7. Морская звезда. (Сергей Шевелев/Артём Гаус) PG-13

       Вечер пятницы. Эта неделя была трудной - за кадром приходилось работать на износ, поддерживая друг друга во всём и стараясь не сойти с ума в творческом процессе. Решили собраться в четвером, как в старые добрые, и отдохнуть.        В их с Серёжей квартире места было немного, но влезали все: Заяц, пока никого нет, развалился в одиночку на диване, Горох помогал готовить закуски на кухне, грозясь скинуть Макса, если тот самостоятельно к его приходу не подвинется, Шевелев настраивал гитару, сидя на мягком ковре и параллельно играя с кошкой, а сам Артём носился туда-сюда, изредка присаживаясь на скрипящее кресло.       Окно гостинной было чуть приоткрыто - батареи сильно топили, делая воздух неимоверно сухим. В комнате пахло пиццей даже сквозь закрытые картонные коробки, звенели бутылки пива и слышались негромкие гитарные переборы. Макс уже успел немного выпить, получая от Гороха подзатыльник и улыбаясь Шевелевскому смеху.       Обсуждали всё, что никак работы не касалось - последние новинки кино, прелесть старой музыки и даже затронули воспоминания из детства. Кто во что играл во дворах, какие мультики любили больше всего и с нетерпением ждали по телевизору. Казалось бы, за годы дружбы изучили друг друга вдоль и поперёк, но всегда удивлялись самым бытовым фактам. Например, до того, как Артём с Серёжей не съехался, он и подумать не мог, что Шевелев так вкусно готовит.        - А мне вот, - признался Артём, когда речь зашла о персонажах мультфильмов, - всегда Патрик из Губки Боба нравился. Простой и неряшливый, всегда рассмешить мог.        Сидели вместе уже не первый час. Макса давно прогнали на кресло, на что он с обиженным видом забрал себе пушистую подругу и с преувеличенным удовольствием гладил её; оба Серёжи сидели на диване, и Горох то и дело задевал предплечьем гриф гитары. Артём устроился у подлокотника, сидя по-турецки на мягком ковре и задирая голову, когда Серёжа пел: наблюдать за ним хотелось неотрывно.       Заяц рассмеялся с противоположного конца комнаты.       - А ты, Тëм, и парня себе по таким качествам выбирал? Патрик, ёмаё. Твой Патрик и рядом не стоял с Гриффинами, вот это я понимаю, юмор.        Гаус шустро поднялся, дотягиваясь до дивана и хватая ближайшую подушку. Та с ходу полетела в Макса под смешки от Гороха и попала чётко в цель, спустя секунду возвращаясь назад. Артём спрятался за подлокотником.        - Сколько лет знакомы.. - начал Шевелев, и Артём тут же посмотрел на него. - А про Патрика я впервые слышу.        Серёжа хитро улыбнулся, перехватил гитару поудобнее и наиграл несколько аккордов из репертуара группы "Кино", приговаривая: "Патрик, Патрик, кто такой Патрик?" в лёгкой издёвке.        Пьяному мозгу Артёма было не до этого. У них с Максом завязалась уже нешуточная бойня подушками, проигрывать в которой он был не намерен.        А у Серёжи в тот вечер началась своя игра, маленькая и невероятно интересная.       Начиная со следующего дня, когда Заяц с Горохом уже покинули их квартиру, Серёжа стал реагировать на какие-либо Тëмины сообщения исключительно стикерами с Патриком. Во всех социальных сетях, в личной переписке, в общем чате, даже в рабочей группе, где был Стас - всевозможные стикеры со злым, смеющимся, грустным, задумчивым Патриком. Макс какое-то время эпопею поддерживал, но слился спустя несколько часов, переключив своё внимание на что-то другое - и Артём был этому рад. В двойном объёме рисованных изображений он бы не выдержал.       На просьбы перестать Серёжа реагировал одинаково: закатывал свои красивые глаза, выдавал хитрющую усмешку и со злодейскими интонациям произносил: "Это тебе за детские тайны!".       Проходили дни, недели, а в переписках розового чуда меньше не становилось - Артём не просто отчаялся, он уже привык. Открывать чат и получать в ответ от Серёжи очередного, не повторяющегося с предыдущими, Патрика, стало такой же любимой рутиной, как кофе с утра.       Не так давно ситуация вышла на новый уровень. Артём в тот день приболел, и отпросившись от начальства, провалялся дома целый день. Серёжа ворчал, что осенью стоит одеваться теплее, спрашивал о самочувствии каждые полчаса и кидал неизменные стикеры, плачущие и скучающие.       После работы он где-то задержался - писал, что постарается прийти домой как можно скорее, но на вопросы не отвечал, держа нужную лишь ему интригу. Ну а когда вечером Артём вышел в коридор и заметил в руках у Серёжи плюшевую игрушку Патрика, не смог сдержать ответную широкую улыбку. Именно тогда Гаус понял, что весело в их квартире будет всегда.       Звездообразная фигура была посажена на стол в гостинной, якобы "для вдохновения". Место оказалось весьма удачное - теперь каждый раз, проходя мимо стола или садясь на диван, Артём искал взглядом розовое пятно и думал: "Ну серьёзно, Серёже-то это зачем?".       Вскоре о новом жильце в их квартире прознали друзья. Шевелев с самым довольным видом спросил у Артёма, когда тот вышел в офис после болезни, не боится ли он оставлять своего нового друга наедине с кошкой. Мало ли, повздорят.       Макс на это всё качал головой, понимая, что парни нашли свой уникальный способ подшучивать друг над другом, и ему в это лезть не стоит. Горох прятал улыбку, то и дело отворачиваясь, чтобы этого никто не заметил. Но по нему и так было понятно, что этой необычной и затянувшейся игрой он наслаждается не меньше остальных.        Теперь в их жизни стало больше безобидных провокаций в напоминание о том, что даже самым маленьким вещам может быть уделено огромное внимание. И, как позже признался Серёжа, Патрик ему тоже нравился.