Предчувствие.

***

Взгляд непрерывно следил за ливнем, бушующим за окном. Но Джонатан не рассматривал потемневшее небо, мокрые цветы и размытые дорожки. Он слушал. Этот звук: бьющий по стеклу, приглушенный и накрывающий как купол невольно возвращал его мыслями в прошлое, заставляя тщетно утешаться. Было так странно осознавать что все, что с ним происходило было так недавно. Он все еще хорошо помнил те ощущения: спертый воздух оранжереи, влажная одежда и чужая кожа – бархатная, прохладная… — Тебе нравиться дождь? — женский голос неожиданно выдернул его из мыслей, заставляя сдержаться чтоб не подпрыгнуть. — Раньше не замечала такого за тобой. Парень медленно обернулся, разглядывая заискивающее выражение лица девушки, а после отвернулся обратно к окну. — Начал нравиться. Недавно. — коротко ответил он, задумчиво глянув в горизонт. Он скрепил руки за спиной, больше ничего не сказав. И в его словах был скрытый смысл, понятный лишь ему одному. Несмотря на то, что Эрина стояла от него в двух шагах, чувствовала она себя так далеко от него, словно тот стоял на другой стороне пропасти. В груди от таких мыслей у нее невольно ныла непонятная обида, хоть она и понимала, как это глупо, надеяться что человек совсем не изменится за такое время. Перед ней явно был не тот Джонатан, которого она знала. Тогда он все время улыбался при ней, словно все проблемы в ее присутствии испарялись. Он всегда был искренен с ней и слегка взволнован. Стоило ей появиться, как глаза парня загорались. Он часто тараторил без умолку, иногда начиная нести полную чушь, после которой краснел и чесал затылок. А сейчас он… Возможно и был таким, но уже не для нее. Этот Джонатан теперь был внутри него, спрятан временем и обстоятельствами. И скорее всего прямо сейчас он тоже настоящий, но уже чужой. Девушка не была уверена, но что то ей подсказывает: на душе у ДжоДжо просто было неспокойно. На светлом лице появилась улыбка, но не радостная, а грустная, с оттенком ностальгии. — Вероятно, с этим связанна какая то увлекательная история? — поинтересовалась она, вглядываясь в его лицо, отражаемое в стекле. Отчего то брюнет тут же нахмурился. — Я… не могу быть уверен, но это явно не та история, которая будет тебе интересна. Слегка удивленно, но Эрина понимающе кивнула, медленно выходя из комнаты. Что в ней всегда было хорошо: она никогда не стояла над душой и не была навязчивой. Благодаря мягкому ковру в комнате она вышла так бесшумно, будто ее и вовсе не было в комнате, а мягкий голос был голосом совести, давящий на Джостара. Он понимал – глупо стоять и слушать как барабанит дождь, когда это приносило боль. Так же глупо как и все сделанное Джонатаном ранее. Возможно, это был один из видов мазохизма: осознанное желание быть с тем, кто очевидно этого не хочет. По комнате раздался короткий грудной смех. Смех над самим собой. Над своей жалкостью. Губы искривились в боли, а затем дрогнули вместе с подбородком. В глазах защипало. Сердце разрывалось от желания вернуться, хотя бы увидеться. Пересечься взглядами. Но вместе с этим тело парализовало от страха при мысли, что чужие глаза снова опалят его такой ненавистью, с какой смотрели в последний раз. Он элементарно боялся. Избегал правды, но все равно ранил себя мнимыми мыслями. И не знал что хуже. Метался так долго, как только мог. Но внутренний конфликт всегда сводился к одному – Придется в любом случае вернуться, рано или поздно.

***

Небо стало проясняться только к вечеру. Сейчас оно было малиновым, стремительно быстро темнея. Влажный воздух, проникающий с окна приятно холодил кожу до мурашек. С улицы пахло хвоей и мокрой землей. Уже лежа в сухой одежде, молодой господин задумчиво крутил между длинных пальцев шнурок от рубашки. Его тяжелый, янтарный взгляд бегал по комнате. Отчего то на сердце было тревожно, или даже волнительно. Сегодняшняя выходка под дождем определенно казалась ему позорной, но он уже успел помучиться от чувства стыда. Немного успокоившись, он даже ухмыльнулся, мысленно назвав себя идиотом. — И что это вообще было… — устало протянул он, уставившись в потолок. Что же это могло значить: Дио так же побежит к Джонатану, не чувствуя земли под ногами, когда тот приедет? Нет. Этого он точно не переживет и никак не оправдает. И перед брюнетом и самим собой. Теперь это напугало его, заставив страх сковать грудь. Как он должен будет реагировать? Учитывая все то, что было между ними. Определенно об этом нужно было подумать. Но в комнату быстро постучали. — Господин Дио, пора ужинать. — проинформировала прислуга за дверью. — Сейчас спущусь! — слегка раздраженно ответил Брандо, поднимаясь с кровати. Что бы не происходило в жизни, ужин у Джостаров всегда был по расписанию. Потому пришлось встать и пойти, даже если есть совершенно не хочется. Уже из коридора был слышен низкий голос Джостара старшего, недовольно обсуждающий что то с дворецким. Однако когда Дио вошел в обеденную, мужчина отвлекся, поворачиваясь к юноше. — Дио, я так понимаю ты уже получил внеклассное задание? — поинтересовался он, начиная заправлять край салфетки в воротник. — Да, сегодня за ним ходил. — присаживаясь за стол, ответил Брандо. Он последовал примеру отца, заправив салфетку как надо. — Мда.. А Джонатан до сих пор гостит у Пендлтонов… — недовольно отметил мужчина, насаживая овощи с мясом на вилку. Услышав это, Дио заметно напрягся, тут же перестав ковырять еду вилкой. Взгляд медленно поднялся выше, но он не поднял головы, с замиранием сердца ожидая продолжения разговора. — Я все понимаю: он там с девушкой… Но учеба не должна быть на втором месте, да и неприлично столько гостить. — продолжал бурчать мужчина, одновременно трапезничая. — Все таки, уже почти две недели прошло. Заставив себя, блондин тоже стал погружать в себя пищу. Он задумался: неужели всего то две недели так сводили его с ума? Казалось, такой малый срок тянулся целую вечность. — Походу понравилось с молодой дамой чаи пить. — скрипуче усмехнувшись, добавил Джорд, не без скрытого смысла. И это непристойное замечание окончательно отбило весь аппетит Брандо. Парень тут же подумал: что, если он прав? В чем причина такого долгого отъезда? Неужели те шутки парней тоже – правда? Ведь это казалось логично: поехав с разбитым сердцем, брюнет решил забыться в старой подруге, плача ей на грудь. Да, вероятно блондинка даже не была против – слишком ДжоДжо любила. От одной такой мысли вилка в руке начинала дрожать, а на побледневшем лице заходили желваки. Что то в груди болезненно сжималось – странное новое ощущение. — Нужно написать сыну письмо, пусть приезжает. — так же невозмутимо закончил мужчина, запивая пищу. Соседний стул с протяжным стоном отодвинулся. — Я не голоден. — вскочив с места, выпалил Дио, тут же выходя из помещения. Мужчина только открыл рот, как парень уже скрылся из виду. — Неужели они опять ссорились?.. — недовольно подытожил он. А в коридоре разносились быстрые и удаляющиеся шаги. Золотистые волосы качались от каждого порывистого шага, пока Брандо не остановился у своей комнаты, напротив двери. Голова поникла. Сердце в груди забилось так, что готово было выпрыгнуть наружу. Все закружилось от нового роя мыслей. Если отец отправит письмо сейчас, то Джонатан приедет примерно через два дня: пока доставят письмо может пройти целый день. Да, наверно грустно будет прощаться с подругой, но ему придется вернутся. И от этого факта волнение завязывалось тугим узлом в животе. И в голове предательски проскользнула мысль — «Наконец-то»…