Громче чем слова.

На гладком лице заходили желваки, между бровей появилась складка. Казалось, когда он отрезал бекон, то готов был разрезать всю тарелку. Что же могло так сильно его разозлить? На самом деле Дио злился на себя. На свою глупость, наивность и слабость, приводящую к такому состоянию. На свои чертовы сомнения и страдания, делающие хуже только ему. Злился на свою беспомощность перед всем этим, чувствуя себя полной тряпкой. То, как его душа переворачивалась от одной ревностной мысли просто выводило его из себя. В голове против воли рисовались самые неприятные, откровенные мысли: «а что если Джонатан действительно… был с ней? Что если он касался ее лица, смотря этими своими наивными глазами? Что, если он так же нежно касался ее тела, заставляя ту содрогаться и шептать его имя?» Лицо блондина тут же лишилось краски. Будучи и без того бледным, оно стало белым как полотно. В грудь словно ударили острым камнем, образовывая там глубокую яму. Конечно, он мог только предполагать, но решил принять худший для себя исход. Теперь все то, что он позволял делать с собой Джостару, казалось напрасным, глупым, жалким. Если Джонатан действительно на такое способен, то и без того хрупкое доверие Дио разобьется в дребезги, заставив того окончательно от него отвернуться. Отодвигая от себя тарелку, Брандо заговорил: — Я к себе. Слова вышли резкими и без эмоциональными. Стул отодвинулся слишком громко, а его шаги казались тяжелее обычного. Джорж только задумчиво стал смотреть ему в след, ни сказав и слова. Джонатан же испуганно следил за его уходом, пока тот не скрылся из виду. Он стал быстро доедать, так же отодвигая от себя тарелку. — Спасибо, — обернулся парень к поварам, поворачиваясь обратно к отцу. — я тоже пойду. И аккуратно встал, стараясь не выдавать свое волнение. Джостар старший тоже стал откладывать тарелку, не обращая внимания на сына. Джонатан медленно обошел длинный стол, сорвавшись на бег сразу, как пропал из поля зрения отца. Он немного замедлился и стал идти быстрым шагом за уходящим Дио, намеренно не оборачивающимся на звук. Хотелось выкрикнуть его имя, заставить обернуться, но в коридоре дома он этого сделать не мог. В груди стал разрастаться страх и тревога. Дио дошел до своей комнаты, заходя туда не глядя. Он почти было хлопнул дверью, но та остановилась в паре сантиметров, пойманная чужой рукой. Сильным толчком ее толкнули внутрь, пропуская в комнату слегка запыхавшегося брюнета. — Что… — с легкой отдышкой начал он, смотря на блондина широко распахнутыми, испуганными глазами. — Что случилось? Что это вообще было? — Ты о чем? — нахмурился Дио, сложив руки на груди. — Зачем ты сказал такое? — подходя, с отчаянием спросил он. — Я сделал что то не так? Брандо пристально заглянул в глаза, полные тревоги, несознательно отмечая что это приносило ему облегчение. Что страх в них был неподдельный – живой. — Нет, ты все сделал правильно. На твоем месте любой бы так поступил. — Что… — Джонатан отвел взгляд. — Дио, почему тебя это вообще волнует? Джостар поставил руки на пояс, опираясь в таз указательными и большими пальцами. Тот действительно запутался, совершенно не понимая поведения Дио. Тот словно кидал его в огонь и лед, заставляя догадаться, что должно быть следующим. — Что? — изумился Брандо, подходя к брюнету на встречу. — Почему это должно меня волновать? Вообще не догадываешься?! — Да, просвети меня! — потребовал тот. — Я не могу читать твои мысли! Дио глубоко вдохнул, отводя глаза в пол. Рука его прогладила волосы, укладывая их назад. На выдохе он потер переносицу между пальцев, собираясь силами. — Хочешь сказать, я должен был спокойно слушать от твоего папаши про то, как замечательно ты проводил там время? — почти спокойно начал он, — Как сплетничают все твои друзья, рассказывая о твоих любовных похождениях!? — на последних словах снова повысив тон, говоря это словно обвинение. Джонатан замер, не зная что ответить. Его взгляд судорожно опустился в пол, а мысли пытались собраться в кучу. — Разве тебе это не безразлично? — аккуратно уточнил он, посмотрев из под бровей. В глазах его промелькнула надежда на отрицательный ответ. — Безразлично..? — переспросил Дио. — Ты издеваешься надо мной..? Тогда ДжоДжо действительно стало не по себе. Брандо поднял на него взгляд, полный целой невысказанной историей слов – горькой, одинокой. Слишком тяжелой, чтобы уместить ее в пару слов или облачить во фразы. В глазах читалась обида. Не за чужие разговоры и выдуманные образы, а за то, что он хотел кричать, шептать, но не мог, оставаясь не услышанным. В его горле встал ком. Слова стали застревать в нем, звуча ломано. — Неужели… — голос задрожал. — Ты думаешь, я бы стал так себя вести, если бы мне было все равно..? Глаза, наполнившиеся влагой стали похожими на кристально чистое, прозрачное стекло, просвечивающее его душу. Подбородок еле заметно затрясся, руки сжали ткань брюк. Джонатан растерялся, впервые видя на лице сводного брата столько эмоций. Дио сделал к нему еще один шаг. — Я слушаю все это, пытаюсь сделать вид что мне наплевать, а ты потом приходишь и спрашиваешь, почему меня это волнует?! — Объясни. — устало произнес Джонатан, — Просто скажи почему! Не надо ждать что я во всем догадаюсь, скажи мне в лицо! Дио замолчал. Губы его плотно сомкнулись. Теперь, когда от него требовался простой ответ, вся его уверенность исчезла. Он отвел взгляд и сжал челюсть. — Потому что… — начал он, и слова застряли в горле. Внутри него началась борьба. Сердце начало биться быстрее, тело стало мелко бить дрожью. Брандо раздраженно выдохнул. — Черт… — он отвернулся, пряча выражение своего лица и выпалил. — Потому что ты не безразличен мне, ясно? — Что..? — Джонатан моргнул. — Ты же говор…— — Не заставляй меня повторять! — резко обернулся тот, поднимая яростный взгляд, затуманенный влагой. — Я просто хочу понять… — Я не умею говорить о таких вещах, Джонатан! — его голос снова дрогнул. — Не могу объяснить то, что чувствую. Мне… Мне трудно. — Дио… — рука брюнета неосознанно потянулась к парню. — И да, меня задевает когда я слышу такое. Задевает гораздо сильнее, чем должно… — продолжил он. — Доволен? Взгляд Джонатана стал решительнее. Он подошел к Дио в плотную. — Тогда скажи мне прямо. — потребовал он. — Что? — Что я для тебя значу. — ДжоДжо наклонил голову вбок. — я только что это и сказал. — с недоумением сказал Дио, скрывая нервозность. — Нет. — он покачал головой. — Ты сказал что тебе не все равно. Я хочу услышать другое. Дио нахмурился, с отчаянием взглянув на Джостара. — Ты невозможный человек. — прошипел он. — Наверное. — едва заметно улыбнулся ДжоДжо. — Но я хочу быть уверен. Дио неуверенно приоткрыл губы, словно хотел что то сказать, но они тут же сомкнулись. Его взгляд с тревогой опустился вниз, потом поднялся на требовательный взгляд Джонатана, заставляющий что-то в его груди трепетать. Нет, он чувствовал что не сможет. Это все еще было тяжело для него. Нужная фраза застревала где то в горле, все еще поражая его своей честностью. Он до сих пор не мог в полной мере осознать свои чувства, прочувствовать и переполниться ими так, чтоб они текли через край, подобно эмоциям Джонатана, просто уставшему их скрывать. Страх сковал все его тело, хоть он и понимал что не может больше оставлять Джостара в неведении – это было бы несправедливо по отношению к нему. Он понимал что ведет себя глупо, пытаясь надеяться на догадливость ДжоДжо. Но его лихорадило. Руки дрожали. Он знал что сказать, но не мог. Возможно, Дио мог бы ему это показать? Доказать, или хотя бы жирно намекнуть? Было так страшно, что живот скрутило от тревоги. Подумав о первом, что пришло в голову, тонкие пальцы потянулись к чужому воротнику рубашки, вцепившись в него. Глаза Джонатана на секунду удивленно распахнулись и он охотно пригнулся навстречу, опуская ресницы так, словно ждал этого вечность. Руки сжали воротник сильнее. Взгляд опустился с прикрытых глаз на полные губы, магнетически притягивающие к ним прижаться. Грудь стала размашисто приподниматься, а дыхание сбилось. Но что-то держало его. Дио бредил, думая об этих губах. Он смотрел как завороженный, но приблизиться не мог. Словно его удерживали цепи, которые тот сам же и нацепил на себя. Джонатан же терпеливо ждал, верил. Мысленно уже вспоминал их мягкость и бархатистость, пока не почувствовал как хватка на его воротнике внезапно ослабла, а тепло чужого тела пропало. Глаза открылись и быстро заморгали, увидев перед собой пустоту. Только громко хлопнула дверь, означая одно. По коридору за дверью раздался отдающийся звонкий стук туфель, оставивший Джонатана в недоумении. В это же время стремительно отдаляясь от своей комнаты, Дио преодолял коридор широкими шагами. Его дрожащие руки зарылись в мягкие волосы, сжимая их до боли. Мандраж был таким сильным, что не давал ему нормально вдохнуть. Тело его не слушалось. Глаза зажмурились, лишь бы не видеть перед собой снова эти губы, которые тот вырисовывал в своей голове. Но это не помогало. Грудь сковала обида на самого себя. Хотелось прописать себе пощечину, да такую звонкую, чтоб точно стало легче. Но лицо и без того залилось краской, пылая как от вчерашней лихорадки. Он стал жадно втягивать воздух, пытаясь восстановить дыхание. Осознание того, как близко он был к тому, чего хотел больше всего и упустил, давило почти физически. Те слезы, что он старался сдерживать перед Джонатаном брызнули наружу, скатываясь горячей дорожкой по такой же разгоряченной коже. Он стал судорожно вытирать лицо рукавом рубашки, пытаясь успокоиться. К своему счастью он не встретил ни одной прислуги, забегая в библиотеку, оказавшуюся ближе всех других комнат к его спальне. Заходя не глядя и пролетая мимо стелажей, он остановился в самом конце, в том укромном месте, куда почти никто не ходил. Кроме Джонатана. Все снова сводилось к нему. Как обычно: в мыслях, в разговорах и даже в местах, в которые случайно попадал Дио. Он присел на кресло, расположенное в углу и уткнулся в руки, стараясь унять дрожь. Из него вырвался нервный смех, звучащий неестественно громко в тихой библиотеке, словно поглощающей любой звук. Он старался не думать о своей нерешительности и трусости, и без того чувствуя себя паршиво. Пару минут Дио просто сидел. Потом взгляд стал насильно цепляться за корки книг, вычитывая название на каждой. Ни за что не уцепившись, он встал, смотря уже в другом месте. Стал брать наугад – потянул руку, схватившись за неизвестный зеленый твердый переплет. Долго не думая, потянул на себя, шагая с ним обратно до кресла, в котором он будет читать его до тех пор, пока полностью не успокоиться.

***

Оставшись в комнате один, Джостар замер, смотря на закрытую дверь так, словно мог видеть уходящего Брандо через нее. Он ушел. Но он попытался. Не проигнорировал ДжоДжо, а решил пересилить себя на столько, на сколько получиться. Он сделал достаточно, чтобы на лице Джонатана появилась глупая, радостная улыбка. Ладонь потянулись чтобы прикрыть ее, касаясь горящих щек. Светлые глаза блестели, не скрывая восторга. Джонатан мог сорваться, догнать Дио, но понял что большего и просить не мог. Он видел его взгляд на своих губах, хоть и мимолетно: отчаянный, жадный. И прекрасно знал что тот чувствовал. Этого было достаточно. Давить бы ДжоДжо не стал, зная характер Дио. Тому нужно было время, которое нетерпеливый Джостар ему не давал. С его стороны это было бы неправильно. Он вышел из комнаты, уже думая, чем может занять себя. Естественно, кроме Дио в голову ничего не приходило, но он специально игнорировал эти мысли, зная что тому сейчас точно не до него. Он стал медленно ходить по дому, сцепив руки за спиной. На лице так и пыталась появиться улыбка, которую тот с силой сдерживал. В теле появилась необъяснимая легкость, делающая его грузную походку легче. Он решил проветриться, направляясь в сад. На улице воздух оказался свежее. Солнце уже поднялось достаточно высоко, но жара ещё не успела установиться, и дорожки между клумбами оставались в лёгкой тени. Он медленно пошел вдоль сада, не ставя перед собой какой-либо цели. Просто хотелось немного развеяться, рассматривая растения. Вскоре его внимание привлекла клумба с розами. Некоторые бутоны уже раскрылись, другие ещё только собирались распуститься. Джонатан остановился возле них и наклонился, рассматривая лепестки. Одна из роз особенно выделялась среди остальных — глубокого, почти винного оттенка. Цветок казался удивительно красивым, но при этом каким-то колючим: вокруг стебля густо располагались шипы, защищающие его. Красивый, гордый. Привлекающий внимания, даже если сам того делать не пытается. И совершенно не расположенный подпускать кого то близко. А если все таки попытаться – обязательно найдется способ уколоться. Кого-то ему это очень сильно напоминало. Такой цветок очевидно был особенным, но чтоб сорвать его, а не просто любоваться им, нужно было исколоть руки в кровь. Джонатан тихо усмехнулся, выпрямляясь. Он двинулся дальше, стараясь выбросить эти мысли из головы. В глубине сада он увидел садовника, время от времени наклонявшегося чтобы что то подрезать или подобрать. Джонатан подошел ближе. — Добрый день. Вам не нужна помощь? — вежливо поинтересовался он, рассматривая инструменты. Мужчина удивленно поднял голову, хмурясь от солнца. — Добрый день, сэр. Благодарю, но с работой я справляюсь. — тут мужчина задумался, переводя взгляд на свой инвентарь. — Хотя… Если действительно хотите помочь, отнесите, пожалуйста, эти инструменты в оранжерею. Я закончу здесь и пойду следом. — Конечно. — коротко кивнул ДжоДжо, собирая инструменты. Он стал направляться по дорожке, удобнее ухватившись за приборы. Стоило ему только подумать об оранжерее, как в голове всплывали воспоминания, заставившиеся его чуть не споткнуться на ровном месте. Войдя, Джонатан положил инструменты на столик у входа, начиная уходить вглубь помещения. Он с трепетом вспоминал каждый цветок, оказавшийся в поле его зрения в последний раз. Взгляд невольно упал на одно место, сильно отличавшееся от остальных: стебли растений были наклонены в разном направлении, создавая посередине пустоту. Он нахмурился. Ощущение, будто кто то бессовестно прилег там, ничего не поправив за собой. Внезапно лицо начало пылать. Очевидно, этим бессовестным человеком он и был, совершенно забыв о последствиях того дня. Но, что было удивительно, никто это не исправил. Становилось еще более стыдно, от осознания что садовник мог видеть этот след на протяжении всех двух недель, понятия не имея откуда он. Теплая влажность должна была унять его волнение и отвлечь, но получилось скорее наоборот. Он поспешно вышел, не зная куда себя деть. Все оставшееся время ДжоДжо провел в комнате, читая книги, оставленные им на письменном столе. Когда у него действительно получалось отвлечься, то время казалось эфемерным. Он более ничего не ждал, только иногда забывался и думал совершенно о другом. Глупо, но Джонатан проводил аналогию со своей жизнью везде, что бы не читал: тяжелые отношения героев старался примерить на свои, разглядывал в каждом цветке, нарисованном на бумаге схожесть с Дио, даже изучая физику или химию объяснял ее простыми и понятными вещами, которые встречал в жизни. К счастью учеба давалась ему легко и интересно, когда было на то время и желание. В последнее время он совершенно о ней не думал. Да что уж говорить — он не думал ни о чем, кроме Брандо, бессовестно изменившего его жизнь. И все всегда сводилось к нему. Он специально отгонял эти мысли, чтобы не начать искать его и не сделать этим хуже. Вместо этого внимательнее стал вчитываться в текст, с удивлением отметив что книга заканчивается. С тяжелым вдохом посмотрел на настенные часы, понимая что пришло время обеда. Он стал направляться в обеденную, решив после пойти в библиотеку, и взять еще книг. К его удивлению Дио на обед не пришел. На вопрос об этом отец ответил что тот предупредил, что не придет, потому что не голоден. Конечно ему все равно принесут обед в комнату, все еще беспокоясь о его здоровье. Так же вечером придет доктор, который снова его осмотрит. Обед прошел тихо. Джордж только поинтересовался досугом Джонатана, напоминая ему об учебе. К счастью, ДжоДжо действительно занимался, чем мог похвастаться. Предыдущую тему разговора, касающуюся Эрины они не поднимали. Сразу после обеда Джонатан направился в библиотеку, пересекая длинные коридоры. Сегодня особенно хотелось тишины, после утренней ссоры. А место в самой глубине библиотеки всегда было его любимым, скрывая его от лишних глаз и суеты. Там, за рядами высоких стеллажей стояло одно кресло и небольшой столик рядом. Из окна открывался вид на сад, а вечером почти не проникал шум из остальной части дома. По пути он стал размышлять, какие книги ему стоит взять. Было довольно интересно читать о ботанике, рассматривать необычные расстения и сравнивать их с теми, что растут у его дома. Но так же хотелось взять и что нибудь из литературы, возможно даже какой нибудь небольшой роман на вечер. Джонатан вошел и стал проходить мимо стеллажей, направляясь к излюбленному месту. Когда остался последний стеллаж, он завернул за угол. И зайдя за него, Джостар замер. К месту его пригвоздил пронзительный взгляд из под бровей. В излюбленном кресле сидел Дио, подперевший подбородок рукой и читающий книгу, раскрытую на подлокотнике. Их глаза встретились. — Я думал, здесь никого нет, — негромко проговорил Джонатан. Стало неловко так, будто Брандо действительно подумал что тот его искал. — Я тоже, — ответил Дио, без привычной колкости в голосе. Джонатан поколебался, не знаю как правильно поступить: ему стоит остаться, или уйти, чтоб не мешать Дио? Скорее стоило просто взять книги и уйти. — Я скоро уйду, не переживай. — все же сказал ДжоДжо, на что Дио едва заметно нахмурился. — Зачем? — Не хочу тебе мешать. — обьяснил он. — Ты мне и не мешаешь. — выпалил Дио. Ответ прозвучал слишком быстро. Джонатан опустил голову, подходя к столику. На нем стопкой лежало несколько книг, и он взял первую попавшуюся. — Тогда я останусь ненадолго. — сказал он, опираясь на стол. — Как хочешь. Джонатан опустил глаза на книгу, открывая ее. Стал вчитываться, пытаясь игнорировать появившеесся молчание. Возникшая тишина казалась странной. Она не была неловкой — скорее, слишком наполненой всем тем, что они так и не договорили. Он действительно пытался что то прочитать. Но у него не получалось. ДжоДжо украдкой посмотрел на Дио, смотрящего на одну и туже страницу с того самого момента как он пришел. — Ты действительно собираешься весь вечер смотреть на одну страницу? — спросил Джонатан, тут же мысленно поругав себя за глупый вопрос. — Я размышляю. — спокойно ответил Брандо, не поднимая глаз. — О чем? — Не твое дело. — теперь уже немного раздраженно сказал он. — Ладно… — брюнет опустил голову, уткнувшись в книгу. Снова повисла тишина. Джостар невольно нахмурился, задумавшись. Неужели он снова где то ошибся? Или Дио просто сам по себе был язвой..? — О тебе. — внезапно заговорил Дио, вырывая того из мыслей. Джонатан замер, переводя взгляд на него. Дио будто сам не ожидал что скажет это вслух. Он медленно поднял глаза, и на лице его мелькнуло знакомое раздражение — уже не на ДжоДжо, а на себя. — Я хотел сказать… о том что произошло. — объяснился он. После этих слов Брандо долго молчал. Старался читать, но не мог понять суть написанного, отвлекаясь на Джостара. Затем он встал, и подошел к тому столику, на который опирался Джонатан, положив книгу обратно. Брюнет поднял на него глаза, рассматривая его задумчивое выражение лица. Было видно как Брандо напрягся от его взгляда, но отходить не стал, начиная брать в руки другие книги. Его глаза упрямо не поднимались, изучая толстый переплет. Чем дольше они стояли так близко к друг другу, тем труднее казалось сохранять дистанцию. Все же карие глаза мимолетно скользнули по чужим губам, словно напоминающим о его позорном побеге. Отчего то мысль о поцелуе стала навязчивее. Если же тогда Дио не мог побороть себя, как бы признавая свои чувства, то сейчас ему просто хотелось снова прикоснуться к ним, как раньше. Такая близость казалась магнитной.