6. Проколоть. (Сергей Шевелев/Артём Гаус) PG-13

      Когда Артём решал проколоть ухо, он не думал, что это действие повлечёт за собой множество забавных историй.       Из недавнего вспоминался один случай: они с Сережей после работы вновь засиделись допоздна в общей квартире. Ночь проходила тихо и спокойно, с присущей ей атмосферой уюта: играли в уно, негромко смеясь и шутливо толкая друг друга в плечо, делились мыслями по поводу прошедшего дня и строили планы на совместный отдых. Когда перевалило заполночь, силы были на исходе и двигаться совсем не хотелось, Артём вспомнил о прошедшем юбилее Есенина.        Серёжа сомнительно принял информацию о дне рождении тëзки, но услышав строчки, знакомые со школьной скамьи, успокоился. В полумраке и лёжа в обнимку стихи казались чем-то особенно чувственным: их хотелось слушать и слушать, впитывать каждый слог, сказанный родным голосом и оставаться в этом моменте. Без наступления следующего дня, без обязанностей, просто раствориться в любви и нежности, ни о чëм не переживая.        Так они и уснули, вдвоём на скрипучем диване, без сил встать и разомкнуть объятия.        Будильник глухо зазвучал из спальни: чей-то телефон вспомнил, что им, в общем то, пора собираться на работу. Отреагировала на противную трель только кошка, вбегая в комнату посмотреть на источник звука. Удивительно, что сквозь картонные стены и небольшое расстояние парни не слышали звон до последнего: Серёжу, в конце концов, разбудило голодное мяуканье.        Слабо соображая, где они и что от них требует кошка, он растолкал Артёма и поспешил с босыми ногами на кухню. Гаус же пошёл выключать бесячую трель - и тогда, посмотрев на время, он понял одну простую вещь: они с Серёжей очень сильно опаздывали.        - Чëрт, мы должны были выйти двадцать минут назад!        Из коридора выглянул Серёжа, вздыхая и потирая глаза:        - Пойдём, - слабый зевок и попытка привести отросшие волосы в порядок - Соберёмся быстрей, а то начальство опять цирк устроит.       Спросонья они путали одежду, неловко собирали всё необходимое и спотыкались о довольную кошку, обещая ей ласку и внимание чуть позже.        - Где мои ключи? - Артём нервно вбежал в спальню, теребя в руках собственную сумку и заставая Серёжу с толстовкой в руках. Она быстро отправилась назад в недры шкафа, сменяясь на излюбленную черно-красную рубашку.       - У меня. - Серёжа ещё раз зевнул. - Говорю же, вчера свои найти не мог, твоими дверь закрывал. На тумбочку положил, там ищи..       - А твои где?       - Не знаю.        Артём оставил в покое сумку, кидая её на (почему то) незаправленную кровать и возвращаясь в коридор. Ключи действительно нашлись на тумбочке - там же лежала Тëмина шкатулка, которую он сразу открыл, высыпая на деревянную поверхность десятки серёжек. В голове - хаос, по-прежнему сонный мозг не может выбрать, какую серьгу надеть. Обычно он подбирает под настроение и образ - но когда через пару минут подъедет такси, судьба Серëжиных ключей остаётся неизвестной, а на телефон то и дело приходит стёб от Максима и нравоучения от Гороха - долго думать и выбирать не приходится.        Он хватает первую попавшуюся и надевает, даже не смотря в зеркало. Смахивает уведомления с общего чата, отслеживая такси - оно уже у соседнего дома - и кричит Серёже, чтоб тот быстрее выходил.        Серёжа, к слову, выходит сразу же, намереваясь то ли отчитать Артёма, то ли съязвить - он, честно, и сам не понял, что хотел Гаусу предъявить - и замирает на пороге комнаты. Удивлённо смотрит на Артёма, открывая и закрывая рот, будто не ожидая его там увидеть.        - Ты, конечно, красивый, - начинает он с явным недовольством, - но собрался так на работу идти?        - Что? - переспросил Артём, оглядывая себя сверху вниз: и кофта не мятая, и джинсы чистые, и носки целые, да они даже одного цвета! - Серёж, что не так?        Шевелев подходит чуть ближе, внимательно смотря на Тëмино ухо.        - Эта серьга? Клубничка, ты серьёзно? Откуда вообще она? Или я сплю и сон такой.. цветной?        Артём начинает понимать всю комичность этого утра. Быстро оглядывается на зеркало - да, действительно. Вместо чего-то более сдержанного и привычного для себя, он надел первую попавшуюся серёжку, коей оказалась маленькая клубничка из керамики. Он купил её несколько лет назад, в Сербии, на какой-то ярмарке, но до этого момента ни разу не надевал.        Он улыбается, быстро снимая клубничку под насмешливый хмык из-за спины, и рука тянется к чему-то по-проще, желательно, не цветному и не ягодному. Выбор быстро падает на обычную чёрную серёжку-гвоздик, а яркая клубничка остаётся лежать на тумбочке с кучей других украшений.        - Ладно, ладно! - смеётся Артём, глядя на уведомление в телефоне. - Спасибо за поддержку. Таксист уже ждёт.        Они так и не находят Серёжины ключи, поспешно обуваясь и перескакивая по несколько ступеней на лестнице: лифт не работает уже вторую неделю. Уже в машине Артём тянется к висящим на воротнике очкам, понимая, что они не его - и Серёжа смеётся. Достаёт из кармана свой футляр, открывая: и правда, они перепутали очки друг друга.        Артём забирает свою пару, тут же надевая.        - Ну что-ж, - начинает он - будем считать это нашей утренней традицией. Всё перепутать и никуда не успеть.        Серёжа улыбается, глядя в окно на просыпающийся город. Макс пишет, что отмазал их у Стаса и ждёт в благодарность пару бутылок пива. На часах - девять утра.