углам комнаты, чтобы с интересом наблюдать за разговором, переводя глаза с одного на другого, как будто это был теннисный матч. Мина так сильно перегнулась через скамью, чтобы рассмотреть всё поближе, что чуть не упала. — В чём дело, Тодороки? — Спросил Мидория, в замешательстве склонив голову набок, когда заметил, насколько серьезным выглядел Тодороки. — Объективно, я думаю, что я выше тебя по практической силе. — Сказал Тодороки с невозмутимым видом, к явному удивлению Мидории. — Что? Я… я думаю… — Нервно произнес Мидория, обливаясь потом. — Но тебе удалось привлечь к себе внимание Всемогущего, верно? Мидория выглядел так, словно у него вот-вот случится сердечный приступ, пока Тодороки продолжал говорить. — Я не чувствую необходимости совать нос в это дело, но… Я собираюсь победить тебя. Каминари тихо присвистнул, сидя за столом с Бакуго, Киришмой и Серо. — Ого?! Объявление войны сильнейшим в классе?! Киришима встал, нахмурившись, и положил руку на плечо Тодороки. — Эй, бро, зачем сейчас затевать драку? Мы собираемся продолжить… Тодороки сбросил руку Киришимы с ледяным взглядом. — Мне действительно всё равно. Я не притворяюсь здесь чьим-то другом. Мидория нервно сглотнул, сжав руки в кулаки, но его взгляд был тверд, когда он встретился взглядом с Тодороки. — Тодороки, я не совсем понимаю, зачем тебе понадобилось говорить мне, что ты победишь меня. Ты явно сильнее, а я не могу сравниться с большинством присутствующих здесь в мастерстве, объективно говоря… Киришима помахал руками перед собой. — Ты не должен быть таким негативным, Мидория! — Но! — Сказал Мидория, протягивая руку и указывая ею на Тодороки. — Все, даже ребята с других курсов, стремятся к вершинам. И я… Я не собираюсь отставать! Я тоже собираюсь это сделать. Используя всё, что у меня есть! Тодороки нахмурился. — Верно. С этими последними словами Тодороки повернулся и пошёл прочь. Мидория слегка ссутулился, как только снова отвернулся, и повернулся, чтобы что-то прошептать Ииде. Постепенно все остальные тоже отвернулись, разговоры возобновились, когда все двинулись дальше. Мина повернулась к Кёке и Урараке, широко раскрыв глаза. — Ого, что это было?! Урарака сложила пальцы вместе и драматично произнесла: — Судьбоносная битва между мужчинами. Мина фыркнула. — Что? Кёка нахмурилась, созерцая сцену, свидетелем которой она только что стала. Это явно было нечто большее, чем дружеское соревнование на школьном спортивном фестивале. Она не была до конца уверена, почему Тодороки нацелился именно на Мидорию и какое отношение ко всему этому имеет Всемогущий. Она решила на всякий случай приглядывать за Мидорией и Тодороки. Если ей повезет, странная стычка приведет её прямо к шпиону. То есть, если шпионом были Мидория и Тодороки. В этот момент в зале раздался голос ведущего, который объявил, что они должны выходить на поле. Все встали, собрались у двери и сделали свои первые шаги наружу, на кричащую арену. На улице было невероятно светло, и Кёке пришлось прищуриться, чтобы разглядеть толпу из-за вспышек камер и широко размахивающих руками болельщиков. Она смогла разглядеть на трибунах нескольких героев, которых узнала из всех своих исследований. Она оглядела толпу, но, к своему разочарованию, не смогла разглядеть Ацуши среди тысяч зрителей. Из нескольких других залов ожидания высыпали остальные первокурсники, все — от героев до бизнеса, поддержки и общего образования. Кёка узнала в группе напротив себя фиолетовую шевелюру, студента с общего курса, который ранее стоял возле аудитории 1-А класса с несколькими другими учениками, угрожая им тем, что он придет на одно из мест героя и заменит одного из них. Кёка на самом деле не восприняла это всерьёз. Конечно, парень выглядел страстным, но он также выглядел так, будто своевременный порыв ветра мог сбить его с ног. Она не была уверена, что он действительно тренировался со своим телом, а не со своей причудой, чем бы это ни было. Кёка последовала за своими одноклассниками дальше по полю, и всех вывели из залов ожидания через туннель на солнечный свет. Откуда-то сверху она услышала голос Сущего Мика, эхом разносящийся по нескольким динамикам, когда он объявлял об их прибытии. — Это Спортивный фестиваль UA! — Он прокричал в микрофон. — Это единственный раз в году, когда наши молодые герои соревнуются в беспощадной грандиозной битве! — Во-первых, вы знаете, о ком я говорю! Чудесные восходящие звезды, которые отразили нападение злодеев своей стальной силой воли! Первокурсники геройского курса! Это класс 1-А! Кёка чувствовала на себе взгляды своих сокурсников-первокурсников, когда их классу предстояло выйти на поле боя первым, она практически ощущала их зависть. Кёка рассеянно слушала, как Сущий Мик продолжал объявлять остальные занятия, оглядывая поле и не обращая внимания на то, что Мидория выглядел так, словно собирался опуститься на колени рядом с ней. — Здесь так много людей. — Прошептал он, дрожа на месте. Иида сказал что-то, что, похоже, совсем не успокоило Мидорию, но Кёка больше не слушала своих одноклассников. Вместо этого её внимание переключилось на Полночь, которая стояла на возвышении посреди поля, небрежно помахивая хлыстом. — А теперь клятва спортсменов! — объявила Полночь, не обращая внимания на удивление толпы по поводу того, что в этом году она будет героической ведущей первокурсников. — Успокойтесь! Представитель первокурсников этого года… — Она замолчала для пущего эффекта, прежде чем, наконец, всплеснуть руками и воскликнуть: — Из класса 1-А, Кацуки Бакуго! — Что?! Это Каччан?! — Воскликнул Мидория, выглядя ошеломлённым. Серо пожал плечами. — Наверное, потому, что он занял первое место на вступительном экзамене. Кёка приподняла бровь. Бакуго собирался произнести речь? О чём он вообще собирался говорить? Он что, просто собирался пригрозить всем, что все умрут? Бакуго поднялся на сцену, заняв свое место перед микрофоном. Он прочистил горло, прежде чем уверенно заявить: — Не сомневайтесь в этом. Я собираюсь занять первое место! Кёка практически почувствовала, как весь их класс вспотел, когда другие классы начали громко освистывать Бакуго. Она не могла сказать, что была удивлена. Бакуго направился обратно к сцене, не обращая внимания на других учеников, которые осуждали его дерзкое поведение, и глядя в землю, пока он шёл. Полночь снова встала перед микрофоном и постучала по нему, чтобы привлечь всеобщее внимание. — А теперь, без промедления, давайте начнем первое мероприятие! — воскликнула она, поворачиваясь к широкому экрану, на котором демонстрировались различные мероприятия. — Это отборочные! Именно на этом этапе так много людей каждый год отправляются домой в слезах! Ух ты, спасибо, Полночь, саркастически подумала Кёка. Какая поддержка с твоей стороны. Полночь продолжила. — И первое судьбоносное событие в этом году — это… — Все повернулись к экрану, когда он, наконец, остановился на упомянутом событии. — Это! Кёка уставилась на слова, гордо высвечивавшиеся на экране. — Гонка с препятствиями? — Подумала она вслух. — Это гонка между всеми членами всех одиннадцати классов! — Полночь объяснила, махнув хлыстом в сторону туннеля на другом конце поля, который, вероятно, был линией старта гонки. — Трасса представляет собой четырехкилометровый круг вокруг самого стадиона! — Кёка с интересом наклонила голову, слегка взволнованная предстоящим испытанием. — Наша школа проповедует свободу во всем! Хе-хе-хе… Так что, пока вы не сходите с дистанции, все считается честным! А теперь, гонщики, по местам! Кёка последовала за остальными одноклассниками к месту, где была установлена стартовая линия, делая глубокий вдох, чтобы подготовиться. — Помни, — подумала она про себя. — Выиграй в первом раунде и проиграй во втором. Это даст мне хороший результат, на который никому не стоит обращать слишком пристального внимания. Кёка собралась с духом, напряглась, как пружина. Она слышала, как на заднем плане идет обратный отсчет до полуночи. — И… НАЧИНАЙТЕ! Все разом рванулись вперёд, загромождая туннель телами, пока все пытались протолкнуться вперед. Под ногами Кёки образовался лёд, но она подпрыгнула в воздух, как только почувствовала первые уколы холода, едва избежав того, что её ноги примерзли к земле, — участь, которую разделили многие ученики вокруг неё. Она слышала, как над ней Сущий Мик выкрикивает последние новости, но не обращала на это внимания, полностью сосредоточившись на продвижении вперёд. Но она услышала что-то вроде того, что Тодороки взял инициативу в свои руки. Вероятно, именно он заморозил землю, если она правильно поняла его причуду. Кёка проворно, как тень, скользила по переполненному людьми туннелю, позволяя своим навыкам убийцы взять верх и направлять себя, перепрыгивая через тела и ныряя под руки, пока успешно не выбралась обратно на солнечный свет. Она быстро столкнулась с лицами гигантских роботов, которые возвышались над ней, и пара из них выглядела так, словно в данный момент они рушились из-за ледяной атаки Тодороки, падая на студентов внизу. Кёка ловко увернулась от падающих обломков и призвала Снежного Демона за собой. Снежный Демон быстро расправлялась с любыми роботами, которые осмеливались встать у неё на пути, разрубая их на куски своим мечом. Она довольно легко справилась с роботами и позволила себе остановиться, когда наткнулась на следующее препятствие, отмахнувшись от Снежного Демона. Многие из её одноклассников тоже преодолели первое препятствие и приступали ко второму прямо перед ней. Она кивнула, довольная тем, что заняла такое высокое место. Не слишком далеко позади, но и не соперничает с Тодороки за первое место. Теперь перед ней была большая пропасть, единственный путь через которую был проложен через несколько тонких канатов, соединенных большими камнями, торчащими из темной бездны внизу. Кёка нахмурилась, увидев, что ей предстоит пройти по канату, прежде чем наклониться и снять обувь и носки. Отбросив их в сторону, она встала на канат, разведя руки в стороны для равновесия. И затем начала двигаться. Сначала медленно, но по мере того, как все больше учеников подходили ко второму испытанию, она ускоряла шаг. Одной из первых вещей, которым Коё научила её, было умение держать равновесие. Чтобы быть настоящей юной леди, важно быть грациозной и целеустремленной в своих движениях, а чтобы бесшумно проникать в здания и убивать цели, ей понадобится отличное равновесие. Так что для Кёки балансирование на канате было легким испытанием, и не требовало от нее особых усилий. Кёка быстро преодолела второе препятствие и, закончив преодолевать пропасть, ступила на твердую почву. Она огляделась и слегка вздрогнула, услышав звуки взрывов, доносившиеся впереди. Она побежала вперед и, наконец, наткнулась на большое минное поле, которое простиралось перед ней. В самом конце минного поля был туннель, ведущий обратно на арену, и финишная черта. Тодороки и Бакуго теперь лидировали в группе, оба мчались по полю, стараясь опередить друг друга. Несколько других студентов следовали за ними по пятам, но у них не было ни единого шанса догнать эту парочку, поскольку они спотыкались о наземные мины и уворачивались от них. По какой-то причине Мидория опустился на колени в самом начале минного поля и энергично копал, создавая рядом с собой небольшую кучку неактивированных наземных мин. Кёка отмахнулась от всей этой информации, осторожно ступила на минное поле и побежала, не отрывая взгляда от земли и перепрыгивая через небольшие изгибы, указывающие на то, что там была мина. Она двигалась грациозно и легко, плавно перепрыгивая через каждое минное поле и уворачиваясь от других учеников. Внезапно поле сотряс гораздо более мощный и громкий взрыв, и Кёка застыла, инстинктивно пригибаясь и прикрывая голову. Она огляделась и быстро обнаружила источник взрыва: Мидория взорвал свою небольшую кучку наземных мин и отлетел вперёд прямо на первое место. Она слышала, как Бакуго что-то сердито кричал, но не могла разобрать, что он говорил, когда Мидория бросился в туннель. Последовавшие за этим крики зрителей сказали Кёке, что Мидория только что занял первое место. Всего через пару секунд Тодороки и Бакуго ворвались в туннель, заняв второе и третье места. Кёка последовала за ними, оказавшись сразу за Ураракой и Яойорозу и заняв 18-е место. Мина проскочила финишную черту сразу за ней, заняв 19-е место. — Боже мой, мы сделали это! — Мина тяжело дышала, наклонившись и положив руки на колени. — Отличная работа, Кёка! — Спасибо. Ты тоже, Мина. — Кёка улыбнулась, потянувшись назад и поправляя свои косички, которые расплелись во всем этом хаосе. — Это было безумие! — Воскликнула Урарака, поворачиваясь лицом к Мидории, который выглядел одновременно измученным и гордым. — Это было потрясающе, Деку! Ты занял первое место! — Спасибо! — Мидория просиял. — Ты тоже отлично справилась, Урарака! — Мы все отлично справились! — Согласился Иида, взмахнув рукой в воздухе. -Я думаю, что это получилось у всего нашего класса! — Правда, ух ты! — Сказала Урарака, подпрыгивая и хлопая в ладоши. — Я не могу в это поверить, мы все это сделали! Полночь прочистила горло, привлекая внимание зрителей. — 42 лучших участника этого отборочного тура пройдут дальше! — Объявила она, когда последние несколько участников, пошатываясь, вышли на арену. — Но те, кто занял более низкое место, не волнуйтесь! У нас есть для вас другой способ проявить себя! Полночь захлопала в ладоши, глядя на толпу студентов внизу. — А теперь начинается главный отбор! Представители прессы повскакивают со своих мест, так что выкладывайтесь по полной! — Полночь сделала паузу для пущего эффекта и улыбнулась толпе. — Теперь перейдем ко второму мероприятию! Я, конечно, уже знаю, что это такое… — Она замолчала, слегка рассмеявшись, когда все первокурсники нетерпеливо переминались с ноги на ногу. — Это! Полночь махнула рукой в сторону большого телеэкрана рядом с ней, на котором теперь отображались слова «Кавалерийская битва». Все начали перешептываться, студенты жались друг к другу, обсуждая, что за мероприятие может состояться. — Итак, мы объединяемся, но как именно? — Вслух поинтересовалась Цую. Полночь снова указала на экран телевизора, на котором появилось изображение Всемогущего, Сущего Мика и Тринадцати, демонстрирующих, как она объясняла. — Участники самостоятельно сформируют команды по два-четыре человека в каждой и построятся в шеренгу лошадей и всадников! Правила, по сути, те же, что и в обычной кавалерийской битве: срывайте повязки с головы противника, защищая свои собственные. Каждому из вас присвоено определенное количество очков в зависимости от вашего рейтинга в последнем соревновании! Сато постучал себя по подбородку. — Мы будем зарабатывать баллы, как на вступительных экзаменах? Звучит просто. — Ах! — воскликнула Мина. — Значит, количество баллов в каждой команде зависит от её членов! — Эй! — Сердито воскликнула Полночь, ударив хлыстом по полу сцены. — Я собираюсь объяснить это, так что просто заткнитесь уже! Она откинулась назад, прочистила горло, делая вид, что ничего не произошло. — В любом случае. Ваши индивидуальные баллы начинаются с пяти, внизу. Итак, студент, занявший 42-е место, получает пять баллов, 41-е — десять и т.д. Итак, наш участник, занявший первое место, получает 10 миллионов баллов! Все головы немедленно повернулись к Мидории, который побледнел как полотно. — Цель — ученики с более высоким рейтингом… Эта игра на выживание — шанс на возвращение! Это игра для всех! — драматично заключила Полночь, в последний раз взмахнув хлыстом, чтобы подчеркнуть свои слова. — А-а. — сказала Кёка, протягивая руку, чтобы похлопать Мидорию по плечу, пока все смотрели на него, как на хищника, кружащего вокруг своей жертвы. — Удачи. Мидория тихонько пискнул, выглядя испуганным. Он взглянул на неё и сдавленно пробормотал в ответ: — Спасибо, Кёка. — Не за что. — Кёка кивнула, прежде чем отвернуться. Все остальные тоже начали медленно расходиться в поисках товарищей по команде, оставив Мидорию в одиночестве. Кёка тихо огляделась. Она определенно не могла быть ни в одной из команд Мидории, Бакуго или Тодороки. Все их команды, скорее всего, выиграют, а она не хотела проходить в третий раунд. Согласно её исследованиям, в третьем раунде обычно проходили бои один на один, и это привлекло бы к ней много внимания и выделило бы её таким образом, которого она не хотела. Поэтому ей пришлось бы выбирать команду, которая вряд ли победила бы. — Эй, Кёка! — Спросила Урарака, стоя рядом с Мидорией. -Ты хочешь присоединиться к нашей команде? Кёка взглянула на Мидорию и покачала головой. — Не обижайся, Мидория, но ты здесь самая большая мишень. Мне было бы лучше в другой команде. Мидория выглядел разочарованным, но не удивлённым, слегка опустив голову. — Всё в порядке, Кёка, я понимаю. Она кивнула, повернулась и снова оглядела толпу. Она заметила Цую и Шоджи, стоявших в стороне, и направилась к ним, стараясь не привлекать к себе внимания Мины, иначе её наверняка затащили бы в команду Бакуго. — Цу, — сказала Кёка. — Вам нужен ещё один член команды? — Да, керо. — Цую улыбнулась. — Кёка, я не думаю, что ты еще знакома с Шоджи, не так ли? Кёка покачала головой и протянула руки ученикам с разными конечностями. — Приятно познакомиться с тобой. — Я тоже рад с тобой познакомиться! — Сказала Шоджи, покачав головой. Кёка не могла сказать наверняка, но догадалась, что он улыбается под своей маской. — Хорошо. — Цую сказала. — Мы должны составить план. — Цу лучше всего справится с ролью гонщика. — Решила Кёка. — Я могла бы использовать Снежного Демона, чтобы защитить нас, если бы была лошадью. Шоджи кивнул. — Это хорошая идея. Я тоже должен быть лошадью, потому что я самый большой. — Хорошо, керо. — Сказала Цую. — Тогда я могу использовать свой язык в качестве наездницы, чтобы получить другие повязки, а со Снежным Демоном защищающей наши, у нас все получится. — Звучит неплохо. — Кёка согласилась. — Отлично. — улыбнулась Цую. — Тогда нам нужно занять позицию, Керо. Думаю, мы скоро начнём. Они быстро заняли позиции, и Цую взобралась на плечи Шоджи. Кёка протянула руку, чтобы помочь Цую устоять на ногах, пока она приводила себя в порядок. — У тебя всё хорошо? — Спросил Шоджи. — У меня всё хорошо. — Цую кивнула. — Вы оба готовы? — Мы готовы. — Шоджи и Кёка хором закричали, как только Полночь дал стартовый свисток. Сразу же воцарился хаос, все команды бросились к Мидории, пытаясь завладеть десятимиллионной группой. Команда Мидории взлетела в воздух, объединив причуды Урараки и технологии студентки-саппорта, которая присоединилась к их команде. Их четвёртый участник, Токоями, с помощью Тёмной Тени сдерживал команды-нарушители, защищая их от нападок. — Мы должны держаться подальше от этого беспорядка, подбирать отставших. — Кёка подвела свою команду к другой группе учеников 1-B класса. Кёка никого из них не узнала, но кто они были, не имело значения. Цую высунула язык и быстро схватилась за повязку на голове у другой команды. Когда команда развернулась, Кёка вызвала Снежного Демона, которая встала между двумя командами, позволив ей прикрыть их отступление. — Отличная работа, Керо! — Воскликнула Цую. — Хорошо, это одна повязка, плюс наша. Но я не думаю, что этого достаточно для прохождения в следующий раунд. — Осторожно! — хКрикнула Кёка, не сводя глаз со странного отсутствия всадника и развевающейся повязки на голове, из-за чего команда подкрадывалась к ним сзади. Команда Хагакурэ бросилась на них, и Шоджи едва успел заблокировать руку Хагакурэ, которая пыталась сорвать с них повязки, используя свои конечности, чтобы полностью скрыть Цую. Кёка призвала Снежного Демона обратно к себе, приказав ей нанести удар по Хагакурэ, заставив её команду отступить. Следующие несколько минут они провели, отчаянно защищаясь от других команд в аналогичной манере, пытаясь удержать две повязки, которые у них были. К тому времени, когда снова прозвучал свисток и матч закончился, им не удалось завоевать третье место. Матч прошел именно так, как планировала Кёка, к её большому облегчению. Набранные очки вывели их на 6-е место. Достаточно низко, чтобы не попасть в финальный раунд, но достаточно высоко, чтобы Цую и Шоджи не слишком расстроились из-за своего проигрыша. — Всё в порядке, Керо. — Сказала Цую, спрыгивая со спины Шоджи и глядя на табло. — Возможно, мы и не дошли до последнего раунда, но я думаю, что мы проделали хорошую работу. Шоджи кивнул. — Я согласен. Мы хорошо сражались, даже если у нас ничего не получилось. Кёка улыбнулась. — Я тоже думаю, что мы проделали хорошую работу. В итоге команда Тодороки заняла первое место, команда Бакуго — второе, команда Шинсо — третье, а команда Мидории заняла четвертое место. Кёка ожидала увидеть три из четырех этих команд, но команда Шинсо удивила её. Возможно, он работал усерднее, чем она первоначально предполагала. После окончания второго тура Полночь объявила перерыв на обед, и ученики начали расходиться, чтобы перекусить. Когда ученики направились в сторону столовой, Кёка заметила Тодороки и Мидорию, которые шли в противоположном направлении, оба мальчика выглядели серьёзными. Она остановилась, переводя взгляд с столовой на коридор, по которому скрылись эти двое. — Кёка, ты идёшь? — Спросила Мина, оглянувшись на неё. Кёка внутренне вздохнула, сожалея о том, что, скорее всего, пропустит обед. Но задание должно было выполнено. — Встретимся там, ребята, мне нужно в туалет. — сказала Кёка, быстро помахав Мине, прежде чем быстро пройти по туннелю Мидории и Тодороки и исчезнуть в нем. Кёка кралась по туннелю, стараясь ступать бесшумно, чтобы они не заметили её присутствия. Она слышала, как они разговаривают вдалеке, но была недостаточно близко, чтобы разобрать, о чем они говорят. Когда она завернула за угол, то с удивлением увидела, что её опередили: Бакуго уже стоял у стены и подслушивал разговор двух мальчиков, которых они не могли видеть. Бакуго выглядел не менее удивлённым, уставившись на Кёку. Она смотрела на него в ответ, гадая, что он предпримет. Наконец, он тихо вздохнул и, бросив на неё сердитый взгляд, жестом пригласил её присоединиться к нему. Она встала рядом с ним, приподняв бровь в его сторону. Он посмотрел на неё ещё пристальнее, жестом приказывая заткнуться, несмотря на то, что она ничего не говорила. Затем он решительно повернулся к ней спиной и наклонился поближе, чтобы послушать разговор Мидории и Тодороки. Кёка решила, что, по-видимому, они с Бакуго теперь подельники, и наклонилась поближе, чтобы тоже подслушать. — Я чувствовала то же давление, исходящее от тебя. — Тодороки был на середине фразы. — Итак… Ты незаконнорожденный ребёнок Всемогущего или что-то в этом роде? Бакуго покачал головой, выглядя так, будто хотел рассмеяться, и Кёка не могла не согласиться. Она заметила, что Всемогущий и Мидория тоже были близки, но она предположила, что это потому, что у них были очень похожие характеры, как она узнала вчера во время тренировки с причудами. Тодороки думал, что Мидория — его ребенок?! Они совсем не были похожи! Мидория, похоже, подумал о том же, потому что от шока громко вскрикнул. Кёка не могла видеть его со своего места, но она практически слышала, как он отчаянно замотал головой. — Нет, нет! — Воскликнул Мидория. — Я… ну, я имею в виду, я отрицаю это, но… очевидно, что если бы я действительно был его ребёнком, я бы попытался это отрицать, так что я понимаю, что это звучит не очень убедительно… но нет! Дело не в этом! Но почему ты думаешь, что я…? — Нет, дело не в этом. — повторил Тодороки. — Интересная формулировка. Ты определённо что-то скрываешь. Я уверен в этом. Кёка не могла не согласиться. То, как Мидория это сказал, наводило на мысль, что у него действительно были отношения со Всемогущим, которые он пытался скрыть. Странно. Кёка взглянула на Бакуго, чтобы узнать, что он думает, и была удивлена странным задумчивым выражением его лица. Как будто он что-то понял. — Он знает что-то, чего не знаю я. — Поняла Кёка. — Что-то об отношениях Мидории и Всемогущего. Но я не думаю, что это имеет отношение к шпиону из Лиги. Это ещё один секрет, на который я наткнулась. Тодороки прочистил горло, возвращая Кёку к реальности, и продолжил: — Ты знаешь, мой отец — Старатель. — Он сказал. — Второй величайший герой всех времён. Так что, если ты каким-то образом связан с героем номер один, то… это ещё одна причина для меня сокрушить тебя. Тодороки вздохнул, когда Мидория издал тихий удивлённый звук. — Мой отец… — Начал он. — Он могущественный ублюдок, который думает только о том, как стать сильнее. Он сделал всё возможное, чтобы прославиться как герой, но… Он всегда видел в этой живой легенде Всемогущего препятствие на пути и бельмо на глазу. Мой отец никогда не смог бы победить Всемогущего в одиночку. Поэтому он придумал другой план. Тут заговорил Мидория. — Что это за история, Тодороки? Зачем ты мне это рассказываешь? — Ты когда-нибудь слышал о браках ради причуд? — Внезапно спросил Тодороки. Кёка и Бакуго переглянулись из-за внезапной смены темы. Кёка нахмурила брови, а Бакуго в ответ пожал плечами, давая ей понять, что он, как и она, понятия не имеет, о чём идет речь. — Они начали становиться проблемой во втором или третьем поколении после того, как появились причуды. — Объяснил Тодороки. — Сильные личности выбирали партнёров и принуждали их к браку с единственной целью — передать усиленную версию своих собственных причуд. Кёка поморщилась. Теперь она была рада, что способности не основаны на генетике, иначе она была уверена, что нечто подобное существовало бы и у обладателей способностей. Её передергивало при одной мысли о браках, основанных на способностях, и попытках усилить и без того опасные способности. Она снова взглянула на Бакуго и обнаружила, что он, похоже, испытывает такое же отвращение к этой идее, как и она. — Благодаря своему богатству и славе, мой отец заставил семью моей матери согласиться на этот брак. — Слова Тодороки прервали её размышления. Глаза Кёки расширились. Она уставилась на Бакуго, который выглядел не менее удивлённым. Он тихо произнес одними губами «Что за хрень?», и она медленно покачала головой, не зная, что ответить. — Всё это для того, чтобы заполучить её причуду. — Тодороки продолжил, не подозревая о страданиях двух подслушивающих. — Воспитывал меня как героя, который мог превзойти Всемогущего, просто чтобы удовлетворить свои амбиции. Я ненавижу это! — Кёка вздрогнула от громкого восклицания. — Быть для него не более чем инструментом. Мидория издал тихий испуганный звук, вероятно, так же расстроенный новостями, как и они с Бакуго. Кёка не могла видеть его лица, но могла представить, насколько потрясенным он выглядел. — Сколько я себя помню, — продолжал Тодороки, не обращая внимания на свою перепуганную аудиторию, — Мама всегда плакала… «Я не могу смотреть на твою левую сторону»… сказала она, прежде чем плеснуть мне в лицо кипятком. Кёка скривилась. Она задавалась вопросом, откуда у Тодороки ожог. Она знала, что это был не несчастный случай на тренировке, это было очевидно по расположению ожога. Но она и представить себе не могла, что это сделала с ним его мама. Она не могла представить, что её собственная мать причинит ей такую боль. Но потом она вспомнила, как обращались с Ацуши в детском доме, когда его бросили родители, и подумала, что не стоит так удивляться тому, что жестокость существует и за пределами Йокогамы. — Короче говоря, то, что я не использовал свою левую сторону против тебя, было моей местью ему, — заключил Тодороки. — Никогда не использовал порочную причуду моего отца… Поднявшись на вершину, не используя её, я лишу его всего. Бакуго бросил на неё ещё один взгляд, его лицо было бледным и покрытым испариной. Она снова покачала головой, делая глубокий вдох, чтобы успокоиться. Бакуго сердито фыркнул через нос, но, к её удивлению, последовал её примеру и тоже глубоко вздохнул. Они оба стояли в напряженном молчании, ожидая, что ответит Мидория. К их удивлению, Тодороки не дал Мидории возможности ответить, начав уходить, к счастью, в противоположном направлении от того, где они прятались. — Твоя связь со Всемогущим… держи это при себе, если хочешь. — Сказал он на ходу. — В любом случае, я буду возвышаться над тобой только правой стороной. Извини, что отнял у тебя время. Кёка почти ожидала, что Мидория промолчит, но она снова была удивлена, когда он сделал шаг вперед вслед за Тодороки, оказавшись в поле ее зрения. — Я уже… мне всегда помогали. Независимо от ситуации… Я… Я зашел так далеко только потому, что другие люди помогли мне, — тихо сказал Мидория. — Всемогущий… Я хочу быть похожим на него… для этого я должен стать самым сильным. Это может показаться слабой мотивацией по сравнению с твоей… но я не собираюсь проигрывать. Всем людям, которые помогли мне… вот как я им отплачу! — Мидория глубоко вздохнул. — Позволь мне ответить на твоё объявление войны моим собственным заявлением… Я собираюсь победить тебя! Тодороки долго молчал, прежде чем кивнуть Мидории в знак признательности. С этими словами он повернулся и пошел прочь, исчезнув из виду. Мидория вздохнул, провел рукой по лицу и последовал за Тодороки. В коридоре надолго воцарилась тишина, пока Кёка и Бакуго обдумывали только что подслушанный разговор. Наконец, Кёка вздохнула. — Что ж, я думаю, теперь его заявление, сделанное ранее в приёмной, имеет смысл, — сказала Кёка. Бакуго бросил на нее сердитый взгляд. — Да, ни хрена себе. — Он вздохнул, проводя рукой по волосам. — Не могу поверить, что кто-то из массовки поймал меня на подслушивании. Кёка склонила голову набок. — Ну, технически, ты также поймал меня на том, что я подслушивала тот же разговор. — Она сказала: — Я думаю, это делает нас равными. Бакуго усмехнулся. — Да, я думаю, это так. — Он покачал головой. — Неважно. Давай, я умираю с голоду. И мне, в отличие от тебя, ещё нужно успеть на третий раунд. Бакуго начал уходить, и после секундного колебания Кёка последовала за ним. К её удивлению, Бакуго позволил ей идти рядом с ним, и остаток пути до столовой они прошли в молчании. Они не говорили о том, что только что услышали. Но когда они добрались до столовой, Бакуго без возражений позволил Кёке сесть рядом с собой, и все поняли, что между ними что-то изменилось. Что ж, Кёка определенно не ожидала, что из всех людей именно Бакуго сблизится из-за подслушивания, но иногда именно так все и происходит. И, основываясь на собранной информации, она смогла определить, что Мидория, Тодороки и Бакуго не были шпионами. Бакуго был слишком напуган рассказом Тодороки и в целом был слишком очевиден, чтобы быть каким-либо злодеем, а Мидория явно скрывал какой-то секрет, касающийся Всемогущего. Хотя это и было подозрительно, его отношение к герою номер один наводило на мысль, что либо он был настолько хорошим актером, что одурачил Всемогущего, что было возможно, либо Всемогущий заинтересовался им, потому что он действительно был достоин роли героя. Что бы это ни значило, в любом случае. С другой стороны, у Тодороки была четкая мотивация стать членом Лиги: его ненависть к Старателю, герою номер два. Сначала Кёка подумала, что это делает его очевидным кандидатом на роль шпиона, но затем поняла, что он определенно не стал бы откровенничать с Мидорией о своей ненависти к отцу, если бы это было правдой. Он бы скрыл свои мотивы стать шпионом, если бы он действительно был им. Итак, из 19 студентов Кёка решила, что трех можно вычеркнуть из списка. Таким образом, у неё осталось 16 подозреваемых. Кёка быстро съела ланч, проголодавшись после всех упражнений, размышлений и подслушивания, которыми она занималась последние 24 часа. Она закончила как раз вовремя, чтобы Сущий Мик объявил, что скоро начнется третий раунд. Кёка последовала за своими одноклассниками обратно на арену, отделившись от победителей второго матча, когда они вернулись на поле, чтобы занять места в студенческой части трибун. В итоге она оказалась рядом с Шоджи и Цую. — У нас будет финальный турнир! — Когда они вернулись на арену, Сущий Мик объявил об этом в середине выступления. — Между 16 членами четырёх команд-победителей… Серия сражений один на один! — Турнир, керо? — Цусю задумалась, постукивая пальцем по подбородку. — Как вы думаете, кто победит? Кёка пожала плечами, взглянув на участников внизу. — Наверное, Бакуго, — наконец ответила она. — Он лучше всех контролирует свою причуду. — Она не сказала этого вслух, но подумала: — Тодороки победил бы, если бы использовал всю свою причуду, а не только лёд. Шоджи кивнул. — Я согласен с Кёкой. Я думаю, что Бакуго, скорее всего, победит. Но кто знает, может быть, первое место займет аутсайдер. — Это правда. — Цую кивнула. — Мы мало что знаем о причудах учеников из других классов, которые в конце концов ушли. Они могли бы противостоять причуде Бакуго. Полночь вернулась на сцену, пока они разговаривали, и представила правила турнира. Она предлагала студентам тянуть жребий, чтобы выяснить, кто с кем будет сражаться, когда Оджиро поднял руку. Кёка с любопытством посмотрела на Оджиро, перевела взгляд на Цую и Шоджи и обнаружила, что они выглядят одинаково озадаченными тем, зачем Оджиро поднял руку, явно задаваясь вопросом, что он собирается сказать. Оджиро неловко откашлялся, и на всей арене воцарилась мертвая тишина, когда он заговорил, его голос, несмотря на отсутствие микрофона, разнесся по всей толпе. — Я… хотел бы выйти из соревнования. У всех от удивления отвисли рты. Даже Кёка не мог не моргнуть в шоке, задаваясь вопросом, что же могло заставить Оджиро выбыть из игры. Ранее Кёка предположил, что Шинсо усердно работал, потому что ему удалось дойти до третьего раунда. Это удивило ее, поведение потому что отсутствие у него мускулов навело её на мысль, что, несмотря на его решимость и гнев из-за того, что он был на общем курсе, а не на курсе для героев, он на самом деле не прилагал никаких реальных усилий, чтобы поработать над собой. Или, по крайней мере, поработать над своим телом, а не только над своими причудами. — Что ж, я беру назад всё, что думала о усердной работе Шинсо, — подумала Кёка про себя, когда Оджиро обратился к толпе. Очевидно, Оджиро не мог вспомнить ни одной части второго матча и считал несправедливым, что он продолжает играть, хотя ничего не делал сознательно. Другой член команды Шинсо тоже высказался, согласившись, что он тоже ничего не помнит и собирается выбыть из игры. Все, казалось, считали, что это достойно восхищения со стороны Оджиро и другого студента — бросить соревнование, потому что они ничего не могли вспомнить, но Кёка была встревожена. Не из-за того, что они бросили соревнование, нет, она согласилась, что это было восхитительно, но из-за замечания Оджиро о том, что его недостаток памяти связан с причудами Шинсо. Кёка предположила, что Шинсо использовал какой-то вид контроля сознания в своей команде, если вся его команда вообще не могла вспомнить раунд, но все равно участвовала достаточно активно, чтобы выиграть. Она вздрогнула, когда её мысли обратились к очень похожей силе Кью. Дазай как-то сказал ей, что, по его мнению, Кью обладал самой отвратительной способностью из всех, и она не могла не согласиться. Она могла только надеяться, что Шинсо не использовал свою причуду так же, как Кью использовал их способности. Сама мысль об этой причуде беспокоила её, но она понимала, что её использовали только для победы, а не в особо злонамеренных целях. Но это не помешало Кёке принять решение держаться подальше от Шинсо и поговорить с Оджиро о том, как именно работает причуда Шинсо, чтобы она могла избежать этого. — Шода и Оджиро официально выбыли! — Громко объявила Полночь, возвращая Кёку в настоящее. Она слушала, как Полночь спорила со студентами о том, кто займёт два свободных места, прежде чем Кендо, лидер команды, занявшей пятое место, решила, что Тецутецу (студент, который Кёка была уверена, был либо клоном Киришимы, либо его братом-близнецом) и Шиозаки (девушка с виноградными лозами вместо волос из… настоящих волос) заняли бы места Оджиро и Шоды в финальном турнире. Наконец, когда этот вопрос был решен, участники потянули жребий, и зрителям, терпеливо наблюдавшим за поединком, были объявлены результаты поединков. — Мидория сразится с Шинсо. — Кёка заметила это, но ей было не всё равно, потому что она внимательно следила за учеником с фиолетовыми волосами. — Интересно. — Урарака против Бакуго? — Задумчиво произнесла Цую. — Что думаете, ребята? — Я думаю, что у Урараки хорошие шансы. — Сказала Кёка. — Она хороший боец, и её причуда довольно сильна. — Я согласен. — Сказал Шоджи. — Но Бакуго умнее, чем кажется. Он поймёт, что нужно остерегаться Урараки и её причуды. — Это правда. — Цую кивнула. — Я думаю, что это будет интересный матч, это точно. Какой матч вам, ребята, больше всего не терпится посмотреть? — Я думаю, Яойорозу и Токоями должны хорошо подойти друг другу. — Сказал Шоджи. — У обоих очень разные и многогранные причуды, будет интересно посмотреть, как они будут сочетаться друг с другом. — Я согласна. — Цую кивнула. — Я с нетерпением жду боя Урараки и Бакуго. А как насчет тебя, Кёка? Кека задумчиво склонила голову набок. — Мне больше всего интересно посмотреть на бой Киришимы и Тецутецу. — Сказала она, удивив Цую и Шоджи. — Их причуды очень похожи… потому что один из них либо клон другого, либо они давно потерянные близнецы. — Она кивнула. — Будет интересно посмотреть, кто из близнецов или клонов лучше. Каминари, который забрался на трибуны, чтобы посидеть за ними в ожидании начала своего матча, расхохотался. — Кёка, что за чертовщина?! Я и не знал, что ты такая забавная! Кёка в замешательстве посмотрела на Каминари. — Что? Я не шутила. Мидория, который тоже поднимался на трибуны неподалеку, фыркнул. — Я думаю, ты проводишь слишком много времени с Тодороки. — Он сказал. Кёка вспомнила, как он обвинил Мидорию в том, что он сын Всемогущего, и как нелепо это показалось ей. Она покраснела от смущения. — На самом деле, я вообще не разговаривала с Тодороки. — Она надулась, скрестила руки на груди и проигнорировала воркование Мины на заднем плане о том, какой милой она была. — Они ужасно похожи. — Цую заговорила, выглядя довольной. — Я понимаю, почему Кёка решила, что они либо близнецы, либо клоны. Я имею в виду, что их причуды очень похожи: они оба могут закалять свою кожу. И у них у обоих похожие манеры, и они оба считают, что это по-мужски. Каминари резко побледнел. — Боже мой. — Он сказал. — Цую и Кёка правы. Они либо близнецы, либо клоны! — Но кто из них? — Вслух поинтересовалась Мина. — Они должны быть разнояйцевыми близнецами, потому что они не похожи друг на друга. — Что означает, что они не могут быть клонами. — Заметил Мидория. — Они выглядели бы одинаково, если бы были. — Так, давно потерянные близнецы. — Каминари кивнул, ударив кулаком о ладонь. — Вот так! — Если они действительно давно потерянные близнецы, мы должны их воссоединить! — воскликнула Мина. — Технически, они уже воссоединились. — Сухо сказал Серо, который слушал их разговор неподалеку. — Вы все чертовски тупы. — Бакуго проворчал, садясь позади них. — Дерьмоволосый и ещё более дерьмоволосый явно не связаны. — Но тогда почему они ведут себя так похоже?! — Каминари взвыл. — Ты даже называешь их почти одним и тем же прозвищем, Бакуго! Бакуго сделал паузу. — Чёрт. — Я думаю, это будет единственная тайна, которую мы никогда не сможем разгадать. — Мина медленно покачала головой. Они все кивнули, соглашаясь, что будет лучше, если тайна пока останется нераскрытой. Кёка оглянулась на поле, где Полночь устраивала веселые празднества для студентов, которые хотели принять в них участие и не прошли в третий тур, где в настоящее время завершалась охота за мусором. Скоро начнется третий раунд. Словно прочитав ее мысли, Мидория встал. — Я должен пойти поговорить с Оджиро. — Он сказал. — Мне нужно подготовиться к бою с Шинсо. Кёка посмотрела ему вслед, прежде чем вернуться на поле. Она подумала, не последовать ли за Мидорией, чтобы снова подслушать, что скажет Оджиро о причуде Шинсо, но решила, что может спросить его об этом позже. Или увидеть это в действии во время самого матча. В любом случае, за день она, вероятно, подслушала более чем достаточно. Прошло еще десять минут, прежде чем Полночь объявила, что празднество окончено, и Сущий Мик вернулся к объявлению. — Вы прошли через ад, чтобы попасть сюда! — прокричал он в микрофон. — Но теперь пришло время для турнира один на один! Мидория и Шинсо вышли на боевую арену, которую Цементос построил после того, как праздничные мероприятия были убраны. Кёка наклонилась вперед, чтобы лучше видеть, а её одноклассники перешептывались вокруг нее. Где-то в баре Шигараки с широкой улыбкой на лице сделал то же самое. Вот-вот должен был начаться третий матч.

***

— Что, чёрт возьми, она там делает?! — Я не знаю, парень. Я в таком же замешательстве, как и ты. — О чём думает агентство?! Они что, с ума сошли?! Почему они отправили её в гребаную школу героев, не говоря уже о UA?! Коё вздохнула. — Я не знаю, парень. Чуя зарычал, расхаживая взад-вперед перед стулом, на котором изящно сидела Коё. — Я собираюсь пойти туда и заставить этого гребаного забинтованного ублюдка объяснить мне, что происходит. Я имею в виду, какого черта?! Отправить её из Йокогамы?! Когда у неё будет способность?! Они что, не знают, как там обращаются с пользователями способностей?! Что, если они узнают, что Снежный Демон — это не причуда, а способность? Представь, что они с ней сделают! — Я тоже волнуюсь. — Сказала Коё. — Но злость не поможет нам получить ответы. Ты знаешь это, Чуя. Чуя глубоко вздохнул, поворачиваясь лицом к Коё. — Я знаю, — сказал он, проводя рукой по лицу. — Я просто… Я знаю, что она больше не принадлежит к Портовой Мафии, но… Я не хочу, чтобы с ней случилось что-то плохое. — Я согласна. — Сказала Коё, вставая. — Я бы не вынесла, если бы что-то плохое случилось с моей дорогой Кёкой. Это значит, что нам нужны ответы. Даже если нам придется выгнать их из агентства. Чуя ухмыльнулся. — Ха! Вот теперь мы разговариваем! Коё позволила себе слегка улыбнуться в ответ. — И если мы сочтем их ответы неудовлетворительными… Коё не нужно было заканчивать это предложение. Союз или нет, они с Чуей уничтожат всё агентство.