Ох, вот и гравитация

— Первый матч! — Сущий Мик практически кричал в свой микрофон, когда начался третий раунд. Кёка едва удержалась, чтобы не заткнуть уши. — Несмотря на отличное выступление, у него странное выражение лица, это Изуку Мидория с геройского курса! — Сущий Мик сделал паузу для пущего эффекта. — Против! Ух… Извините, но этот парень пока не сделал ничего особенного! Это Хитоши Шинсо из курса общего образования! — Какое лестное представление, Керо. — Цую оставалась невозмутимой, выглядя раздражённой своим учителем. Урарака, которая заняла место Шоджи и в какой-то момент, когда он подошёл поговорить с Сато, рассеянно кивнула, не сводя глаз с фигур Мидории и Шинсо, которые выходили на поле и занимали свои места на боевой арене. — Это было дерьмовое вступление, — усмехнулся Бакуго, стоявший прямо за спиной Кёки. Кёка кивнула, откидываясь назад, чтобы использовать ноги Бакуго в качестве спинки. Он громко зарычал, бросив на неё сердитый взгляд, но, ко всеобщему удивлению, позволил это. На самом деле, Кёка тоже была слегка удивлена. — Ух ты. — сказал Каминари. — Я и не подозревал, что ты так близка с Бакуго, Кёка. Кёка пожала плечами. — Бакуго не так уж плох, когда он тихий. — Сказала она. Как тогда, когда они вместе подслушивали. Теперь, когда она подумала об этом, возможно, именно поэтому Бакуго был так добр к ней. Она догадалась, что недооценивала силу дружеских отношений. — ХА?! — Бакуго сердито завопил, отпихивая Кёку от себя, и от его рук посыпались искры. — Я всегда великолепен, чёрт возьми! О чём, блять, ты говоришь?! — Я думаю, ты только что доказал мою точку зрения, Бакуго. — Кёка закатила глаза. Бакуго открыл рот, вероятно, чтобы ещё раз выругаться в её адрес, но был быстро остановлен, когда Мина закрыла ему рот рукой. Он сердито зашипел, обращая свой гнев на розовокожую девушку, внимание которой было полностью сосредоточено на поле внизу. — Тссс, Бласти — Прошипела она. — Матч вот-вот начнется! Бакуго сердито оттолкнул её руку, а затем скрестил руки на груди и, кипя от злости, откинулся на спинку стула. Однако он ничего не сказал, решив вернуть своё внимание к битве, которая вот-вот должна была разыграться внизу. — Хм — тихо прошептала Цую Кёке. — Ты права. Он лучше, когда спокоен. — Кёка страстно кивнула в ответ девушке, которая тихо рассмеялась себе под нос. Кёка повернулась обратно к полю, где Сущий Мик только что закончил объяснять все правила матча. Он как раз заканчивал свою речь, когда она снова включилась. — А теперь давайте начнём! — Взволнованно воскликнул Сущий Мик. — НАЧИНАЙТЕ! Кёка прищурилась, пытаясь разглядеть, что происходит. Казалось, Шинсо что-то говорит Мидории, но она не могла расслышать, что именно. Что бы это ни было, но, похоже, Мидорию это разозлило, судя по тому, как он рванулся вперед, словно собираясь пробить землю лицом Шинсо. Однако, к её удивлению и удивлению всех остальных, Мидория остановился как вкопанный, его голос неловко оборвался после гневного крика. Он стоял совершенно неподвижно. Шинсо, насколько Кёка могла судить издалека, самодовольно улыбался. — Чёрт возьми, Мидория, я же предупреждал тебя! — Воскликнул явно расстроенный Оджиро, сидевший на пару мест выше Кёки. Она озадаченно повернулась к нему, когда Сущий Мик прокомментировал это выше. — Прошло всего несколько секунд с начала матча, а Мидория застыл на месте?! — Закричал Сущий Мик, явно не веря своим ушам, как, казалось, и большинство зрителей. — Что значит «я тебя предупреждал»? — требовательно спросила Кёка. Оджиро нахмурился, когда остальные одноклассники ожидаемо повернулись к нему. После долгой паузы он вздохнул. — У Шинсо причуда промывать мозги. — Сказал он. — Если ты ответишь ему устно, он сможет взять под контроль твоё тело. Я сказал об этом Мидории, так что я не понимаю, почему он отреагировал на Шинсо, несмотря на то, что я ему сказал! — Дерьмовый Деку настолько глуп, — проворчал Бакуго, ещё больше вжимаясь в спинку стула. — О нет! — Воскликнула Урарака. — Это нехорошо! Как он может победить, если Шинсо контролирует его разум?! -Я верю в Мидорию! — Сказал Иида. — Если кто и может вырваться из-под контроля разума, то это он! — Я не знаю, Иида. — Сказал Каминари. — Я верю в Мидорию не меньше, чем любой другой парень, но как сломать контроль над разумом? Я не уверен насчёт этого, чувак. — Мы даже не подозревали о существовании этого парня, но теперь он точно тот, за кем стоит приглядывать! — Воскликнул Сущий Мик. — Вступительный экзамен совершенно иррационален. — Айзава сказал в микрофон, и Кёка вздрогнула, совершенно забыв, что он объявляет вместе с Сущим Миком, так как до этого вёл себя очень тихо. — Хм? — Растерянно произнёс Сущий Мик. Все смотрели на кабину звукозаписи, в равной степени смущённые внезапным упоминанием о вступительном экзамене, заинтересованные в том, что Айзава собирается сказать, но также пытающиеся обратить внимание на то, как Мидория теперь механически пробирался к краю ринга из-за влияния Шинсо. — Вот простая информация об этих двоих. У меня есть их досье, потому что мы знали, что это будет битва между причудами. — Объяснил Айзава. — Шинсо провалил практическую часть экзамена, поэтому он потерял место на геройском курсе. Однако он попал на курс общего образования, и это всё, на что он мог надеяться. Его причуда необычайно сильна, но, учитывая формат практического экзамена, его способности ему не помогли. Кёка задумчиво склонила голову набок, обдумывая слова своего учителя. — Хм, — тихо произнесла Цую. — Айзава-сэнсэй абсолютно прав. Без физических особенностей ты бы ни за что не сдал вступительный экзамен. — Это совсем нечестно! — Воскликнул Киришима. — Причуда Шинсо может быть очень мужественной, когда он сталкивался лицом к лицу со злодеями! Он мог просто приказать им остановиться! — Его причуда была бы действительно полезной, если бы её использовали во благо. — Кёка согласилась. — Это несправедливо, что он просто провалился сквозь землю, как и сказал Айзава-сэнсэй. — Боже мой, ребята, смотрите! — Внезапно воскликнула Мина. Все взгляды немедленно вернулись к полю, где Мидория был очень близок к тому, чтобы переступить границу боевой арены, что вывело бы его из игры. Его нога как раз зависла над линией, когда внезапно раздался порыв ветра, и Мидория, спотыкаясь, отлетел назад, палец явно был сломан, но глаза оставались ясными. — Срань господня — пробормотал Каминари, выглядя ошеломлённым. — Простите, я, видимо, не должен был предполагать, что Мидория не сможет вырваться из-под контроля разума. Потому что он только что вышел из-под контроля разума. Что за чёрт?! Как ему это удалось?! Шинсо выглядел таким же потрясённым, как и Каминари, от удивления у него отвисла челюсть. Кёка тоже уставилась на него в шоке. — Как?.. — Пробормотала она себе под нос. — Он вот так просто сорвался? Как? — Это было так мужественно! — Киришма громко воскликнул, в его глазах сверкали звезды. Сущий Мик, казалось, согласился. — Что это?! — Он закричал. — Мидория! Он остановился! Толпа взорвалась восторженными возгласами по поводу нового развития событий, все взволнованно обсуждали тот факт, что каким-то чудом Мидории каким-то образом удалось преодолеть эту причуду в одиночку. — Ничего себе… — Тихо прошептал Оджиро, охваченный благоговейным ужасом. — Зайти так далеко… — Его палец… — Пробормотал Айзава, едва слышный из-за аплодисментов публики, и в его голосе звучала странная смесь раздражения и озабоченности. Шинсо что-то сказал Мидории, но Кёка не расслышал, что именно, из-за рёва зрителей. На его лице играла нервная улыбка, и, несмотря на то, что Кёка не могла разобрать его слов, она могла сказать по выражению его лица, что он издевается над Мидорией, пытаясь вернуть его к промыванию мозгов. Мидория, однако, явно на это не купился и, не колеблясь, бросился вперед, перекинул Шинсо через плечо и покинул ринг. Зрители снова разразились радостными криками, когда Полночь официально объявила Шинсо вне игры. — Мидория выходит во второй раунд! — Громко объявила Полночь, взмахивая хлыстом взад-вперед, в то время как зрители возбужденно обсуждали матч. Кёка откинулась на спинку стула, нахмурившись, и лениво прислушиваясь к разговорам своих одноклассников. Она просто не могла избавиться от дурного предчувствия, которое испытывала по поводу матча. Как будто пробудилась древняя сила. То, как Мидория неестественно уставился в пространство, взгляд его серых глаз был отстраненным. То, как он неосознанно сломал себе палец. Во всем этом было что-то в корне неправильное, что, по мнению Кёки, выходило за рамки обычной причуды, но и не было похоже на способность. Она понятия не имела, что это было, но теперь была полна решимости разобраться. Логически она понимала, что бы ни происходило с Мидорией, это никоим образом не имело отношения к шпиону, но она знала, что то, что он скрывал, было важным и, вероятно, заслуживало того, чтобы о нем узнали. Дазай любил говорить, что если твой противник знает что-то, чего не знаешь ты, тебе суждено проиграть. Информация была половиной успеха, и в данный момент она проигрывала. Кёка покачала головой и снова прислушалась к разговору своих одноклассников, как раз вовремя, чтобы услышать, как Каминари дразнит Бакуго. — Он и тебя достал этим приёмом, верно, Бакуго? — Каминари рассмеялся, а Бакуго молча разозлился. Кёка понятия не имела, когда Мидория показал Бакуго прием дзюдо, и ей было грустно, что она, очевидно, пропустила это. — Заткнись, Тупица. — Бакуго тихо зарычал, отталкивая от себя Каминари, который сердито смотрел на поле. — Боже милостивый! — Из кабинки диктора раздался возглас Сущего Мика. — Мы начинаем с насыщенного событиями старта! — Он рассмеялся. — Что ж, поднимите руки в знак приветствия нашим яростным соперникам! Зрители снова разразились аплодисментами, когда Шинсо и Мидория покидали поле, обменявшись несколькими последними словами, прежде чем исчезнуть в туннелях, из которых они появились. Все с нетерпением ждали следующего матча, пока поле было подготовлено. Мидория вышел на трибуны, сел рядом с Иидой и Ураракой и, садясь, помахал остальным ученикам и широко улыбнулся. Не теряя времени, Сущий Мик перешел к объявлению следующего матча. — Лучшие из лучших! И всё же этот парень почему-то остается таким же невзрачным, каким кажется на первый взгляд! Ханта Серо с геройского курса! — Сущий Мик закричал в микрофон. — Против! Лучший из лучших! Сильнейший из сильных! Шото Тодороки, тоже ученик геройского курса! Кёка скорчила гримасу. — Почему половина вступительных слов, произнесённых Сущим Миком, содержат тонко завуалированные оскорбления? Разве вступительные слова не должны быть просто комплиментами? Мина рассмеялась. — Именно об этом я и подумала! Бедный Серо! Его так плохо представили по сравнению с Тодороки! Бакуго фыркнул. — Половинчатый не заслужил такого дурацкого представления. Надо было просто представить его как половина-наповину. Вот что я бы сказал. — Слава богу, Бакуго никого из нас не представляет. — сказал Каминари, сложив руки вместе, как будто молился, и драматично подняв глаза к небу — Эй! — Бакуго зарычал. — Что, чёрт возьми, это значит, ты, грёбаный придурок?! Я был бы отличным диктором! — Не обижайся, Баку-бро, но в этом вопросе я согласен с Ками. — Сказал Киришима. — Я бы не хотел, чтобы ты представлял меня как Дерьмоволосого. Особенно, когда наши волосы так похожи. — Мои волосы совсем не похожи на твои! — Бакуго сердито закричал. Кёка подняла бровь. — Они выглядят точно так же, как у него. По крайней мере, они такие же колючие. — Что, чёрт возьми, это должно означать?! — Бакуго разозлился, обратив свой гнев на Кёку. К счастью, в этот момент начался матч, прервавший спор до того, как он мог начаться по-настоящему. Все обернулись и увидели, как Серо размотал две ленты, обернул их вокруг Тодороки и с торжествующей улыбкой на лице подтолкнул своего сокурсника к краю ринга. — Он пытается вытеснить его неожиданной атакой! Наверное, это лучшая стратегия для него! — завопил Сущий Мик. — Серо выкладывается по полной! Как раз в тот момент, когда Серо собирался перебросить Тодороки через линию, из-под земли внезапно выросла огромная глыба льда, полностью окутавшая Серо и едва не задевшая зрителей из-за того, насколько она была велика. Она возвышалась над всей ареной. Зрители погрузились в мертвую тишину, потрясенные гигантским ледяным столбом, который вызвал Тодороки, и совершенно ошеломленные тем, насколько основательно был повержен Серо. — Это… это немного чересчур, верно? — Сущий Мик дрожащим голосом произнёс из динамика, не менее шокированный, чем зрители. — Да, ни хрена себе, — прошептал Каминари, словно боясь нарушить внезапную тишину. — Боже мой, это было безумие. Полночь, тоже наполовину покрытая льдом и выглядевшая крайне недовольной и смирившейся с ситуацией, медленно прошла вперед, чтобы увидеть, где Серо был почти полностью покрыт льдом. — … — Полночь секунду смотрела на мальчика. — Серо, ты можешь двигаться? Серо уставился на неё с совершенно невозмутимым видом. — Ты шутишь, да? Полночь неловко откашлялась и попыталась взмахнуть хлыстом, но тот застыл у неё на боку. Она громко вздохнула. — Серо обездвижен! После этого объявления зрители оживились, закричали Серо — Хорошая попытка! — и вежливо захлопали. Зрители и вполовину не были так взволнованы, как во время выступления Шинсо и Мидории, они всё ещё были слишком ошеломлены тем, как близко все присутствующие были к тому, чтобы тоже застыть на месте. — Шото Тодороки выходит во второй раунд! — Громко объявил Сущий Мик. — Ух ты, это было потрясающе! — Воскликнула Мина, когда Тодороки ушёл с поля, а сотрудники вышли на поле, чтобы освободить Серо и убрать весь лёд. — Я имею в виду, немного страшно, но в основном потрясающе! — Немного страшно?! — Каминари покачал головой. — Это было ужасно! Я был уверен, что вот-вот превращусь в фруктовое мороженое! Джиро фыркнула. — Нам бы лучше съесть фруктовое мороженое. Оно такое же умное и меньше болтает. — Эй! — воскликнул Каминари. — Я умнее, чем мороженое на палочке! — Я, блять, надеюсь, что ты умнее, чем неодушевлённый предмет, Тупица. — Сухо сказал Бакуго, закатывая глаза. Следующие несколько матчей были не такими интересными, как первые два. Каминари и девочка из 1-B класса с вьющимися волосами последовали после Серо и Тодороки, и их матч был и вполовину не таким неожиданным, поскольку Каминари проиграл почти сразу. Иида и девушка с курса поддержки с ярко-розовыми волосами (имени которой Кёка тоже не знала) были за Каминари и девушкой с лозами, и Кёка, совершенно заскучав, почти засыпала, наблюдая, как девушка с курса поддержки превратила сцену в свой личный рекламный ролик с Иидой в роли невольной звезды. После того, как девушка с курса поддержки закончила демонстрировать публике все свои вещи, она освободила Ииду от агонии маркетинга и сама ушла с ринга, отдав победу Ииде. — Я думаю, это был самый странный бой, который я когда-либо видела. — Кёка сухо прокомментировала это, когда Иида и девушка с курса поддержки покинули поле. Для человека, который технически выиграл матч, Иида выглядел так, будто только что потерпел сокрушительное поражение. Бакуго громко усмехнулся. — Ни хрена себе. Это была буквально самая неудачная битва в мире. Мидория покачал головой, сидя рядом с Ураракой. — Бедный Иида. — Никто, блять, не спрашивал тебя, ботаник. — …прости, Каччан. Следующий поединок был между Миной и Аоямой, который был намного интереснее двух предыдущих. Мина одержала победу резким апперкотом прямо в лицо Аояме, вызвав восторженные возгласы толпы. — Да! Давай, Мина! — Каминари громко закричал, возбуждённо размахивая руками. — Это было так мужественно! — Киришима широко улыбнулся. — Это был отличный бой, Керо. — Цую согласилась. — Мина проделала хорошую работу, — кивнула Кёка. — Она использовала кислоту творчески. -Да, как скажете. — Бакуго закатил глаза. — По крайней мере, Енотоглазая не сделала такого дерьма, как Тупица. — Эй! — О-о-о! — Воскликнул Киришима, и в его глазах засверкали звёзды. — Это было так мило с твоей стороны, Бакубро! — Это не так! Заткнись на хрен, Дерьмоволосый! — Я собираюсь сказать Мине, что ты считаешь, что она хорошо сражалась. — Сказала Кёка. — И что ты гордишься ею. — Даже не смей, чёрт возьми! — прорычал Бакуго. — Я совсем так не думаю! Енотоглазая сделала своё дело! Я мог бы легко победить её! Каминари рассмеялся, в его глазах появился дразнящий блеск. — Ах, он такой гордый. Посмотрите на него, он похож на гордого отца. Кёка отвернулась, когда Бакуго бросился на Каминари и начал душить его, а Киришма, Иида и Мидория пытались остановить разъярённого студента, игнорируя крики, доносившиеся из-за её спины, когда начался следующий матч. Следующим поединком был поединок Токоями и Яойорозу, и Токоями быстро одержал победу, не дав Яойорозу ни секунды на то, чтобы что-то создать, прежде чем он вытолкнул её с ринга. За ними последовали Киришима и Тецутецу, возможный близнец Киришимы. Кёка с волнением наклонилась вперёд, чтобы посмотреть, и не была разочарована, когда их поединок закончился ничьёй. — Вот так! — Она указала на поле, где оба лежали на ринге. — Даже стиль боя у них одинаковый. Вы не можете отрицать, насколько это странно. Это была идеальная ничья. — Да, хорошо, ты права. — Сказал Каминари. — Это было чертовски странно. Цую постучала пальцем по подбородку. — Каковы шансы, что они будут так похожи? Не только в плане характера и причуд, но и в плане умения сражаться. — Это, конечно, странно. — признал Иида. — Но, как президент класса, я не могу позволить вам всем вот так просто сплетничать о вашем однокласснике! Мидория, тем временем, что-то напряжённо бормотал себе под нос, делая пометки в блокноте и изучая драку. — Кёка права, каковы шансы, что они будут так похожи? Их причуды позволяют им закалять кожу, но по-разному… Странно, насколько они похожи в борьбе, если бы я мог проанализировать это чуть дольше, я уверен, что смог бы найти какую-то разницу, но они также отлично сыграли вничью. Не думаю, что когда-либо слышал, чтобы матч на Спортивном фестивале завершился так же, как у них- Иида громко вздохнул. — Мидория. Мидория вздрогнул. — О, прости, Иида! — Нет, пусть он продолжает. — Тодороки сказал это с серьёзным выражением лица. Все вздрогнули от неожиданности, не предполагая, что их самый тихий одноклассник присоединится к дискуссии. — Кёка права, это что-то значит. Они действительно могут быть давно потерянными близнецами. Кёка кивнула. — Именно так. Тодороки понимает. Мидория покачал головой. — Нет, Иида прав. Мы не должны рассуждать о жизни наших одноклассников. — Даже если мы воссоединяем давно потерянных близнецов? — нахально спросил Каминари. Иида заколебался, нахмурив брови, как будто не был уверен в ответе. К счастью, от ответа его спас Сущий Мик, громко объявивший начало следующего матча. — На последний матч первого раунда… Знаменитость со времен средней школы, с лицом, которое может полюбить только мать… Это Кацуки Бакуго с геройского курса! Против… Мой личный выбор! Очако Урарака, тоже с геройского курса!» Каминари вздохнул. — Явный фаворитизм Сущего Мика продолжает проявляться в его объявлениях. — Да, мы уверены, что именно он должен объявлять? — Сказал Киришима. — Я не уверен насчёт всех его вступлений. Цую нервно поёжилась. — В некотором смысле, я больше всего беспокоюсь об этом матче. Джиро кивнула. — Честно говоря, я не хочу смотреть. — Я верю в Урараку. — сказала Кёка. «У неё очень сильная причуда. Сила тяжести может быть чрезвычайно мощной, если использовать её правильно, я считаю, что у неё есть хорошие шансы на победу в этом матче. Бакуго тоже очень силён, так что это будет непросто. — НАЧИНАЙТЕ! Урарака немедленно бросилась вперёд, как только начался поединок, устремившись прямо к Бакуго, который стоял неподвижно с сердитым выражением на лице. Однако, когда Урарака приблизилась к нему, прежде чем она смогла дотронуться до него и отправить его в полет за пределы ринга, он поднял руку и произвел взрыв прямо перед её лицом. Толпа немедленно разразилась громким, сердитым улюлюканьем, когда Урарака отлетела назад. — Это было слишком жестоко! — Идти напролом против девушки… Кёка нахмурилась. — Девушка? — Подумала она с сарказмом. — Ни у кого из профессиональных героев не было бы шансов против кого-то вроде Коё или Йосано. И они обе женщины. Не говоря уже о том, насколько сильна Снежный Демон. Урарака очень сильна, с чего они взяли, что она не выдержит удара Бакуго? Бакуго выстрелил сквозь дым, поднявшийся от его взрыва, направив ещё один заряд в тень, парящую в тумане. Однако он был удивлен, обнаружив, что тень была всего лишь курткой Урараки, и что вместо этого она маячила у него за спиной. — Она сбросила свою куртку и отправила её в полет, прямо на лету! — Воскликнул Сущий Мик, явно взволнованный развитием матча. Бакуго увернулся как раз вовремя, и Урарака промахнулась на волосок от него, когда он послал ещё один взрыв, отбросив её на землю. — Он среагировал, когда заметил её! — Воскликнул Серо, нервничая и наблюдая за схваткой. — Дымовые завесы не сработают при таком времени реакции! — Тихо согласился Каминари, на лице которого смешались благоговение и ужас. Толпа в ужасе наблюдала, как Урарака постоянно бросалась на Бакуго, пытаясь отправить его в полет с помощью своей причуды, но только для того, чтобы его же удар отбросил её обратно на землю. — Она продолжает безжалостно атаковать, но… это… — Сущий Мик замолчал, на этот раз не произнеся ни слова. — Не имеет значения, насколько хорошо она уворачивается. Сейчас она просто в отчаянии. — Громко прокомментировал один из героев-профессионалов, сидящих в мёртвой тишине. — Эй, а не остановить ли вам матч? — Кто-то крикнул. — Это становится болезненным… — Я не могу на это смотреть! — Воскликнул другой участник толпы. — Эй! Так не поступают те, кто хочет стать героем! Если ты настолько сильнее её, просто вышвырни её с ринга и покончи с этим! — Перестань играть с бедной девочкой! — Да, он прав! Внезапно толпа разразилась свистом в сторону Бакуго, а внизу продолжался матч, и воздух наполнился гневными криками. — Группа людей в толпе начала освистывать! — Воскликнул Сущий Мик, прежде чем неловко замолчать. — Но, честно говоря, я согласен… Айзава! Почему ты толкнул меня локтем?! — Тот, кто сказал, что заигрывает с ней, профессионал? Сколько лет он на активной службе? — Айзава внезапно заговорил в микрофон, заставив толпу удивлённо замолчать. — Если это то, что ты от этого хочешь, то можешь уходить. Нет смысла смотреть. Иди домой и начинай просматривать сайты по поиску работы. Кёка фыркнула на слова Айзавы, а её одноклассники изумлённо уставились на неё. — Она зашла так далеко, и он знает её силу. — Айзава продолжил. — Его осторожность показывает, что он считает её достойным противником. Именно потому, что он так сильно хочет победить, здесь нет места беспечности или сдерживанию. — Я согласна. Очевидно, что Бакуго и Айзава-сэнсэй — единственные, кто по-настоящему уважает Урараку здесь. — Холодно сказала Кёка. — Потому что Бакуго не сдерживается. Он признает её силу и понимает, что ему тоже нужно использовать все свои силы, чтобы победить её. Вы бы тоже это поняли, если бы потрудились поднять глаза. Урарака улыбнулась с поля. — Спасибо, Бакуго… Спасибо, что не теряешь бдительности. Толпа в замешательстве зашумела, когда Монома из всех людей прислушался к объяснениям Кёки. — Возможно, Бакуго не заметил, так как он был так близко, но профессионалы на трибунах… те, кто освистывал её, … им должно быть стыдно за то, что они этого не заметили. — Он указал вверх с самодовольным выражением на лице. — Каждый раз низко наклоняясь, она удерживала атаки Бакуго и его внимание сосредоточенными на земле… и всё это для того, чтобы привести в порядок свое оружие. Из-за постоянных нападений и дымовых завес, закрывающих обзор… он так и не понял. Все в толпе посмотрели вверх как раз в тот момент, когда с неба внезапно упало несколько тонн камней. — Я собираюсь победить! — Урарака закричала, когда посыпались камни, а толпа и Бакуго застыли в полном шоке. — Это метеоритный шторм! — Выпалил, Сущий Мик. Бакуго вскинул обе руки в воздух как раз в тот момент, когда посыпались камни, и, к всеобщему удивлению, полностью разнес все камни на куски в результате самого мощного взрыва, который кто-либо когда-либо видел, чтобы он производил. Все откинулись назад, когда их ударила ударная волна от взрыва, взметнув волосы у всех на затылке и отбросив всю толпу на свои места просто от силы взрыва. — В результате одной атаки… вау… Какой взрыв! Секретный план Урараки только что превратился в дым! — Воскликнул Сущий Мик. Толпа с ужасом наблюдала, как Урарака, пошатываясь, двинулась вперед, нетвердо держась на ногах, но всё ещё пытаясь броситься на Бакуго. Бакуго шагнул вперед, явно готовый продолжить бой, как вдруг Урарака в изнеможении рухнула на землю. В полной тишине все наблюдали, как Урарака пытается подняться, но было ясно, что ей не хватает сил подняться на ноги. Полночь вышла на поле и присела на корточки рядом с Ураракой, с выражением жалости на лице объявляя победительницу матча. — Урарака не может продолжать. — Торжественно произнесла она, вставая. — Бакуго переходит ко второму раунду. Урараку увезли с поля на носилках к Исцеляющей девочке, когда поле было подготовлено к следующему раунду, зрители, наконец, нарушили молчание, и трибуны снова наполнились разговорами, все были в восторге от боя, свидетелями которого они только что стали. — Я сожалею, что с нетерпением ждала этого матча. Это было ужасно, — тихо сказала Цую. — На это было ужасно смотреть. — У Урараки был чёткий план, и она хорошо сражалась. — Сказала Кёка. — Бакуго — сильный противник, но она долго сопротивлялась ему. На самом деле, она почти выиграла. Я не понимаю, почему это делает матч таким ужасным. — Наверное, просто ужасно видеть, как Урарака впадает в отчаяние. — Джиро пожала плечами. — Я не знаю. Но ты права, Кёка, она проделала действительно хорошую работу, она старалась изо всех сил, и это главное. Сущий Мик, казалось, был не согласен, вздыхая в микрофон. — О, бедная Урарака… Бакуго победил её в первом раунде… — Если ты собираешься быть диктором, то делай это правильно… — Сухо проворчал Айзава. Каминари рассмеялся. — Боже, Сущий Мик ты мог бы не так откровенно говорить о своём фаворитизме. Но я с ним, я действительно болел за Урараку! Я хотел увидеть, как она надерёт задницу Бакуго! Хотя… не говори Бакуго, что я это сказал. — Он нервно рассмеялся. Киришима драматично покачал головой, в его глазах стояли слёзы. Все вздрогнули, когда он заговорил, не понимая, что он вернулся на трибуны уже после того, как восстановился после матча с Тецутецу. — Это было так мужественно. — Сказал он, вытирая глаза. Бакуго вернулся на трибуны с сердитым выражением лица. Все немедленно повернулись к нему, а Серо одарил его дразнящей улыбкой. — О, тяжелый матч, да, злодей? — Если отбросить неловкие поединки, ты отлично справляешься с ролью плохого парня, Бакуго. — Цую подыграла. — Заткнитесь, чёрт возьми, вы все! — Рявкнул Бакуго, бросив на них свирепый взгляд. — Нет, правда, отличная работа, взорвать эту хрупкую маленькую девочку. — Сказал Каминари. — Не так, как я, конечно. Я сдержался. Цую бросила на него невозмутимый взгляд. — Ты был побежден честно, Каминари. — Да ладно тебе, Цую. Бакуго сердито вздохнул, откидываясь на спинку стула. — В ней нет ничего хрупкого. Все замолчали, бросая на Бакуго удивлённые взгляды. -Боже мой! — Каминари взвизгнул. -Бакуго только что похвалил Урараку?! Я и не думал, что он может быть таким милым! — Заткнись, Тупица! Каминари надулся. — О, вот и он. — Я на секунду забеспокоилась. — Мина рассмеялась. — Я думала, Бакуго заменили! — Я не понимаю, зачем кому-то понадобилось клонировать Бакуго. — Сказала Кёка. — Хотя я могла бы понять Киришму. Киришима выглядел совершенно сбитым с толку поворотом, который принял разговор. — Клонировать? Что? Яойорозу громко прочистила горло, не давая Киришиме задать дополнительные вопросы. — Разве твой матч-реванш против Тецутецу не скоро? — О, точно! — Киришима встал. — Извините, ребята! Я вернусь, пожелайте мне удачи! — Не теряйся, чёрт возьми, Дерьмоволосый. — проворчал Бакуго. Киришима просиял. — Конечно, Бакубро! — Перестань, блять, называть меня так. — Язык Бакуго! — Иида выругался. — Ты не должен быть таким грубым со своим одноклассником! Каминари пожал плечами. — Это было довольно мило со стороны Бакуго. — Планка не должна быть такой низкой. — Мина вздохнула, драматично покачав головой. — Эй, что, чёрт возьми, это должно означать, Енотоглазая?! — Ш-ш-ш! — шикнула на него Мина, чем сильно разозлила Бакуго. — Матч-реванш Киришимы и Тецутецу начинается! Они все повернулись к полю, где была установлена платформа, чтобы эти двое могли быстро сразиться в армрестлинге перед матчем-реваншем. Все наблюдали, подбадривая их, пока они сражались, и Киришима победил. Киришима протянул руку Тетсутецу, который упал на колени, переживая свою потерю. Тетсутецу поколебался мгновение, прежде чем взять Киришиму за руку в красивом дружеском жесте. Мина притворилась, что падает в обморок. — Мы сделали это. Давно потерянные близнецы, они официально воссоединились. — Это прекрасно. — Кёка кивнула. — Я очень рада за них. — Боже мой. — Бакуго застонал. — Это в буквальном смысле самое тупое дерьмо, которое я когда-либо слышал. — Ш-ш-ш, Бакуго. Не прерывай этот момент. — Сказал Каминари, театрально прикрывая глаза, как будто он пытался не заплакать. — Не шикай на меня, Тупица! — Извини! Боже! — Ребята, начинается следующий матч. — Яойорозу сделала мягкий выговор. Они все тут же повернулись к арене, полностью осознавая, что следующий матч будет захватывающим, независимо от того, как он пройдет, учитывая, кто выйдет на поле. Урарака присоединилась к игре сразу после её начала, её глаза были красными от слёз, но она всё ещё была полна решимости попасть на матч. — Пока что оба участника получили высшие оценки на этом фестивале! — Объявил Сущий Мик. — Но на ринге есть место только для одного из этих великих бойцов! Это Мидория против Тодороки! — Ооо, это будет здорово. — Каминари ухмыльнулся, потирая руки, как раз в тот момент, когда Полночь объявила о начале матча. Как только матч начался, Тодороки немедленно выпустил гигантскую волну льда, но был не менее удивлен, чем зрители, когда Мидория точно рассчитанным ударом разнес лёд в щепки. Все присутствующие отшатнулись, когда холодная волна ветра пронеслась над толпой благодаря разрушению льда, охладив воздух, несмотря на жаркое солнце, висевшее над головой. Кёка съежилась, а все остальные закричали от шока, когда туман рассеялся и стало видно, что Мидория сломал себе палец, используя свою причуду, чтобы уничтожить лёд Тодороки. — Я ещё не видела, чтобы он использовал свою причуду. — Призналась Кёка. — Он использовал это, чтобы вырваться из-под контроля Шинсо, конечно, но он не использовал это ни на фестивале, ни на вчерашней тренировке. Разрушать таким образом…… только для того, чтобы в ответ уничтожить своё собственное тело… — Это пугает. — Урарака согласилась. — Вот почему я всегда беспокоюсь за Деку. Его причуда действительно причиняет ему боль, но он всё равно равно настаивает на том, чтобы их использовать. — Вау! — Из динамиков раздались взволнованные возгласы Сущего Мика. — Он прорвался! Тодороки немедленно послал ещё одну волну льда, но Мидория снова без колебаний отразил её, даже сломав ещё один палец. — И он снова разбил его! — завопил Сущий Мик. Все в ошеломлённом молчании наблюдали, как Тодороки послал третью волну льда, и Мидория снова уничтожил её, третий палец пал жертвой его причуды. Пока все смотрели, как они ходят взад-вперед, Киришима вернулся на трибуны и застонал, когда понял, что матч уже начался. — О, чувак, они уже начали! — Эй! — Каминари махнул рукой в сторону Киришимы, с трудом оторвав взгляд от матча, чтобы посмотреть на рыжеволосого студента. — Киришима, ты молодец, что прошёл во второй раунд! — Спасибо. — Сказал Киришима. — Ты следующий, Бакуго! — Я убью тебя. — Ха-ха, хотел бы я посмотреть, как ты попытаешься! — Киришима просиял, прежде чем его лицо стало задумчивым и хмурым. — Но, чувак, ты и этот Тодороки… Вы можете отражать столько этих безумно сильных атак, сколько захотите… Бакуго громко усмехнулся. — Столько, сколько мы захотим? Не будь идиотом. — Хм? — Киришима в замешательстве склонил голову набок. Все остальные в классе тоже посмотрели на Бакуго в замешательстве, недоумевая, к чему он клонит, пока матч продолжался на заднем плане. Бакуго вздохнул. -Напряжёшь мышцы, и ты их порвёшь, — сказал он. — Слишком много бегаешь, и ты запыхаешься. Причуды — это всё равно физические способности. — Бакуго ткнул большим пальцем в сторону поля, в сторону Тодороки. — Даже у этого парня должен быть какой-то предел. Киришима задумчиво хмыкнул. — Да, я думаю, ты прав. Тогда Мидория, должно быть, пытается растянуть матч. Кёка пожала плечами. — Если Тодороки не воспользуется своим огнём, то да, лучший выбор Мидории, когда дело доходит до победы, — это протянуть матч. Цую кивнула. — Мидория гораздо более упрям, чем Тодороки. Он точно переживёт его, независимо от того, сколько пальцев он сломает. — Тодороки, не устрашённый силой Мидории, идёт вперёд, чтобы сократить отставание! — Объявил Сущий Мик, привлекая внимание зрителей к матчу. Кёка вздрогнула, увидев, в каком состоянии находятся пальцы Мидории: все они были кроваво-фиолетового цвета и явно сломаны. Тодороки бросился вперед со своим льдом, но был отброшен назад, когда Мидория снова активировал свою причуду. Толпа дружно поморщилась, когда эти двое были разделены невероятной силой Мидории, снова оказавшись по разные стороны ринга. Оба студента остановились, чтобы сделать глубокий вдох, они оба были совершенно разбиты. Мидорию трясло от избытка адреналина, пальцы были в полном беспорядке, а глаза запали от боли. Кёка покосилась на этих двоих, и её глаза расширились, когда она поняла, что Тодороки тоже дрожит, вероятно, из-за своей причуды. Она откинулась на спинку стула, думая о том, что Бакуго был прав. Тодороки не переживет Мидорию такими темпами. Однако остальная часть толпы, похоже, не была согласна с ней и её одноклассниками, восхищаясь тем, насколько сильным уже был Тодороки, несмотря на то, что он был всего лишь студентом. Кёка практически чувствовала, как Бакуго закатывает глаза у неё за спиной. — Извини за всё это. Я ценю это, Мидория. Спасибо тебе, но он не выглядит таким уж счастливым. — Тодороки сказал это достаточно громко, чтобы микрофоны поблизости могли расслышать его слова. Кёка посмотрела туда, где сидел Старатель, абсолютно уверенная, что Тодороки имел в виду именно его, и обнаружила, что отец Тодороки действительно выглядел не очень счастливым. — С повреждёнными обеими руками ты больше не сможешь сражаться. — Тодороки продолжил. — Давай покончим с этим. — Тодороки продолжает свою безжалостную атаку! — Прокричал Сущий Мик. — Может ли следующая ледяная атака победить всё это?! — Кто сказал, что я закончил?! — Мидория закричал, к удивлению Тодороки и остальной толпы. Тодороки быстро отмахнулся от этого заявления и послал вперед ещё одну волну льда, но был потрясен, когда Мидория снова нанес ответный удар своей причудой, почти вытолкнув Тодороки с ринга одной лишь силой удара. Кёка ничего не могла с собой поделать, и её челюсть слегка отвисла, когда дым рассеялся. Тодороки выглядел таким же удивленным, на его лице промелькнуло выражение легкого ужаса, когда он встретился взглядом с Мидорией. — Боже мой. — Каминари пискнул. — Он только что использовал один из своих сломанных пальцев. Значит ли это, что он сломан в два раза сильнее?! Боже мой. — Это так по-мужски. — Прошептал Киришима с благоговением в голосе. — Боже мой, Деку! — Воскликнула Урарака, выглядя испуганной. — Посмотрите на его пальцы.… может ли Исцеляющая девочка исправить такие повреждения?! — Я не знаю, Керо. — сказала Цую. — Почему он зашёл так далеко только ради победы? Если он продолжит в том же духе, то может нанести себе непоправимый вред! — Это безумие, — сказала Мина. — Я не хочу, чтобы Мидория нанёс себе непоправимый вред! Иида открыл рот, вероятно, чтобы выразить своё беспокойство за здоровье Мидории, но Мидория прервал его внезапным криком, и все снова обратили внимание на арену. — Дай мне всё, на что ты способен! Иди на меня! — О боже мой. — тихо повторил Каминари. — Я собираюсь посмотреть, как Мидория умрёт. — Не стоит так плохо думать о нашем однокласснике! — Иида отругал Каминари, но даже он выглядел неуверенным. — С Мидорией всё будет хорошо! Я уверен, он знает, что делает! Усмехнулся Бакуго. — Деку явно понятия не имеет, что он, блять, делает. Если бы он знал, все его тупые пальцы не были бы сломаны. — Бакуго! — возмутился Иида. — Ты не должен говорить такие вещи, особенно о своих сверстниках! Бакуго показал Ииде средний палец, прежде чем отвернуться, ещё больше ссутулившись на своем стуле и проигнорировав обиженный возглас Ииды. Однако прежде чем Иида смог продолжить ругать Бакуго, Тодороки и Мидория внезапно снова набросились друг на друга, очевидно, решив, что разговор окончен. Кёка нахмурилась и пожалела, что не уделяла более пристального внимания тому, о чем они говорили, уверенная, что речь шла о том, что Тодороки сказал Мидории ранее, когда они с Бакуго подслушивали. Тодороки теперь был явно медленнее, вероятно, из-за чрезмерного использования своей ледяной стороны, и поэтому не мог даже надеяться защититься, когда Мидория ударил его прямо в живот, отправив в полет. — Какой удар! — закричал Сущий Ми. — Обстановка накаляется! — Ого, он попал в цель! — воскликнул Каминари. — Отличная работа, Мидория! — Ого, да! Давай, Мидобро! — крикнул Киришима. — Давай, Деку! — Закричала Урарака, размахивая кулаками в воздухе. Тодороки послал ещё одну волну льда, но она была маленькой и намного медленнее, чем волны, которые он посылал ранее, и Мидория легко увернулся. Кёка бросила взгляд в сторону, где за происходящим наблюдали Полночь и Цементос, выглядевшие так, будто они были в разгаре жаркой дискуссии. Она нахмурилась, когда поняла, что они смотрят на Мидорию. Она снова посмотрела на Мидорию и… да, она могла понять, почему они выглядели такими обеспокоенными. Мидория выглядел так, словно своевременный порыв ветра мог сбить его с ног, несмотря на решимость в его глазах, а с его пальцев на землю капала кровь, окрашивая её в ржаво-красный цвет. Кёка представила, что учителя обсуждают возможность остановки матча, прежде чем Мидория нанесет себе ещё одну травму. Кёка вернулась к матчу как раз вовремя, чтобы увидеть, как Мидория доказывает абсолютную правоту опасений учителя, когда Тодороки послал ещё одну волну, в ужасе глядя, как Мидория приложил большой палец к внутренней стороне щеки, чтобы послать еще один взрыв, хотя он не мог пошевелить пальцами из-за того, что они были сломаны. — Срань господня! — прошептала Мина. — Он что…? Он что, только что использовал рот, чтобы сломатб палец?! О боже. — О чём он только думает, Керо?! — Воскликнула Цую. — Это заходит слишком далеко! — Иида покачал головой. — Мидория получит серьёзную травму! — Он и так уже серьёзно ранен. — Серо, бледный как полотно, не сводил глаз с матча внизу, беспомощно заметил. Кёка обнаружила, что тоже больше не может оторвать глаз. Это было похоже на авиакатастрофу, когда она просто не могла отвести взгляд. — Зачем ты заходишь так далеко?! — Тодороки закричал, задавая вопрос, о котором они все думали. — Просто пытаюсь оправдать ожидания! — Крикнул Мидория в ответ, снова бросаясь на Тодороки. — Улыбающийся, надежный, крутой герой… Вот кем я хочу быть! Мидория нанес ещё один удар, ударив Тодороки в ответ, и Кёка поморщилась, не в силах представить, как можно ударить кого-то подобным образом, когда у тебя сломаны все пальцы. Она много раз получала травмы во время тренировок, но никогда ничего подобного. Коё никогда бы не позволила, чтобы ей нанесли такой ущерб, который невозможно было бы исправить. — Твой опыт, твоя решимость…… Я даже представить себе не могу, на что это похоже. — Мидория продолжил, остановившись на секунду, пока Тодороки пытался отдышаться от удара. — Но… если ты становишься номером один, не выкладываясь полностью, то я не думаю, что ты всерьёз собираешься отказывать ему во всем! Кёка обернулась и встретилась взглядом с Бакуго, и они оба понимающе посмотрели друг на друга. Они были единственными в толпе, кто понял, что Мидория имел в виду своими словами, все остальные в замешательстве перешептывались. Подслушивающий дуэт на мгновение уставился друг на друга широко раскрытыми глазами, обменявшись многозначительным взглядом, который сказал больше, чем могли бы сказать слова, прежде чем Кёка снова отвернулась, возвращаясь к матчу, где Мидория снова бросился вперед, нанося ещё один удар по рёбрам Тодороки. — Вот почему я должен победить! — Закричал Мидория срывающимся голосом. — Я должен превзойти тебя! Тодороки, едва держащийся на ногах, дрожит так явно, что Кёка был уверен: все зрители могут это видеть, даже находясь в глубине трибун. Он что-то сказал, шёпотом, который, Кёка был уверен, никто в зале не услышал, но Кёка каким-то образом поняла. — Я покажу своему отцу… — Это твоя! — Мидория закричал. — Это твоя сила! На секунду воцарилась мертвая тишина, словно затишье перед бурей. Казалось, что все одновременно затаили дыхание в ожидании. Затем Тодороки вспыхнул. — Он использовал это! — воскликнул Иида. — Он использовал это! — Повторила Кёка, в восторге вскакивая со своего места. Пламя было красивым, большим и ярким, оно освещало всю арену и прогоняло холод, оставшийся после льда. Кёке казалось, что она смотрит прямо на солнце, но она не осмелилась отвести взгляд, даже когда её глаза начало щипать от жара. Кёка прищурилась на пламя и увидела, что оба мальчика улыбаются друг другу. Она почувствовала, как на её губах появляется лёгкая улыбка. Конечно, как она могла быть такой глупой? Мидория никогда не пытался выиграть бой, он пытался убедить Тодороки стать чем-то большим, чем его прошлое и отец, и использовать свой огонь. Кёка была просто разочарована, что не поняла истинной цели Мидории раньше. Кёка знала Мидорию всего пару дней, но она знала, что только он был из тех людей, которые ломают себе пальцы по нескольку раз, чтобы помочь другому. — ШОТО! — внезапно крикнул Старатель из толпы, и Кёка бросила на него сердитый взгляд. Её мысли на мгновение обратились к ножу, который она прятала под своей школьной формой, прежде чем она покачала головой. Было слишком много свидетелей. — Значит, ты наконец-то смирился с этим! Да! Превосходно! Для тебя всё начинается прямо сейчас! Когда моя кровь побежит по твоим венам, ты превзойдешь меня… ты исполнишь мои мечты! Кёка закатила глаза. Она была почти уверена, что Бакуго за её спиной вполголоса проклинает Старателя. — Я… э-э-э… — неловко произнёс Сущий Мик. — Неожиданная ободряющая речь от Старателя? Какой заботливый родитель. — Судя по голосу Сущего Мика, он не верил собственным словам, явно сбитый с толку беспорядочными выкриками Старателя. Однако внимание Кёки внезапно вернулось к арене и отвлекло его от Старателя, когда Мидория и Тодороки включили свои причуды, на их лицах появились дикие ухмылки. Спина Кёки напряглась, когда она поняла, что эти два идиота собираются сделать. Цементос и Полночь, похоже, тоже поняли, потому что оба они активировали свои причуды, Цементос попытался образовать стену между мальчиками, а Полночь выпустила усыпляющий газ. Но было уже слишком поздно. Оба мальчика врезались друг в друга, словно стихийные бедствия, и стадион сотряс гигантский взрыв, когда они столкнулись со всей своей мощью. Кёка откинулась на спинку стула от последовавшей ударной волны и крепко зажмурилась. Она открыла их пару секунд спустя, пытаясь разглядеть Тодороки и Мидорию в поднявшемся после взрыва тумане. — Где они? — Урарака пискнула: — С ними всё в порядке?! — Что за-?! — Сущий Мик зашипел, звук был слышен дальше от его микрофона, как будто он упал из-за взрыва. — Что с твоим классом?! — Весь этот охлажденный воздух мгновенно нагрелся, что заставило его расшириться. — Невозмутимым тоном объяснил Айзава. Если бы Кёка не слышала нотки беспокойства в его голосе, она бы подумала, что ему скучно. — Вот это да! — Сказал Суший Мик, и голос снова приблизился к микрофону. — Я ничего не вижу! Исход матча был предрешен? Все, прищурившись, посмотрели на арену, и туман медленно рассеялся, открывая Мидорию, привалившегося к дальней стене ринга, в полном беспамятстве, и Тодороки внутри круга, измученного, но всё ещё стоящего на ногах. — Мидория за ареной… — Медленно произнёс Сущий Мик, осознавая это. — Тодороки выходит в третий раунд! Толпа разразилась бурными аплодисментами, все кричали от восторга, арена практически взорвалась от шума, который производила эта сцена. — Боже мой, это было безумие! — воскликнула Мина. — Я не могу в это поверить! Это было так близко! — Тодороки проделал отличную работу, — сказала Яойорозу. — И Мидория тоже отлично сражался. — Чёрт возьми, на минуту я подумал, что один из них вот-вот умрёт! — Воскликнул Каминари. — Я имею в виду, в основном, Мидорию. Вы видели его пальцы?! — Язык, Каминари. — выругался Иида. — Но да, я тоже очень беспокоился за Мидорию. Если бы матч продолжался ещё немного, я боялся, что он мог бы нанести себе непоправимые повреждения. На самом деле, я всё ещё беспокоюсь, что у него могли быть непоправимые повреждения пальцев из-за того, сколько раз он их ломал. — Да, я тоже! — Сказала Урарака. — Я очень волнуюсь, надеюсь, с ним всё в порядке! — Я уверена, что Мидория в хороших руках у Исцеляющей девочки. — Сказала Джиро. — С ним всё будет в порядке… надеюсь. — Надеюсь. — Повторил Серо. — Как обнадеживающе. — Эй, я стараюсь изо всех сил! — Джиро защищалась. — Я уверена, с месье Мидорией всё будет в порядке, вам не о чем беспокоиться! — Сказал Аояма. — Исцеление Исцеляющей девочки просто невозможно превзойти, да? — Я просто рада, что всё закончилось, Керо. — Сказала Цую. — Честно говоря, было тяжело просто наблюдать за матчем. — Я согласна! — Мина кивнула, театрально прижав руки к сердцу. — Я не была уверена, сколько ещё сможет выдержать моё сердце! — Они оба были такими мужественными! — Сказал Киришима. — И Тодороки наконец-то использовал свой огонь! — Он так и сделал. — Кёка кивнула. — Было приятно видеть, что он, наконец, воспользовался этим. — Это, безусловно, впечатляет. — Сказала Яойорозу. Оджиро покачал головой. — Без шуток. Я не уверен, что следующий матч сможет превзойти это. Урарака встала. — Я хочу пойти проведать Деку и убедиться, что с ним всё в порядке. Кто-нибудь хочет пойти со мной? Иида немедленно встал. — Я присоединюсь к тебе, Урарака! Я также хотел бы убедиться, что с Мидорией всё в порядке! — Я пойду, керо. Кёка кивнула, тоже вставая. — Я тоже пойду. Кёка последовала за остальными тремя в лазарет, где они обнаружили маленького, худощавого светловолосого мужчину и Исцеляющую девочку, стоявших у кровати Мидории, где зеленоволосый мальчик лежал без сознания. Обе руки Мидории были перевязаны и прижаты к груди, чтобы они оставались неподвижными и он не мог пошевелить сломанными костями. — Мидория! — - Деку! — Иида и Урарака воскликнули одновременно. Мидория застонал, медленно приоткрывая глаза, по-видимому, не теряя сознания. Кёка была поражена его терпимостью к боли и тем фактом, что он всё ещё был в сознании. Урарака переводила взгляд со странного мужчины на Мидорию, нахмурив брови. — Привет? Приятно познакомиться? Мужчина слегка помахал рукой, нервно улыбаясь. Кёка прищурилась, сразу заметив, насколько этот мужчина похож на Всемогущего. На самом деле, он был бы похож на Всемогущего, если бы опустил плечи и распустил волосы. И постарел на пятьдесят лет. А потом подхватил воспаление легких. А потом попал под машину. Дважды. Под автобус. Возможно, она придала этому слишком большое значение. — Ребята… — Пробормотал Мидория, явно не в себе. — Но… следующий матч… Кёка снова обратила свое внимание на Мидорию и решила подумать о странном мужчине, ожидающем Мидорию рядом, и о его странном сходстве со Всемогущим позже. Иида вздохнул, когда понял, что первыми словами Мидории, обращенными к ним, когда он лежал на больничной койке, были слова о том, что он беспокоится о том, что они пропустят следующий матч. — Арена была почти полностью разрушена, поэтому сейчас перерыв, пока её ремонтируют. — Иида объяснил. — Мы пришли, потому что волновались. — Добавила Урарака. — Большинство в классе думали, что ты там умрёшь. — Сказала Кёка Мидории, и Цую громко вздохнула у неё за спиной. — Не могу сказать, что мне нравится твой стиль сыпать соль на рану. — Она сказала. Кёка пожала плечами. — Хотя я права. Каминари чуть не расплакался. — Ладно, ладно, успокойтесь! — Сказала Исцеляющая девочка когда Мидория непонимающе уставился на них, явно не вникая в их слова. — Беспокоиться не о чем, но ему предстоит операция. — Операция! — Урарака и Иида закричали, и Кёка почувствовала, как её губы скривились в недовольной гримасе. — Да, теперь идите! — Сказала девушка, выпроваживая их из комнаты. — С Мидорией всё будет в порядке, он в хороших руках. С этими словами Исцеляющая девочка вытолкала их за дверь, захлопнув её за ними. — Боже мой, ему нужна операция?! — Урарака забеспокоилась. — Это плохо, не так ли?! Это очень плохо! — Я уверена, что с ним всё будет в порядке, Керо. — Спокойно сказала Цую. — Исцеляющая девочка, сказала, что он поправится, и я ей верю. — Я тоже верю. — Иида кивнул, но он тоже выглядел обеспокоенным. Урарака повернулась к Кёке и слегка вздрогнула, когда поняла, что девушка тоже смотрит на неё, ища поддержки. Кёка вздохнула. — Я знаю Мидорию всего пару дней, но уже могу сказать, что это не задержит его надолго. Он кажется таким упрямым. С ним всё будет в порядке. Урарака немного расслабилась. — Вы, ребята, правы. Спасибо. — Тогда давай вернемся на трибуны. — Предложил Иида. — Нет смысла ждать здесь. — Иида прав. — Цую кивнула. — Мидория, вероятно, задержится там на некоторое время. Пойдем, Керо. Кёка последовал за ними обратно к трибунам, мысленно возвращаясь к таинственному мужчине у больничной койки Мидории и странным отношениям зеленоволосого студента со Всемогущим. Были ли эти две вещи связаны? Кёка мысленно застонала. Ей не только нужно было найти шпиона, но и президент, вероятно, хотел бы, чтобы она тоже разобралась в этом, на всякий случай. Отлично, как будто ей нужна была вторая тайна. Она покачала головой и заставила себя снова сосредоточиться на своих одноклассниках, которые возвращались на свои места, слушая их болтовню вокруг нее. Она получит ответы после спортивного фестиваля. Что касается обеих загадок, она была уверена в этом.

***

— ДАЗАЙ! Чёртов ублюдок, тебе лучше быть дома! Дазай и глазом не моргнул, когда Чуя распахнул входную дверь в его квартиру, предоставленную агентством, и бросился туда, где Дазай, развалившись на диване, читал книгу. — О, нет, в моём доме слизняк! — Воскликнул Дазай, откладывая книгу и драматически расширяя глаза, прижимая руку к груди, как будто он был в шоке. — Я должен вызвать дезинсектора! Здесь заражение! — Заткнись, чёрт возьми, пока я не сломал тебе вторую ногу! — Рявкнул Чуя, скрестив руки на груди и свирепо глядя на Дазая. Дазай выпятил губу, но опустил руку обратно на колено. — Тебе не обязательно заходить так далеко, Слизняк! В любом случае, ты здесь, чтобы навестить меня, старину? Обычно это я вламываюсь в твой дом, а не наоборот! Чуя глубоко вздохнул и попытался подавить желание врезать Дазаю. — Тупая скумбрия. Я видел в новостях, что Кёка учится в этой грёбаной школе героев, не хочешь рассказать мне, что, чёрт возьми, всё это значит? Глаза Дазая загорелись, как будто он понятия не имел, что Чуя в конце концов узнает и примчится сюда, ублюдок. — О, конечно! Да, у нас есть дело от самого директора университета UA! Очевидно, в школе есть какой-то шпион, работающий на Лигу, и ему нужен был кто-то, кто мог бы выследить их, представившись учеником. Следовательно, Кёка! Чуя молча уставился на Дазая, обдумывая объяснение. -Это не имеет смысла. — Наконец, сказал он. — Почему он выбрал именно кого-то из Йокогамы? — Потому что, Чиби. — Сказал Дазай. — Директор Незу подозревает, что у Лиги есть тайный покровитель, который обосновался в Йокогаме. Логично, что он хочет связаться с ближайшим к нему агентством героев в Йокогаме. Чуя громко выругался. — Чёрт возьми! Конечно. Как, блять, им удалось ускользнуть от внимания Портовой Мафии?! — Он покачал головой. — Это не имеет значения, сейчас важно то, что я должен сообщить Мори. Когда Чуя развернулся, чтобы уйти, Дазай громко цокнул языком, садясь. — Не-а, не так быстро, Чуя. Мы не можем действовать так опрометчиво. Я знаю, как сильно тебе хочется пойти туда на штурм, но, насколько мы понимаем, у Лиги есть причуда телепортации, и они просто уйдут в подполье. Вот почему Кёка будет не единственной, кого отправят в отставку, скоро Йосано присоединится к Лиге, чтобы взглянуть на неё изнутри. Она выяснит, кто этот тайный лидер, выявит их слабые места, и тогда мы сможем атаковать, не оставляя им шансов на спасение. — Дазай пожал плечами. — И знаешь, если лидер отвернётся и у Йосано появится шанс, что ж… Чуя усмехнулся. — И что? Ты ожидаешь, что Портовая Мафия просто ничего не предпримет? Полагаешься на то, что Агентство справится с этим? Я так не думаю. Дазай приподнял бровь. — Тогда что, по-твоему, должна делать мафия, Чиби? Вы все кажетесь совершенно бесполезными, когда дело доходит до всего этого дела, я не могу себе представить, что вы сможете найти какой-либо способ помочь. — Мы можем помочь. — прошипел Чуя, ломая голову в поисках хоть какой-нибудь идеи. В итоге он выпалил первое, что пришло в голову. — Я пойду понаблюдаю за Лигой вместе с Йосано. Она может, блядь, собирать информацию или что-то в этом роде и разбираться с этим грёбаным телепортатором и кем бы там ни был ещё, а я позабочусь о секретном руководителе, когда он отвернётся. Так что Агентству не придется, блядь, пачкать руки или что-то в этом роде. — О-о-о, Чуя! — Дазай просиял, в его глазах засверкали звёзды. — Это так мило с твоей стороны! — Это ни хрена не мило! — Огрызнулся Чуя, чувствуя, как его лицо заливается краской. — Я просто не доверяю агентству, которое, чёрт возьми, справится с этим самостоятельно, не облажавшись! Дазай покачал головой. — Чуя такой милый. Но мне интересно, Чиби когда-нибудь встречался с Йосано? Не говоря уже о том, чтобы работать с ней? Усмехнулся Чуя, уже разворачиваясь, чтобы уйти. — С ней не может быть сложнее работать, чем с тобой, ублюдок. Мне нужно пойти и рассказать об этом Мори. Дазай надулся и мелодраматично откинулся на спинку стула. — Чиби уже уходит? Чуя закатил глаза, остановившись у двери. — Мне нужно поработать, скумбррия. — Он помолчал, затем вздохнул. — Я, блять, вернусь позже, хорошо? Ты же не можешь ходить за продуктами со сломанной ногой, так что я принесу ужин или что-то ещё. — Ура! — Воскликнул Дазай. — Чиби так добр ко мне! Он, должно быть, так сильно любит меня! Я должен- Чуя захлопнул за собой дверь, не потрудившись дослушать остальную часть болтовни Дазая.