Травля Бакуго, часть первая: Бакуго втайне неудачник и ложится спать в 8:00 вечера.

— Вы слышали? — Да, эти ублюдочные герои ворвались в Йокогаму, чтобы поймать какого-то злодея! Предполагается, что здесь мы в безопасности от них! — Что, если они решат напасть на пользователей способностей? Разве вы не слышали, что о них говорят? Они говорят такие ужасные вещи… Я бы не хотел, чтобы они арестовали Вооружённое Детективное Агентство. Однажды они спасли моего сына от угрозы взрыва бомбы… если бы эти герои приехали в Йокогаму, чтобы забрать их, я был бы обязан сразиться с ними ради них! — Я бы перерезал глотки любому герою, который осмелится ступить на территорию Йокогамы! — Это безопасное место, но они всё равно нарушили пограничные правила! Что, если они сделают это снова?! — Всё, что они сделали, — это всё испортили! Один из детективов, Ацуши, действительно был тем, кто разобрался с этим злодеем! Я видел это собственными глазами! Всемогущий ничего не сделал! — Герои совершенно бесполезны. — Как вы думаете, они арестовали бы группу членов Портовой Мафии, если бы они приехали сюда? Это было бы так плохо? — Ты с ума сошёл?! С Портовой Мафией, контролирующей преступный мир, у нас нет таких проблем, как в Мусутафу, где каждый день появляется новый злодей, чтобы разгромить пару зданий! — Разве у нас не было таких проблем с Гильдией, а затем и с Распадом Ангелов сразу после этого? Гигантский кит всё ещё находится вон в том заливе. — …Справедливое замечание. — Я просто не понимаю, зачем им понадобилось приплывать сюда. Разве мы не прекрасно жили без их правил? — Мне так страшно. Что, если Геройская Комиссия решит прийти сюда и захватить наш город? — Теперь, когда граница нарушена, кто знает, что сделают эти придурки из Геройской Комиссии. — Меня просто бесит, что они называют всех обладателей способностей злодеями! Это ужасно! Я уже встречал обладательницу способностей, и она была так добра ко мне! — Некоторые из обладателей способностей в Йокогаме защищают нас, не все они злодеи! Смешно говорить, что они злодеи! — Боже, неужели Комиссия по Безопасности Героев и её тупые лакеи не могут просто оставить нас в покое? — Есть ли хоть какой-то шанс, что всё вернётся на круги своя? Может быть, Комиссия по Безопасности Героев оставит нас в покое. В конце концов, они получили того злодея, которого хотели, верно? — Ты действительно думаешь, что они просто оставят нас в покое? — …Что, если они вернутся? … … … — Герои пересекли границу Йокогамы? Они, наконец, избавились от всех этих ужасных злодеев, которые там живут? — Ты имеешь в виду пользователей способностей? — О ком ещё, чёрт возьми, я могу говорить? — Вы слышали?! Всемогущий обсуждает возможность ухода на пенсию! — Но почему? Почему он должен был уйти на пенсию?! — Это из-за той драки в Йокогаме! Один из этих мерзких пользователей способностей, должно быть, что-то с ним сделал! — Я надеюсь, что Геройская Комиссия скоро что-нибудь предпримет в отношении Йокогамы! Мне надоело жить в страхе нападения со стороны тамошних пользователей способностей! — Я надеюсь, они сотрут этих мерзких пользователей способностей с лица проклятой планеты. — Теперь граница прорвана! Что, если пользователи способностей решат прийти сюда и отомстить героям за вторжение в Йокогаму?! — Ну, тогда герои, очевидно, справились бы с ними! — Да, у обладателей способностей нет ни единого шанса против героев! Особенно проимв Всемогущего! — Я просто надеюсь, что Всемогущий решит разобраться со всеми ними… и как можно скорее. — Нам всем было бы лучше, если бы все обладатели способностей просто умерли и не осталось ни одного. — Если бы герои действительно избавились от всех обладателей способностей, нам больше не пришлось бы жить в страхе! — Эти ублюдки в Йокогаме… из-за этого Всемогущий может захотеть уйти на пенсию… он так много сделал для всех нас… Я просто надеюсь, что его последним делом перед уходом на пенсию будет раз и навсегда покончить с этими злодеями в Йокогаме. — Кто защитит нас от пользователей способностей, если Всемогущий уйдёт на пенсию? — Разве Старатель не защитит нас? — А правда защитит ли? — Когда же Комиссия по Безопасности Героев наконец займётся Йокогамой? Не пора ли? Прямо сейчас у нас прекрасная возможность! Граница была широко открыта, теперь у нас есть шанс! — Но что, если пользователи способностей решат отомстить за то, что герои отправились туда в первую очередь? — …Что, если они придут сюда? … … … Всемогущий нахмурился, уставившись на лежащую перед ним газету с жирным заголовком: «Всемогущий обсуждает уход на пенсию! Йокогама виновата?» Всемогущий вздохнул, отбрасывая газету в сторону. — Это смешно, Незу. Все винят Йокогаму в моей отставке. Действительно ли было хорошей идеей объявить об этом? Незу, который сидел за своим столом, спокойно смотрел на свой собственный номер газеты, лежащий перед ним. — Не то чтобы у нас был большой выбор, Яги. С каждым часом ты становишься всё слабее. Тебе повезло, что Всех За Одного убил кто-то другой. Боюсь, что был шанс, что ты не смог бы победить его. Всемогущий сердито фыркнул, ссутулившись на стуле и скрестив руки на груди. — Я бы справился. — Да, но тебе повезло, что этого не пришлось делать, — заметил Незу. — В противном случае, вся страна увидела бы, как ты победил один на один… с большим трудом. Ты бы хотел, чтобы все видели, как ты в прямом эфире теряешь последние крупицы своей силы? — …Нет. — Я так и думал. — Незу кивнул, откидываясь на спинку стула и сжимая руки. — Это был наш лучший и единственный шанс донести до общественности идею твоего ухода на пенсию, не вызывая массовой паники и страха. В конце концов, учитывая, что у тебя остался Один За Всех, следующий злодей, с которым ты сразишься, скорее всего, приведет к тому, что ты потеряешь всё остальное. Итак, нам нужно подготовить общественность к появлению нового героя номер один. И нам нужно быть готовыми к тому, что тебя не будет, когда злодей, убивший Всех За Одного, снова объявится. — А как же Йокогама? — Заметил Всемогущий. — Напряжение среди простых людей растет, и всё это из-за ненависти к Йокогаме. Незу слегка напевал. — Это неприятный побочный эффект, я согласен. Но даже без объявления о твоей предстоящей отставке, я боюсь, что напряжение всё равно было бы таким же высоким, как и сейчас. Общественность понятия не имеет, что на самом деле там произошло… они ничего не знают о смерти Все За Одного или о появлении злодея, который его убил. Они на самом деле не знают, что пользователи способностей были на месте происшествия, они могут только догадываться. Конечно, напряжение велико, когда так много неизвестно. — Что же нам с этим делать? — Спросил Всемогущий. — Как мы можем успокоить их опасения относительно пользователей способностей? Незу нахмурился, услышав это. — Что ж, боюсь, я мало что могу с этим поделать. В конце концов, Геройская Комиссия продолжает с пугающей скоростью распространять пропаганду против пользователей способностей. С таким количеством силы, которой они обладают, и влиянием, которое они оказывают, трудно бороться. Конечно, если ты упомянешь в интервью, что, возможно, встречал кого-то из обладателей способностей раньше, сражался с ними против злодея, это может помочь снять напряжение, но… если это не поможет… тогда, боюсь, у меня связаны руки. — Неужели мы действительно ничего не можем сделать? — Спросил Всемогущий срывающимся от волнения голосом. Незу вздохнул, потирая переносицу. — Я действительно хотел бы, чтобы это было так. Одна из моих учениц… она обладает способностями… и мне бы не хотелось видеть, что с ней случится, если этот факт станет известен тем, кто ещё не знает. Не говоря уже о её семье… Это действительно ужасно. Предполагается, что она находится под моей защитой, но… Я не придумал, как помочь ей, не переступив нескольких границ, которые привлекли бы к нам внимание Геройской Комиссии. — Кёка, верно? — Нерешительно спросил Всемогущий. — Она и есть та пользовательница способностей, о которой ты говоришь, да? — Так и есть. Всемогущий задумчиво нахмурил брови. Для него это была новая информация, но он не был особо удивлён. Это было так похоже на Незу — привести в школу обладателя потенциально опасных способностей. — Кёка — хороший ребёнок, — Наконец, Всемогущий сказал. — Я не хочу, чтобы с ней случилось что-то плохое. — Я тоже. — сказал Незу, и в комнате воцарилась тяжелая тишина. — Если мы не можем помочь Кёке или остальной Йокогаме, пожалуйста, скажи мне, по крайней мере, что мы можем что-то сделать с человеком, который убил Всех За Одного. Кем он был? Почему он убил его? Чего он хотел? — Всемогущий спрашивал. — Самое главное… как нам его выследить? — Разве не в этом весь вопрос? — спросил Незу. — Это то, о чём я и сам недавно думал. — Ты… ты действительно понятия не имеешь? Незу усмехнулся. — Ты действительно такого низкого мнения обо мне, Яги? Конечно, я знаю, кто этот человек. Всемогущий приподнял бровь. — Тогда кто же он такой? — Из моих исследований я узнал, что этого человека зовут Фёдор Достоевский, — Сказал Незу. — Он русский, владеющий способностью. — Пользователь способностей, — мрачно сказал Всемогущий. — Я так и подозревал… на самом деле, если я правильно помню… он прямо заявил, что он один из них. — Всемогущий на мгновение замер. — Все За Одного был ужасным человеком и заслуживал смерти… Но то, как Фёдор расправился с его телом… то, как Все За Одного закричал, когда его лицо раскололось надвое… Это было, мягко говоря, невероятно тревожным зрелищем. Всемогущий прочистил горло. — Это были его способности… так он убил Всех За Одного? — Я думаю, да, — Сказал Незу. — Однако я никак не могу понять, в чём именно заключается его способность и что позволяет ему подчинять своих жертв… кроме очевидного факта, что жертва должна убить Фёдора. — Какая странная и ужасающая способность. — Всемогущий содрогнулся. — Это действительно захватывающе. — Глаза Незу загорелись интересом. — Я бы с удовольствием изучил это. Внезапно почувствовав себя неуютно, Всемогущий быстро сменил тему. — Итак, что нам с ним делать? Как нам его найти? — Это сложный вопрос. — Незу сказал: — Мы мало что знаем о его планах или целях. Самое большее, что мы знаем, — это то, что он упомянул в районе Камино, что он считает, что способности по своей сути являются злом и должны быть стёрты с лица земли. Вопрос, однако, в том, как он планирует стереть способности с лица планеты? Как использование тела Все За Одного поможет ему достичь этой цели? Незу вздохнул. — К сожалению, в настоящее время у меня нет возможности ответить на эти вопросы. Я полагаю, что наши друзья из Агентства в Йокогаме знают больше, чем я на данный момент, но когда я расспросил Кёку наедине, она замкнулась и отказалась говорить на эту тему. Незу сделал короткую паузу. — Ты говорил с Мидорией? Он был в районе Камино, не так ли? Всемогущий вздохнул. — Я действительно разговаривал с молодым Мидорией. Он был очень рад видеть, что со мной всё в порядке, а я был так же рад видеть, что он не пострадал. Я спросил его о событиях в Камино, но… он отказался говорить об этом, сказав только, что познакомился с семьёй юной Кёки в Вооружённом Детективном Агентстве. Он явно знал больше, но отказывался говорить об этом, хотя, очевидно, чувствовал себя ужасно, не рассказывая мне. Кто-то взял с него клятву хранить тайну.… должно быть, для него было пыткой не рассказывать мне об этом. — Тогда, должно быть, это было очень серьёзно, — сказал Незу. — Раз он хотел сохранить это в тайне даже от тебя. — Да, я согласен. — Всемогущий с серьёзным видом уставился в землю. — Я просто беспокоюсь о нём… Я не хочу, чтобы из-за этой информации у него были неприятности. — Не волнуйся, я уверен, что Агентству можно доверить его безопасность. — заверил его Незу. Всемогущий снова вздохнул и слегка кивнул. Он прочистил горло, не желая зацикливаться на неприятном чувстве, которое возникало у него в груди всякий раз, когда он думал о том, во что умудрился вляпаться юный Мидория и его друзья. — Так что же нам теперь делать? — На данный момент… у нас нет другого выбора, кроме как ждать и продолжать поиски. — Сказал Незу, сжав губы в тонкую линию. — Мы можем надеяться, что нам удастся найти Фёдора… но пока Агентство не раскроет нам свои карты… и пока Фёдор не сделает свой следующий шаг… мы остаемся в неведении. — А что тогда будет с Лигой? — Спросил Всемогущий. — Что мы собираемся с ними делать? Незу улыбнулся. — Это гораздо более простой вопрос. Лидер Лиги только что умер, и они остались плавать посреди океана без спасательного круга. Я сомневаюсь, что они смогут многое сделать без руководства Все За Одного и силы, стоящей за ними. Нужно только выследить их, и тогда мы сможем доставить их в Тартар, завернув в красивый бант. — Хорошо. Если ты уверен, что это сработает. — Всемогущий нерешительно кивнул, явно недовольный тем, что не предпринимает немедленных действий. — Я уверен, — Незу встал. — Пока не будет передвинута следующая шахматная фигура… — Мы подождём.

***

Через четыре дня после суда над Аоямой школа официально возобновила учёбу, а вместе с этим появились школьные общежития — новейший план директора Незу, направленный на то, чтобы уберечь учеников от неприятностей в Йокогаме. Чтобы уберечь учеников от неприятностей. Потребовалось некоторое время, чтобы убедить некоторых родителей разрешить ученикам вернуться в школу, но, в конце концов, все разрешили своим детям вернуться, заручившись гарантией того, что они будут лучше защищены и у них будет меньше шансов быть похищенными, живя в общежитиях. Кёка была единственной, кто была освобождена от этого процесса убеждения, поскольку после суда над Аоямой она и Ацуши остались, чтобы поговорить с директором Незу о том, чтобы она осталась в школе до конца года. Незу с готовностью согласился и сообщил им, что Кёка останется в общежитии с остальными учениками, когда снова начнутся занятия. Ацуши, конечно, был разочарован, узнав, что Кёка больше не будет жить с ним, но пообещал ей, что с ним всё будет в порядке, и он будет занят работой в агентстве Камуи и Леди Горы. Кёка тоже не хотела расставаться с Ацуши, но в конце концов согласилась жить в общежитии с остальными своими одноклассниками. Что привело её к главным воротам, где Аояма ждал, чтобы поприветствовать её, а остальные одноклассники задержались внутри, ожидая, когда они смогут впервые увидеть место, где им предстоит провести остаток учебного года. — Bonjour mon ami — Воскликнул Аояма, улыбаясь Кёке такой яркой улыбкой, что он практически искрился. — Как я рад тебя видеть! — Привет, Аояма, — сказала Кёка, останавливаясь перед ним. — Как у тебя дела? — Намного лучше! — Сказал Аояма. — Я чувствую себя намного лучше, чем раньше, это точно! — Это хорошо. — Кёка кивнула, вставляя свою карточку в считывающее устройство на входе, чтобы они могли войти. — Ты всё ещё думаешь о том, чтобы рассказать остальному классу о… ты же знаешь. Аояма немного помрачнел. — Да. Я много думал об этом и считаю, что остальная часть класса заслуживает того, чтобы знать, что когда-то я был подлым предателем. — Когда ты собираешься им сказать? — Сегодня вечером, — Ответил Аояма. — После того, как мы все переедем в общежитие. — Хорошая идея. — Сказала Кёка. Аояма прикусил губу и кивнул. — Да… Я просто надеюсь, что они воспримут это так же хорошо, как ты и остальные наши одноклассники, которые уже знают об этом. — Я уверена, что всё будет хорошо. — Сказала Кёка. Заметив его всё ещё обеспокоенное выражение лица, она добавила: — После того, как ты расскажешь им, мы сходим за блинчиками, хорошо? Аояма тут же снова оживился. — О, да, какая замечательная идея, Кёка! Я знаю одно местечко, где готовят блинчики, уверен, тебе там понравится! Кёка улыбнулась, уже предвкушая блинчики. — Хорошо. Тогда мы точно пойдём. — Куда пойдём? Аояма слегка подпрыгнул, а Кёка только моргнула от удивления при внезапном появлении Мины, которая возникла между ними с лукавой улыбкой на лице. — Мы собираемся поесть блинчики сегодня вечером, вот и всё. — Ответил Аояма. — Ооо, вас только двое, да? — Мина приподняла брови. — Как на свидании? — Нет. — Они оба сразу же приняли невозмутимый вид, одновременно. — Как бы дорога ни была Кёка моему сердцу, я просто не заинтересован в ней в этом смысле! — Заявил Аояма. — Да, то же самое. — Кёка кивнула. — Ах, чуваки, — Мина застонала. — А я-то надеялась, что смогу стать свидетелем прекрасного романа! — Не теряй надежды, Мина! — сказал Аояма. — Я уверен, что мы сможем найти ещё один захватывающий роман где-нибудь в этом классе! — Ты прав! — Воскликнула Мина. — Я ещё не должна сдаваться! Поехали! С этими словами Мина побежала в противоположном направлении. — Куда она направляется? — Кёка задумалась. — Честно говоря, я не уверен, mon ami. — сказал Аояма. — Хорошо! — Крикнул Иида, стоявший во главе собравшегося класса. — Все в сборе! Сейчас мы направляемся в общежития! Все, следуйте за мной! Они все последовали за Иидой, возбуждённо перешёптываясь между собой, пока шли по территории школы. Наконец, они завернули за угол главного здания школы и увидели общежития. — Ого! — Мина, которая была первой в классе рядом с Иидой, воскликнула. — Это потрясающе! — Киришима закричал. — Они такие классные! — Каминари ухмыльнулся. Они подошли ближе к общежитию, в котором им предстояло остановиться, и заметили Айзаву, стоящего на ступеньках. Он вздохнул, когда они приблизились, задержав взгляд на группе, которая отправилась в Йокогаму, на мгновение задержавшись на Кёке и Аояме, прежде чем отвернуться. Кёка нахмурилась, задаваясь вопросом, сообщил ли директор Незу Айзаве о том, что Аояма — предатель, или для чего её изначально послали в этот класс. Айзава прочистил горло, и класс немедленно притих, обратив на него внимание. — Я рад видеть вас всех здесь. — начал Айзава. — Похоже, все получили разрешение переехать, — с улыбкой сказал Серо. Хагакурэ вздохнула. — Это была тяжелая битва для меня… — Да… — сказала Джиро, потирая затылок. — Для меня тоже. — О, да, — Сказал Оджиро. — Наверное, потому, что вы обе пострадали от этого газа и были госпитализированы. — Мы рады видеть вас здесь, сэнсэй, — Цую сказала. — Мне было грустно, потому что я думала, что вы можете не вернуться после той пресс-конференции. Урарака, стоявшая рядом с ней, торжественно кивнула. — Да, мне тоже. — Я тоже удивлён, что вернулся, — Признался Айзава. — Но, что ж…… многое произошло. Кёка поморщилась. Она совершенно забыла, что Айзава подвергался критике, люди обвиняли его в похищении Бакуго, поскольку он был старшим в классе в тренировочном лагере. Конечно, она вовсе не винила Айзаву и была уверена, что Бакуго тоже, но это не изменило мнения общественности. Она не сомневалась, что публика полностью забыла о своём гневе на этого человека, поскольку вся их ненависть теперь была направлена на Йокогаму. Кёка сжала кулаки при одной мысли об этом. Она ненавидела думать о том, что люди, вовлечённые в общество героев, говорили о Йокогаме. Это заставляло её кровь закипать. — В любом случае, — Сказал Айзава. — Я собираюсь сделать краткий обзор ваших общежитий. Но перед этим… Айзава на мгновение замолчал, на его лице промелькнула печаль. Кёка моргнула, и печаль исчезла. — Тренировочный лагерь был предназначен для того, чтобы заработать вам временные лицензии. — Айзава продолжил. — И это по-прежнему цель. — О да, точно! — воскликнул Каминари. — Именно этим мы и занимались. — Из-за всего, что произошло, я совсем забыл. — Признался Сато. — Это важно, — Айзава прервал его. — Слушайте внимательно. Тодороки. Киришима. Мидория. Яойорозу. Иида. Кёка. — Он встретился взглядом с каждым из них, и все они решительно уставились на него, зная, что он собирается сказать. — В ту ночь вы вшестером отправились спасать Бакуго. Остальная часть класса ахнула, обернувшись и уставившись на них шестерых. Аояма, сидевший рядом с Кёкой, вздрогнул, хотя не на него все смотрели, и хлопнул тыльной стороной ладони по её ладони. Она взглянула на него и слегка кивнула, показывая, что это обвинение её не задело. — Я думаю, что все вы, присутствующие здесь, понимаете последствия этих действий. — Сказал Айзава. — Пока этот вопрос не обсуждался, но позвольте мне сказать вот что. — Он обвёл взглядом весь класс. — Если бы не предстоящий выход Всемогущего на пенсию… Я бы исключил каждого из вас, за исключением Бакуго, Джиро и Хагакурэ. Весь класс, кроме этих троих, вздрогнул, и Аояма схватил Кёку за руку, крепко сжав её. Кёка задумалась, думал ли он о том, что его исключат за предательство, и представлял ли он, что его исключат именно так. Она слегка сжала его руку, и он слегка расслабился. Заметив её спокойное поведение, Аояма слегка улыбнулся ей. Честно говоря, угроза Айзавы не повлияла на Кёку. Даже если бы её исключили, у неё было место в Агентстве, и она в любом случае не стремилась стать героиней. Всё, чего она действительно хотела, — это провести время в школе с теми, кого она считала друзьями. Кроме того, она выполнила свою задачу по поимке шпиона, и её миссия была завершена. Она действительно могла уйти, когда захочет. — Хаос, несомненно, продолжится теперь, когда Всемогущий скоро уйдет в отставку… и поскольку мы не можем предугадать следующий шаг Лиги Злодеев, выгонять кого-либо из UA в настоящее время опрометчиво. — Его челюсть сжалась от гнева. — Конечно, пятерых, которые ушли, но также и 12, которые знали, но ничего не сделали, чтобы остановить их.… Если отбросить твои доводы, факт остается фактом: вы предали наше доверие. Аояма поморщился при слове «предали» и стиснул зубы. Кёка снова сжала его руку. — С этого момента, если вы будете следовать процедурам и вести себя должным образом… возможно, вы сможете вернуть наше доверие. — Я сделаю это, — Прошептал Аояма. — Я верну ваше доверие. Затем Айзава развернулся и направился к общежитиям. — Вот и всё. Не выглядите оживлёнными, а двигайтесь дальше. — Оживлёнными? — Удивилась Кёка, глядя на удручённые лица окружающих. — После этого? В классе воцарилась полная тишина. Волнение в комнатах общежития полностью исчезло, сменившись торжественным видом, когда они все стояли там, потрясенные тем, как близко они были к отчислению. Наконец, Бакуго громко рассмеялся. Он схватил Каминари сзади за куртку, тот вскрикнул от неожиданности, но всё равно позволил Бакуго затащить себя за куст. Все в подавленном замешательстве наблюдали, как эти двое скрылись за углом кустарника, которое сменилось недоумением, когда из-за куста внезапно донёсся громкий крик и звук электрического жужжания. Секундой позже Бакуго снова появился из-за кустов, волоча за собой Каминари, который был полностью изжарен из-за использования своей собственной причуды. — Ух…! — Каминари застонал, подняв руки вверх, и показал всему классу поднятые вверх большие пальцы. Джиро громко фыркнула, прикрыв рот рукой. Вскоре весь класс тихо захихикал, напряжение спало. Кёка была удивлена. Она не предполагала, что Бакуго будет тем, кто снимет напряжение. Но именно он оттащил Каминари в сторону, зная, что его разряжённое состояние рассмешит класс и поднимет ему настроение. Кёка знала, что где-то глубоко-глубоко Бакуго не безразличен, но всё равно было приятно видеть, как он делает что-то подобное, хорошее напоминание о том, что он действительно заботился о классе. — Хотя, — подумала Кёка, — До того, как его похитили.… Я сомневаюсь, что Бакуго сделал бы что-то подобное. Я не удивлюсь, если этот опыт изменил его. Когда напряжение спало, все направились в общежития, с благоговением оглядываясь по сторонам, осматривая своё новое жилое пространство. Айзава, ожидавший внутри, прочистил горло, когда они все вошли. — По одному классу в каждое здание. Девочки справа, мальчики слева. — Объяснил Айзава. — Первый этаж — это общая зона. Здесь также находятся ваша столовая, ванные и прачечные. Общая зона впечатляла: несколько диванов окружали низкий столик, а на стене висел телевизор. Одна из стен была полностью стеклянной, что позволяло любоваться видом на улицу, сквозь окна которой струились солнечные лучи. С другой стороны гостиной была большая кухня, оснащенная несколькими маленькими обеденными столами, чтобы весь класс мог есть одновременно. — Это, безусловно, намного приятнее, чем в общежитии Агентства. — невольно подумала Кёка. — Ух ты! — Мина взвизгнула. — Здесь потрясающе! — Это так необычно! — пискнула Урарака, слегка покачиваясь на ногах. — Комнаты начинаются на втором этаже. — Сказал Айзава. — Четыре комнаты для мальчиков и четыре комнаты для девочек на каждом этаже, всего пять этажей. В каждой комнате по одному ученику. Пока Айзава говорил, они все направились наверх, осматривая комнаты и оценивая их планировку. — Ого, смотрите! — Воскликнул Мидория, указывая на одну из комнат. — У нас даже балконы есть! — Круто, чувак! — Киришима просиял. — Комнаты здесь такие же большие, как мой шкаф дома… — Яойорозу тихо размышляла про себя. — Так необычно… — Пробормотала Урарака, выглядя так, будто вот-вот упадет в обморок. — У вас у всех распределенные комнаты. — Сказал Айзава. — Доска распределений находится внизу. Багаж, который вы отправили ранее, уже должен быть в ваших номерах. Сегодняшний день отведен для заселения. Мы поговорим о том, что будет завтра. Свободны! Как только они разошлись, Кёка направилась вниз по лестнице, чтобы посмотреть на табло с назначениями, быстро отыскав свое имя в списке комнат. Она должна была находиться на четвертом этаже, а её комната располагалась между комнатами Урараки и Мины. На противоположной стороне коридора, на стороне мальчиков, были Бакуго, Киришима и Шоджи. Кёка направилась в свою новую комнату, открыла дверь и обнаружила, что её багаж действительно находится внутри. Кёка опустилась на колени у одной из коробок, сорвала ленту и открыла её. Её внимание привлек знакомый плюшевый кролик, которого Ацуши выиграл для неё в первый раз, когда повёл осматривать достопримечательности Йокогамы. Кёка нежно провела пальцем по мягкому меху кролика. Кролик когда-то был запятнан кровью Ацуши, оставлен позади и покрыт грязью, гравием и пылью, когда Акутагава пытался оторвать Кёку от света и утащить Ацуши, чтобы продать за границу. После того, как весь этот хаос был улажен, и до того, как Гильдия начала атаку, Ацуши вернулся на место происшествия и сумел снова найти кролика. С помощью Куникиды ему удалось отмыть его до тех пор, пока он не вернулся в своё первоначальное состояние, как будто он вообще никогда не был грязным. Кёка встала, забирая кролика с собой и прижимая его к груди. Так много изменилось с тех пор, как она впервые получила этого кролика. Кёка не смогла сдержать лёгкой улыбки, которая появилась на её лице при этой мысли. На мгновение Кёка почувствовала себя такой же чистой, как кролик, которого она прижимала к груди, словно с неё смыли всю кровь. Постояв там с минуту, Кёка принялась раскладывать свои вещи. Не успела она опомниться, как наступила ночь и в её комнате всё было готово. Тук-тук! Услышав внезапный стук, Кёка взглянула на закрытую дверь. Она немного поколебалась, прежде чем подойти к двери и распахнуть её. — Привет, Кёка! — Радостно поздоровалась Мина. Урарака, стоявшая позади неё, слегка помахала Кёке рукой. — У нас только что появилась отличная идея! Кёка приподняла бровь. — Появилась идея? — Да! — Сказала Урарака. — Мы думаем, нам всем стоит пойти посмотреть на готовые комнаты каждого! Кёка склонила голову набок. — Конечно, это звучит забавно. — Потрясающе! — Мина обрадовалась. Она потянулась вперед, схватив Кёку за руку одной своей рукой, а Урараку — другой. — Ну же, давайте позовем всех! Мина потащила их к лифту, и Урарака с Кёкой, спотыкаясь, последовали за ней. Мина отпустила их, только когда они снова оказались внизу, где собрались все остальные. — Все закончили обустраивать свои комнаты? — Нетерпеливо спросила Мина. — Да, мы просто отдыхаем. — сказал Каманари, который пришёл в себя после утра. — В чём дело? — Мы тут поговорили, и у нас появилась идея! — Сказала Мина, прежде чем поделиться своей идеей с остальным классом. — Мы все можем проверить комнаты друг друга! Если захотим, мы даже можем провести конкурс на лучшую комнату! Не потребовалось много усилий, чтобы убедить остальных учеников начать с энтузиазмом показывать свои комнаты. Единственным, кто решил не приходить, был Бакуго, который, по-видимому, быстро ушёл в свою комнату в 8:00 вечера, чтобы лечь спать. Кёка нашла пару примечательных комнат. Первой была комната Мидории, которая была практически святилищем Всемогущего. Она была увешана плакатами и статуэтками Всемогущего, и там даже были коврик и одеяло Всемогущего. Комната засияла неоновыми красками, и Кёке пришлось прищуриться, чтобы заглянуть внутрь. — О, вау, это комната для фанатов! — Сказала Урарака, пытаясь сдержать смех. — Это так неловко… — Пробормотал Мидория, становясь ярко-красным. Комната Токоями, напротив, была полна цепей, черепов и чёрного цвета. Все удивлённо заморгали, увидев тёмную комнату. — О… это очень в стиле эмо. — сказал Серо. — Почему я не удивлена? — Джиро осталась невозмутима. — Чёрт бы вас всех побрал… — Пробормотал Токоями, явно смущённый. — Я помню, как покупал подобные брелки в средней школе. — Сказал Киришима, сдерживая смех, и поднял брелок в форме меча. — Значит, мальчикам нравятся такие вещи, да? — дерзко спросила Мина, приподняв бровь. — Убирайтесь! — Токоями огрызнулся, и их всех вытолкали из его комнаты. Следующей комнатой, в которую они заглянули, была комната Аоямы. Комната Аоямы выглядела так, словно её разукрасили блестками, и Кёка почувствовала, что у неё болят глаза, просто заглянув в комнату. Аояма, казалось, был в восторге от возможности показать свою комнату, и, выхватив её из толпы, потащил в свою комнату, чтобы показать ей каждую мелочь. — Смотрите, а этот брелок в виде мини-диско-шара подарил мне мой двоюродный брат! — Воскликнул Аояма. — А это флакончик с блёстками от моей мамы! Смотри, у них много разных цветов. Этот — голубой, как барвинок, а этот — нежно-розовый, а этот… Кёка перестала обращать на него внимание после пятого синего, который выглядел точно так же, как и остальные. — Боже мой, мои глаза… — Сато зашипел, прикрывая глаза от света. — Блестящие! — Урарака ахнула. — Нет, не блестящие. — Поправил Аояма, прерывая свою собственную болтовню. — Мерцающие! — Да… это в значительной степени то, чего я ожидала. — Хагакурэ вздохнула. — Ничего удивительного. — Сказала Мина, заглядывая в комнату. Следующие несколько комнат были вполне обычными. Комната Ииды была полна стаканов и сложных на вид книг, и Кёка представила, что комната Куникиды в Йокогаме выглядела очень похоже. В комнате Каминари царил хаос, на постельных принадлежностях были изображены гепарды, а стены были увешаны безделушками. В комнате Коды был домашний кролик, которого Кёка с радостью увидела. Она пришла в ещё больший восторг, когда Кода позволил ей погладить его. К тому времени, как они осмотрели большинство комнат, у всех возникло чувство соперничества, и каждый вдруг решил, что у него будет самая лучшая комната из всех. Мина упомянула о конкурсе в самом начале, но никто не воспринял это всерьёз, пока не появился номер Коды, где он сразу же получил одобрение за то, что у него был кролик, заняв первое место в конкурсе на лучшую комнату. Следующие несколько номеров принесли ещё больший хаос. Комната Киришимы была полна гирь и анималистических принтов, которые он считал «мужественными». Комната Шоджи была практически пустой, в то время как комната Сато представляла собой мини-пекарню (которая привела девушек в восторг, когда они получили бесплатный торт, что позволило ему занять первое место в номинации «лучшая комната»). Комната Серо была очаровательной и уютной, а комната Тодороки .… — Комната в японском стиле?! — Класс завопил. — Она построена не так, как у всех остальных! — Дом моей семьи традиционно японский, поэтому мне не нравятся современные полы. — Тодороки объяснил. — Кого волнует, почему? — Каминари ахнул. — Как тебе удалось переделать свою комнату за один день?! Тодороки непонимающе уставился на них. — Тяжелая работа. — Ты с ума сошёл! — Каминари взвизгнул. После всего этого они быстро перешли в комнаты девочек. В комнате Джиро было полно музыкального оборудования, а в комнате Хагакурэ — милых мягких игрушек. Комната Урараки была самой обычной и немного скучноватой по сравнению со всеми остальными. Комната Мины была переполнена разнокалиберными тканями и яркими цветами. В комнате Яойорозу большую часть занимала гигантская кровать, а Цую уже заперлась в своей комнате, заявив, что плохо себя чувствует, поэтому никто не смог её увидеть. Наконец, они подошли к комнате Кёки. Они все заглянули внутрь, и Мина сразу же завизжала от радости. — О, как мило! — Воскликнула она. Кёка обставила свою комнату довольно просто. На кровати у неё было светло-розовое стёганое одеяло, которое Ацуши помог ей выбрать. На кровати лежали плюшевые игрушки в виде кролика и тигра, которые Йосано подарила ей на день рождения. У Ацуши был такой же тигровый плюш, что его очень смутило. Кёка знала, что единственная причина, по которой он так смутился из-за этого плюша, заключалась в том, что, когда Йосано дарила его ему, она ущипнула его за щёки и сказала, что он такой же милый, как и плюш. После этого он возненавидел любое упоминание об этом. Кёка поставила несколько книг на книжную полку в комнате. Некоторые из них были рекомендованы ей Дазаем, и, как ни странно, это были не только книги о самоубийстве. Хотя она заметила, что из всех книг, которые он дал ей и которые она прочитала до сих пор, все они имели общую тему трагического финала. Также на книжной полке стояло несколько учебников, подаренных ей Куникидой, чтобы помочь наверстать упущенные годы учебы в школе. Там также была пара тетрадей, которые Куникида написал лично, и все они были полны математических задач, которые он придумал, чтобы помочь ей продвинуться в учебе. Также было несколько книг о любви, подаренных ей Наоми и Танидзаки. Танидзаки, казалось, был невероятно смущён, отдавая ей книги, но Наоми была в восторге и настояла, чтобы Кёка рассказала ей, что она думает, когда прочтет их. Кёка ещё не читала ни одну из них, не особенно интересуясь жанром. На столе Кёки стояло несколько растений, подаренных ей Кенджи. Также на столе стояла маленькая баночка с конфетами, подаренная ей Ранпо, которая была уже наполовину пуста. Кёка ещё ничего не ела из банки, Ранпо только отдал ей полупустую. Она не сомневалась, что он съел половину конфет, которые были в банке. На столе также лежал изящный красный веер. Коё подарила это ей на день рождения. Кёка была удивлена, что вообще получила от неё подарок. Чуя тоже сделал ей подарок на день рождения — бирюзовое одеяло, накинутое на край её кровати. Стол был украшен маленькими изображениями блинчиков. Она была в восторге. Последней примечательной вещью в её комнате была висевшая на стене картина, подаренная ей президентом Агентства. Фотография была сделана на приветственной вечеринке, устроенной в честь неё после поражения Гильдии, когда она была официально принята в Агентство. Все выглядели такими счастливыми на фотографии, и Кёка хотела, чтобы она была выставлена в её новой комнате. — О, твой маленький кролик такой милый! — Урарака проворковала. — Это очень мило, — Иида кивнул. — Профессионально и аккуратно, но всё же привлекательно. Некоторым из нас стоит обратить на это внимание! — Почему мне показалось, что это адресовано мне? — Мина задумалась вслух. — Это потому, что я так и думаю, — рассмеялся Каминари. — Может, тебе стоит получше заняться декорированием. — Мне?! — Мина театрально ахнула. — Говори за себя! Ты видел свою комнату?! — Моя комната потрясающая! — Это был полный бардак! — Согласна, это выглядело дерьмово. — вмешалась Джиро, и Каминари повернулся, чтобы посмотреть на неё. — Что?! Джиро, это не так! — Может, тебе не стоило так плохо украшать свою комнату, если ты не хочешь, чтобы мы называли это дерьмом? — невозмутимо спросил Токоями. — Токоями?! — Воскликнул Каминари. — И ты тоже! — Чёрт, Токоями поджарил. — Серо мрачно покачал головой. — Тебе нужен лёд, чтобы остудить? — Я могу сделать лёд, если нужно. — сказал Тодороки, серьёзно моргая. Все уставились на него на секунду, прежде чем разразиться хихиканьем. — Не в буквальном смысле, Тодороки! — Хагакурэ рассмеялась. — ЗАТКНИТЕСЬ, чёрт ВОЗЬМИ! Все обернулись и увидели, как Бакуго протопал по коридору, глядя на них из-под полуприкрытых век. — Некоторые из нас пытаются уснуть, чёрт возьми! — Прорычал он, и ладони его взорвались маленькими взрывами. — И-и-и, прости, Каччан! — Мидория взвизгнул. Из-за угрозы Бакуго взорвать его, все быстро разошлись. Кёка вошла в свою комнату, закрыла дверь и услышала, как Бакуго протопал по коридору, возвращаясь в свою комнату. Никто никогда не определил победителя.

***

Кёка ещё не успела приготовиться ко сну, когда в её дверь постучали. Когда она открыла её, то обнаружила Урараку, торжественно стоящую по другую сторону. — А, вот и ты, Кёка! — Сказала Урарака, оживившись, когда Кёка открыла дверь. — Как ты думаешь, ты не могла бы встретиться со мной снаружи, пожалуйста? Кёка нахмурилась, гадая, не было ли это какой-то засадой, прежде чем покачала головой. Зачем им устраивать засаду на неё прямо сейчас? Это была школа героев, а не Портовая Мафия. И всё же она спросила: — Почему? — Я просто хочу поговорить. — объяснила Урарака. — Это ненадолго, я обещаю. Кёка поколебалась, прежде чем тихо последовать за Ураракой вниз. Внизу она обнаружила Тодороки, Ииду, Киришиму, Мидорию и Яойорозу, которые уже ждали её, и все они, казалось, были в таком же замешательстве, как и она. Они все последовали за Ураракой, которая вывела их за пределы общежития на лужайку перед домом, где стояла Цую, нервно переминаясь с ноги на ногу. — Цую хочет вам всем что-то сказать. — Тихо сказала Урарака. Цую поколебалась мгновение, прежде чем вздохнула. — Обычно я не держу язык за зубами… — начала она. — Но иногда я теряю дар речи. Вы помните, что я сказала тогда в больнице? Кёка нахмурилась, вспоминая. — Если мы нарушаем закон, то мы ничем не лучше злодеев. Кёка тут же нахмурилась, когда к ней вернулись воспоминания, и гнев закипел в её жилах. — Я не сдержалась, — продолжила Цую, отвлекая Кёку от её мыслей. — И то, как я это сказал, было довольно резко. Итак… когда я услышала сегодня утром, что вы, ребята, всё равно ушли… Я была по-настоящему потрясена. Шокирована, потому что я сказала что-то настолько ужасное. Потрясена, потому что не смогла никого из вас удержать от поездки, и что мои резкие слова, в конечном счете, были бесполезны. Я сказала что-то настолько подлое, и ради чего? Я просто… Я чувствовала себя такой никчёмной. Я так старалась не дать вам уйти, но вы всё равно ушли. Цую всхлипнула, глаза её наполнились слезами. Урарака нежно погладила её по спине, лицо стало серьёзным и печальным. — Я вдруг поняла, что не знаю, что сказать, — сказала Цую. — Как будто я не могла продолжать болтать, как будто ничего не произошло. И это разбило мне сердце. Слезы потекли по щекам Цую, и Кёка почувствовала, что её гнев улетучивается. — Итак, теперь… даже если я всё ещё не уверена во всем, я должна была что-то сказать… потому что я хочу снова быть в состоянии общаться со всеми. — Цую закончила, тихо вытирая глаза, смахивая слёзы с лица. Все стояли в потрясенном молчании, не зная, что сказать. Урарака громко прочистила горло. — Дело не только в Цую. — Сказала Урарака. — Мы все были очень расстроены этим. Это было похоже на предательство, понимаете? Все вы действуете за нашими спинами так, как вы это делали. Но… мы все хотим начать всё сначала. Вот почему… вот почему мы пошли посмотреть все комнаты. Потому что мы знаем, что все чувствуют.… Мы не собираемся злиться или что-то в этом роде… мы просто хотим… — Урарака заколебалась. — Это трудно объяснить… но… мы хотим вернуться в то время, когда мы все могли просто улыбаться вместе! Киришима внезапно разрыдался и бросился вперёд, чтобы обнять Цую. — Мне так жаль! — Закричал он. — Спасибо, что открылась, Цую! У Цую снова потекли слёзы, когда все собрались вокруг неё, и все извинялись за своё безрассудство и за то, что так сильно беспокоили её. После минутного колебания Кёка нежно похлопала Цую по руке, одарив девушку лёгкой улыбкой. Они долго стояли так, пока тишину не нарушил голос. — Я хочу, чтобы мы все тоже могли улыбаться вместе. Кёка вздрогнула, повернулась ко входу в общежитие и увидела Аояму, стоящего в дверях с мрачным выражением на лице. — Аояма? — Спросил Иида. — Что ты здесь делаешь? — Я хотел поговорить с Кёкой. Когда я не смог найти её в комнате, я отправился на поиски. — Объяснил Аояма. — Я слышал, что ты хотела сказать, Цую. Прости, я не хотел подслушивать. — Всё в порядке. — Цую всхлипнула, пытаясь вытереть слёзы. Аояма вздохнул. — Цую и Урарака правы. Я также хочу, чтобы наш класс пережил то, что произошло, и все снова смогли улыбаться вместе. И… мы не сможем этого сделать, пока я вам всем кое-что не скажу. — Ты уверен, чувак? — Спросил Киришима. — Ты не обязан. — Я уверен, — тихо сказал Аояма. — Я действительно должен. И я уверен. — Хорошо… — Сказал Киришима. — Ты хочешь, чтобы я разбудил Бакуго? — Это кажется плохой идеей. — Сказала Яойорозу. — Он и так уже был достаточно зол на нас ранее. Сомневаюсь, что он был бы рад, если бы его разбудили снова. — Нет, всё в порядке. — Аояма покачал головой. — Бакуго уже знает. Нет необходимости его будить. — Бакуго уже знает? — Урарака приподняла бровь. — Я в замешательстве. Что Аояма рассказал Бакуго раньше всех остальных? — Это долгая история, — Аояма вздохнул. — Давайте позовем всех остальных, и я расскажу. Все направились внутрь, Цую и Урарака в замешательстве посмотрели на Аояму. Кёка остановилась в дверном проеме, где всё ещё стоял Аояма, нервно переминаясь с ноги на ногу. — У нас ведь ещё будут блинчики, да? Она спросила. Аояма слегка оживился. — Конечно, mon ami. У меня и в мыслях не было лишать тебя блинчиков. — Хорошо. — Кёка кивнула. С этими словами она направилась внутрь, Аояма последовал за ней. Потребовалось несколько минут, чтобы все собрались внизу, но в конце концов все (кроме Бакуго) были там. Пара из них сонно потирали глаза, очевидно, уже заснули к тому времени, как их вызвали на это импровизированное собрание, но никто, казалось, не сердился, что их разбудили. Вместо этого все с любопытством уставились на Аояму. Ну, все, кроме тех, кто уже знал правду. Те, кто знал, нервно переминались с ноги на ногу, поглядывая на Аояму с явным беспокойством. Иида, казалось, был готов вскочить со своего места и начать расхаживать по комнате, а Яойорозу крепко сжимала руку Тодороки. Тодороки и Киришима были напряжены, как будто ожидали нападения, а Мидория, казалось, вот-вот расплачется. — Всем привет. — слабым голосом произнес Аояма. Все взгляды тут же устремились на него. Кёка, которая решила встать рядом с Аоямой, пристально посмотрела на толпу, чем заслужила ещё больше недоуменных взглядов. — В чём дело, Аояма? — Мина зевнула. — Надеюсь, это что-то важное; я пропускаю свой прекрасный сон. — Э-э… да, да, это важно. — Тихо сказал Аояма. — Вы знаете… это… э-э-э… Я предатель! Кёка бросила на Аояму раздражённый взгляд, когда он выпалил эти слова. Яойорозу отпустила руку Тодороки, чтобы провести ею по лицу. — Я имею в виду, я был предателем! — Сказал Аояма. — Но моя дорогая Кёка узнала, что я сотрудничаю с Лигой, чего я не хотел делать, вы знаете, они угрожали моей семье, и всё это было из-за этого, и тогда я решил предать Лигу, и директор Незу сказал, что я могу продолжать ходить в школу до тех пор, пока не получу разрешение. когда я рассказал ему всё, что знаю о Лиге, и…… да. — Это было еще худшее объяснение, чем то, которое ты дал нам, — невозмутимо ответил Тодороки. — Или то, которое ты дал директору Незу. — Иида вздохнул. — Простите! — прошипел Аояма. — Здесь гораздо больше людей, которым нужно рассказать! Это гораздо сложнее, чем просто рассказать вам шестерым! — Это справедливо, — признался Киришима. — Я бы тоже очень нервничал. Все неловко замолчали, и Кёка повернулась, чтобы посмотреть на своих одноклассников, которые ничего не знали. Они все с открытыми ртами смотрели на Аояму, на их лицах было написано потрясение. — Прости, ЧТО?! — Мина ахнула. Цую снова разрыдалась. — Ты действительно предатель?! — Воскликнула Урарака. — Что за хрень?! — Закричал Каминари. — Простите! — Сказал Аояма. — Дайте-ка я попробую объяснить ещё раз! Аояма медленно повторил ту же историю, которую он впервые рассказал Кёке, всё, начиная с его причуды, до того, как Кёка узнала, кто он такой, до его попытки спасти Бакуго и суда над ним, который состоялся всего пару дней назад с директором Незу. К тому времени, как он закончил, все потеряли дар речи. — Я не могу в это поверить… — прошептал Серо. — Это безумие… — Я тоже не могу, — Хагакурэ громко всхлипнула. Капля воды просочилась сквозь диван, и Кёка решила, что она заплакала. — Это ужасно! Мне так жаль, что всё это с тобой случилось. — Я знал, что почувствовал в тебе тьму. — сказал Токоями. — Я просто… Я просто не знаю, что и думать, — Тихо сказала Цую. — Это слишком много всего сразу… Мне нужно немного подумать… — Цую медленно встала, прежде чем выбежать из комнаты. — Ну, я уже знаю, что думаю. — заявила Мина. — Я думаю, что Аояма — мой друг! И я доверяю ему! — Если он уже получил добро от директора Незу, то… Я тоже ему доверяю. — Сказал Шоджи. — Да! — воскликнула Урарака. — Я согласна! Если Деку и остальные доверяют тебе, то и я тебе доверяю! Ещё пара студентов пробормотали что-то в знак согласия. Некоторые всё ещё выглядели немного подозрительными, их плечи были напряжены, но никто из них ничего не сказал. — Ну, тогда, если это всё, нам всем пора ложиться спать! — заявил Иида. — Уже поздно, а завтра у нас у всех занятия! Когда все начали вставать и подниматься по лестнице в свои новые комнаты, всё ещё не оправившись от новости о том, что Аояма был предателем, Аояма повернулся к Кёке. — Мы пока не можем ложиться спать. — Он сказал. — Я должен тебе блинчики, mon ami. К тому времени, как Аояма и Кёка поели блинчики, время близилось к полуночи. Кёка вошла в свою новую комнату с полным желудком и лёгким сердцем, какого не испытывала последние несколько недель. Прошло совсем немного времени, прежде чем она отключилась на своей новой кровати, нежно обхватив рукой кролика, который сидел и наблюдал за ней, пока не взошло солнце. На следующее утро в классе все были немного напряжены. Люди продолжали поглядывать на Аояму, как будто он собирался напасть на них. Но пока он просто сидел, время от времени наклоняясь к Кёке, чтобы что-то прошептать ей, всё такой же жизнерадостный, каким был всегда, все, в конце концов, начали расслабляться. Как всегда, Айзава начал урок без приветствий, просто перейдя к самому важному. — Как я уже упоминал вчера… — начал он. — Наша главная цель сейчас — получить ваши временные лицензии. Лицензия героя неразрывно связана со спасением жизней, поэтому для такой тяжелой ответственности необходимо обладать соответствующей квалификацией. Естественно, испытание невероятно сложное. Даже для временных лицензий в среднем мы видим только 50-процентный успех. — Даже предварительный вариант так трудно получить? — Спросил Каминари. Айзава кивнул. — Вот почему, начиная с сегодняшнего дня, каждый из вас должен придумать как минимум два- — Решающих приёма! Кёка вздохнула, когда Полночь внезапно ворвалась в класс, возбуждённо размахивая хлыстом. Айзава тоже вздохнул, одарив коллегу-преподавателя свирепым взглядом и улыбнувшись. — Решающие приёмы! — Повторила она. — Это твои финалисты! Твои самые уникальные техники! Эти движения символизируют то, кто ты есть! В наши дни профессиональные герои без ультимативных движений — вымирающая порода! Кёка с трудом подавила желание закатить глаза. Это прозвучало как пустая трата времени и тренировок. Портовая Мафия никогда не беспокоилась о чем-то столь броском, как и Агентство. В конце концов, их работа заключалась либо в убийстве, либо в спасении. Между ними не было места для показухи. Несмотря на все это, Кёка по-прежнему следовала за своими одноклассниками, отрабатывая их лучшие движения в тренажерном зале. Однако, в то время как её одноклассники проводили половину своего времени, придумывая названия для своих движений, Кёка усердно тренировалась со Снежным Демоном, пересматривая свои тренировки, борясь за то, чтобы стать ещё сильнее. Хотя, казалось, что для неё решающие приёмы не имели особого значения и не работали, они были важны для её одноклассников. На самом деле, благодаря своему решающему приёму Мидория обнаружил, что ему не обязательно ломать руки, ведь у него есть ещё и ноги, которые нужно ломать! …Кёка была очень обеспокоена тем, что Мидория сломал себе ноги своим новым приёмом «Стиль броска». Это был обоснованный страх, учитывая, сколько раз она видела, как он ломал себе кости. Однако одноклассники Кёки работали не только над новыми движениями, готовясь к экзамену на получение лицензии. Несколько её одноклассников отправились в отдел технической поддержки за новым снаряжением. Аояма, например, потратил целый час, демонстрируя ей свой новый пояс для поддержки. Кёка ценила компанию Аоямы, и он, вероятно, был её самым близким другом в классе, но это был тот час, который она уже никогда не сможет вернуть. Наконец, после нескольких недель тренировок, пришло время сдавать экзамен на получение героических лицензий. Пришло время проверить, действительно ли Кёка достойна быть героем.

***

Когда Йосано вошла в главную зону новейшей базы Лиги, она не была удивлена душной атмосферой, воздух был пропитан жаждой убийства. Стоявший рядом с ней Чуя инстинктивно напрягся, прищурившись, глядя на источник яростной решимости. Шигараки расхаживал по комнате, стиснув зубы и сжав кулаки. Он буквально излучал гнев. Страдание и отчаяние, которые Йосано в последний раз видела пару дней назад, когда впервые погиб Все За Одного, исчезли, сменившись яростью. Единственным признаком его скорби по поводу смерти наставника были налитые кровью глаза и тёмные тени под ними. Даби стоял в углу, лениво наблюдая, как Шигараки расхаживает по комнате с хмурым видом, скрестив руки на груди. Спиннер сидел на земле рядом с ним, Твайс — рядом, и они вдвоём играли в карты. Твайс забыл надеть перчатки, а ногти у него были выкрашены в ярко-красный цвет. Мистер Компресс сидел на диване в другом конце комнаты и тихо тасовал колоду карт. Магне сидела на диване рядом с Мистером Компрессом, а Тога примостилась на подлокотнике дивана рядом с Магне, и обе девушки красили ногти в яркий, жизнерадостный красный цвет. Курогири стоял за стойкой бара, протирая покрытые пылью прилавки пожелтевшей, потертой тряпкой. Он поднял глаза, когда Чуя и Йосано вошли, и кивнул им. Прошло несколько дней с тех пор, как был убит Все За Одного. Чуя и Йосано были проинформированы об успехе Кёки в её миссии по поиску предателя, а также о личности и причудах человека, чьё тело украл Фёдор. Они также были проинформированы о том, как закончилась битва в районе Камино. Дазай сказал им обоим, что Агентство в настоящее время разыскивает Фёдора, но пока безуспешно. Пока его не нашли, им обоим было приказано оставаться шпионами в Лиге Злодеев. Это было сделано как для того, чтобы посмотреть, каким будет их следующий шаг, так и на случай, если Фёдор вернётся и захочет от Лиги большего, чем просто тело их босса. Наконец-то пришло время узнать, каков новый план Шигараки в отношении Лиги, и у Йосано уже было представление о том, чего он хочет. — Наконец-то! — Выпалил Шигараки, как только они оба вошли в комнату. — Что-то вы долго! Чуя пробормотал извинения, которых явно не имел в виду, и Йосано неловко улыбнулась в ответ. — Сано! — Крикнула Тога с другого конца комнаты, размахивая кисточкой для лака в воздухе. — Пойдём, покрасим ногти вместе со мной и старшей сестрой Мэг! Я даже Твайсу красила ногти для него! — Да, они выглядят великолепно! — Воскликнул Твайс, поднимая руки вверх, чтобы показать их Йосано. — Покраска ногтей может подождать. — Шигараки зашипел. — Нам нужно обсудить дело. — О, чувак, — Тога драматично опустила голову, надув губы. — Бу-у-у! — Да, бу-у-у! — Твайс прокричал. Чуя прислонился к стене рядом с диваном со стороны Мистера Компресса, а Йосано села на пол у ног Магне. Тога немедленно опустилась на землю рядом с ней и предложила ей кисточку для нанесения лака, которую Йосано взяла и начала красить ногти в тот же красный цвет, что и у Тоги и Магне. — Хорошо, мы все здесь. — Сказала Даби. — Мы наконец-то собираемся обсудить наш следующий шаг? — Да. — Сказал Шигараки, наконец, останавливаясь посреди комнаты и поворачиваясь лицом к Чуе и Йосано. — Я хочу знать, кто этот человек. Тот, кто убил сэнсэя. — С чего ты взял, что мы знаем, кто он такой? — Спросил Чуя, приподняв бровь. — Вы явно знаете! — Твайс воскликнул. — Они понятия не имеют! Спиннер вздохнул. — Вы оба назвали его крысиным ублюдком, когда он появился. Совершенно очевидно, что вы с ним знакомы. — Я согласен. — Сказал Мистер Компресс. — Скажи, он из Йокогамы, как и ты, Йосано? — Если он из Йокогамы, как Йосано, не значит ли это, что тот человек тоже? — заметила Магне. — Он явно был русским, — Сказал Даби. — Разве вы не слышали его акцент? Чуя вздохнул, смиряясь с объяснением, которое ему придётся дать. Во время своего разговора с Дазаем за несколько дней до этого, Дазай сказал ему, что это к лучшему, что Лига узнала, кто такой Фёдор, даже если это означало раскрыть, что Чуя был из Йокогамы, а также обладал способностями. — Если наши враги решат сражаться друг с другом насмерть, тем лучше для нас! — Радостно щебетал Дазай. — Так расскажите Лиге всё, что мы о нём знаем! — Фёдор не из Йокогамы, он русский. Но в последнее время он доставляет неудобства в Йокогаме, — сказал Чуя напряжённым голосом, прищурив глаза, словно бросая вызов Лиге задать ему вопрос. — Так ты из Иокогамы? — Шигараки нахмурился. — Как она, — он указал на Йрсано. — Так вот откуда вы двое знаете друг друга? Вы оба обладатели способностей? — Не все обладатели способностей знают друг друга. — Йосано закатила глаза. — Я обладаю способностями. — Признался Чуя. — И я из Йокогамы. Честно говоря, именно поэтому я хочу уничтожить общество героев. Я уверен, вы слышали, как Геройская Комиссия отзывается о таких людях, как я и Йосано. — Это глупо! — заявила Тога. — Я имею в виду, что, очевидно, вы двое — злодеи, но Йосано действительно милая! Она не бесчувственный монстр, каким, по мнению Геройской Комиссии являются пользователи способностей! — Это правда, она совсем не похожа на Ному! — Твайс согласился. Даби закатил глаза. «Кто-нибудь из нас действительно удивлён, что Комиссия по Безопасности Героев лжёт об этом? Они лгут обо всем. — Его взгляд потемнел. — Вот почему они, как и все герои, заслуживают того, чтобы сгореть заживо. — Ни хрена себе. — усмехнулся Шигараки, прежде чем снова перевести взгляд на Йосано и Чую. — Так вы знаете, кто этот человек. Кто он такой? — Его зовут Фёдор. — Сказал Чуя. — Никто не знает наверняка, насколько велики его способности, или что позволяет ему активироваться. Но я знаю, что его способность позволяет ему вселяться в тело того, кто его убьёт. — И это то, что он сделал со Всеми За Одного, верно? — Спросил Мистер Компресс. — Да, это так, — сказала Йосано. — Человека, которого я вылечила, зовут Брэм. Он был тем, чьим телом Фёдор завладел ранее. — Значит, есть шанс, что мы сможем вернуть сэнсэя? — Спросил Шигараки, немного оживившись. Йосано поморщилась. Она не особенно хотела возвращать Все За Одного к жизни, в конце концов, ему было лучше умереть. Но, кроме этого… — Я не знаю. Я, честно говоря, думала, что не смогу вернуть Брэма, но то, что я смогла, было чудом. Всё зависело от того, как быстро я доберусь до его тела… и там ли ещё его душа. Не говоря уже о том, что… для этого Фёдору пришлось бы заменить кого-то другого… что невероятно опасно. Шигараки стиснул зубы. — Ладно, как скажешь. Что ещё вы о нём знаете? — Он опасный террорист, — Сказал Чуя. — Который убил сотни людей. У него очень преданные слуги, самый известный из них — Николай, клоун, который может создавать телепортационные порталы, используя свой плащ. Николай слушает только Фёдора и практически одержим им. Они оба сумасшедшие. — Какова его цель? — Спросил Курогири. — Что он пытается сделать? — Фёдор считает, что способности — это естественное зло. — Сказала Йосано. — Он хочет стереть их с лица земли, сделать всё «снова чистым». Или, по крайней мере, он говорит, что именно в этом заключается причина, по которой он всё это делает. У нас нет возможности узнать наверняка, таковы ли его истинные мотивы. Но дело в том, что… мы понятия не имеем, распространяется ли это на причуды или нет. И если да, то распространяется ли…… Фёдор хочет избавить мир от 80% населения. — Чёрт, — Даби тихо выругался. — Этот парень, похоже, совсем спятил. — Да, — кивнул Чуя. — Есть разные виды зла… и этот парень — худший из них. Йосано содрогнулась. — То, что он натворил…… он несколько раз нападал на Йокогаму… Я видела, как он привязывал бомбы к детям и заставлял их взрывать себя, не задумываясь ни на секунду… он действительно злой человек. — Какого чёрта… — прошептал Спиннер. — Это ужасно. Даби покачал головой. — Так что, чёрт возьми, мы собираемся делать с этим парнем? Мы не можем убить его, если не хотим закончить так же, как босс. — Не говоря уже о том, что мы всё ещё должны отдать должное обществу героев, — добавил Мистер Компресс. — Не волнуйтесь. — Мрачно сказал Шигараки. — Общество героев получит по заслугам. Но я хочу пока отложить это.… по крайней мере, до тех пор, пока я не найду способ убить Фёдора, не активируя его способность. Йосано была права. Шигараки хотел отомстить. И она была уверена, что он найдет способ убить Фёдора… даже если это убьёт его самого.