Мидория становится сертифицированным криптидом

— Зачем бороться? Присоединяйся ко мне… мой дорогой, глупый брат. — Никогда. Ты не прав. И я не могу простить тебе всего, что ты сделал, брат!

***

— Ах… как жалко. Тем, кто родился без собственных мета-способностей, не хватает сил, чтобы довести свои убеждения до конца. И всё же я люблю тебя, мой бедный брат, … моя единственная семья.

***

— Тебе, бессильному, я предлагаю выбор. Прощение для тех, кто согрешил. Я даю всем то, что они могут пожелать. То есть, если ты согласишься присоединиться ко мне!

***

— Если ты откажешься, я просто перепишу историю. Ты важен для меня. Итак, я обнаружил мета-способность, которую можешь использовать даже ты, в твоём слабом состоянии. Пройди этот путь со мной!

***

— Ты, должно быть, девятый… Я хотел показать тебе больше. У тебя всего 20 процентов. Будь осторожен, потому что мы уже миновали сингулярность. Но не бойся, ты не один! Мидория резко проснулся посреди ночи, тяжело дыша, всё его тело пылало от использования Один За Всех, зелёные искры лизали его кожу. Адреналин разлился по его телу, в голове зазвенели отголоски голосов первого пользователя Один За Всех и Все За Одного. — Неужели это были остатки Один За Всех?! — Несколько истерично подумал Мидория. — Но как я мог увидеть предыдущих пользователей?! Как они могли поговорить со мной?! За последние несколько дней, с тех пор как закончился школьный фестиваль, Мидория обнаружил, что просыпается посреди ночи, с Один За Всех, каким-то образом активизировавшимся и искрящимся во всю длину своих конечностей. Мидорию это напугало в первый раз, когда это случилось, испугало то, что он каким-то образом умудрился начать спать, используя Один За Всех. Всемогущий был сбит с толку, когда он рассказал ему об этом, поскольку с ним никогда не случалось ничего подобного, но пообещал, что они будут следить за этим и посмотрят, не станет ли это ещё хуже, чем просто случайное включение электричества. Когда Мидория неохотно рассказал Каччану, который требовал, чтобы его включали во всё, что касается Один За Всех, как он делал со времени их драки после Камино, тот рассмеялся и сказал, что это — Так похоже на Деку — каким-то образом умудриться активировать свою бесполезную причуду во сне, — и ушёл, не дав никакого совета. Однако сегодня ночью все было по-другому. Обычно Мидория не помнил своих снов, но тот, что приснился ему сегодня ночью, отпечатался в его сознании, как клеймо на железе. Ему каким-то образом удалось увидеть прошлое Всех За Одного и стать свидетелем воспоминаний о самом первом рудименте, и всё это для своего младшего брата. Мидория с трудом мог в это поверить. Знать, что в причуде осталась какая-то частица самих пользователей, до такой степени, что они могли с ним разговаривать! Это было невероятно! У Мидории так и чесались руки достать блокнот, чтобы записать всё, что они сказали, чтобы порассуждать о том, как именно их сознание всё ещё может существовать внутри причуды, как они могут разговаривать с ним! Мог бы Всемогущий тоже поговорить с ними? Или это было что-то совершенно новое, что-то, что недавно появилось в причуде, продолжая расти и эволюционировать?! Переполненный волнением, практически дрожа от желания задавать вопросы, Мидория повернулся, чтобы взять телефон и позвонить Всемогущему, но тут же взглянул на часы. Его лицо вытянулось. Было два часа ночи. Он определенно не мог разбудить Всемогущего прямо сейчас! О чём он только думал?! Мидория покачал головой и положил телефон обратно. Вместо этого он потянулся за блокнотом, лежавшим на прикроватной тумбочке, и начал писать. Мидория сидел и писал почти полчаса, пока его веки не начали слипаться, а пальцы не заболели от того, что он держал карандаш. Он вздохнул, неохотно отложил блокнот и начал осторожно массировать запястье и пальцы, чтобы унять боль. Он подумал о том, чтобы вернуться ко сну, но, несмотря на усталость, он всё ещё был слишком взвинчен новым открытием, чтобы заснуть окончательно. Поэтому вместо этого Мидория встал с кровати и спустился на кухню, сонно протирая глаза. Когда Мидория вошёл на кухню, он был удивлён, увидев, что внутри уже горит свет. Он с любопытством выглянул из-за угла, и его глаза расширились, когда он увидел, что Кёка сидит за кухонным столом и пьет чай. Он нахмурился в замешательстве, задаваясь вопросом, что Кёка делает так поздно ночью. Вероятно, почувствовав его присутствие, Кёка слегка повернула голову, чтобы взглянуть на него. — Мидория? — Она спросила. — О! — Мидория выбрался из дверного проема и подошёл к ней, смущённо смеясь. — Привет, Кёка! Что ты делаешь так поздно? Кёка медленно моргнула, глядя на него, и сделала ещё один большой глоток чая, как будто обдумывая свой ответ. Через мгновение это пришло. — Кошмар. — Коротко ответила она. — О, — сказал Мидория, чувствуя, как у него упало сердце. Ему было интересно, о чём был этот кошмар, но, судя по кислому выражению лица Кёки, она не хотела об этом говорить. Он быстро сменил тему. — Мне тоже приснился кошмар. — Хм, — Слегка промурлыкала Кёка. — Хочешь чашечку чая? Вода ещё на плите. — Да, спасибо, — сказал Мидория, слегка кивнув ей, прежде чем отвернуться, чтобы приготовить себе чашку чая. Он всё равно собирался что-нибудь приготовить, так как жара всегда помогала от постоянной боли в руках, которая усиливалась после работы, и надеялся, что чай поможет ему снова заснуть. Приготовив себе чашку, Мидория подошел к стойке и сел рядом с Кёкой. Пару минут они вдвоём просто сидели в мирной тишине, тихо потягивая чай и уставившись в пространство. — У тебя был необычный кошмар, — первой нарушила молчание Кёка. — У тебя дрожат руки, как это бывает только после того, как ты долго пишешь. Зачем ты писал? Ты что-то обнаружил? Выдвинул теорию, а теперь не можешь заснуть? Мидория вздрогнул, взглянув на свои руки, и обнаружил, что они действительно всё ещё дрожат, из-за чего чай в его чашке слегка расплескался. Он удивлённо уставился на неё. — Как ты узнала?! Кёка пожала плечами. — Я наблюдательная. — Просто сказала она. — О. — сказал Мидория, всё ещё не оправившись от удивления. Он и не подозревал, что Кёка так хорошо его понимает. — Ты права! Да… Я писал! — О чём? — Спросила Кёка, спокойно делая ещё один глоток чая. — Да так, ничего особенного! Просто о моей причуде. — Мидория нервно рассмеялся. — Знаешь, я только что придумал новую теорию для её использования! Кёка снова что-то тихо промурлыкал. — О причуде, которую ты получил от Всемогущего? Что ты узнал об этом посреди ночи? — Ну, мне приснился сон… — Мидория оборвал себя, в его голове со скрежетом остановились шестерёнки. Он открыл рот, у него отвисла челюсть, он не был до конца уверен в том, что собирается сказать, но ему хотелось закричать от растерянности. — Не кричи. — Быстро сказала Кёка. — Наши одноклассники всё ещё спят. Мидория снова закрыл рот. Открыл его раз или два, разинув рот, как рыба. Наконец, ему удалось прошептать-прокричать: — Откуда ты узнала об Один За Всех?! Что ты знаешь?! — Вы двое сбежали посреди ночи. — Кёка защищалась. — Я хотела знать, куда вы идёте. Как только между вами стало что-то личное, я ушла. Мидория почувствовал, как у него опустились плечи. По крайней мере, Кёка не осталась, как только Каччан перешёл на личности. Но всё же… — Ты слышала, как я говорил Каччану о Один За Всех, не так ли? — Он застонал, закрыв лицо руками. Кёка была права, ему действительно нужно было быть внимательным на случай, если кто-то подслушивает! По крайней мере, подслушивала только Кёка, которому, как он чувствовал, он мог доверить сохранение тайны! По крайней мере, он так полагал. Она ничего не упоминала об этом до сих пор… и она доверила ему секрет, что у неё есть способности. — Так называется твоя причуда Один За Всех? — Спросила Кёка, отставляя свой чай и пристально глядя на Мидорию. Мидория застонал, уронив голову на руки. — Да… — Он вздохнул. — Как много ты знаешь? ; Не всё. — Призналась Кёка. — Я случайно услышала, как Бакуго сказал, что раньше у тебя не было причуды. Было нетрудно сопоставить все факты. Очевидно, кто-то наделил тебя причудой, но я знала, что это не мог быть Все За Одного, поскольку ты не был предателем. Именно тогда я поняла, что Всемогущий узнал Все За Одного в районе Камино, и что, возможно, причуда Всемогущего в чём-то похожа на причуду Все За Одного. Тот факт, что ты и Всемогущий, очевидно, невероятно близки, ближе, чем кто-либо из наших одноклассников, доказывает это. — Это действительно было так очевидно? — Слабым голосом спросил Мидория. — Не так уж и очевидно. — Кёка покачала головой. — Я бы ни за что не узнала, если бы не услышала, как Бакуго говорил, что раньше у тебя не было причуды. А Бакуго смог сложить все кусочки мозаики воедино, потому что знал тебя ещё до того, как Всемогущий наделил тебя причудой. — Каччан такой умный. — рассмеялся Мидория. — Ты тоже. Я не удивлён, что вы двое — единственные, кто сумел понять это, когда я не рассказывал вам. — Как он передал тебе свою причуду? — Спросила Кёка, и глаза её заблестели от любопытства. — Это и есть настоящая причина, по которой Всемогущий ушёл на пенсию, потому что он поделился с тобой своей причудой? Как это связано с Все За Одного? — Ну, это долгая история– Мидория неловко замолчал. — Я не собираюсь снова засыпать в ближайшее время. — подсказала Кёка, и Мидория снова вздохнул. — Я тоже. — Признался он, слишком взволнованный открытием, что Кёка знала о его причуде. Прежде чем он успел убедить себя в обратном, Мидория открыл рот, и вся история выплеснулась наружу, начиная с того, как Всемогущий спас его от слизистого злодея, и заканчивая тем, как эта причуда передавалась по наследству, начиная с «Всё ради младшего брата». — Вау, — сказала Кёка, когда закончил. — …Я не ожидала ничего подобного. У Один За Всех очень обширная история, не так ли? Мидория рассмеялся. Чай уже давно был выпит, а время приближалось к четырем утра. Его глаза снова начали слипаться. — Да, так и есть. — Он согласился. — Ещё вопросы есть? Кёка склонила голову набок. — Что не давало тебе уснуть сегодня ночью? Ты что-то говорил о сне, который тебе приснился? — О! — глаза Мидории загорелись при этом напоминании, сонливость была забыта. — Да! Я не знаю, что именно изменилось сегодня ночью, но мне приснился сон, в котором я разговаривал с бывшими владельцами Один За Всех! — …Бывшими владельцами Один За Всех? — Скептически повторила Кёка. — Ты имеешь в виду умерших бывших владельцев Один За Всех? Мидория кивнул. — Да, они говорили со мной! — …Теперь твоя причуда позволяет тебе разговаривать с призраками? — Спросила Кёка. — Странно. — Да, это действительно странно. — Признался Мидория. — Я стараюсь не слишком задумываться об этом прямо сейчасб — Не совсем подходящая мысль для четырёх утра. — Согласилась Кёка. — Отложим это на утро. Мидория рассеянно кивнул, прежде чем его глаза расширились. — Четыре утра! Уже?! У нас всё ещё занятия утром! Нам пора возвращаться в постель! Кёка весело фыркнула, взглянув на часы, в то время как Мидория вскочил со своего места, спеша сложить тарелки в раковину, чтобы помыть их на следующее утро. Она медленно поднялась со своего места, собираясь выключить свет, когда Мидория присоединился к ней у выхода на кухню. — Спокойной ночи, Мидория. — Сказала Кёка, лениво щёлкая выключателем, погружая их в темноту. — Спокойной ночи, Кёка! — Сказал Мидория, сияя в темноте и помахав ей рукой, хотя она и не могла этого видеть. Кёка повернулась, чтобы направиться в свою комнату, а Мидория отправился к себе и отключился до следующего утра.

***

На следующее утро Кёка не удивилась, когда её встретил нервно потеющий Мидория, который, казалось, был в десяти секундах от нервного срыва. — Доброе утро. — Поздоровалась Кёка, недоумённо приподняв бровь. — Привет, Кёка! — Голос Мидории звучал слегка сдавленно. Его галстук был завязан очень криво, даже больше, чем обычно. Под глазами у него были мешки. Кёке было очевидно, что он не привык засиживаться допоздна, как она, и их поздняя болтовня почти не повлияла на неё. — Что не так? — подсказала Кёка после того, как Мидория нервно заёрзал, явно не зная, что сказать. Она взглянула на часы, висевшие в её комнате. Мидория постучал в её дверь как раз в тот момент, когда она собиралась идти на занятия, но они не собирались опаздывать, даже если бы остановились поговорить на пару минут. — Вчера вечером, — запинаясь, произнёс Мидория, оглядывая коридор с того места, где он стоял в дверном проёме, проверяя, нет ли поблизости кого-нибудь, кто мог бы его подслушать. — Я рассказывал тебе о… ты же знаешь. — Угу, — согласилась Кёка. ₽ И что с этим? — Я… должен рассказать Всемогущему о том, что ты теперь знаешь, — объяснил Мидория. — И… Каччан тоже должен знать. И Каччан, наверное, будет очень зол! Я… просто хотел предупредить тебя. Кёка подавила желание фыркнуть. — Хорошо. — Она сказала. Она не была удивлена, что Бакуго разозлится из-за того, что она разгадала секрет Мидории, он злился на многое. — Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой, когда ты расскажешь им? — Да, пожалуйста. — сказал Мидория, с облегчением опуская плечи. — Я должен был держать это в секрете, ты же знаешь! И мне действительно неловко, что ты так легко узнала… Всемогущий будет очень разочарован… — Всё будет хорошо. — Заверила его Кёка, наклоняясь, чтобы поднять свой рюкзак. — Когда мы с ними встретимся? — Мы встретимся сегодня во время обеда в офисе Всемогущего. — Сказал Мидория, отходя от двери, чтобы они могли вместе пройти по коридору в сторону класса. — Я уже написал Всемогущему, чтобы убедиться, что всё в порядке, так что не волнуйся! Кёка кивнула в знак согласия, и Мидория быстро сменил тему, когда они поднялись на первый этаж, и Урарака с Иидой подбежали к ним, чтобы поприветствовать. День пролетел быстро, занятия пролетели как в тумане. Было странно вернуться в класс, но рабочие занятия сэра Ночноглаза были временно приостановлены из-за того, что случилось с Эри. Агентство сэра Ночноглаза было занято ликвидацией остатков якудза, и у него не было времени присматривать за Мидорией и Кёкой, чтобы обучать их, хотя Мирио продолжил свою собственную стажировку, проработав в Агентстве достаточно долго, чтобы быть полезным в уборке и знать все необходимые процедуры. Кёка не была особенно заинтересована в изучении другой работы, особенно после того, как Дазай порекомендовал ей залечь на дно на некоторое время после убийства Оверхаула. Мидория, с другой стороны, вместе с Бакуго и Тодороки, которые наконец-то сдали экзамены на аттестат зрелости и получили свои временные лицензии, как и все остальные, начали проходить стажировку у Старателя. Судя по тому, что иногда говорил ей Бакуго, до сих пор всё было не более чем хаотично, чего она и ожидала. Всё официально вернулось на круги своя, дни превратились в стандартную рутину занятий, к которой Кёка привыкла. Эри наконец-то выписалась из больницы и в настоящее время жила с Айзавой, к радости всего класса, поскольку это означало, что она могла часто навещать его. Ая пообещала навещать её хотя бы раз в неделю в сопровождении Брэма, и Кёка была почти уверена, что Айзава и Брэм сблизились из-за своих приобретенных дочерей. Даже Кота и Дикие, дикие Кошечки раз или два заглядывали в гости, хотя Ая и Кота ладили как кошка с собакой, то есть совсем никак. К счастью, при первой встрече Эри пригрозила, что расплачется, если они продолжат ссориться, и с тех пор они вдвоём решили просто молча смотреть друг на друга исподлобья, вместо того чтобы кричать, как раньше. Кёка была рада возвращению к нормальной жизни. Было приятно хоть раз побыть обычным подростком, посещать занятия, тусоваться с друзьями и не беспокоиться ни о чём, кроме этого. Большую часть времени она скучала по Агентству, но Ацуши звонил ей каждый вечер, чтобы рассказать о своём дне и узнать о её, так что тоска по дому была не такой уж сильной. Было приятно, что не нужно было беспокоиться о том или ином задании. Не выходить на поле боя в роли героя, убийцы или детектива, а просто оставаться в школе, и от неё не зависят чьи-то жизни. Всё, о чем ей нужно было беспокоиться в эту секунду, — это помочь Мидории избежать приступа тревоги за пределами офиса Всемогущего. — Он не рассердится из-за того, что я знаю о твоей причуде. — Спокойно сказала Кёка, скрестив руки на груди и пристально глядя на Мидорию. — Успокойся. — Я знаю, что он не рассердится, но Каччан разозлится! — Сказал Мидория, взволнованно хлопая в ладоши. — И Всемогущий, вероятно, будет разочарован, что я позволил кому-то подслушать такой большой секрет! А что, если бы это не ты подслушивала?! Мне следовало быть осторожнее! — Мидория закрыл лицо руками и застонал. — Я не могу вынести разочарованного выражения лица Всемогущего! — Всё будет хорошо. — Кёка со вздохом повторила. — Из-за чего, чёрт возьми, этот ботаник так взбесился на этот раз? — Рявкнул Бакуго, подходя к ним обоим. Он бросил на Кёку хмурый взгляд. — Что ты здесь делаешь, Косички? — Я приглашена на ваши тайные обеденные встречи со Всемогущим. — Сухо сказала Кёка. Бакуго тут же повернулся к Мидории и ударил его по затылку. — Ты, блять, рассказал ей о своей причуде, Деку?! Мидория надулся и потер затылок. — Я не говорил ей, обещаю! Откуда ты узнал, что она знает?! — Иначе зачем бы она здесь была, тупица? — Бакуго закатил глаза, взглянув на Кёку. — Ты что, серьёзно, сама до этого додумалась, Косички? Кёка молча кивнула. — Понятно. — Проворчал Бакуго. — Ботаник ни за что на свете не сможет сохранить тайну. — Он толкнул Мидорию плечом, проходя мимо него, и распахнул дверь в кабинет Всемогущего, вваливаясь внутрь. — Подожди, Каччан! — Мидория поспешил за Бакуго в кабинет. Кёка медленно последовала за ними, закрыв за собой дверь. — Я умею хранить секреты! Каччан! — Ах, Юный Мидория, Юный Бакуго! — Сказал Всемогущий, поднимая взгляд с одного из диванов в своем кабинете, одарив их всех улыбкой, которая дрогнула, когда он заметил Кёку, и на его лбу появилась морщинка замешательства. — Юная Кёка? Что ты здесь делаешь? — Она разгадала всю эту историю с национальным секретом. — Бакуго снова закатил глаза, плюхаясь на диван напротив Всемогущего и разваливаясь на нём. Мидория нервно сжал руки, опускаясь на диван рядом с Бакуго, Кёка села рядом с ним, аккуратно сложив руки на коленях. — Она знает об Один За Всех. — слабым голосом произнёс Мидория, и челюсть Всемогущего отвисла. — Она знает?! — Воскликнул Всемогущий, в шоке уставившись на Кёку. — Ты сказал ей? Почему? Мидория смущённо уставился в пол, не в силах смотреть Всемогущему в глаза. — Она всё поняла, — Он пробормотал. — Она… смогла подслушать нашу с Каччаном драку на тренировочной площадке и сложить всё воедино. — Ты шпионила за нами?! — Рявкнул Бакуго, поворачиваясь и хмуро глядя на Кёку. Кёка слегка пожала плечами. — Прости. — Она сказала: — Я хотела узнать, почему вы двое тайком сбегали из общежития. Я ушла, как только вы по-настоящему расстроились, не волнуйся. — Я не был расстроен! — Бакуго сердито закричал, но, похоже, почувствовал облегчение от того, что Кёка ушла, как только он начал делиться своими чувствами. Кёка кивнула. — Прости, что подслушивала без тебя. — добавила она. — Я не сержусь из-за этого, Косички, какого чёрта?! — Ладно, подождите. — Всемогущий поднял руки в воздух, останавливая движение. — Почему бы тебе не начать историю с самого начала, хорошо? Мидория и Кёка быстро объяснили, как именно Кёка узнала о существовании Один За Всех, закончив рассказ прошлой ночью, когда Кёка расспросила Мидорию о его странном сне и, следовательно, рассказал ему о том, что ей известно о его причуде. Пока они разговаривали, Мидория быстро пересказал свой сон с остатками, который заставил Всемогущего задумчиво нахмуриться. — Хм, — сказал Всемогущий, когда они закончили объяснять. — Я понимаю. Юная Кёка, я надеюсь, что ты сохранишь это в тайне, хорошо? Это очень важная информация, и крайне важно, чтобы она не стала достоянием общественности, ты понимаешь? — Я ни с кем не поделюсь ею. — Пообещала Кёка, быстро кивнув. Она решила не говорить им о том факте, что она уже рассказала Ацуши всё ещё тогда, когда впервые стала свидетельницей драки Мидории и Бакуго и разгадала тайну причуды Мидории. — Хорошо, спасибо. — сказал Всемогущий, слегка опустив костлявое плечо. — Я верю, что тебе можно доверять, Юная Кёка, и я полагаюсь на это доверие. После того, как Кёка снова кивнула, Всемогущий обратил своё внимание на Мидорию, который съёжился на своем стуле. — Не волнуйся, я не сержусь, Юный Мидория, — Всемогущий быстро успокоил его. — Но ты должен лучше понимать, что тебя окружает. Если бы это услышал кто-то ещё… кто-то, кому ты не доверяешь так, как Юной Кёке… последствия могли быть катастрофическими. — Я знаю, — тихо сказал Мидория. — Я сожалею, что всё так получилось. С этого момента я буду более осторожен. — Хорошо. — Всемогущий кивнул. — Я верю тебе. Итак, — Он потёр подбородок. — Вернёмся к теме твоего сна… Ты действительно видел воспоминания первых владетелей? — А также воспоминания о Все За Одного. — согласился Мидория. — Ты когда-нибудь раньше видел следы Один За Всех, Всемогущий? — Я видел. — сказал Всемогущий, и глаза всех троих студентов расширились от удивления. — Мой учитель… Моя предшественница рассказала мне о «остатках». На самом деле, я не смог бы рассказать вам всю историю происхождения, не зная этого. — Я видел это только до тех пор, пока он впервые не получил свою причуду. Именно тогда он начал говорить со мной. О том, что его доля составляет всего 20 процентов… о сингулярности. На спортивном фестивале ты сказал, что на самом деле они были без сознания. Но, конечно, это не так. Кёка склонила голову набок. Она и не подозревала, что Мидория видел призраков раньше. Она смутно подумала, часто ли он видит призраков. Она также задавалась вопросом, не стоит ли им больше беспокоиться о том, что Мидория ходит и видит призраков. — Я не могу сказать, что со мной когда-либо случалось подобное. — сказал Всемогущий. — И моя Учительница никогда не поднимала эту тему. Насколько я знаю, ты единственный, кто столкнулся с этим феноменом. — Только у Деку могла быть странная причуда, которая позволяла ему видеть грёбаных призраков и разговаривать с ними. — Бакуго нахмурился, скрестив руки на груди. — Конечно, он единственный, кто испытал это на себе. — Что это должно означать, Каччан?! — Воскликнул Мидория, выглядя оскорбленным. Бакуго пристально посмотрел на него и открыл рот, чтобы ответить, но Всемогущий прервал его, нервно рассмеявшись, и быстро сменил тему. — Ты сказал, что тебя разбудил прилив энергии? — Спросил Всемогущий. — Это происходит последние несколько ночей, не так ли? Есть травмы? — Травм нет. — Подтвердил Мидория. — По крайней мере, это хорошо. Всё, что я знаю наверняка, это то, что я не совсем понимаю, что с тобой происходит… «Сингулярность» относится к необычной сингулярности? Что-то в тебе вызвало это? Или это был какой-то внешний фактор? — Всемогущий нахмурился, задумавшись. — Ты помнишь что-нибудь ещё? — О… — Мидория задумчиво склонил голову набок. — Я не мог разглядеть двоих из них… И твоё изображение было там, но это была просто размытая жёлтая тень, возможно. Может быть, потому, что ты новенький? Всемогущий протянул руку и легонько положил её на плечо Мидории в знак ободрения. — Прости, малыш. Я столького не знаю. Что я могу сказать, так это то, что эта сила — твой союзник во всём этом. И мы разберемся с этим вместе. Мидория просиял, сияя от радости. — Да! Мы сделаем это! Бакуго закатил глаза в третий раз. — У меня есть решение, — саркастически сказал он, вставая со своего места, когда стало ясно, что встреча окончена. — Давайте просто наймём экзорциста и избавимся от всех призраков внутри Деку. Кёка фыркнула, тоже вставая, так как над ними уже почти прозвенел звонок на обеденный перерыв. — Хорошая идея, — Она сказала: — Тогда Мидорию больше не будут преследовать призраки. — Меня больше не преследуют! — Воскликнул Мидория, сердито глядя на них. — И мне не нужен экзорцист! — Хорошо, хорошо. — Всемогущий рассмеялся и помахал им троим, выпроваживая их из своего кабинета в коридор. — У вас троих сегодня после обеда специальное занятие, так что вам лучше поторопиться! Когда они вошли в почти пустой коридор, то увидели Айзаву, идущего по противоположной стороне. Рядом с ним был студент с фиолетовыми волосами, которого Кёка смутно узнала. Разве она не видела его на спортивном фестивале? — Я вижу, вы двое такие же дружные, как и всегда. — Сказал Айзава, посмотрев на Всемогущего и Мидорию, прежде чем перевести взгляд на Бакуго и Кёку. — И, очевидно, привлекли к этому ещё нескольких моих учеников. — А! — Всемогущий смущённо замялся, пытаясь найти предлог для их встречи. Айзава только закатил глаза. — Привет, Шинсо! — улыбнулся Мидория, помахав фиолетововолосому мальчику. Глаза Кёки загорелись от осознания, когда она вспомнила, что это был тот самый студент, с которым Мидории пришлось сражаться один на один во время Спортивного фестиваля, и у которого была причуда промывать мозги. — Я так и думал, что это ты тусуешься с Айзавой-сэнсэем! — Угу. — согласился Шинсо, выглядя самодовольным от того, что они с Айзавой тусуются один на один. Айзава, с другой стороны, только вздохнул. — Быстро одевайтесь, вы трое. — Сказал Айзава. — У нас будет напряжённый день. — Точно, тренировка! — Мидория засветился от волнения. — Я так взволнован! — Классу 1-B лучше вести себя хорошо. — Бакуго злобно ухмыльнулся, и от его ладоней посыпались маленькие искры. — Веселитесь, вы трое. — Сказал Всемогущий, протягивая руку, чтобы погладить Кёку и Мидорию по головам. Когда он попытался погладить Бакуго, то получил в ответ сердитое рычание, а Бакуго увернулся от его руки, как от бешеной собаки. — Айзава прав, вам лучше пойти переодеться. — Мы так и сделаем! — Мидория просиял и поспешил прочь по коридору, Кёка и Бакуго последовали за ним. Переодевшись в свои костюмы героев, Кёка, Бакуго и Мидория встретились со всеми на улице в одном из тренировочных городков. Было очень холодно, из-за чего некоторые одноклассники жаловались и дрожали, но Кёка была обучена работать в условиях сильных морозов, поэтому её это не беспокоило. Когда они собрались на платформе, выходящей на тренировочную площадку, они встретили класс 1-B, который уже ждал их. Кёка задумчиво склонила голову набок. Это было их первое совместное занятие с классом 1-B, и Кёка не была знакома с их боевыми стилями или причудами. Конечно, было бы интересно сразиться с ними в бою. — Слушайте меня, класс А! — закричал Монома, выходя перед своим классом. Бакуго, стоявший неподалеку, одетый в свой новый костюм героя, зимнюю версию его обычного, выразительно закатил глаза. — Сегодня тот день, когда мы покончим с этим соперничеством! Кёка моргнула и тихо наклонилась к Аояме, который стоял рядом с ней. — У нас соперничество с классом B? — Прошептала она ему. Аояма подавил смех. — Ты не знала? — Кёка покачала головой, и Аояма только ещё больше развеселился. — Это потому, что его нет. — Прошептал он ей. — Кажется, Монома — единственный, кто думает, что мы соперничаем. — Ой …Это… печально, не так ли? — сказала Кёка. — Да. — Аояма хихикнул. — Зацените этот опрос, который я провёл на школьном фестивале! — Монома продолжал что-то бормотать, заливаясь маниакальным смехом. Кёка задумалась, действительно ли он был героем на тренировках, учитывая тот факт, что у него был идеальный злодейский смех. — Что люди предпочли: глупый концерт класса А или ультрасовременную театральную постановку класса В? Что ж, взгляните! Монома протянул Киришиме лист бумаги, который потрясённо уставился на него. — Да, наш отрыв от победы составлял целых два голоса! — Сказал Монома, драматично поднимая руки вверх. — Правда?! — Киришима ахнул. — Ну, я не видела их шоу, так что понятия не имею, было ли оно лучше нашего. — Джиро пожала плечами с невозмутимым видом. — Когда у тебя было время сделать это, Монома?.. — Тихо пробормотал один из одноклассников Мономы. — Откуда нам знать, что это не подделка? — проворчала Кёка. — Он мог просто выдумать этот график. — Вы были в центре внимания, как свиньи в помоях, с самого начала учёбы, но эти дни подходят к концу! — Монома продолжил, как будто никто другой и не произносил ни слова. — Потому что сегодня игра А против B! Наша первая совместная боевая тренировка! — …Были в центре внимания? — Невозмутимо повторила Цую. — Люди просто пытались убить нас весь семестр. Если вы действительно хотите быть в центре внимания, вы можете его получить. — Ладно, хватит. — Айзава прервал Моному, прежде чем тот успел снова открыть рот, встав между двумя классами. — Заткнитесь все. — У нас сегодня особый гость. — Король Влад, классный руководитель 1-B класса, встал рядом с Айзавой и повернулся лицом к двум классам. — Так что постарайтесь не выставлять себя дураками. — Добавил Айзава, бросив равнодушный взгляд на свой класс, вызвав у них обиженные взгляды. — Гость? — С любопытством спросила Яойорозу. — Пушечное мясо. — Бакуго злобно ухмыльнулся, в его глазах появился убийственный блеск. — Надеюсь, девушка! — Каминари ухмыльнулся, подпрыгивая на носках. Айзава закатил глаза, отступил в сторону и поманил кого-то вперёд. Шинсо вышел из ближайшей двери и встал рядом с Айзавой. Мидория подпрыгнул от волнения, когда заметил его. Кёка склонила голову набок, ничуть не удивившись, увидев Шинсо с Айзавой ранее. — Он надеется перевестись на геройский курс. — Вежливо представил Айзава. — Хитоши Шинсо, из класса С факультета общего образования. — Шинсо! — выдохнул Мидория, выскакивая вперёд, чтобы поприветствовать Шинсо должным образом. — Так вот почему ты был с Айзавой в коридоре раньше! — Ого! — Сказал Каминари, указывая на тряпку, обернутую вокруг шеи Шинсо, которая висела поверх его физкультурной формы, поскольку у него ещё не было костюма героя. — Разве это не повязка Айзавы-сэнсэя? — Эта маска просто супер! — Один из учеников 1-B класса сказал: — Это выглядит уникально! — Рад, что у нас есть ты, парень! — Киришима и Тецутецу воскликнули одновременно, что только подтвердило теорию заговора Кёки и Тодороки о том, что один из них или оба они были клонами друг друга. — Я помню его, — сказал Аояма, и глаза его загорелись. — Он может промывать мозги тем, кто реагирует на него, верно? Мидория попал под контроль во время Спортивного фестиваля, но каким-то образом разрушил чары. Мидория нервно рассмеялся, почесывая щёку. — Это была чистая случайность, на самом деле» Тодороки пододвинулся к Кёке и, наклонившись, прошептал ей на ухо: — Шинсо и Айзава очень похожи… — Он тихо сказал. — Внебрачный ребёнок? Кёка немедленно кивнула, уже подумав о том же. — Если вы двое ещё раз будете нашёптывать друг другу теории заговора, я вышвырну вас обоих на хрен в космос! — Угрожающе прошипел Бакуго, расталкивая их обоих. — Заткнитесь, чёрт возьми, вы оба. И Тодороки, и Кёка надулись на него, на что он ответил лишь короткими взрывами, вырывающимися из его ладоней, и они оба опустили руки, сдаваясь. Тодороки поймал взгляд Кёки через плечо Бакуго и одними губами спросил: — Позже? — и Кёка кивнула в ответ. — Давай, представься. — Сказал Айзава, слегка подтолкнув Шинсо локтем. — Я встречался с некоторыми из вас на Спортивном фестивале, но не думаю, что мы стали друзьями только потому, что подрались. — Сказал Шинсо, в его глазах была стальная решимость. — Я не из тех, кто демонстрирует своё спортивное мастерство подобным образом. Я и так сильно отстал от вас всех… Я делаю всё, что в моих силах, чтобы наверстать упущенное. — Шинсо вздернул подбородок. — Когда-нибудь я стану великим героем и постараюсь использовать свою причуду, чтобы помогать людям. Так что для меня все вы здесь — просто препятствия, которые нужно преодолеть. Я здесь не для того, чтобы заводить друзей. Все вежливо захлопали в ответ на слова Шинсо, и Айзава встал перед Шинсо, прочищая горло. — Тогда давайте сразу перейдём к делу. — сказал Айзава. — Время боевой подготовки! — Хрипло произнёс Король Влад с явным волнением в голосе. — Это серия матчей между классом А и классом В, — объяснил Айдзава. — Поле боя — это одна из частей спортивного комплекса «Гамма». Оба класса разделятся на команды по четыре человека и сразятся с другой командой. — С добавлением Шинсо у нас будет 41 человек. — сказал представитель класса В. — Как нам его распределить? — Шинсо примет участие в двух матчах, присоединившись к классу А в одном случае и классу В в другом. — Айзава ответил, когда Король Влад начал настраивать систему жеребьёвки для команд. За ними в комнату вошли Полночь и Всемогущий, явно пришедшие посмотреть матчи. Они тихо стояли в задних рядах, не желая мешать. — Это означает, что в двух из пяти матчей будет пять человек против четырех. — Это нечестно по отношению к командам из четырёх человек! — Пожаловалась Хагакурэ. — Четверо студентов, которым приходится привлекать неопытного Шинсо, на самом деле находятся в невыгодном положении. — Ответил Король Влад. — Наличие пяти участников даст вам численное преимущество, но это также и препятствие. На этот раз сценарий таков: «герои пытаются захватить команду злодеев!» — Король Влад указал на них. — Так что думайте о команде противника как о злодеях! Захватите четырех своих противников, чтобы победить! — На домашней базе каждой команды есть «Милая-прехорошенькая» тюрьма для заключённых. — Айзава вздохнул, услышав это название, и у него дёрнулся глаз. Кёка могла сказать, что это название придумал директор Незу. — Как только кто-то попадает в клетку, он считается пойманным. — Чтобы победить, нужно захватить четырёх противников? — Повторил Бакуго. — Это то, что вы имели в виду под гандикапом? — Да. — Айзава кивнул. — Шинсо не только неопытен, но и команда из пяти человек, в которой он состоит, всё равно проигрывает, если поймают четверых. — Значит, эта команда должна сражаться, неся мёртвый груз? Чёрт… — Пробормотал член класса В. — Это отвратительный способ выразить это, — прошептал один из их друзей. — Он не ошибается. — Просто сказал Шинсо. Он даже не выглядел расстроенным оскорблением, что Кёка восприняла с уважением. — Сейчас, — сказал Король Влад, вставая. — Время тянуть жребий. Все быстро выстроились в очередь, чтобы тянуть жребий. После финиша все десять команд в двух классах были готовы, а Шинсо был добавлен к боям 1 и 5. В последнем бою, пятом, Кёка оказалась в команде соперника Шинсо, а Мидория, Мина и Урарака были её товарищами по команде. Кёка не могла отрицать, что она была довольна тем, с кем оказалась в команде: тремя одноклассниками, с которыми она была близка и которым доверяла прикрывать её спину. Четверыми, с кем им предстояло встретиться лицом к лицу, помимо Шинсо, были Монома и ещё трое учеников 1-B класса, с которыми Кёка не был знакома: Ниренгеки, Рэйко и Юи. Ниренгеки приветливо помахал им, когда распределялись матчи, Рэйко и Шинсо выглядели безразличными, а Монома бросил на них безумный взгляд. Юи, с другой стороны, смотрела на Кёку с застывшей на лице улыбкой, не отрывая глаз от её фигуры. Когда Кёка вопросительно повернулась к ней, Юи быстро отвернулась, вместо этого обратившись к Рэйко. — Ты мне уже нравишься! — Монома говорил Шинсо. — Кажется, ты готов втоптать этот гнилой класс А в грязь! — Пожалуйста, не обращай внимания на всё, что он говорит. — Ниренгеки нервно потел за спиной Мономы. — Спасибо, что пригласили меня. — просто сказал Шинсо, полностью игнорируя Моному, что, похоже, его нисколько не смутило. -Он в команде класса B, — сказала Урарака, пристально глядя на Шинсо. — Ты получишь реванш с ним, Деку. — Я знаю. — Мидория твёрдо кивнул, расправил плечи и потянулся, готовясь к поединку. — Я рад видеть, как он вырос! Урарака с нежностью закатила глаза. — Только тебе было бы интересно увидеть, как вырос наш соперник. Они вчетвером уселись на землю, чтобы наблюдать за матчами. Они шли последними, у них было ещё много времени до начала поединка. Над ними включились телевизоры, расположенные по краям платформы, показывая город внизу, чтобы они могли наблюдать за матчами. Когда первые две группы были готовы отправиться на тренировочные площадки, Айзава снова заговорил. — Команды стартуют со своих домашних баз. — Айзава сказал. — Ограничение по времени — 20 минут на матч. Если время истекает, побеждает команда, в которой осталось больше участников. — Пора начинать первый матч! — Рявкнул Король Влад. — Давайте пошевеливаться! После этого матчи начали пролетать незаметно. Первый матч Киришимы, Каминари, Цую, Коды и Шинсо против Ибары, Косея, Хирю и Юроты из класса 1-В закончился победой класса 1-А со счетом 4:2. Самой интересной частью первого матча стала демонстрация новой маски Шинсо, которая позволяла ему воспроизводить голос любого человека, когда он её надевал. Кёка была впечатлена; это был отличный аксессуар, который идеально соответствовал его причуде. После завершения первого матча сразу же начался второй. Второй матч был между Яойорозу, Токоями, Хагакурэ и Аоямой против Кендо, Куроиро, Фукидаши и Комори из класса 1-B. Это сражение закончилось полным разгромом класса 1-В, в результате которого были взяты в плен все члены класса 1-А, не потеряв при этом ни одного из них, и закончилось со счетом 4:0. Кёка была впечатлена командной работой класса 1-В во время сражения, особенно учитывая то, что она редко видела, как они сражаются. Было интересно посмотреть, как они все использовали свои причуды. Третий матч был между Тодороки, Оджиро, Иидой и Шоджи против Пони, Кайбары, Хоненуки и Тецутецу. Этот матч закончился вничью между обеими командами, и каждая команда захватила по одному участнику до того, как истёк таймер. Четвёртый матч был между Бакуго, Джиро, Серо и Сато против Авасе, Токаге, Бондо и Камакири, в котором класс 1-А победил со счетом 4:0. Бакуго продемонстрировал впечатляющую командную работу во время битвы, шокировав всех, включая учителей и свой собственный класс. Мидория практически расплакался, он был так горд. Кёка даже не подозревала, что Бакуго способен на такое умение работать в команде. Она справедливо полагала, что он просто оставит свою команду и будет работать в одиночку. Она гордилась тем, что оказалась неправа, если быть честной. После завершения первых четырёх матчей, наконец, пришло время для них самих. Кёка была начеку, критически рассматривая своих соперников из класса 1-В. После просмотра всех предыдущих матчей Кёка узнала, что у класса 1-B очень высокий уровень командной работы и тщательно продуманные стратегии, которые привели к тому, что они доминировали в одном из матчей и сыграли вничью с командой, в которой играли Тодороки и Иида, два сильнейших игрока их класса. Кёка считала, что у её команды хорошие шансы на победу. Она прекрасно сработалась бы с Мидорией, Миной и Ураракой, и она знала, что Мидория был стратегическим гением. Как и ожидалось, когда они вышли на поле, чтобы начать матч, Мидория уже что-то бормотал себе под нос, сравнивая их сильные и слабые стороны с тем, что он знал о причудах другой команды. — Сначала мы должны победить Шинсо, верно? — Спросила Мина, когда они шли. — Пока он там, нам могут промыть мозги! — Давайте не будем слишком зацикливаться на нём. — Сказала Урарака. — Остальные из них из тех, кто прячется и нападает неизвестно откуда… — Хм, — задумчиво произнесла Кёка. — Нашей лучшей стратегией было бы найти их и загнать в угол. — Точно! — Воскликнул Мидория, встревая в разговор, отвлекаясь от своих размышлений. — Я буду приманкой! Все трое молча уставились на него. — Ты уверен? — Спросила Мина. — Я помню, ты упоминал ранее, когда мы смотрели другие матчи, что твоя причуда была странной. — Да, но… — Мидория нервно переминался с ноги на ногу. — Теперь ничего странного нет! Всё возвращается на круги своя! И всё же… судя по тому, как прошёл четвёртый матч, они, вероятно, будут относиться ко мне особенно настороженно! Мне лучше быть готовым выложиться по полной. Кёка с сомнением приподняла бровь, вспомнив об их недавней встрече, когда Мидория практически признался, что его преследуют. Он нахмурился в ответ, прежде чем повернуться к Мине и Урараке с широкой, уверенной улыбкой. — Не волнуйтесь! — Заявил он. — Мы сможем выиграть! После короткого обсуждения, в ходе которого они обговорили последние детали своего плана, в котором Мидория должен был выступать в роли приманки, они были готовы к началу битвы. — Настало время для финальной битвы! — Объявил Король Влад через динамики на арене. — Все готовы? Держитесь вместе до самого конца и делайте всё, что в ваших силах! А теперь начинайте! С громким звуком клаксона из динамиков официально началось последнее тренировочное сражение между классами 1-А и 1-В. Мидория быстро метнулся между городскими трубами и исчез за зданием, бросившись на поиски членов другой команды и выманивая их наружу. Кёка последовала за ним, оставив Мину и Урараку устраивать ловушку. Бесшумно следуя за Мидорией, Кёка высматривала, где может прятаться Шинсо, уверенная, что он каким-то образом устроит Мидории засаду. Однако, пока он будет отвлекаться на Мидорию, она бы подкрадывалась к нему сзади и убирала его. Вскоре появился Монома, громко дразнивший Мидорию. Мидория просто оставался вне досягаемости, стиснув зубы и терпя насмешки. Кёка ускользнула из пределов слышимости слов Мономы, прежде чем смогла что-либо расслышать, осматривая периметр в поисках того места, где, несомненно, прятался Шинсо, пока Монома разговаривала с Мидорией. Кёка металась по переулкам города, оставаясь вне поля зрения, чтобы ученики 1-B класса не заметили её приближения. Пока Мидория отвлекал Моному, она сама, Урарака и Мина поспешили занять позиции для засады на других учеников класса 1-B, которые не заметили бы их приближения. Кёка остановилась в переулке, внимательно прислушиваясь, нет ли кого поблизости. Когда до неё не донеслось ни звука, Кёка шагнула вперёд, собираясь выйти из переулка, как вдруг воздух пронзил пронзительный крик. Кёка замерла, устремив взгляд туда, откуда донёсся крик. К её удивлению и ужасу, Мидория парил в воздухе, чёрные щупальца появились из-под его кожи и бешено хлестали по воздуху, одно из отростков врезалось в соседнее здание и полностью разрушило верхний этаж, подняв в воздух облако пыли. — Что случилось?! — Подумала Кёка, паника начала закипать в её жилах. — Я думала, он просто разговаривал с Мономой! Мидория закричал, сворачиваясь калачиком, когда щупальца набросились на всех вокруг него. Монома, лежавший на земле под ним, тоже метался взад и вперёд, уворачиваясь от летящих щупалец с выражением паники на лице. Рядом появилась Урарака, подпрыгнув в воздух с помощью своей причуды, и попыталась подобраться поближе к Мидории, но не добилась особого успеха, так как щупальца атаковали и её, оттеснив назад. Шинсо появился на крыше неподалеку, что-то крича Мидории, который, казалось, не реагировал и не слышал, что он говорил. Шинсо пришлось прервать себя, присев на корточки, когда над ним пролетело щупальце, чуть не сбив его с ног. Кёка стиснула зубы. — Я думала, Мидория сказал, что у него нет привидений и он не нуждается в экзорцизме? — саркастически подумала она, быстро призывая Снежного Демона на свою сторону. Перед ней появилась Снежный Демон, и она послала духа метнуться между щупальцами, не давая одному из них ударить Урараку мечом в бок и открывая путь, чтобы Урарака могла приблизиться к Мидории. Очевидно, почувствовав угрозу, исходящую от Снежного Демона, ещё больше щупалец погнались за духом, безжалостно атакуя её. Кёка неустанно сосредотачивалась на Снежном Демоне, блокируя каждый удар, который Мидория посылал в её сторону. — Что с тобой, Мидория? — подумала Кёка, глядя прямо перед собой, и в её животе начало зарождаться беспокойство. — Что происходит? Ты бы никогда не стал нападать на своих одноклассников таким образом, когда они могут серьезно пострадать. Что случилось? Это как-то связано с Один За Всех и призраками, преследующими тебя? Что происходит?! Ещё одно щупальце пронеслось мимо Снежного Демона, и Кёке пришлось быстро направить духа в нужное русло, чтобы заблокировать его, прежде чем оно успело ударить Моному, который отскочил в сторону, сердито крича на Мидорию, и даже замахнулся кулаком в воздухе. Мидория, казалось, не слышал слов Мономы, из-под его кожи вылезло ещё больше щупалец, взгляд был диким и рассеянным. Кёка была настолько отвлечена, направляя Снежного Демона на борьбу со странными чёрными щупальцами, которые создавал Мидория, что не заметила чьё-то присутствие позади себя, пока не стало слишком поздно. Когда разум Кёки, наконец, осознал стоящее позади неё тело, она попыталась повернуть голову, чтобы посмотреть, кто это был. Прежде чем она успела это сделать, пронзительная боль внезапно пронзила её бок, пронзив всё тело. Кёка резко вдохнула, дыхание застряло у неё в горле, в боку пульсировала боль. Кровь начала просачиваться сквозь кимоно, окрашивая красную ткань в ещё более тёмный цвет. Кёка чувствовала, как нож упирается ей в спину, как холодит кожу рукоять. Она чувствовала, как рука крепко сжимает рукоять, а лезвие так глубоко вонзилось в её тело, что она почувствовала, как костяшки пальцев, держащих нож, неуверенно перемещаются по её спине. Кёка с трудом сглотнула. Нож был вытащен так же быстро, как и вонзился в неё. Кёка задохнулась, когда нож выдернули из её тела, выпустив густую струю крови, которая брызнула на пол, образовав лужицу на цементе. — Кто… кто ударил меня ножом?! — подумала Кёка несколько истерично. Она не была готова к каким-либо угрозам, потому что наивно полагала, что их не будет, когда её окружали такие одноклассники, как она. — Я думала, что в UA должно быть безопасно! Она действительно размякла, находясь в этой школе героев. Акутагава был бы разочарован, если бы кто-то подкрался к ней и так легко нанёс удар. Заведя руку за спину, Кёка попыталась остановить кровотечение, но никак не могла дотянуться до раны. Её рука коснулась скользкой крови, слегка натянув кожу, отчего по телу прокатилась ещё одна волна боли, от которой плечо поднялось до ушей. Чей-то смех привлек её внимание, и Кёка повернула голову, чтобы, наконец, взглянуть на нападавшего. Перед ней стояла ученица 1-B класса, Юи, как она вспомнила, одна из соперниц, с которой она должна была встретиться во время этого матча. — Почему?.. — Кёка зарычала, принимая боевую стойку. Кровь продолжала стекать по её спине, стекая по ногам и прилипая к одежде. — Почему?! — Юи рассмеялась высоким истеричным голосом. — Разве это не очевидно?! Разве это не моя работа как героя — избавляться от злодеев?! Юи подняла руку и постучала себя по шее. Глаза Кёки расширились, когда её лицо исказилось, прежде чем маска исчезла, открыв знакомое лицо. — Кёка, — Сайко сказала, глаза у неё были дикие, зрачки похожи на булавочные уколы. Кровь брызнула из раны Кёки на её лицо и одежду, окрашивая кожу. Она рассмеялась, оскалив слишком много зубов, чтобы это можно было считать нормальным. — Давненько мы не виделись, не так ли?! — Сайко. — Выдохнула Кёка. У неё онемели пальцы на руках и ногах, всё тело сотрясала дрожь. Зубы болели. Она не чувствовала позвоночника. — Я скучала по тебе. — промурлыкала Сайко с маниакальным выражением лица, совсем не похожим на ту спокойную, собранную и интеллигентную девушку, которой она была до ареста. — Я скучала по тому выражению жажды крови на твоём лице. Когда я вижу это, это просто напоминает мне о том, почему я здесь, что я должна делать. — Как ты сюда попала? — Кёка сплюнула. Во рту у неё был привкус монеток, кислый и тяжёлый на вкус. — Что, чёрт возьми, с тобой не так?! Разве ты не должна быть учеником-героем?! — Я и есть ученик-герой! — Крикнула Сайко. — Вот почему я здесь! — Сайко тяжело вздохнула, быстро приходя в себя. Она наклонилась к Кёке и, понизив голос, прошептала ей на ухо. — Я герой. — Сайко сказала ей. — И моя работа как героя — убивать монстров, поджидающих в темноте, чтобы я могла защитить всех. Я буду защищать даже твоих одноклассников с промытыми мозгами. И чтобы они все были в безопасности, мне придется убить тебя. Ты, проклятая, грязная пользовательница способностей.… Я лично позабочусь о том, чтобы все такие, как ты, умерли достойной смертью. — В прошлом я совершила много ошибок, — сказала Кёка напряжённым от гнева голосом. — Но, между нами говоря, я бы не стала считать тебя героем. Кёка выхватила нож из рукава, где он лежал в засаде, и бросилась вперёд, не обращая внимания на кровь, которая при этом движении хлынула из её колотой раны, всё её тело пульсировало от боли. Она быстро полоснула ножом по горлу Сайко, и на поверхность выступила кровь. Сайко издала булькающий крик, кровь хлынула у неё изо рта и горла, когда она начала захлёбываться собственной кровью. Она злобно захлебнулась, рухнула на землю и задрожала от охватившей её паники, крепко прижимая руки к горлу, словно надеясь удержать кровь внутри одним лишь усилием воли. — Ты… чудовище… — Сайко закашлялась, кровь потекла на землю, её глаза закрылись, и она быстро потеряла сознание, когда краска отхлынула от её лица. Когда Сайко, наконец, скончалась от полученных травм, а пульс замедлился до полной остановки, Кёка почувствовала, что её ноги подкашиваются, и она упала на землю рядом с Сайко. Её руки погрузились в лужу крови, которая образовалась от тела обеих девочек, а её нож со звоном отлетел в сторону. Перед глазами у Кёки всё поплыло, и она наклонилась в сторону, ударившись головой о холодный цемент. Она с облегчением выдохнула, почувствовав, как холодный цемент коснулся её разгорячённого лица. Её веки начали слипаться от усталости, как будто вся сила тяжести на Земле давила на неё, пригибая к земле. — КЁКА! Глаза Кёки распахнулись от громкого крика, но она не смогла разглядеть ничего, кроме красной крови и медленно сгущающейся темноты. Она слышала приближающиеся к ней испуганные шаги, шлепанье ботинок по земле, когда человек бежал. Она услышала, как человек выкрикнул её имя в последний раз, прежде чем мир погрузился во тьму.

***

Когда Мидория, наконец, обмяк в объятиях Урараки, хаос подошёл к концу, и Шинсо почувствовал, что его плечи начинают расслабляться после напряженного положения. — Слава Богу, все закончилось. — Подумал Шинсо, прежде чем покачать головой. — Что, чёрт возьми, это вообще было?! Шинсо скрестил руки на груди, пристально глядя на Мидорию, тот распахнув глаза, смущённо улыбнулся Урараке, которая с облегчением рассмеялась. — Только Мидория мог случайно обнаружить совершенно новое применение своей причуде в середине тренировки. — Шинсо закатил глаза, отворачиваясь от отвратительно счастливой сцены. Взгляд Шинсо блуждал по тренировочному полю, пытаясь найти Моному в проходах между зданиями. Монома не стал бы возражать, если бы он пожаловался на то, что Мидория случайно получает новые способности. На самом деле, он бы поощрял это. Вместо этого его взгляд упал на Кёку, которая стояла в переулке между двумя зданиями неподалеку. Перед ней на коленях стояла ещё одна фигура, но Шинсо не мог разглядеть её лица из-за теней, падавших на их тела. На земле собиралась лужица темной жидкости, но Шинсо не мог разобрать, что это было. Снежный Демон давно растаяла, задолго до того, как Мидория был усмирён. Шинсо нахмурился, передумав разговаривать с Мономой. Вместо этого он был готов высказать Кёке всё, что о ней думает, и сказать ей, что Снежный Демон почти бесполезен, и не благодаря ей. — Зачем ты вообще вызвала её, чтобы заблокировать новую силу Мидории, если собиралась просто избавиться от неё на полпути и перестать помогать? — Мысленно проворчал Шинсо, подходя ближе. — Чертовски высокомерные сопляки-герои. Шинсо достиг выхода из переулка как раз вовремя, чтобы увидеть, как Кёка завалилась набок и рухнул на землю. Шинсо замер, страх пробежал по его спине. Постепенно его взгляд начал фокусироваться в темноте переулка, останавливаясь на растущей луже на земле. Его дыхание участилось, и он резко вдохнул. Это была кровь. Земля была пропитана кровью, пропитавшей кимоно Кёки и одежду человека, лежащего рядом с ней. Шинсо не узнал вторую фигуру, но она была вся в крови, которая текла у неё из шеи, её руки всё ещё были прижаты к горлу, когда она пыталась остановить кровотечение. Кровь хлестала из раны на спине Кёки, ужасные хрипящие звуки вырывались из её горла, когда она пыталась вдохнуть. Рядом с Кёкой лежал брошенный нож, медленно погружающийся в лужу крови, а второй нож лежал у ног второй девушки. Оба клинка были обагрены кровью. На мгновение Шинсо застыл, холод пронизывал его до костей, когда он стоял у входа в переулок. Ужас сковал его тело, руки дрожали, когда он смотрел. Металлический запах крови проник в его сознание, вызывая тошноту. Быстро оправившись от шока, Шинсо бросился вперед, выкрикивая на бегу имя Кёки. Кёка слегка наклонила голову в его сторону, на мгновение приоткрыв глаза в попытке найти его, прежде чем снова закрыть их. — Нет, Кёка! — Шинсо опустился на колени рядом с ней, прижимая руки к ране на её спине в попытке остановить кровотечение. Лицо Кёки было мертвенно-бледным, совершенно бесцветным. Шинсо едва знал Кёку, даже не дружил с ней, но его поразило ужасное осознание того, что она может умереть у него на руках в любой момент. Эта мысль привела его в ужас, на глаза навернулись слёзы. Шинсо бросил отчаянный взгляд на другую девушку. Её грудь была неподвижна, глаза открыты и остекленели. Отсюда он мог сказать, что она больше не дышит. Он в ужасе выдохнул, подавившись мыслью о том, что всего в нескольких футах от него лежит мертвое тело. Что Кёка может стать таким же, как это тело, если он ничего не предпримет. — ПОМОГИТЕ! — закричал Шинсо во всю глотку, голос его срывался от паники. — ПОМОГИТЕ! На его зов послышались быстрые шаги, и Мидория с Ураракой выбежали из-за угла, Монома следовал за ними по пятам. — Что случ-КЁКА? — Мидория закричал в панике и быстро подбежал к Шинсо, когда увидел кровь. — Что случилось?! — Я не знаю! — Воскликнул Шинсо высоким от отчаяния голосом. — Монома! — Мидория быстро обернулся к мальчику, о котором шла речь. — Позови Айзаву-сэнсэя и Исцеляющую девочку! Скорее! Монома неуверенно кивнул, его глаза расширились от паники. Он быстро повернулся и выбежал из переулка, безропотно выполняя приказы Мидории. Шинсо бы прокомментировал, как это на него не похоже, если бы не был так отвлечен быстро остывающим телом Кёки, которое всё ещё держал в своих объятиях. — Боже мой, боже мой. — Отчаянно повторяла Урарака, нависая над Кёкой, её руки тряслись. Мидория присел на корточки рядом с телом Кёки, щупая её пульс, прижав пальцы к изгибу шеи. — У неё действительно слабый пульс, — сказал Мидория. — Урарака, у тебя есть с собой бинты, верно? — Да! — Сказала Урарака, быстро залезая в один из карманов на своем поясе и вытаскивая рулон бинтов. — Хорошо. Попытайся остановить кровотечение. — Приказал ей Мидория дрожащим голосом. Его пальцы не отрывались от шеи Кёки, постоянно нащупывая пульс. Шинсо убрал руки от раны Кёки, скользкой от её крови. Его слегка затошнило, когда он понял, что её кровь запеклась у него под ногтями, впиталась в каждый уголок его кожи. Он старался не обращать внимания на всё ещё тёплую кровь на своих руках и помог Урараке быстро перевязать рану. — Другая девушка? — Спросила Урарака, опускаясь на колени рядом со второй девушкой, пока Шинсо заканчивал перевязывать рану. Не говоря ни слова, она протянула руку, чтобы пощупать пульс на запястье. Её лицо помрачнело. — Пульса нет. — Тихо сказала она. — Она мертва. — Кто это вообще такая? — Спросил Шинсо. — Что она здесь делает?! Она ведь не из того класса, не так ли? — Я не знаю. — Мидория покачал головой. — Я её не узнаю. Шинсо поймал себя на том, что его взгляд на мгновение задержался на другой девушке. Её наряд показался ему знакомым… Не был ли это наряд героя Юи? Шинсо быстро покачал головой. Её лицо и прическа совершенно не походили на Юи. У Юи были прямые чёрные волосы, а у этой девушки — светло-голубые. Они очень сильно отличались друг от друга. Шинсо отвернулся от загадочной девушки, заставив свое внимание вернуться к Кёке. Бинты, которыми они обмотали её талию, уже начали пропитываться, кровь просачивалась сквозь белую поверхность, выделяясь ярким цветом на фоне сурового цвета кожи. — Кровь уже пропиталась. — Шинсо мрачно сказал, чувствуя лёгкое головокружение. Он практически ощущал вкус крови, настолько густым был металлический запах в воздухе. Урарака крепко зажмурилась, сжимая руку Кёки. — Давай, Кёка, — Умоляюще прошептала она. — Пожалуйста, всё будет хорошо. — Дети! Голос Айзавы прорезал воздух, и все трое обернулись, их плечи опустились от облегчения при виде взрослого. — Айзава-сэнсэй! — Мидория закричал, и слёзы потекли по его щекам. — Помогите! Кёка ранена! Айзава подбежал к ним, опустился на колени рядом с Кёкой и отвёл руку Мидории в сторону, чтобы проверить её пульс. Он выругался, когда почувствовал его. — Чёрт возьми. У неё учащённый пульс. — Прошипел он, прежде чем отвести руки Шинсо в сторону, чтобы он мог надавить на рану. — Где Исцеляющая девочка? — В отчаянии спросила Урарака. — Она нужна нам! — Монома схватил её. — Айзава сообщил им, сосредоточив внимание на том, чтобы замедлить поток крови, всё ещё просачивающейся сквозь бинты. — Она будет здесь через минуту. — Айзава-сэнсэй? — Нервный голос в конце переулка заставил всех на секунду обернуться. — Что происходит? — Один из вас разберётся со всеми остальными. Не позволяйте никому больше возвращаться сюда. — Быстро проинструктировал Айзава, быстро переводя взгляд обратно на Кёку. Шинсо взглянул на Урараку и Мидорию, они оба смотрели на ёеку с едва скрываемой паникой в глазах, их лица были бледны, а по щекам текли слёзы. Урарака всё ещё крепко держала Кёку за руку, а Мидория снова прикоснулся пальцами к шее Кёки, проверяя её пульс. — Я пойду. — Шинсо принял решение. Он нервничал, оставляя Кёку истекать кровью на земле, когда он был единственным, кто нашёл её, но он знал, что не сможет заставить её одноклассников бросить её. Это было бы слишком жестоко. — Спасибо, Шинсо. — тихо пробормотал Мидория, слегка кивнув ему. Шинсо покачал головой, прежде чем вскочить на ноги и броситься к выходу из переулка, закрывая обзор своим телом, прежде чем кто-либо успел понять, что происходит. — Что происходит? — Спросила Мина, которая до этого говорила первой, как только Шинсо приблизился. — У тебя на руках кровь?! — Воскликнул Ниренгеки и побледнел, увидев, что кровь всё ещё покрывает ладони Шинсо. Он вздрогнул, когда понял, что она всё ещё тёплая и капает с него. — У кого кровь? — Быстро спросила Мина. — Ты в порядке?! — Кто-то пострадал, но не Шинсо. — Рэйко тихо заметила это. — Кто же тогда? — Это была Кёка. — Шинсо неохотно ответил. — Кёка?! — Мина вскрикнула от ужаса. — С ней всё в порядке?! Как она пострадала?! Что происходит?! Могу я её увидеть?! — Нет! — быстро воскликнул Шинсо. — Нет, Айзава-сэнсэй послал меня, чтобы я не пускал вас, ребята, в переулок! — Что нам тогда делать?! — В отчаянии спросил Ниренгеки. — Она серьёзно ранена? Что происходит? — На руках Шинсо много крови. — Сказала Рэйко, и в её голосе послышались нотки беспокойства и паники, что было нехарактерно для обычно загадочной и тихой девушки. — Должно быть, она была очень серьёзно ранена. — Так и естт. — Шинсо признался. — Но с ней Айзава-сэнсэй, и с минуты на минуту должна прийти Исцеляющая девочка, так что с ней всё будет в порядке. — Шинсо постарался вложить в свой голос как можно больше оптимизма. На самом деле он не был известен своим оптимизмом, но это было то, во что он должен был верить. Шинсо понятия не имел, что он будет делать, если Кёка умрёт. Он не знал её… но чтобы одна из его, как он надеялся, будущих одноклассниц внезапно ушла из жизни, умирая, а её кровь была на его руках? Он не знал, сможет ли он с этим справиться. Он не думал, что её одноклассники смогут с этим справиться. Он должен был верить, что она выживет. — Мидория и Урарака тоже там, с Айзавой-сэнсэем, верно? — Спросила Мина. — С ними всё в порядке? — С ними всё в порядке, не волнуйся. — Быстро сказал Шинсо. — Они не пострадали. — Нехорошо, — Рэйко покачала головой. — Причуда Мидории только что активировалась в ответ на его гнев против Мономы, не так ли? Он напал на нас всех без разбора. Как бы он отреагировал, если бы кто-то из его одноклассников умер у него на глазах? — Ну, это не имеет значения! — Мина постаралась придать своему голосу бодрости, хотя её глаза наполнились слезами. — Потому что Шинсо только что сказал, что она не умрёт! Верно, Шинсо? Шинсо с трудом сглотнул. Во рту у него был привкус монеток и желчи. — Верно. — Эй, подождите секунду. — Внезапно сказал Ниренгеки. — Где Юи? Все замолчали. Никто не знал. Шинсо почувствовал, как у него внутри всё сжалось, когда он вспомнил о второй таинственной девушке в переулке, о которой никто не знал, которая была одета в костюм героя Юи. Внезапно он решил, что не хочет знать ответ на вопрос Ниренгеки. Он боялся, что ему это не понравится. — Отойдите в сторону! Шинсо резко поднял голову на голос и почувствовал, как напряжение покидает его тело, когда он увидел бегущую к ним Исцеляющую девочку, Моному, ведущего её. Исцеляющая девочка промчалась мимо них и исчезла в переулке, задержавшись лишь раз, чтобы попросить Моному подождать снаружи, прежде чем войти внутрь. — Что, чёрт возьми, происходит?! — Немедленно спросил Монома, повернувшись к Шинсо, как только Исцеляющая девочка исчезла. — Это была Кёка?! Шинсо слегка кивнул. — Она была… Я не знаю, что произошло. — Он тихо сказал. — Я просто… Я был на крыше одного из зданий неподалеку… сразу после того, как Мидория успокоился. И я случайно взглянул в переулок и увидел, как она упала. Я пошёл проверить, что случилось, и… и она была ранена. — Бедная Кёка… — Пробормотала Мина, тревожно заламывая руки и глядя вниз по переулку. — Я надеюсь, с ней всё будет в порядке… Все неловко замолчали. Никто не знал, что сказать Мине, потому что никто из них не знал Кёку достаточно хорошо, чтобы понять, сможет ли она выкарабкаться. Никто из них, кроме Шинсо, также не знал о полном объёме травмы и не мог ничем утешить её. Шинсо открыл рот, чтобы сказать Мине, что с Кёкой всё будет в порядке, но его мысли вернулись к подсыхающей крови на ладонях, замедляющемуся пульсу Кёки, тому, как много крови скопилось под ней, и внезапно он потерял дар речи. К своему ужасу, он не мог с уверенностью сказать, сможет ли Кёка пережить такую потерю крови или нет. — Что нам делать? — Наконец Ниренгеки заговорил, нарушив неловкое молчание. — Может, нам пойти и рассказать всем остальным, что произошло? Монома покачал головой. — Когда я пошел за Айзавой-сэнсэем, Влад-сэнсэй сказал, что собирается отвести всех остальных обратно в классы и присмотреть за ними. Они не хотели, чтобы кто-то вмешивался или что-то в этом роде. Класс 1-А довольно яростно сопротивлялся, потому что никто из этих сорванцов не хотел ничего слушать, в отличие от нас из класса 1-B, которые сразу же послушались, как прилежные ученики. Хотя они, вероятно, сопротивлялись, потому что все они слышали, как я сказал, что Кёка была ранена, но Влад-сэнсэй всё равно заставил их уйти со сцены. Всемогущий и Полночь пошли с ними и сказали, что они встретятся с Исцеляющей девочкой в лазарете, когда вернутся туда. Шинсо закатил глаза. — Не смог удержаться, чтобы не нанести удар по классу 1-А, несмотря на ситуацию? — Он сухо подумал. — Никто из них не видел, как это произошло? — Спросила Мина. — Камеры показывают большую часть города, так что они могут наблюдать за тренировкой, не так ли? — Полагаю, переулок находится вне зоны видимости камер. — Монома пожал плечами, оглядываясь на переулок. — Никто не знал, что происходит, когда я схватил Айзаву-сэнсэя. — …Это заставляет задуматься: что бы произошло, если бы Шинсо случайно не заметил Кёку, когда она истекала кровью? — зловеще произнесла Рэйко. — Похоже, что всё это нападение было спланировано заранее. — Кёка определённо умерла бы, если бы я её не нашёл. — Подумал Шинсо, и ужас скрутил его желудок. — Если бы я не увидел, как она упала в обморок… она бы истекла кровью в том переулке, и никто из нас не узнал бы об этом, пока не стало бы слишком поздно. — Ты хочешь сказать, что кто-то специально напал на Кёку?! — Мина ахнула. — Кто мог это сделать?! Как только Мина сказала это, Айзава появился в начале переулка, его лицо было искажено от напряжения, а грудь залита кровью. За ним последовала Исцеляющая девочка, за ней — два робота-санитара, оба они несли Кёку на носилках. Её лицо было мертвенно-бледным, дыхание прерывистым, кровь всё ещё просачивалась сквозь одежду и пачкала белые носилки. Лицо Исцеляющей девочки было мрачным. Небольшая группа поспешила в сторону лазарета, никто из них даже не остановился, чтобы взглянуть на остальных. Через мгновение Мидория и Урарака появились из тени, оба в слезах. — Ребята! — Немедленно воскликнула Мина, подбегая к ним, когда Исцеляющая девочка и Айзава исчезли вдали, забрав Кёку с собой. Она смотрела на их бледные лица, Мидория крепко держал Урараку за руку, они оба дрожали. — Что случилось?! С Кёкой всё в порядке?! Что происходит?! — Её везут на операцию. — прохрипела Урарака сдавленным от волнения голосом, по её щекам потекли слёзы. — Операция?! — Спросил Монома. — Почему?!» Что случилось?! — Она… её зарезали! — Мидория всхлипнул, немного истерично. — Никто пока не знает почему, но… но… Айзава-сэнсэй сказал, что кровотечение не остановится…! — Исцеляющая девочка, сказала, что если она не сможет остановить кровотечение в ближайшее время, Кёка может умереть от потери крови! — Урарака причитала. — Она даже не может использовать свою причуду, потому что у Кёки недостаточно энергии! Мина разрыдалась и крепко обняла Мидорию и Урараку, не обращая внимания на то, что кровь, запятнавшая костюмы героев Мидории и Урараки, попала на её костюм. Шинсо почувствовал, как по спине пробежал холодок, а желудок опустился к ногам. Неужели Кёка действительно умрёт?