Твое тепло.

Вода в ванне давно остыла. С руки, свисающей на пол, капала вода, водяными дорожками спускаясь по рельефным венам. В комнате было темно, только слабый свет от звезд освещал воду. Джонатан задумчиво рассматривал небо, хотя выйти из ванны ему нужно было еще пятнадцать минут назад. Прохлада воды давала немного прийти в себя, хотя казалось что температура тела парня снова могла ее нагреть, стоило лишь тому полежать подольше. В голове крутился рой мыслей. Брандо был сам не свой, и это точно не из за болезни. Тот факт, что Дио был рад его видеть, совсем не укладывался с остальными его словами. Был ли этот момент ложью, или ложь – все, что тот говорил до этого? Эмоции, которые Джонатан видел на обычно хмуром и недовольном лице никак нельзя было подделать. Возможно ли тогда, что он отверг его с горяча? Трудно. Голова раскалывалась. Джонатан был умным, почти гением, но как только дело доходило до Дио, тот был словно в тумане, терялся в догадках, боясь ошибиться. Он провел рукой по мокрым волосам, делая тяжелый вдох. Оперевшись руками о бортики ванны, Джонатан приподнялся. По торсу стекала вода, оставляя мокрые дорожки. Он вышел, оставляя на полу возле ванны небольшую лужу. Совершенно нагой, брюнет стал ходить по комнате, ища чистые вещи. От прохлады его кожа покрылась мурашками, приятно бодря. Он натянул ночную рубашку, начиная теребить мокрые волосы руками, подсушивая их таким образом. Глаза, обводящие комнату остановились на двери, подумав о том, что ждет за ней. В голову стали лезть странные мысли. Он честно пытался не беспокоить больного весь оставшийся день, как бы сильно этого не хотелось. Дио был болен на столько, что не мог встать с постели. Вероятно ему сейчас тяжело и он мучается, не в состоянии заснуть из за высокой температуры. К счастью, Джонатан быстро придумал как ему помочь. Он мигом сбегал на кухню за чашей и чистой тряпкой, наполняя емкость холодной водой. Осталось только надеяться, что Дио не уснул и примет его помочь. Идти по темному коридору без лампы было тяжело, тем более с водой в руках. Любая неровность на ковре - и Джонатан пролетит целый метр, опрокинув все на себя. Но к счастью вскоре он дошел, внимательно рассматривая щель под дверью. Возможно ему казалось, но слабый свет там был, поэтому он тихо постучался, ожидая ответа. Тишина длилась почти минуту, но все же раздалось слабое «войдите». Джонатан тихо приоткрыл дверь, тут же встретившись взглядом с потрепанным блондином, поднявшимся на локти. Дио хмурил брови, пытаясь рассмотреть ночного гостя, но как только тот вошел, сразу догадался, из за чего сощуреные глаза округлились. Он ничего не говорил, только внимательно смотрел, как Джонатан подходит к его кровати, опуская чашу с водой на тумбу. Пока он понятия не имел зачем тот пришел, поэтому просто с интересом наблюдал, неосознанно улыбнувшись уголком губ. Брюнет неуверенно остановился у кровати, мельком взглянув на блондина. Глаза того снова сощурились, смотря с прежним вызовом. Этот взгляд был хорошо знаком Джонатану, заставив сердце того пропустить удар. Он все же присел на краю кровати, но на таком расстоянии, чтоб не касаться чужих ног. — Как ты себя чувствуешь? — начал брюнет, рассматривая того. — Как простывший человек. — сьязвил тот, улыбнувшись. Видимо, приход ДжоДжо поднял ему настроение. — Зачем ты пришел? — А… — глаза Джостара забегали по полу. — Я подумал, у тебя наверно температура поднялась, и ты заснуть не можешь, и решил… — Сам почему не спишь? — перебил Дио. — Зачем тебе я? Блондин сам удивился своему вопросу, вырвавшемуся из мыслей. Ему действительно было интересно что привело его в такой поздний час. — Если не буду знать что тебе лучше – не смогу уснуть. — уже совершенно серьезно и уверенно ответил Джостар. Улыбка Дио медленно сползла. Внутри что то запорхала, а лицо начало гореть еще сильнее. Такой прямолинейный ответ смутил его и он поспешил опустить голову, будто бы Джонатан мог замететь румянец на его лице под слабой лампой. — Вот оно как… — тихо сказал тот. — Могу я..? — спросил Джонатан, кивнув на тару и закатав рукав. — Да, можешь. — недолго думая, ответил больной, опускаясь на подушки. Рука окунула тряпку в холодную воду, а потом достала мокрую ткань, начиная скручивать ее. Мышцы на руках стали напрягаться и перекатываться от каждого скручивания, а подсвечивающая его силуэт лампа подчеркивала их рельеф. Брандо почти не дышал, когда другая его рука потянулась к светлым волосам, поднимая их со лба. На кожу опустилась прохладная ткань, и опустившиеся ресницы Дио затрепетали, а брови немного нахмурились. Не зная куда теперь деть руки, Джонатан сложил их на коленях, рассматривая фарфоровое лицо. Взгляд непроизвольно падал на бледные губы, которые все равно казались ему самыми желанными. Карие глаза приоткрылись, хоть и не полностью, смотря на брюнета в ответ из под ресниц. Глаза друг друга встретились. Комната сузилась до этого контакта, делая все остальное незначительным. Таким образом они говорили друг другу то, что не могли признать в слух: отчаяное притяжение, а для Брандо еще и изумление, будто он сам не верил, что его может так сильно к кому то тянуть. Зрачки заметно разширились, поглощая свет. Оба словно смотрели в зеркало, видя одно и тоже: потерянность и желание. Дио на секунду отвел глаза, понимая, что контакт выдает его больше, чем действия и слова. Его трясло от волнения, а возможно и от озноба. Все же он не мог удержаться и поднял глаза, снова утопая в синеве. Их взгляды сцеплялись, расцеплялись и находили друг друга — как будто каждый боялся, что если отвести глаза хоть на миг, это наваждение рассеется. С каждой секундой притяжение становилось невыносимее: в воздухе густела страсть: плотная, ощутимая, словно её можно было коснуться. Дио с испугом чувствовала, как от одного его взгляда по коже бегут мурашки, а сердце стучит где-то в горле. ДжоДжо моргнул, растерянно став рассматривать свои руки, потом компресс на лбу блондина. Широкая ладонь медленно потянулась к уже потеплевшей ткани, подняв ее. Аккуратным движением Джонатан провел по бледному лицу, которое словно тянулось к его руке. Снова намочив тряпку, он приложил ее уже к шее, проводя ей по всей длине, где быстро пульсировала артерия. Было заметно как вздрогнул кадык блондина, выдающий его волнение с потрохами. Грудь лежащего стала быстро вздыматься. Это можно было списать на болезнь, но Джонатан уверен, что ранее такого не было. Было сложно игнорировать нависающего брюнета, закрывающего своим видом всю комнату. А то, с какой нежность двигались неуклюжие и крупные руки? Дио не мог сделать вид что ему все равно. Никак не получалось. Было страшно приятно. Все тело реагировало на чужую близость и приятную прохладу, которая оставалась после ткани. Сопротивление было почти невыносимым. Он разрывался от желания остановить Джонатана, чтоб не мучаться, сдерживая эмоции и от желания продолжения. Воспаленный мозг подкидывал самые дикие варианты событий, подталкивая Дио на них. Зачем он согласился? Было жутко неловко лежать вот так под ним и игнорировать свое желание. Хотя, отказать он бы тоже не смог, поняв что теряет. Интересно, Джонатан ощущает все тоже самое? Он стал рассматривать лицо, слабо подсвеченное лампой. Взгляд был теплый, почти трепетный. Он не выглядел напряженным, как Дио, и руки его не тряслись. Либо у него удивительная стойкость, либо ему действительно было важно в этот момент только его благополучие. Внезапно лежащую на животе руку медленно подняли, поворачия ее тыльную сторону к верху. Запястья коснулся холод, из за чего рука покрылась мурашками от контраста температуры. Это действительно давало блондину облегчение. Протерев и другую руку, ДжоДжо остановился, посмотрев в упор на Брандо. Он потянулся к ногам, лежащим под одеялом, словно спрашивая разрешения. Дио кивнул. Возможно, даже слишком резко. И почти без колебаний, брюнет поднял одеяло и задрал ночную рубашку до колена, отвернувшись всем торсом к стройным ногам. Одной ладонью мягко взял ее под голень, другой провел тряпкой вниз до щиколотки. Все же один тихий вздох вырвался из блондина, заставив того напряженно замереть. — Вот черт… — тихо ругнулся он, вызывая у Джостара тихий и мягкий смех. От этого смеха в груди потеплело, заставив Брандо тоже улыбнуться. Он стал стремительно ощущать сонливость и слабость, полностью расслабляясь. Теплые руки и прохладная ткань были как нельзя кстати, почти полностью облегчая его засыпание. Веки стали безудержно слипаться, а прикосновения к телу словно растворялись.Блондин и сам не заметил как стал проваливаться в сон, начиная дышать ровно и размеренно. Джонатан, почувствовав как напряжение в теле парня ушло, обернулся. Тот уже безмятежно спал, положив голову набок. Улыбнувшись, брюнет потянулся к нему, касаясь открытого лба. Температура его еще была высокой, но уже не так сильно. ДжоДжо стал собираться в свою комнату, но кинув последний взгляд в сторону кровати, заметил как брови парня нахмурились. Возможно температура начала подниматься, так как холодный компресс стоило делать дольше. Такими темпами тот мог снова проснуться, не выдержав жары. Немного подумав, Джонатан развернулся, снова садясь на кровать, только уже с другой стороны, закрывая собой лунный свет, падающий на спящего парня. Он аккуратно прилег, положив руку под голову. Тянуть одеало на себя не стал, так как не хотел будить спящего. Стоило брюнету улечься на месте, как блондин лениво перевернулся к нему, опуская голову на его согнутую руку. Нога оказалась прижата к чужой ноге, лицо к лицу, а рука к руке, как две половинки разбитой чаши, соединившейся вновь. Джонатан затаил дыхание, рассматривая безмятежно спящего парня. Взгляд переместился с прикрытых глаз на губы, находившиеся всего в паре сантиметров от его собственных. От одного их вида вспоминался каждый поцелуй, случившийся между ними. Было тяжело игнорировать желание прижаться к ним, но Джонатан бы не стал делать это против его воли, тем более когда тот был уязвим как никогда. В груди теплилось от чувства выполненого долга при виде спокойно спящего Дио. Если повезет, то завтра ему должно быть лучше, чем сейчас. Ладонь ненавязчиво убрала лезущую в прикрытый глаз светлую прядь волос. Желание коснуться парня было почти невыносимым. Выдохнув и положив руку вдоль тела, Джонатан расслабился, чувствуя как его клонит в сон.

***

Ресницы начали подрагивать не от утренней прохлады, а от почти забытого обволакивающего тепла. Тело тянулось к нему, прижимаясь сильнее. Он хорошо помнил как было зябко и неприятно просыпаться утром одному в большой кровати, но сегодня ощущения были совершенно другие. Глаза медленно открылись, встечаясь не с солнцем, а с большой фигурой, затмевающей его. Все это время Дио прижимался к широкой груди, не понимая откуда исходит столько тепла. От осознания сонливость начала проходить, а в груди застучало громче. Сделав вдох, он почувствовал знакомый, почти родной запах чужой кожи, совсем немного пахнущей мылом. Сделав второй жадный вдох он невольно прикрыл глаза, неосознанно прижавшись плотнее, утыкаясь при этом лицом в чужую шею. Вчера он даже не заметил как заснул, и понятия не имел что тут делал Джонатан. Но когда он наконец проснулся с ним, то понял что это совершенно не важно. Только сейчас он стал осознавать как ему этого не хватало. Размеренное дыхание брюнета было как успокоительное. Его запах – как снотворное. Не удивительно что вчера он заснул прямо в его руках, почувствовав столько уюта. Хотелось весь день лежать рядом с ним, но время близилось к завтраку, куда они должны были появиться отдельно. Но, вероятно завтрак принесут ему в комнату. Нет. Сидеть весь день одному не хотелось, тем более он уже не чувствовал температуры или слабости, которая была вчера. Он стал нехотя подниматься. Взгляд упал на Джонатана, спящего так крепко, будто тот ушел в спячку. Раньше это не волновало его, но видеть Джонатана спящим было приятнее, чем если бы тот увидел его. Ведь тот не выглядел потрепанно или заспанно. Наоборот: было похоже на то, что он и вовсе не спал, просто закрыл глаза. Не понятно как Дио раньше мог игнорировать очевидную привлекательность брюнета. Его черты были словно вылеплены скульптором с одержимой точностью. Даже фигура, скрытая лишь тонкой тканью была как у античной статуи, чьи мышцы выковывались годами для идеальной формы. Застав Брандо врасплох, глаза Джостара распахнулись, словно чувствуя на себе пристальный взгляд. Взгляд брюнета потеплел, но выражение лица стало отчего то обеспокоенным. — Прости что не ушел, — сиплым голосом начал он. — у тебя снова поднималась температура… Как ты себя чувствуешь? Дио даже сделать вид что был недоволен не мог. Он прислушался к ощущениям, подмечая что сегодня ему значительно лучше, чем вчера. — Лучше… — короткое ответил тот, опуская голову. — Славно, — мягко улыбнулся он, продолжая — я тогда пойду к себе, переоденусь. Джонатан стал подноматься, опираясь на руки. Взгляд блондина стал внимательно следить за ним, провожая до самой к двери. Ему и самому не помешало бы одеться. Нехотя встая, тот стал прислушиваться к ощущениям. Было удивительно осознавать как быстро все могло пройти. Разве это было возможно? Или на тело влияет душевное состояние? Джонатан словно забрал его болезнь, впитав ее в себя и растворив. Был бы иммунитет Джостара слабее, того бы свалила простуда, что выглядело бы странно, учитывая что формально они вообще пока не должны были видеться. Переодевшись, Дио направился в обеденную. Все те редкие слуги что мельтешили по коридорам стали удивленно оборачиваться. Вчера молодой господин встать не мог, а сегодня уверенно расхаживал, будто ничего и не было. Когда тот вошел в комнату, сидящий за столом отец прекратил жевать, уставившись на сына. Брови его нахмурились. — Почему ты не в постели? — недовольно начал он. Уже сидящий за столом Джонатан улыбнулся, опуская голову вниз. — И тебе доброго утра. — невозмутило сказал блондин. — Сегодня я чувствую себя гораздо лучше. — Да ну? Хочешь сказать, за день поправился? — не унимался мужчина, опустив столовые приборы на тарелку и собрав руки в кулаки. — Возможно я и не выздоровел до конца, но уже в состоянии ходить. — спокойно обьяснял тот, игнорируя строгий тон. — Ладно, — закивал Джордж. — присаживайся. После завтрака вызову врача. Стоило только Дио присесть, как перед ним положили английский завтрак, расставляя столовые приборы по обе стороны тарелки. Тот стал есть, изредка поглядывая на ДжоДжо. Внезапно отец снова заговорил, уже начиная действовать на нервы Брандо одним своим голосом. — Джонатан, Как твоя поездка? — хитро улыбнулся тот. — Как поживает мисс Пендлтон? — С ней все хорошо, я отлично провел время. — отмахнулся ДжоДжо, погружая в рот яичный желток. И видимо отец не так понял его, начиная улыбаться еще сильнее. — Рад это слышать. Я всегда знал что вы созданны друг для друга. — уверенно заявил он, заставив погрузиться комнату в тишину. Брандо, сидевший до этого спокойно, заметно напрягся, перестав ковырять тарелку вилкой. Его глаза медленно поднялись на ДжоДжо, замечая как тот сжимает губы, опуская голову. — Не смущайся, это нормально. — продолжал мужчина. — Да, чего голову опустил? Наверное приятно пить чай наедине с милой блондинкой. — не сдержался Дио, саркастично процедив эти слова. — Что? Вы на что намекаете?! — отчаянно завопил тот, подняв голову. — Мы все знаем, можешь не оправдываться. — посмеялся отец, добивая его. — Так держать. Джонатан заметно побледнел, переводя взгляд на парня, сидящего напротив. Дио почти физически чувствовал как внутри все вскипает. Он не мог знать наверняка – это были издевки отца, или правда? Брандо вспомнил все, что говорили знакомые, еще сильнее начиная сомневаться. На самом деле Джонатана не держала ничего, что могло бы помешать его роману с Эриной. Эта мысль стала в последнее время очень навязчивой, вызывая тревогу и то самое неприятное чувство, колющее ниже груди. Обоим стало дурно. Они молча стали доедать завтрак, уже не поднимая эту тему. ДжоДжо постоянно поглядывал на блондина, с досадой замечая его резкие движения. На гладком лице заходили желваки, между бровей появилась складка. Казалось, когда он отрезал бекон, то готов был разрезать всю тарелку. Что же могло так сильно его разозлить?