Закатное солнце.

Ближе к закату становилось особенно душно. Джонатан, чувствуя как одежда почти душит, раздраженно оттянул ворот рубашки. Он вздохнул, посмотрев в окошко. К его удивлению они были довольно близко к дому. Стали виднеться знакомые дома и улицы. Но чем ближе он подъезжал, тем сильнее его одолевало нетерпение. Он всю дорогу представлял свой приезд и обдумывал все варианты событий, которые возможно даже не произойдут. Ему все еще было страшно, но уже не на столько, чтоб бояться возвращения в дом. Любой исход устроит его больше, чем то, что он испытывал все то время, что не видел Дио. Брюнет опустил голову, задумавшись об их последней встрече. Каждый раз это было больно, как в первый. Что же теперь между ними будет? Именно неизвестность и пугает его. Неужели все забудется? Джонатан уверен что не сможет все забыть. И он надеется что Дио тоже будет помнить. Их поместье стало виднеться из далека, становясь все ближе и ближе с каждой секундой. В груди росло волнение так же стремительно быстро, как и их приближение. Руки стали нервно приглаживать одежду, поправляя ее. Потом пальцы вошли в волосы, заправляя их назад, но густая шевелюра все равно легла так, как ей надо. Он сделал глубокий вдох, который вышел рвано и шумно выдохнул. Приближаясь, ДжоДжо заметил отца, спускающегося со ступеней с улыбкой. За ним шли два мужчины из прислуги, которые очевидно помогут с багажом. Глаза стали бегать по людям, пытаясь найти нужное лицо, но так не на ком и не остановились. Очевидно, Дио не спустился бы его встречать. Карета остановилась у дома. Джонатан опустил голову, уже не надеясь заметить Брандо. Дверь перед ним открылась, и он нехотя вышел, спускаясь по небольшим ступеням. Взгляд непроизвольно поднялся к балкону чужой спальни, словно пытаясь воспроизвести последнюю встречу. И наверно ДжоДжо действительно сошел с ума. Потому что с балкона на него смотрел растрепанный блондин, закутанный в белое одеяло точно так же, как и две недели тому назад. Было у этих картин только два отличия: красные следы на белоснежной шее пропали, будто их и не было, и взгляд… Глаза Джостара удивленно округлились. Таким его Джонатан видел впервые. От закатного солнца чужие глаза казались прозрачным янтарем, который горел ярко как никогда. Еще ни разу на лице Дио не было столько нетерпеливого трепета при взгляде на него. Обычно хмурые брови Брандо были приподняты, а бледно розовые губы приоткрыты. Словно завороженный, Джонатан бы вечно рассматривал его. Рассматривал каждую колыхнувшуюся прядь на ветру, каждый взмах ресниц и каждое нервное движение длинных пальцев. Но в него почти влетели. Большие руки неловко накрыли его, закрывая взор от балкона. — С возвращением, — с энтузиазмом начал отец, совершенно не обращая внимая на растерянность сына, даже не обращающего на него внимания. — как прошла дорога? Взгляд Джонатана так и тянулся наверх против воли, но снова возвращался к мужчине из приличия. — Рад тебя видеть, отец. — быстро протараторил он, мельком глянув наверх. Никого там уже не увидев, продолжил. — Дорога была тяжелой, мне надо отдохнуть. Пусть багаж потом принесут, я к себе. Последние слова он говорил уже уходя, оставляя Джорджа у входа. Тот немного сконфужено застыл, начиная потирать подбородок большим и указательным пальцем, задевая при этом шершавые усы, но через пару секунд повернулся к прислуге, потеряв к сыну интерес. ДжоДжо стал быстро взбираться по ступеням, начиная слышать собственное сердцебиение, лихорадочно бьющее в уши. В голове стало крутиться много вопросов: действительно ли Дио там стоял? Почему он выглядел так, будто только встал с кровати? И что значил этот взгляд? Широкими шагами он почти преодолел коридор, на секунду замерев у двери в чужую спальню. Было ли уместно такое поведение сейчас? Думать об этом хотелось в последнюю очередь. Он просто хотел убедиться что ему не показалось, что Дио действительно был там, и смотрел на него теми глазами. Рука сама потянулась к двери, бесшумно открывая ее. Еще не подняв голову он остановился на босых ногах, медленно поднимая глаза вверх. Брандо стоял у двери балкона, а алое солнце подсвечивало его силуэт так, как будто тот и вправду просто видение. Дио молчал, рассматривая Джонатана в ответ. Что то с трестом ломалось в его глазах, обнажая нечто удивительно хрупкое. Ноги Джостара словно стали ватными. В грудь словно что то толкало вперед, как магнит. Он следил за каждым движением блондина, ища хоть какой то намек на отказ, но тот будто даже не дышал. И когда ДжоДжо начал подходить, он тоже начал робко приближаться в ответ. Туфли брюнета стучали о пол, а ноги блондина только тихо шуршали, волоча за собой одеало. Руки Джонатана слегка разошлись в стороны, приглашая в объятия, но ровно в двух шагах от него Дио остановился. В глазах его застыла неуверенность и сожаление. Дио прекрасно помнил все, что сказал ему в их последнюю встречу. Разве он мог вот так прикасаться к нему? И ведь даже после всего этого Джонатан стоял в его комнате, вопреки всему. Видимо терпением Джостар не наделен, так как он, не смущаясь чужой робости, рывком преодолевает расстояние между ними, тут же заключив Брандо в кольцо из рук, сбросившее перину с его плеч. От неожиданности блондин дернулся, начиная неловко упираться в массивную грудь. Но большая ладонь сразу же прижала его голову к своему плечу, не давая и шанса выбраться. От чужой наглости тут же загорелись щеки, и он сделал глубокий вдох, тут же неосознанно расслабившись от знакомого запаха. Джонатан же боялся дышать. Ему казалось, что в руках его – сокровище, отпустив которое, он потеряет его навсегда. Пальцы на золотистом затылке зарываются в мягкие волосы, а на губах начинает появляться глупая улыбка, контролировать которую он не в силах. Возможно, о такой возможности он уже даже не мечтал. Рука на спине, обтянутой лишь ночной рубашкой, начала сжимать ткань в пальцах, словно пытаясь убедиться в реальности происходящего. Обычно прохладная кожа Брандо было горячей, особенно хорошо ДжоДжо чувствовал это шеей, куда утыкалось лицо Дио. Он горел. Нехотя брюнет отстранился, взволнованно всматриваясь в бледного парня. — Ты хорошо себя чувствуешь? — тихо спросил он, вглядываясь в усталое лицо. — Неужели спал все это время? Дио не хотел отвечать. Губы сжались, а глаза опустились в пол. Было тяжело признавать свою слабость, ему казалось это жалким. Но Джонатан терпеливо ждал ответа, попутно подмечая каждую мелочь, изменившуюся в блондине. Кожа под глазами стала темнее, а губы были бледнее. Острые ключицы выпирали немного больше обычного. — Ты болен? — уже громче и увереннее обратился брюнет, бесцеремонно прикладывая тыльную сторону ладони к горячей щеке. Брандо тут же удивленно уставился на руку. — Я… попал под дождь. — нахмурившись, наконец ответил Дио, смущенно отводя глаза. — Простудился. — Ох, прости! — Джостар подбежал к упавшему одеялу и накрыл блондина, вешая перину на его плечи. — Ложись тогда, отдыхай, я уйду. Джонатан виновато опустил голову, не зная куда деть глаза. Теперь он чувствовал себя виновато, понимая что ворвался в его комнату и стал приставать, даже после всего того, что тот ему сказал. Вероятно ему вообще неприятно его общество, и он просто терпит, так как не в силах сейчас спорить с ним. Он развернулся к двери, пряча выражение лица полное боли, и сделал широкий шаг к ней. Что то остановило его, давая сопротивление в рукаве пиджака. Он резко обернулся, удивленно смотря на руку, сжимающую пиджак, а потом поднял взгляд выше, видя живой, неприкрытый страх в чужих глазах. Было ощущение, словно Брандо сам удивился от своих действий, быстро одергивая руку. Он отвел глаза, пытаясь подобрать слова. — Меня… знобит. — тихо начал он. — не могу согреться. Ляжешь со мной? Тогда Джонатана точно обомлел. Дио же понял смысл сказанного только после того, как глаза брюнета стали размера с пенни. Лицо снова стало заливаться краской, а дар речи словно пропал. — Д-да, конечно. — запнувшись, ответил ДжоДжо, на что блондин смутился до такой степени, что стал нервничать. — Нет, не надо! — выпалил он, чувствуя как сердце хочет выпрыгнуть их груди. — Я пошутил… Стоило только подумать о такой внезапной близости, как оба тут же розовели, начиная нервничать. В комнате стало так тихо, что кажется было слышно только их быстрое сердцебиение. — Мне должны принести отвар, все нормально. — оправдался Брандо. — Понятно… — тихо ответил ДжоДжо, уже точно собираясь уходить. — Тогда не буду тебе мешать, отдыхай. И Джонатан вышел, закрывая за собой дверь. Дио тут же приложил руку к лицу, пытаясь осмыслить произошедшее. Ладонь прошлась по лицу, словно стирая с него эмоции. Так глупо он себя еще никогда не чувствовал. Джонатан же, стоящий за дверью застыл, так и не убрав ладонь с ручки. Сердце стучало так громко, что казалось его биение было слышно через стену. Одно ему было вроде как понятно – Дио его не ненавидел. Иначе не стал бы так «шутить». Это заставило Джонатана выдохнуть с облегчением. Он стал медленно идти вдоль коридора, только сейчас начиная ощущать усталость после дороги. Проходя мимо прислуги он старался не улыбаться и выглядеть уставшим, но в душе его распирала радость от случившейся встречи. Вдруг мимо него прошла женщина с кухни, несущая на подносе горячий напиток, пахнущий травами. В эту же секунду Джостар опомнился, подбежав к ней. — Вы не против, если я сам отнесу? — спросил он уже после того, как ухватился за поднос руками. Женщина лишь удивлено кивнула, отпуская руки. Она поспешила уйти, а ДжоДжо развернулся, снова направляясь в чужую спальню. Он мигом преодолел это расстояние, быстро постучавшись. — Входите. — приглушенно донеслось с комнаты. И Джонатан вошел, замечая как быстро Брандо меняется в лице. Задумчивый вид сменился взволнованным. — Почему ты..? — не успел до конца задать вопрос блондин, как ДжоДжо перебил. — Меня попросили. Я недалеко отошел. — соврал брюнет, подходя к большой кровати. Его рука опустила отвар на прикроватную тумбу под четким наблюдением Дио. — Кто позволил себе такую наглость? Тебе нужно отдохнуть с дороги, все это знаю. — сощурился блондин, недоверчиво косясь на парня. —Мне не трудно, — улыбнулся Джонатан, присаживаясь на стул, расположенный напротив кровати. — пей. Не отрывая от Джостара взгляда, Дио потянулся к кружке, вдыхая травянистый аромат. Он не спешил отпивать, рассматривал брюнета, отчего то сияющего как серебряный поднос, который он принес. В груди все еще трепетало от одного взгляда на него, и от этого Брандо было не по себе. Его чувства были такими новыми и непонятными. Ему было нелегко это признавать, но каждый трепет в груди вызывал недоумение и страх и в это же время был приятен. Иногда это сентиментальное чувство заносило его. Когда он приходил в себя, то тут же невольно испытывал стыд, понимая что перестает придерживаться собственных же принципов. Но сопротивляться было тяжело, почти невозможно. Его тянуло к Джонатану физически: взгляд не мог оторваться, а руки все время тянулись в его сторону. Это было похоже на карму или наказание, которое почему то приносило не боль, а нечто совсем другое. Брюнет просто сидел, но то, как он складывал руки на груди, натягивая ткань пиджака на спине, заставляло дыхание замирать. Взгляд брюнета из под густых бровей был направлен в пол, показывая длинные ресницы. Прямые брюки обтягивали ноги в бедрах, очерчивая каждую мышцу. Невольно Дио сглотнул, надеясь что если Джонатан это услышит, то спишет на отвар. Даже напиток, от которого поднимается пар не был таким горячим… Он стал пить, так же стараясь не отводить взгляда. К головной боли и температуре добавилось тянущее чувство внизу живота, появившееся очень некстати. Тишина казалась неловкой, но оба понимали, что им не о чем говорить. Либо они просто не хотели. Дио понимал, что должен что то сказать, что нибудь, что даст Джонатану надежду. Но он не мог подобрать подходящих слов. От одной мысли об этом в груди сковывал страх. — Я думал… — послышался тихий голос Джостара, заставляя Брандо выйти из мыслей. — Думал что ты не захочешь меня видеть. Обычно звонкий и светлый, его голос был хриплым и тихим. Он не поднимал голову, смотря на свои сложенные руки. На самом деле было очевидно, что он начнет разговор об этом быстрее, чем Дио. Не смотря на то, что ему не пришлось ниче выдумывать, блондин все равно начал нервничать, думая, как правильно ответить. — К моему удивлению, — поставив руки на горячую чашку начал он, рассматривая воду в ней. — я ждал твоего приезда. Стараясь внешне быть спокойным, Брандо все же смог это сказать, чувствуя как внутри все дрожит. Говорить о чувствах было физически тяжело. Черная макушка тут же поднялась к потолку, а синие глаза, полные надежды впились в блондина. Дио старался в них не смотреть, но лазурь в них казалась самым ярким что было в этой комнате. Взгляд все же поднялся к ним, встретившись. Губы Джостара приоткрылись, будто тот хотел что то сказать, но Дио опередил его: — Забери чашку, я допил. И Джонатану ничего не оставалось, кроме как встать, схватить поднос и выйти.