13. Пить. (Сергей Шевелев/Артём Гаус) R

      Эта история началась не утром, а ровно в полночь, по заветам страшных сказок. В спокойной тьме раздался резкий и громкий звонок телефона - спросонья не думаешь, чьего именно, ведь берёшь с намерением сбросить и закинуть гаджет куда подальше. Серёжа больше на рефлексах вскинул руку - мозг ещё осознавал, что, собственно, происходит. На экране резало глаза своей яркостью одно слово: "Макс". А следом - мысли. Тревожные, невнятные, с паникой и немым вопросом: "Что случилось? Почему он звонит ночью? А вдруг что-то серьёзное?"        Он хотел сбросить вызов, но переживания взяли верх. Сел на кровати, стараясь максимально не задеть Артёма. Одно движение - и в трубке раздаётся счастливый, ничем не обескураженный голос:        - С днём рождения, Серый!        "Твою мать" - думает Шевелев.       Он мысленно прокрутил дорогу от их дома до квартиры Зайца, вспомнил, где лежит аптечка, какие у кого есть знакомые адвокаты и где ближайшее отделение полиции. Всевозможные варианты, почему Макс может звонить ночью. А то, что он решит продолжить старую традицию, ещё со времён общей съёмной квартиры, и поздравить его ровно в 00:00, как-то в голову не приходит. Да и Зайцу не спится?        - Спасибо, конечно. - голос хрипит, и Серёжа тихо откидывается обратно на подушки. Артём ворочается. - Но я не в полночь родился.        Краем уха слышит неразборчивые слова и женский голос на фоне, и шепчет, предусматривает следующий вопрос:        - Нет, Олесь, время рождения не скажу. Меня уже научили, что это сверхсекретно.        Макс громко смеётся, начиная невпопад произносить различные поздравления, а Серёжа думает, как бы Тëму не разбудить. Понижает громкость на динамике, отодвигается чуть ближе к краю и всё равно видит расфокусированный взгляд. Под сладкие речи из трубки включается прикроватный ночник, озаряя комнату мягким и тёплым светом.       Артём не до конца понимает, что же в полпервого ночи от Серёжи требуют по телефону, поэтому подползает ближе, прислушиваясь к заглушенным словам. Улавливает что-то про "исполнение мечт, ёмаё" и "не старей душой", сразу понимая, что происходит. Чуть позже узнает и голос, думая, что Макс простит и поймёт, когда протягивает ладонь и сбрасывает звонок, перед этим сказав:        - И тебе, Мась, не хворать. Иди спи.        Гудки. Они с Серёжей тихо смеются, обещая друг другу из кровати не вылезать до последнего, раз уж день их уже встретил маленькии приключением. Засыпают практически сразу, слыша уже в дрëме, что своими разговорами разбудили кошку.       Утро начиналось тихо. Рассвет отдалял своё появление всё больше, уступая по-зимнему холодной мгле - шторы в комнате больше не требовались. Тёплое махровое одеяло нежно согревало Серёжу, который только открыл глаза. Он помнил, что раньше, в молодости, такие дни и ощущались по-другому: гулянки до утра, литры спиртного, множество людей и глупый смех до хрипоты. Как правило, после сохранялось бесконечное количество историй, за половину которых было стыдно, а другими он невероятно гордился и не упускал возможность вспомнить.       Теперь в этом дне он ценил искреннюю простоту: честные слова от самых близких (пусть и посреди ночи) и те маленькие знаки внимания, которые грели душу.        С утра позравляли коллеги. В коридоре подхватывал каждый встречный, норовя обнять и сказать пару слов, кто-то просто выкрикивал позравления, спеша по своим делам и вскоре скрываясь за поворотом, кто-то закидывал мемными стишками мессенджеры, реагируя на благодарности милыми стикерами.       Артём зацеловал его ещё в постели, шепча столько нежностей, что Серёжа с замиранием сердца просил его прекратить. Он широко улыбался на каждое поздравление в адрес Шевелева, смотрел счастливым взглядом и поминутно приносил какие-нибудь вкусняшки - сегодня праздник. Соцсети разрывались от поздравлений фанатов, Горох уже переслал ему несколько видео и рисунков, выставленных специально к этому дню, публикации, где вспоминали их лучшие концерты и просто интересные приятные комментарии.       Но главное - не работа и не социальные сети. День Серёжи - день самых близких. Начальство отпустило их пораньше, видя весомый, по их мнению, повод, и Минские во всём составе завалились в проверенный бар. Как Серёжа узнал позже - кто-то сверху договорился, чтобы в этот день он был закрыт и посетителями была только их компания. Были ребята, с которыми они раньше соревновались - пару человек из "Тайных", "Такие", "Разные", Макс привёл Олесю, где-то за баром видели даже Шастуна! Серёжа сбился со счëта где-то после двадцати пяти человек - неожиданно много и приятно-волнующе.       Попивая холодный Лонг-Айленд, он понимал, как сильно изменился. От немного грустных мыслей спасали люди - не было посторонних в толпе, излишней суеты, бесконечной траты энергии на пустые светские беседы. Вокруг были те, кто понимал без слов и принимал его полностью.        Поздравления продолжались. За пару минут ему подарили несколько книг, коллекционную фигурку, сувениры из путешествий.        События позже растеклись туманной пеленой. Вот лица - а деталей он не помнит. Смех - а над чем смеялись, непонятно. Локации - да вот только где это? Приятная расслабленность в теле, гулкая мешанина в голове, Тëмины руки и сидение такси. Последнее, что вспоминалось - проносящийся вид ночной Москвы за окном. И единственная чёткая мысль за последние часы: "Начал веселье ночью, и ночью оно кончается".        Пробуждение было тяжёлым. Холодная сторона постели, плывущие картинки и набатом стучащее сердце. Послышались шаги - вошёл Артём. Пряные ароматы специй и трав, заваренных в чашке, немного вернули реальность. Гаус об этом чае рассказывал, когда только вернулся Словении:        - Мне его одна женщина-целительница в Любляне дала. Сказала, мол: "Этот чай - как внимательный друг, всегда поддержит". Мало того, что вкусный, так и от похмелья советуют.        Сейчас Серёжа принимал чашку с очень слабыми надеждами. Глоток. Спасительная влага растеклась по телу, избавляя от саднящего горла, аромат прочищал сознание. Стало легче.       - На вкус.. - начал Серёжа, тут же прокашливаясь, слыша хрипоту. - трава травой. Что там?        - Это смесь ромашки, пустырника, мяты, зверобоя и тысячелистника. - улыбнулся Артём. - В такие дни всем нужно немного терпения и мудрости. И хорошего чая.        Серёжа рассмеялся, приподнимая кружку и говоря тост:        - За мудрость и чай.        - За тебя, Серёжа.